Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Сравнительно-правовой анализ законодательства государств – членов Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) в сфере нотариальной деятельности и рекомендации по его гармонизации. Часть 5.

14.03.2006

Унификация коллизионного регулирования (подзаг 3 ст)

 

Состояние вопроса. Минская конвенция содержит определенное количество коллизионных норм, позволяющих выбрать право, применимое к правовой ситуации, имеющей связи одновременно с правопорядками нескольких государств. В частности, Минская конвенция содержит коллизионные нормы в области личного статуса (ст. ст. 23 – 25), семейных (ст. ст. 26 – 37), имущественных (ст. ст. 38 – 43) и наследственных (ст. ст. 44 – 50) правоотношений. Аналогичные правила предусматривает Кишиневская конвенция (ст. ст. 22 – 53). Данные нормы изменяют общие правила определения применимого права, предусмотренные разд. VI ч. III ГК России.

 

Недостатки регулирования. Представляется, что объединение вопросов определения применимого права для различных правовых областей (личный статус, семейные, имущественные, наследственные правоотношения) не отвечает требованиям полного, исчерпывающего, регулирования соответствующих международных ситуаций. Кроме того, правила Минской конвенции по существу направлены на механический выбор применимого права и не обеспечивают гармонизации внутреннего законодательства стран – участниц в соответствующих областях. Такой паллиативный подход не отвечает требованиям построения единого правового пространства на территории государств – участников ЕврАзЭС. В то же время, ряд правил о компетенции и о выборе применимого права, положительно зарекомендовавшие себя на практике, могут быть учтены при разработке новых соглашений по данным вопросам.

 

Направления развития. Целесообразно заключение в рамках ЕврАзЭС ряда международных конвенций, предусматривающих комплексное регулирование в каждой из рассматриваемых областей в отдельности. В частности, речь могла бы идти о следующих соглашениях:

– о компетенции и праве, применимом в делах о наследовании;

– о компетенции и праве, применимом в семейных делах;

– о праве, применимом к праву собственности и иным вещным правам;

– о праве, применимом к договорным обязательствам;

– о праве, применимом к личному статусу и охранительным мерам.

В целях учета международного опыта регулирования в данных областях представляется необходимым при разработке и принятии данных соглашений использовать следующие международные акты:

– Конвенция о праве, применимом к наследованию (Гаага, 1.08.1989 г.);

– Конвенция о коллизиях законов относительно формы завещательных распоряжений (Гаага, 5.10.1961 г.);

– Конвенция, включающая в себя Типовой закон о форме международного завещания (Вашингтон, 26.10.1973 г.);

– Конвенция о праве, применимом к режиму имущества супругов (Гаага, 14.03.1978 г.);

– Конвенция о праве, применимом к алиментным обязательствам (Гаага, 2.10.1973 г.);

– Конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам (Рим, 19.06.1980 г.).

Например, в области наследования желательно отказаться от поддерживаемого сегодня (ст. 45 Минской конвенции; ст. 48 Кишиневской конвенции) принципа раздельного определения применимого права для движимого (право страны последнего местожительства наследодателя) и недвижимого имущества (право страны местонахождения недвижимости), как ведущего к делению наследства, неравенству наследников, практическим сложностям при регулировании международных наследств. Следует использовать единую коллизионную привязку, независимо от природы наследуемого имущества, например, место жительство или гражданство наследодателя. Кроме того, следует привязать решение вопроса о выборе права, применимого к наследованию, к вопросам определения права, регулирующего имущественные права супругов. Это позволит минимизировать риск возникновения ситуаций, в которых ущемляются права пережившего супруга при применении к наследованию и режиму имущества супругов законодательства различных государств. Наконец, желательно введение в определенных пределах правила professio juris, согласно которому завещатель может выбрать право, применимое к наследованию по завещанию, при его составлении.

 

Установление единых правил определения компетенции, признания и исполнения иностранных судебных решений и иных официальных документов (подзаг3 ст)

 

Состояние вопроса. В настоящее время, порядок определения компетенции по делам с иностранным элементом, а также – признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений и иных актов, определяется Минской конвенцией (ст. ст. 20 – 22, 51 – 55). Аналогичные нормы содержит также Кишиневская конвенция (ст. ст. 22 – 24, 54 – 59).

 

Недостатки регулирования. Как и в случае с иными формами правовой взаимопомощи, принципиальным методологическим недостатком настоящего регулирования вопросов определения международной компетенции, а также признания и исполнения иностранных решений, является объединение в рамках одного соглашения разнородных правовых предметов. В частности, представляется оправданным разграничение областей семейного и гражданского права, а равно выделение в отдельную категорию трансграничных банкротств.

