Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Возможности выявления психических расстройств при определении нотариусами дееспособности граждан

04.08.2006

Возможности выявления психических расстройств при определении нотариусами дееспособности граждан

 

С.П. Романов, кандидат медицинских наук, заведующий отделением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Городской психиатрической больницы № 6 г. Санкт-Петербурга

 

Практика судебно-психиатрической экспертизы в связи со спорными делами для оценки состояния наследодателя на период совершения им юридически значимых действий в последние годы в условиях меняющихся социальных реалий в нашей стране становится все более актуальной. Такая экспертиза назначается судом и проводится по материалам гражданского дела по представленным доказательствам. Спецификой такого вида экспертизы является ретроспективная оценка психического состояния подэкспертного с опорой на фактографию, содержащуюся в материалах дела и медицинских документах. В отличие от врачей-экспертов нотариусы, оказываясь до некоторой степени в более выигрышном положении, оценивают психическое состояние гражданина непосредственно в момент совершения им сделки в ходе личного общения с этим гражданином. Однако, не будучи специалистами в области судебной психиатрии, нотариусы при оценке состояния гражданина в момент совершения им юридически значимых действий могут испытывать некоторые проблемы, ибо критерии оценки дееспособности на период заключения сделки (сделкоспособности) законодателем четко не обозначены. В итоге эксперты-психиатры, рассматривающие качество нотариальных решений впоследствии, сталкиваются с нередкими ошибочными удостоверениями сделок, что отражается на статистике экспертных решений в практике учреждения, выполняющего такого вида экспертизы в г. Санкт-Петербурге. Так, в течение ряда лет от 40 % до 55 % оспариваемых сделок при судебно-психиатрическом исследовании оказываются совершенными «несделкоспособными» лицами, то есть по своему состоянию не способными понимать значение своих действий и руководить ими.

Для уточнения основных критериев «сделкоспособности» следует напомнить положения существующего законодательства, регламентирующего определенные юридически-правовые категории. Статья 17 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) «Правоспособность гражданина» определяет ее как способность иметь права и нести обязанности. В этой статье говорится также о равной возможности граждан, независимо от их возраста и состояния, приобретать эти права и осуществлять их. Статья 18 ГК РФ «Содержание правоспособности гражданина» предусматривает возможности осуществления правоспособности — иметь имущество на праве собственности, наследовать и завещать это имущество и т.д. При этом содержанием правоспособности являются не сами права, а лишь возможность их иметь. В ст. 21 ГК РФ дано определение гражданской дееспособности как способности гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Гражданская дееспособность, таким образом, включает в себя и способность к совершению сделок. Возможность эта ограничивается несовершеннолетним возрастом, психическими расстройствами, фактами злоупотребления алкоголем и наркотиками. В частности, обобщенный медицинский критерий «психическое расстройство» при достаточной выраженности психопатологических феноменов, нарушающих интеллектуальную, волевую состоятельность личности, является единственным при решении вопроса о лишении гражданина дееспособности (ст. 29 ГК РФ). Юридическими критериями в этом случае считаются возможности «понимать значение своих действий либо руководить ими». Те же юридические критерии учитываются и при решении вопроса о признании имущественной сделки, заключенной лицом, не лишенным дееспособности, в соответствии со ст. 177 ГК РФ. И если экспертное исследование для рассмотрения вопроса о лишении гражданина дееспособности является обязательным еще на этапе досудебной подготовки, то судебно-психиатрическое изучение состояния гражданина, не признанного недееспособным, но совершившего оспариваемую сделку, может быть назначено в судебном заседании при возникновении сомнения в полноценности интеллектуальной и волевой функций на актуальный момент, имевший место в прошлом. Такого рода экспертизы, как правило, оказываются особенно сложными, поскольку материалами исследования служат подчас весьма противоречивые утверждения свидетелей, а также нотариальные удостоверения о проверенной дееспособности гражданина на момент совершения сделки. Более того, отсутствие медицинского критерия в ст. 177 УК РФ предполагает свободное исследование более широкого круга состояний, сочетающихся с пороком воли, т.е. нарушением психических процессов с учетом факторов ситуации и проявлений личностных особенностей. Экспертизы по «сделкоспособности» в современных условиях все чаще проводятся как комплексные, с участием психологов, наркологов, неврологов, онкологов, эндокринологов и врачей других специальностей, компетентных в особенностях клинических проявлений самой различной патологии, могущей отразиться на сознательно-волевой регуляции поведения.

