Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Некоторые вопросы учреждаемого нотариусом доверительного управления долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, входящих в состав наследства

15.03.2012

Т.В. Гаврилова,

аспирантка кафедры коммерческого права

юридического факультета

Санкт-Петербургского государственного университета

 

Аннотация. В статье рассматриваются особенности доверительного управления входящих в состав наследства долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, а также проблемы, с которыми сталкиваются нотариусы при учреждении доверительного управления.

Ключевые слова: доверительное управление, наследственное имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, нотариус.

 

Some questions of Established by a notary trust management of a share in the constituent capital of the company with limited liability which is a part of the inheritance

T.V. Gavrilova

Annotation. In this article specific points of trust management of a share in the constituent capital of the company with limited liability which is a part of the inheritance, as well as problems faced by notaries when establishing trust management are studied.

Keywords: trust management, inheritance, share in the constituent capital of the company with limited liability, notary.

Доверительное управление долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, входящих в состав наследства, учреждается нотариусом в рамках мер, принимаемых к охране наследственного имущества. Конструкция доверительного управления довольно сложна, и многие вопросы до сих пор не нашли единого ответа ни в теории, ни на практике. Основная задача доверительного управления состоит в том, чтобы обеспечить нормальную деятельность общества в период, необходимый для оформления наследственных прав, действовать в интересах наследников в целях сохранности имущества.

Особенности правоотношения, возникающего в связи с управлением долей в уставном капитале, входящих в состав наследства, обусловлены спецификой объекта доверительного управления и субъектного состава правоотношения. На практике при учреждении доверительного управления нотариус сталкивается с рядом проблем. Указанные проблемы связаны, прежде всего, с неопределенностью правовой природы доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и отсутствием четкого законодательного регулирования правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, входящим в наследственную массу.

В настоящее время не существует законодательного определения «доли в уставном капитале». Более того, Федеральный закон от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ об ООО) и Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) оперируют двумя понятиями: «доля в уставном капитале» и «доля участника». При этом анализ ряда положений ГК РФ и ФЗ об ООО позволяет сделать вывод о том, что законодатель использует их как синонимы. Нет единого подхода к определению «доли в уставном капитале» и в теории цивилистики. Как справедливо отмечает Л.А. Новоселова, для определения природы доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью необходим анализ тех правомочий, которыми наделен участник общества – обладатель доли [i].

ГК РФ, определяя характер прав участников в отношении имущества юридического лица, устанавливает, что его учредители (участники) могут иметь обязательственные права в отношении юридического лица либо вещные права на его имущество. Для обществ с ограниченной ответственностью закон устанавливает, что участники имеют обязательственные права (абз. 2 п. 2 ст. 48 ГК РФ). Исходя из данного нормативного указания ряд ученых полагают, что, поскольку участник общества имеет обязательственные права в отношении общества, это означает, что и доля участия в обществе также имеет обязательственно-правовую природу [ii]. Позиция сторонников вещно-правовой концепции заключается в том, что уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы кредиторов (ст. 14 ФЗ об ООО), следовательно, доля как часть уставного капитала является также частью имущества общества. Так, В.А. Лапач считает, что доля в уставном капитале – это идеальная квота (часть) в праве собственности на имущество общества, своеобразный аналог доли в общей собственности [iii]. В цивилистической теории существует и имущественно-правовая концепция правовой природы доли в уставном капитале общества, которая основывается на понимании доли как совокупности имущественных прав участника. Один из сторонников данной концепции, С.А. Бобков, считает, что долю в уставном капитале следует рассматривать как имущественное право, имеющее количественное выражение в виде номинальной стоимости, а также долевого соотношения (в виде процентов или дроби) относительно размера уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, владение которой наделяет субъекта статусом участника общества с ограниченной ответственностью и, как следствие, комплексом прав (как имущественного, так и неимущественного характера) и обязанностей по отношению к обществу и другим участникам [iv].