Существующие различия между национальными правилами в области компетенции и признания решений осложняют нормальное функционирование единого экономического пространства. Необходимы положения, позволяющие унифицировать правила в области коллизии юрисдикций по гражданским и торговым делам, а также – упростить формальности в целях быстрого и простого признания и исполнения решений, вынесенных в государствах – участниках Сообщества.

Еще большее значение для формирования единого рынка, обеспечения его безопасности и прозрачности, имеет свободный оборот в рамках ЕврАзЭС исполнительных документов, чего не допускает современное регулирование порядка признания и исполнения иностранных решений.

 

Направления развития. В целях повышения уровня правовой интеграции государств – участников Сообщества и создания дополнительных предпосылок для формирования единого правового пространства на их территории, необходимо заключение следующих соглашений:

– о компетенции, признании и исполнении иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам;

– о компетенции, признании и исполнении решений по семейным делам;

– о трансграничных банкротствах;

– о единых исполнительных документах.

Правила определения компетенции должны характеризоваться высокой степенью предсказуемости и, в принципе, основываться на компетенции по месту жительства (нахождения) ответчика, за исключением некоторых четко определенных случаев, когда другой критерий привязки объясняется природой спора или выбором сторон.

Гармоничное осуществление правосудия предполагает сведение к минимуму конкурирующих между собой производств и избежания того, чтобы в государствах – участниках выносились бы несовместимые между собой решения. Необходимо предусмотреть понятный и эффективный механизм для разрешения случаев одновременного нахождения одного и того же дела в производстве нескольких судов и взаимосвязанности одновременно рассматриваемых дел.

Взаимное доверие к осуществлению правосудия в рамках Сообщества оправдывает полноправное признание решений, вынесенных в государствах – участниках, без необходимости, за исключением случаев оспаривания, обращения к какому-либо производству.

В силу того же взаимного доверия, производство, имеющее целью сделать возможным к исполнению в государстве – участнике решение, вынесенное в другом государстве – участнике, должно быть эффективным и быстрым. В этих целях, декларация о возможности исполнения должна выдаваться почти автоматически после простого формального контроля представленных документов, без предоставления судебному учреждению возможности по собственной инициативе ссылаться на один из мотивов отказа в исполнении, предусмотренных соответствующим соглашением.

Следует также предусмотреть упрощенные формы приведения в исполнения исполнительных документов по бесспорным денежным требованиям на основе стандартных форм: судебного приказа, исполнительной надписи нотариуса.

При разработке соглашений в области компетенции, признания и исполнения иностранных решений целесообразно учитывать зарубежный опыт регулирования, в частности ряд актов ЕС:

– Регламент Совета ЕС № 44/2001 от 22 декабря 2000 г., относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по гражданским и торговым делам[1];

– Регламент Совета ЕС № 1346/2000 от 29 мая 2000 г., относящийся к процедурам несостоятельности[2];

– Регламент Совета ЕС № 1347/2000 от 29 мая 2000 г., относящийся к компетенции, признанию и исполнению решений по семейным делам и делам об ответственности родителей в отношении совместно нажитых детей[3];

– Регламент Совета ЕС № 2201/2003 от 22 ноября 2003 г., относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по семейным делам и делам об ответственности родителей[4];

– Регламент Совета ЕС № 805/2004 от 21 апреля 2004 г., о создании европейского исполнительного листа для бесспорных требований[5].

 

Заключение (подзаг. 2 ст)

 

Основные составляющие гармонизации нотариальных систем в государствах – участниках Евразийского экономического сообщества (подзаг 3 ст)

 

Очевидно, что существующая сегодня в странах Сообщества модель нотариата носит во многом промежуточный, временный характер, появившаяся как итог компромисса различных политических сил. Происходящие в настоящие время процессы упорядочивания системы государственного устройства и построения единого правового пространства ЕврАзЭС потребуют встраивания института нотариата во вновь складывающиеся отношения между государствами и обществом.

Представляется, что небюджетный нотариат, уже добившийся признания как важный правоохранительный институт общества, имеет значительный потенциал развития, способен оказать благотворное воздействие в контексте проходящих в государствах Сообщества реформ судебной системы, государственного управления, ускорения темпов экономического роста и реализации концепции социального государства. Однако без определенной эволюции организации нотариата, совершенствования форм и методов нотариальной деятельности реализация его позитивных возможностей будет затруднительно или вообще поставит профессию на грань выживания.