Алгоритм такого экспертного исследования включает в себя выявление психопатологических феноменов, вызванных психическим расстройством, что находится целиком в компетенции психиатров; затем оценку особенностей личностного реагирования на возможную смену обстоятельств, приводящих к решению имущественных проблем, что предполагает участие эксперта-психолога; после этого — с возможным привлечением соответствующих специалистов — изучение соматических заболеваний, при которых могут возникать когнитивные, эмоциональные и волевые нарушения, препятствующие свободному волеизъявлению больного.

Тяжело-, подчас смертельно больные, готовясь к уходу из жизни, могут вполне осознанно распорядиться своим имуществом, составить и подписать договор. При этом совсем не редки ситуации, когда гражданин, несмотря на тяжелую болезнь, до конца своих дней остается в ясном сознании и самостоятельно решает свои проблемы. Вместе с тем столь же распространенными стали споры по сделкам, совершенным лицами, злоупотребляющими алкоголем, наркотиками или другими психоактивными веществами, что, по современным судебно-психиатрическим взглядам, весьма неоднозначно отражается на волевых способностях гражданина. Достоверно описанное состояние абстиненции или запоя с компульсивным влечением к алкоголю может явиться причиной квалификации болезненного состояния, приводящего к невозможности гражданина руководить своими действиями при сохранной, до определенной степени, способности понимать внешнюю сторону совершаемых им действий. Что касается тяжелых психических заболеваний, диагностированных или только проявившихся своими симптомами к моменту заключения сделки, то и они в силу особенностей своего течения не могут служить однозначным критерием для признания больного «несделкоспособным», ибо даже динамика шизофренических расстройств, особенно в условиях применения современного арсенала психофармакотерапии, предполагает состояния качественной и устойчивой ремиссии, при которых действия гражданина сохраняют адекватную мотивацию.

Таким образом, задача судебно-психиатрической экспертизы — поиск безусловных (или, что тоже допустимо как косвенное доказательство, вероятностных) оценок всех этих факторов.