Сторонники корпоративно-правовой концепции считают, что права участников общества могут быть охарактеризованы как корпоративные, которые охватывают и имущественные, и неимущественные права, а содержанием отношений, складывающихся между обществом и его участниками, является право участия. Так, Р.С. Фатхутдинов рассматривает долю в уставном капитале общества как разновидность права участия – субъективное право на участие в организации деятельности общества, состоящее из единого неделимого комплекса правомочий участника общества. Правомочия, составляющие содержание доли, носят сложный характер, отражая признаки как абсолютного, так и относительного права. Об абсолютно-правовых признаках доли в уставном капитале, по мнению автора, свидетельствуют следующие обстоятельства. Прежде всего, доля в уставном капитале предоставляет участнику юридическую власть над волей общества, возможность управлять обществом, определяя его решения. Доле в уставном капитале противостоит пассивная обязанность всякого и каждого воздерживаться от нарушения правомочий участника. Об абсолютной природе доли участника свидетельствует и тот факт, что право участия реализуется в рамках принадлежащей обладателю доли свободы экономической деятельности, защита которой гарантирована ст. 34 Конституции РФ. Однако, как отмечает Р.С. Фатхутдинов, право абсолютного характера осложняется относительно-правовыми элементами. Это проявляется в том, что для реализации своего членского права участник вынужден обращаться за содействием к обществу, т.е. вступить с ним в относительное правоотношение. Получается, что участник общества одновременно состоит в двух правоотношениях – абсолютном (со всеми третьими лицами) и относительном (с обществом). Поэтому природа права участия не вкладывается ни в рамки абсолютного, ни в рамки относительного правоотношения, это субъективное право особого рода [v]. Мы полагаем, что такое понимание доли в уставном капитале как разновидности права участия следует признать наиболее удачным и близким к правовой природе корпоративных правоотношений.

Основанием возникновения доверительного управления долей в уставном капитале, входящих в состав наследства, всегда является договор, в котором стороны – это нотариус, доверительный управляющий и выгодоприобретатель.

Учредителем управления выступает нотариус. Он не является собственником имущества, передаваемого в управление, выступает как носитель публично-правовой функции, не имея собственного гражданско-правового интереса, но заключает договор от своего имени. Это не противоречит ст. 47 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее – ОЗН), которая запрещает нотариусу совершать нотариальные действия от своего имени, поскольку договор доверительного управления заключается в рамках нотариального действия – принятия мер к охране наследственного имущества.

Как показывает практика, кандидатура доверительного управляющего выбирается нотариусом с учетом пожеланий заинтересованных лиц. Доверительным управляющим наследственным имуществом может быть не только субъект предпринимательской деятельности, но и гражданин, не являющийся предпринимателем, а также некоммерческая организация, за исключением учреждения. Данные о доверительном управляющем вносятся в Единый государственный реестр юридических лиц.

С определением выгодоприобретателя на практике возникают определенные сложности, связанные с тем, что договор доверительного управления наследственным имуществом заключается до истечения срока для принятия наследства, поэтому круг наследников (выгодоприобретателей по договору доверительного управления) на момент заключения договора не может быть определен окончательно. С другой стороны, ст. 1016 ГК РФ к существенным условиям договора доверительного управления относит указание имени выгодоприобретателя. Авторы комментария к части третьей ГК РФ полагают, что, «если у нотариуса нет сведений о наследниках, то в договоре доверительного управления конкретный выгодоприобретатель может быть не назван, хотя, в конечном итоге, им будет являться наследник» [vi]. О.Ю. Шилохвост, опираясь на положение п. 1 ст. 1012 ГК РФ, считает, что доверительное управление наследственным имуществом возможно как в интересах выгодоприобретателя, так и в интересах учредителя управления, т.е. в нашем случае – нотариуса: «Если <…> состав наследников не может быть определен на момент заключения договора, доверительное управление должно осуществляться в интересах учредителя управления – нотариуса (исполнителя завещания), на которого в силу закона возложена обязанность принимать меры по защите интересов наследников, отказополучателей и иных заинтересованных лиц (п. 1 ст. 1171 ГК РФ)» [vii]. Исходя из основной задачи доверительного управления, состоящей в обеспечении нормальной деятельности общества в период, необходимый для оформления наследственных прав, мы полагаем возможным заключения договора доверительного управления без поименного указания наследников (выгодоприобретателей).

