Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Свежий номер

Проверка нотариусами дееспособности физических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия

06.04.2012

www.закон.ру / пользователь:

 

Абраменков Михаил Сергеевич, юрист Самарской гуманитарной академии, Россия, Димитровград / Москва

«Уважаемые коллеги!

Для всех вас, естественно, не новость – правило Основ законодательства РФ о нотариате о том, что нотариус обязан проверить дееспособность физического лица, обратившегося к нему за совершением нотариального действия. В то же время, как известно, отсутствует юридический механизм осуществления данной процедуры: нотариус проверяет документ, удостоверяющий личность субъекта, убеждается тем самым в том, что возраст гражданского совершеннолетия достигнут, задает несколько вопросов общего характера для оценки адекватности просителя. Но в то же время эти последние суждения являются чисто оценочными. Если, к примеру, в нотариальную контору летом придет человек в зимней одежде или в костюме Адама и скажет, что с ним все хорошо, нотариус не имеет возможности убедиться в обратном, достоверно и мотивированно отказать в совершении нотариального действия (не спорю, что на деле он, конечно, может отказаться от его совершения). Как вы полагаете, какой механизм проверки дееспособности физических лиц в такой ситуации мы могли бы предложить?»

 

www.закон.ру / комментарии:

 

Евгений Киминичижи:

Дееспособность тесно связана с психикой, потому единственным условием могло бы стать требование о наличии у нотариусов квалификации в области психиатрии, что, несомненно, представляется абсурдным.

Далее, продуманная система ответственности нотариусов за совершаемые ими действия, за нарушение действующего закона и прочие проступки способствовала бы самодисциплине и внимательности нотариусов к тем людям, которые обращаются к ним, в том числе в части проверки адекватности, но я бы убрал ответственность за удостоверение актов недееспособными, и вот почему.

Нужно на уровне правоприменительном уйти от презумпции законности нотариальных актов, внести, напротив, в них известную долю сомнений. Ну, и заодно прописать, что совершение актов лицом в состоянии дееспособности презюмируется, что даст дополнительные поводы для проверки соответствия волеизъявлений, ибо винить нотариусов в промахах подчас невозможно, но и исходить из того, что раз удостоверено, значит, правда в последней инстанции – тоже было бы неверно.

 

Александр Латыев:

Напомню, что дееспособность, конечно, тесно связана с психикой, но единственным, уполномоченным устанавливать эту связь, является суд, соответственно технически вполне возможен вариант – предложенный ниже реестр судебных актов о признании недееспособным (и об ограничении дееспособности). Может, кстати, необязательно делать его общедоступным, а ограничить доступ нотариусам, государственным регистраторам, тем же судам, ЗАГСам и т.д.

 

Евгений Киминичижи:

Как быть с теми, кто не понимает значения своих действий именно в момент совершаемых нотариусом актов? Вряд ли возможно создать также реестр потенциально недееспособных лиц, хотя значительную часть проблемы, конечно, публичным реестром снять можно.

 

Виктория Пашкова:

У меня есть дело, когда договор ренты с лицом, состоящим в ПНД и находившемся долгое время в стационаре на лечении, был удостоверен нотариусом и впоследствии зарегистрирован. Суд запрашивал материалы нотариального дела и вызывал нотариуса для дачи объяснений. Нотариус заявил, что лицо не сообщило ему сведений о том, что состоит на учете и имеет заболевания психического характера, и у нотариуса не было иных оснований сомневаться в его дееспособности. В итоге признать договор ренты недействительным крайне сложно, решение до сих пор не вынесено.

 

Алексей Лацейко:

В одном из номеров нотариального журнала был такой материал: http://www.notariat.ru/bulletinarhiv/press_782_23.htm

 

Елена Измайлова:

Если отвечать на вопрос, поставленный Михаилом, как у человека практикующего, на ум ничего, кроме справки от психиатра,не приходит. Но, во-первых, эти справки в суде точно так же ставятся под сомнение, по таким основаниям:

1) попросили от человека справку о его психическом состоянии, значит, что-то в его поведении вас насторожило;

2) вы предполагали, что действие в дальнейшем может быть оспорено, в том числе по тому основанию, что человек в момент совершения нотариального действия не отдавал себе отчет в своих действиях и т.д., так что это не «панацея». Во-вторых, как бы вы себя чувствовали, если бы нотариус, глядя вам в глаза, попросил бы у вас справку от психиатра? Наверное, как минимум впали бы в ступор. Как максимум написали бы жалобу на действия нотариуса, а все потому, что «разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются» (пункт 3 статьи 10 ГК РФ), поэтому и права нотариус, которая «заявляет... что у нее не было иных оснований сомневаться в его дееспособности».

Что же касается реестра, то нотариусы, пользующиеся электронным документооборотом, имеют возможность проверить, нетли в отношении обратившегося к нотариусу гражданина вынесенного решения суда о признании его недееспособным. Не берусьутверждать, что все физические лица, в отношении которых вынесено решение суда о признании их недееспособными или ограниченно дееспособными, имеются в данной базе.

Кроме того, нотариальные палаты субъектов сообщают нотариусам о поступившей из органов опеки информации о постановке на учет физического лица. Только все это, как правильно отметил сам Михаил, не имеет юридической оформленности, и постановление правительства должно регулировать данную сферу как минимум, потому как некоторые нотариусы расценивают приказы Министерства юстиции в качестве рекомендаций, считают, что они не влекут за собой правовых последствий и не могут служить законным основанием для регулирования соответствующих отношений, в том числе идля применения каких бы то ни было санкций за невыполнение содержащихся в них предписаний.

