Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Проблемы российского нотариата в отражении судебной практики по гражданским делам

15.10.2011

Л.В. Щенникова,

заведующая кафедрой гражданского права

Кубанского государственного университета,

доктор юридических наук, профессор

 

Аннотация. В настоящей статье автор рассматривает особенности нотариальной практики по гражданским делам, анализируя, в качестве наглядного примера, конкретные судебные дела.

Ключевые слова: нотариус, нотариальный акт, нотариальная практика, суд, судебное решение.

 

Problems of russian notariat in reflection of court practice in civil cases

L.V. Shchennikova

Annotation. In the present article the author considers specific features of notarial practice of civil cases, analyzing as a demonstrative example, particular lawsuits.

Keywords: notary, notarial act, notarial practice, court, judgement.

 Жили некогда два принца, гласит известная притча, добивавшиеся благосклонности одной принцессы. Один по имени Я-мне, другой по имени Я-тебе. Оба были представлены ко двору. Первый хвалил себя и был отвергнут. Второй говорил о том, что готов сделать для избранницы, и получил признание. Идея притчи очевидна и проста. Ценность как отдельной личности, так и целого общественного института определяется в первую очередь полезностью для других. Конституция России, провозгласив в ст. 48 право на квалифицированную юридическую помощь, не могла не опираться на реальные публичные институты, призванные обеспечить его реализацию. И не будет ошибочным утверждение, что главным институтом в их взаимосвязанной системе, призванным обеспечивать от имени государства мир и порядок в имущественных отношениях, является институт нотариата. Свою полезность нотариат доказывал историческим опытом развития. В результате стал очевиден факт, что свободное общество, гармоничность индивидуальных интересов и хорошо функционирующую экономику можно создать, опираясь на эффективный нотариат.

Чем заслужил нотариат такое признание в мире? Во-первых, беспристрастностью. Нотариус обеспечивает квалифицированное юридическое обслуживание, опираясь исключительно на закон. На создание нотариального акта не могут подтолкнуть узко «ведомственные» интересы клиента. Однако будучи созданным, этот акт является сам по себе олицетворением законности. Во-вторых, только нотариат способен создавать документы, обладающие не только большой доказательственной силой, но и общественным доверием. Нотариус выступает гарантом любого вышедшего из-под его пера документа. В-третьих, современные нотариусы не подобны простым писарям, хотя именно с этой простенькой роли начиналась их история. Нотариат призван быть активным и энергичным как в работе собственно с клиентами в разъяснении их прав, так и во взаимодействии с другими органами, в том числе судебными, в отстаивании прав тех, кто обратился за совершением нотариального документа. Нотариус обязан довести порученное ему дело до успешного завершения, насколько это возможно. Таким образом, важной чертой нотариальной деятельности является результативность. Ценность конечного результата в виде защищенных и обеспеченных прав граждан – основополагающая черта нотариата, обеспечивающая его особую востребованность современным обществом. Наконец, лидерство нотариата в системе публичных институтов обеспечивает особая связь с моралью гражданского общества. Замечу, что в десяти коротких заповедях латинского нотариата уместились пять категорий морали: правда, честь, справедливость, достоинство и уважительность.

Еще в начале 50-х годов ХХ века гражданин Франции Альбо, будучи заместителем прокурора, заявил: «Совершенно необходимо, чтобы гражданин, переступающий порог нотариальной конторы, чувствовал себя в полной безопасности» [1].

Эти слова стали практически руководством к действию для нотариата во Франции. Что касается России, то, на мой взгляд, двумя важнейшими составляющими юридической помощи нотариуса должны являться: а) результативность, заключающаяся в создании нотариального акта, порождающего желаемый сторонами юридический результат, и б) гарантии защиты вплоть до того времени, когда желаемый сторонами результат будет достигнут. Иными словами, правовой статус нотариата и его авторитет в обществе в конечном счете обеспечивает безопасность, заключающаяся в реальных гарантиях защиты граждан.