Одним из дискуссионных вопросов, возникающих в нотариальной практике, является вопрос о том, кто может обращаться с заявлением об учреждении доверительного управления. Этому вопросу посвящены ст. 1171 ГК РФ и ст. 64 ОЗН. Согласно п. 2 ст. 1171 ГК РФ нотариус принимает меры по охране и управлению наследственным имуществом по заявлению одного или нескольких наследников, исполнителя завещания, органа местного самоуправления, органа опеки и попечительства или других лиц, действующих в интересах сохранения наследственного имущества. Статья 64 ОЗН посвящена принятию мер к охране наследственного имущества и говорит о том, что нотариус принимает такие меры «по сообщению граждан, юридических лиц либо по своей инициативе». Представляется, что с подобным заявлением к нотариусу вправе обратиться лица, имеющие непосредственный интерес в сохранении наследственного имущества: это, прежде всего, наследники, кредиторы, другие участники общества с ограниченной ответственностью, доля в уставном капитале которого требует управления.

Другой вопрос, часто возникающий в нотариальной практике, связан с возможностью учреждения доверительного управления в случае, если наследники приняли наследство. Согласно п. 8 ст. 21 ФЗ об ООО управление долей в уставном капитале осуществляется «до принятия наследником умершего участника общества наследства». То есть по логике ФЗ об ООО учреждение доверительного управления после принятия наследства наследниками уже невозможно. Подобная норма содержится и в ст. 68 ОЗН, которая определяет, что охрана наследственного имущества продолжается до принятия наследниками наследства, а если оно не принято – до истечения срока для принятия наследства. Эти нормы противоречат п. 4 ст. 1171 ГК РФ, согласно которому продолжительность мер по охране и управлению наследством определяется нотариусом самостоятельно «с учетом характера и ценности наследства, а также времени, необходимого наследникам для вступления во владение наследством», но в пределах установленных сроков (не более шести месяцев, а в определенных случаях не более девяти месяцев со дня открытия наследства). Мы полагаем, что являющаяся частью наследства доля в уставном капитале требует управления не до момента принятия наследства, а до момента оформления наследственных прав, поэтому учреждение доверительного управления не должно ставиться в зависимость от принятия наследства наследниками.

Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества на переход доли к наследникам. В связи с этим (Поэтому…) возникает вопрос: возможно ли учреждение доверительного управления долей в уставном капитале при отсутствии согласия участников общества на переход доли к наследникам? В нотариальной практике на этот вопрос нет однозначного ответа. Судебная практика также весьма противоречива. Так, согласно позиции Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа отсутствие согласия или несогласие других участников общества на переход доли умершего участника общества к его наследникам влечет выплату наследнику действительной стоимости доли, однако «такие последствия наступают только после истечения срока для принятия наследства и выдачи свидетельства о праве на наследство. До этого момента какие-либо изменения в правах на долю происходить не могут. В связи с этим договор доверительного управления долей не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц» [viii].

Дискуссионным является и вопрос о правах доверительного управляющего по договору. Согласно ст. 1020 ГК РФ доверительный управляющий осуществляет «в пределах, предусмотренных законом и договором… правомочия собственника». Содержание права собственности составляют правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом (ст. 209 ГК РФ). Таким образом, доверительный управляющий вправе владеть, пользоваться и распоряжаться переданным ему в управление имуществом по своему усмотрению, но в пределах, предусмотренных договором. При этом доверительный управляющий пользуется всеми гражданско-правовыми средствами защиты прав на имущество, находящееся в доверительном управлении. Однако при определении прав доверительного управляющего в отношении доли в уставном капитале общества, входящей в состав наследства, следует учитывать цели и задачи такого управления. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что «только при заключении договора учредитель управления <…> вправе передать доверительному управляющему любые полномочия по осуществлению юридических и фактических действий по управлению долями. При возникновении доверительного управления на основании закона при открытии наследства необходимо учитывать существо, цели и задачи доверительного управления наследственным имуществом. <…> При исполнении такого договора воля доверительного управляющего не может подменять волю лица, интересы которого он охраняет. Доверительный управляющий должен блокировать любые решения, направленные на распоряжение наследственным имуществом, и не вправе выражать собственное волеизъявление при управлении имуществом. Возможности доверительного управления наследственным имуществом ограничены, он не вправе управлять долями путем голосования на общих собраниях, распоряжаться имуществом путем заключения различных сделок, его задача состоит лишь в охране наследственного имущества, в недопущении принятия решений, способных причинить вред имущественным интересам будущего наследника, либо возложения на него дополнительных обязанностей» [ix].

Противоречивые мнения высказываются в юридической литературе и относительно ответственности по договору доверительного управления наследственным имуществом.