 

Владимир Приданников:

Прежде всего, я придерживаюсь следующей формулировки термина «дееспособность».

Дееспособность – это признанная государством способность лица самостоятельно (своими правомерными действиями) приобретать, осуществлять, изменять и прекращать юридические права и обязанности для себя и других лиц.

Признанная государством, то есть в судебном порядке при соблюдении специальныхпроцедур с участием заинтересованных лиц и специалистов-экспертов. И только при наличии судебного решения гражданин может считаться недееспособным.

Буквальное толкование статьи 43 Основ законодательства о нотариате: нотариус выясняет дееспособность, выясняет, а не устанавливает, именно установлением дееспособности и занимается суд.

А вот каким образом нотариусу при совершении нотариального действия и в очень короткие сроки выяснить дееспособность, закон умалчивает. А поскольку в соответствующих законах прямо не указана обязанность органов, владеющих информацией о недееспособности, отвечать по запросам нотариусов, то и получить сведения о недееспособности на практике не представляется возможным.

Более того, некоторые законы прямо запрещают разглашать эти сведения, в том числе, и нотариусам. Например, статья 8Закона РФ от 02.07.1992 г. № 3185-1 (ред. от 22.08.2004 г.) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», статья 61 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан» (утв. ВС РФ 22.07.1993 г. № 5487-1). Здесь можно добавить также и небезызвестный 152-ФЗ «О персональных данных», на который, уж если не на что больше сослаться, ссылаются все кому не лень.

Именно поэтому полагаю, что на законодательном уровне необходимо закрепить обязанность соответствующих органов предоставлять информацию о недееспособности гражданина по запросу нотариуса в связи с совершением нотариального действия.

И было бы еще лучше, если бы имелся Реестр недееспособных лиц, доступ к которому стал бы открытым для нотариусов.

Предполагаю возможное скептическое отношение к такому предложению, дескать, а можем ли мы доверить нотариусу такую информацию, не послужит ли это поводом к возможным злоупотреблениям нотариуса? Подобные вопросы можно поставить и перед судьей, и перед прокурором, и перед сотрудником полиции. Думаю, что много летний опыт существования нотариата служит достаточным и веским основанием для опровержения подобных доводов.

Другой момент, который касается вопроса выяснения дееспособности, возникает в том случае, если у нотариуса имеются основания предполагать, что кто-либо из участников сделки не может понимать значения своих действий или руководить ими вследствие душевной болезни или слабоумия, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами, а сведений о признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным не имеется.

Практика различна, но в основном на практике откладывают совершение нотариального действия и направляют запросы в суд или прокуратуру для выяснения вопроса, имеется ли вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина недееспособным.

Здесь необходимо отметить тот факт, что закон предоставил нотариусу право выяснить дееспособность, зная о квалификации нотариуса как юриста, а не как врача-психиатора, в связи с чем нотариусом используется доступный для него арсенал методов и способов выяснения дееспособности: визуальный, вербальный и в случаях алкогольного опьянения – органолептический. Право нотариуса на отказ в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству также установлено законом.

 

Иван Иванов:

При наличии четко регламентированных вопросов (либо тем) каждый нотариус, либо иное лицо может попытаться задать их клиенту. Но, во-первых, понимание одного и того же вопроса в могучем русском языке в разных обстоятельствах может быть по-разному оценено нотариусом. Во-вторых, объем, форма и содержание вопросов должны быть строго регламентированы на законодательном уровне (а не существовать в качестве рекомендаций). В-третьих, нотариус по определению не обладает специальными познаниями в области психиатрии и поэтому не компетентен в вопросах определения дееспособности граждан (задача нотариуса несколько другая – разъяснить последствия совершаемой сделки).

При этом нотариус не может отвечать за то, что проверить не в силах. И, к сожалению, несмотря на различную судебную практику, у заинтересованной стороны всегда есть возможность переложить ответственность на нотариуса, если эту ответственность понести некому.

Задача нотариуса при определении субъективной стороны вопроса должна сводиться к выяснению совпадения волеизъявления гражданина, изложенного в проекте документа, его волеизъявлению, выраженному в устной форме (проникнуть глубже в психику клиента нотариус не в силах).

 

Михаил Абраменков, автор:

Итак, уважаемые коллеги, попробую резюмировать сказанное. С одной стороны, действует презумпция дееспособности обратившегося за совершением нотариального действия физического лица, пока иное не установлено судебным актом. Дееспособность презюмируется при условии достижения установленного законом возраста – и именно этот факт и проверяет на деле нотариус. Проблема, обозначенная мной в первом сообщении, может быть тем самым снята, если допустить именно такое толкование положений Основ законодательства о нотариате. С другой стороны, ситуации, при которых нотариус хотя и сомневается в психической адекватности лица, но не имеет никаких правовых средств даже проверить это, не редкость. В силу этого вполне реализуемым можно считать высказанное в рамках обсуждения предложение об официальном реестре судебных решений о лишении (ограничении, восстановлении) дееспособности, а также решений об эмансипации, который был бы открыт для строго определенного круга органов и должностных лиц.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100