Все вышеназванное обозначает идеал, так сказать, эталон, к которому важно и нужно стремиться нотариальному сообществу России. Однако реальная жизнь полна «нюансов», в том числе нюансов нотариальной практики, которые как нельзя лучше, отчетливее проявляются в практике судебной. Вот почему исключительно важно исследовать складывающуюся судебную практику с целью увидеть проблемы российского нотариата на современном этапе его развития. Мною было изучено порядка 50 разнообразных судебных дел с участием нотариуса. Из них 20 оказались малоинтересными, не порождающими проблем, вопросов и выводов, выходящих за пределы одного конкретного судебного разбирательства. В то же время около трех десятков дел составили другую, «проблемную» папку. На наиболее интересных примерах последней я и остановлю ваше внимание [2].

Пример 1. Дело было в г. Королеве Московской области в 2000 году (хотя аналогичных дел немало в других регионах страны). Граждане С. и Г. заключили договор пожизненной ренты, по условиям которого Г. приобрел в собственность однокомнатную квартиру общей площадью 39 квадратных метров на условиях пожизненной ренты за 45 тысяч рублей. Договор был удостоверен нотариусом г. Королева, и возникшее право собственности было зарегистрировано в Московской областной регистрационной палате. После смерти С. его дочь обратилась в суд с иском о признании заключенного договора пожизненной ренты недействительным. Королевский горсуд иск удовлетворил, установив, что при жизни С. страдал хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении, а в период заключения договора изменения психики были выражены столь значительно, что лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Лишенный собственности гражданин Г. обратился за возмещением ущерба к нотариусу. Однако тот же Королевский горсуд в иске ему отказал. При этом уже по-новому изложив понимание ситуации. «Никаких сомнений относительно дееспособности, – было указано в решении, – у нотариуса не возникало. С. выражал волю ясно и четко, имея действительно намерение передать квартиру на условиях пожизненной ренты». В результате суд г. Королева оказался в роли Двуликого Януса, известного древнеримского божества, изображавшегося с двумя разными лицами, обращенными в противоположные стороны, поскольку на одну и ту же ситуацию посмотрел по-разному. В первом случае посмертно констатировав, что гражданин был болен и не руководил своими действиями в момент сделки. В другом заключив, что сомнений в болезни человека не было, волю он выражал ясно и четко, отдавая отчет в своих действиях и их юридических последствиях. Судебные противоречия очевидны, но не об этом пойдет речь. Проблема заключается в судьбе гражданина и крепости его вещных прав на приобретенное имущество. Переступая порог нотариальной конторы, он верил, что нотариальный документ в полной мере обеспечит защиту его прав и интересов. В нотариальной конторе по всем правилам делопроизводства был составлен нотариальный акт. Акт, имеющий высокую доказательственную силу. Именно на основе нотариально удостоверенного договора возникло право собственности на недвижимость. И вдруг совершенно неожиданно, спустя годы он лишается своей собственности. Нотариус доказывает в судебном процессе свою правоту, и его освобождают от возмещения вреда. И здесь возникает справедливый вопрос, а именно: почему себя в данной ситуации нотариус защитил, а своего клиента нет? Если такой очевидной была дееспособность участника сделки, если все правила нотариального делопроизводства были соблюдены, почему нотариально удостоверенный документ был поколеблен? Почему не был обеспечен конечный результат в виде гарантированной чистоты основания возникновения вещного права? Вопросы оказались риторического характера. Они обнажают проблему, требующую своего разрешения. Суть ее заключается в том, что нотариус не должен уходить от ответственности в случае признания судом созданного им акта недействительным. В случае судебного спора главным для нотариуса должен быть процесс о признании сделки недействительной. Именно на этом этапе все силы должны быть брошены на защиту ее чистоты. А если уж доказать не удалось, нотариально удостоверенный документ опорочен и гражданин пострадал, то будучи честным, справедливым и достойным профессионалом, уважительно относящимся к своим клиентам, нотариус обязан возместить причиненный вред. На деле все оказывается наоборот. В делах о признании нотариальных актов недействительными нотариусы, как правило, активно не участвуют, тогда как в уходе от ответственности проявляют и настойчивость, и юридический профессионализм.