Специальное правило об ответственности по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением, установлено в п. 3 ст. 1022 ГК РФ, согласно которому долги по таким обязательствам удовлетворяются прежде всего за счет имущества, переданного в управление, а в случае недостаточности этого имущества взыскание может быть обращено на имущество доверительного управляющего, а при недостаточности его имущества – на имущество учредителя доверительного управления, не переданное в управление. Эта норма породила множество противоречивых доктринальных толкований.

В.В. Чубаров считает, что «бремя ответственности в этом случае возлагается на учредителя управления (собственника имущества), однако в процессуальном плане и он, и доверительный управляющий должны привлекаться к делу в качестве соответчиков» [x].

По мнению Е.А. Суханова, в данной ситуации «имеет место двухступенчатая субсидиарная ответственность». Он полагает, что «именно управляющий, использующий чужое имущество, должен, в первую очередь, нести ответственность по образовавшимся в связи с этим долгам, а при недостаточности его имущества к субсидиарной ответственности может быть привлечен учредитель, поскольку именно в его интересах управляющим совершались соответствующие сделки» [xi].

В.В. Витрянский считает, что погашение долгов по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, вообще не представляет собой ответственность, а является исполнением этих обязательств. Поэтому вполне естественно, что погашение долгов производится за счет имущества, переданного в доверительное управление. При недостаточности этого имущества долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением, не могут быть погашены, т.е. соответствующее обязательство не исполняется доверительным управляющим или исполняется им ненадлежащим образом. А неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства является правонарушением, которое, в свою очередь, признается основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности [xii].

Приведенные выше теоретические воззрения были высказаны относительно общих положений доверительного управления имуществом. Говоря об ответственности по договору доверительного управления долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, входящих в состав наследства, следует все же помнить о специфичности правоотношений, возникающих в связи с доверительным управлением имуществом, учрежденным по основаниям, предусмотренным законом. Согласно п. 2 ст. 1026 ГК РФ общие правила, предусмотренные главой 53, применяются к указанным правоотношениям, если «иное не предусмотрено законом и не вытекает из существа таких отношений». Мы считаем, что норма п. 3 ст. 1022 ГК РФ о возможности обращения взыскания на имущество доверительного управляющего и учредителя доверительного управления не применима к рассматриваемым правоотношениям. Как уже было отмечено выше, нотариус не является собственником имущества, передаваемого в доверительное управление, и не имеет собственного гражданско-правового интереса так же, как и доверительный управляющий не осуществляет правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, принадлежащим собственнику, а действует исключительно в интересах сохранения наследственного имущества, поэтому нотариус и доверительный управляющий не могут и не должны отвечать по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением, своим личным имуществом.

Таким образом, на сегодняшний день в законодательстве нет ответов на многие вопросы, возникающие при учреждении доверительного управления долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, входящих в состав наследства. Пробелы в правовом регулировании вызывают множество доктринальных дискуссий и создают довольно сложную для нотариуса ситуацию на практике, препятствуя созданию эффективного механизма защиты интересов наследников в период, необходимый для оформления наследственных прав.



[i] Новоселова Л.А. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Объекты гражданского оборота: Сб. статей. М., 2007. С. 197.

[ii] Тимохина Е.В. Продажа доли в уставном капитале ООО: платить ли НДС // Экономика и жизнь. 2000. № 13; Шевченко С. Переход долей общества с ограниченной ответственностью // Законность. 2004. № 10.

[iii] Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб., 2002. С. 491.

[iv] Бобков С.А. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Журнал российского права. 2002. № 7. С. 64.

[v] Фатхутдинов Р.С. Уступка доли в уставном капитале ООО: теория и практика. М., 2009. С. 1–56.

[vi] Наследственное право в нотариальной практике: практическое пособие / Т.И. Зайцева, П.В. Крашенинников. М., 2005. С. 292.

[vii] Наследственное право / Отв. ред. К.Б. Ярошенко. М., 2005. С. 225.

[viii] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 29 марта 2010 года по делу № А56-47055/2009 // СПС «КонсультантПлюс». [ix] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.03.2006 г. № Ф08-635/06 // http://bazazakonov.ru

[x] Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственно право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 582.

[xi] Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 129.

[xii] Витрянский В.В. Договор доверительного управления имуществом. М., 2002. С. 134–135.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100