Действия нотариуса, удостоверяющего фактически волеизявление гражданина, имеющего явные или предположительные заболевания, должны исходить из представления о воле как о мотивированном побуждении к достижению поставленной и осознанной цели, определяющем, регулирующем поведение. Если этот мотив, качества выражения его вызывают сомнения, как показывает практика, целесообразно углубленное изучение аспектов ситуации, отсроченное принятие решения до консультативного заключения врачей-специалистов, к которым больной с собственного согласия может быть направлен. Такой «социальный запрос на внеэкспертные формы заключения специалиста врача-психиатра» о психическом состоянии гражданина, намеревающегося совершить сделку, не противоречит существующему законодательству (ст. 188 ГК), и хотя до сих пор не существует какой-либо стандартной формы такого документа, при достаточно полном описании в нем психического состояния и диагностического представления его можно применить как подтверждающий дееспособность гражданина при удостоверении сделки. Уместно напомнить, что больные, находящиеся в стационарных лечебных учреждениях, регулярно наблюдаются специалистами, в обязанность которых входит описание объективного статуса пациента, а при ответственных событиях, происходящих с ним в период лечения, к которым, безусловно, можно отнести и намерение распорядиться своим имуществом, должно проводиться комиссионное освидетельствование с записью заключения клинико-экспертной комиссии в историю болезни. Такой документ и становится основанием для нотариальной активности по удостоверению воли больного, ибо само по себе тяжелое заболевание, по поводу которого он находится на лечении, может иметь перемежающееся течение с периодами ясного сознания и достаточной волевой активности, не препятствующими осознанным и адекватным действиям. Поэтому целесообразно, чтобы нотариус, приглашенный в медицинский стационар к больному человеку для проверки его дееспособности, обратился к лечащему врачу, руководителю отделения с просьбой квалифицировать состояние, в котором он находится, описать его в истории болезни. К сожалению, практика судебно-психиатрической экспертизы зачастую не дает таких примеров, поэтому ретроспективно более вероятным может оказаться сомнение в способности тяжелобольного (например, имеющего выраженную сосудистую патологию, онкологическое, эндокринное заболевание) к свободному волеизъявлению, то есть в конечном итоге привести к признанию сделки недействительной. Таким образом, лица, заведомо имеющие верифицированные нарушения со стороны здоровья, требуют особой осторожности при нотариальном удостоверении дееспособности. В частности, онкологический больной накануне своей смерти в силу применения сильнодействующих, в том числе наркотических, препаратов, раковой интоксикации, сосудистый больной после тяжелого инсульта, будучи обездвиженным, лишенным речи, находящимся в нарушенном сознании, при этом неспособный самостоятельно поставить подпись и выразить свою мысль, безусловно, имеют порок воли, и сделка, совершенная ими, должна быть признана недействительной. В других ситуациях весьма пожилой человек, больной ишемической болезнью сердца, не проявляющий психических отклонений, у которого сохраняется память и осознание происходящего, вполне может участвовать в юридически значимых действиях, то есть подписывать важные документы. И даже заинтересованные лица, недовольные волеизъявлением такого человека, в дальнейшем апеллируя к его тяжелому соматическому, сосудистому заболеванию, при котором теоретически возможно кризовое течение с преходящими нарушениями мозгового кровообращения, приводящими к потере ориентации во времени и пространстве, реально не смогут оспорить сделку, удостоверенную в условиях подтвержденной медицинскими документами сохранности личности.

Следует отметить, что приоритетными в экспертной практике являются именно медицинские документы, относящиеся к актуальному периоду. Показания же свидетелей, допрашиваемых спустя значительное время после сделки, в условиях субъективных влияний ситуации судебного спора, в случаях их противоречия медицинской документации, оцениваются как вторичные (даже в таких случаях, когда врачи в судебном заседании по прошествии времени начинают свидетельствовать о прямо противоположном тому, что было записано ими же в день оформления сделки). По-видимому, нотариусу не следует пренебрегать деловым контактом с лечащим врачом гражданина, страдающего тяжелым недугом. Кроме того, следует подчеркнуть, что сама волевая активность наследодателя может быть сопряжена и со многими внешними обстоятельствами, психотравмирующими факторами, воздействием заинтересованных лиц, введением его в заблуждение, обманом и т.д., что подразумевает исследование данных, характеризующих личность, подробный психологический анализ мотивации юридически значимых действий. Не определяя условий для суждения о фактической дееспособности гражданина на период заключения сделки, психологическая оценка волевых функций, волевой способности в итоге становится для нотариусов и других специалистов, удостоверяющих сделки, еще более сложным и ответственным моментом. Поэтому нотариальная практика должна включать в себя и четкий анализ системы отношений гражданина со своим окружением, и прогноз его намерений, подчас противоречащих его личным интересам или приносящих ущерб его близким. Таким образом, Гражданский кодекс и практика судебно-психиатрических освидетельствований предполагает ситуации, когда гражданин, хотя и не признанный в судебном порядке недееспособным, осуществляет сделки, которые могут оказаться недействительными, так как в конечном итоге он все же не может понимать значения своих действий на период совершения сделок. И во избежание таких ошибок отношение нотариусов к проблеме дееспособности гражданина на момент заключения сделки («сделкоспособности») в современных условиях должно строиться на углубленном исследовании социально-медицинских аспектов актуальной ситуации сделки.

Автор: Романов С.П.

Вернуться
Нотариальный Вестник №8 2006


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100