На данном этапе, полагаем, что основные составляющие гармонизации законодательства о нотариате и совершенствования правового сотрудничества на пространстве Евразийского экономического сообщества заключаются в следующем:

I. Укрепление публично-правового статуса нотариата:

– признание и нормативное закрепление публично-правового статуса нотариата и нотариусов;

– четкое определение публично-правовых обязанностей нотариуса и ответственности за их невыполнение;

– усиление квалификационных требований к занятию нотариальной деятельности;

– ограничение численности нотариусов (numerus clausus);

– разграничение компетенции органов государственного управления и нотариального сообщества при решении вопросов контроля, ответственности, допуска к профессии и другим;

– ужесточение уголовной ответственности нотариусов;

– придание исполнительной силы нотариальным актам по бесспорным требованиям;

– закрепление этических правил нотариальной деятельности.

II. Совершенствование нотариальных процедур:

– переход к активной модели нотариата;

– определение содержания и значения нотариального удостоверения;

– внедрение новых форм и методов работы;

– включение в законодательство новых видов нотариальных действий или установление незакрытого их перечня;

– признание исполнительной и доказательственной силы нотариальных актов.

III. Усиление взаимодействия с государственными органами при реализации последними фискальных и правоохранительных функций:

– введение обязанности для нотариусов сообщать в фискальные органы о сделках, связанных с переходом права собственности. Одновременно может быть рассмотрен вопрос об участии нотариуса по ограниченному числу юридических операций в качестве налогового агента, непосредственно взимающего и перечисляющего налоги и иные обязательные платежи в бюджет;

– введение обязанности сообщать в компетентные государственные органы о сделках по отмыванию преступных доходов;

– установление обязанности государственных органов и должностных лиц предоставлять нотариусу по его запросам информацию, в том числе закрытого характера.

IV. Совершенствование системы внутреннего и внешнего контроля за осуществлением нотариальной деятельности:

– провозглашение приоритета государственного контроля за правильностью осуществления нотариусами профессиональной деятельности;

– предоставление дополнительных полномочий по контролю за нотариусами коллективным органам нотариального сообщества – нотариальным палатам;

– определение ответственности за нарушение этических правил.

V. Усиление превентивной и профилактической функции нотариата:

– закрепление обязанности нотариуса по даче правового совета и разъяснения применимых законов заинтересованным лицам при обращении за совершением любого нотариального действия;

– закрепление возможности участия нотариуса в досудебном урегулировании правовых разногласий с использованием альтернативных методов, таких как медиация и посредничество.

VI. Усиление правового сотрудничества в сфере нотариальной деятельности:

– упрощение порядка оказания правовой помощи в рамках ряда специальных соглашений (о вручении документов, о получении доказательств, об обмене правовой информацией, о доступе к публичным реестрам);

– унификация коллизионного регулирования в рамках ряда отдельных соглашений о применимом праве (при наследовании, в семейных правоотношениях, к договорным обязательствам и др.);

– разграничение компетенции и установление единых правил оборота исполнительных документов, включая нотариальные акты по бесспорным требованиям посредством заключения ряда специальных соглашений в гражданской, семейной и наследственной областях.

Указанные направления гармонизации законодательства о нотариате в государствах Сообщества не носят исчерпывающего и статичного характера. Ввиду взаимосвязи и взаимообусловленности проблем нотариата, равно как и методов их решения, представляется целесообразным их решение в рамках Модельного закона о нотариате, а также путем заключения ряда специальных договоров о правовом сотрудничестве.

 

В.В. Ярков, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процесса Уральской государственной юридической академии, директор Центра нотариальных исследований при Федеральной нотариальной палате России;

И.Г. Медведев, кандидат юридических наук, доктор права (Франция), старший преподаватель кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии, руководитель отдела зарубежного нотариата Центра нотариальных исследований при Федеральной нотариальной палате России;

С.С. Трушников, кандидат юридических наук, LL.M (Берлин), старший преподаватель кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии, сотрудник отдела зарубежного нотариата Центра нотариальных исследований при Федеральной нотариальной палате России

 



[1] Journal Officiel des Communautes Europeennes (JOCE) L 12. 16.01.2001. P. 1.

[2] Journal Officiel des Communautes Europeennes (JOCE). L 160/2000. 30.06.2000. P. 1.

[3] Journal Officiel des Communautes Europeennes (JOCE). L 160. 30.06.2000. P. 19.

[4] Journal Officiel des Communautes Europeennes (JOCE). L 338. 23.12.2003. P. 1.

[5] Journal Officiel des Communautes Europeennes (JOCE). L 143/15. 30.04.2004.

Автор: В.В. Ярков, И.Г. Медведев, С.С. Трушников

Вернуться
Нотариальный Вестник №2 2006


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100