Пример 2. В Советский районный суд одного из крупных городов нашей страны обратился инвалид второй группы с детства. Он просил признать незаконными действия нотариуса в части взимания с него платы за выдачу свидетельства о праве на наследство в размере 2250 рублей и взыскать с нотариуса данную сумму. Что заставило инвалида идти в суд? Ведь сама по себе сумма не так велика, да и свидетельство о праве на наследство по закону он уже получил. Думается, дело здесь не в двух тысячах рублей. Проблема видится в другом. В нотариальную контору по скорбному случаю пришел человек, да еще инвалид. Представил справку ВТЭК о своей инвалидности, надеясь на предоставление льготы по уплате тарифа. Нотариус же в предоставлении льготы отказал, ссылаясь на недостаточно четкий оттиск печати на выданной ему справке. В результате за выдачу свидетельства о праве на наследство по закону гражданин уплатил в нотариальной конторе 2250 рублей.

 В судебном решении перечислены виды выполненных работ и их цена. Так, техническая работа над заявлением о принятии наследства стоила 100 рублей. Техническая работа над свидетельством о праве на наследство по закону стоила 300 рублей. Набор текста двух копий свидетельства о праве на наследство стоил 100 рублей и т.д. и т.п. Здесь замечу, что по нормам Налогового кодекса РФ (ст. 333.38) (далее – НК РФ) от уплаты государственной пошлины освобождаются физические лица при выдаче им свидетельств о праве на наследство на жилые помещения с условием их совместного проживания с наследодателем. Наш случай вполне укладывается в ситуацию, описанную НК РФ. И здесь очевидна политика, проводимая государством. Однако всю социально-добрую политику вмиг перечеркнули расходы на услуги. Гражданин-инвалид искренне удивился тому, что нотариусу нужен помощник-предприниматель, который печатает и ксерокопирует документы, необходимые ему для ежедневной работы, за плату. Более того, как было установлено в судебном заседании, работают нотариус и предприниматель вместе на основе соглашения о совместной деятельности.

В итоге судом заявителю было отказано во взыскании двухтысячной суммы. В решении суда констатировалось, что нотариус «не просто выдает “типовое” свидетельство, а готовит его после изучения представленных документов и их правовой оценки». Именно за такую работу, указал суд, взимается плата за оказание услуг правового характера. Конечно же, всем знакомы ст. 15, 23 Основ законодательство РФ о нотариате, Разъяснение Минфина от 21.01.2005 № 03-06-03-03/07, наконец, Постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.1999 № 18-Г. Но данное дело, по моему мнению, все же обнажает проблему, требующую своего решения. Ведь характерной особенностью нотариальной деятельности являются установленные государством тарифы. Именно государство нормативным порядком вправе устанавливать плату за отдельные нотариальные действия. Таким образом, право нотариуса на взимание тарифов имеет публично-правовую природу. Именно в этом вопросе проявляются близость нотариата к государству и независимость от участников сделки и иных клиентов. В нотариальной практике, на мой взгляд, должна быть исключена возможность взимания каких-либо сумм со стороны свободного рынка. Соответственно, включение во взимаемые суммы расходов на предпринимательскую деятельность (так называемые технические услуги) не должно разрешаться. Недопустимо, думаю, и использовать соглашение о совместной деятельности в качестве правовой базы для совместного труда нотариуса и предпринимателя.

При изучении данного дела обращает на себя внимание и одна на первый взгляд мелкая деталь. Гражданин, получив от индивидуального предпринимателя квитанцию об оплате услуг, удивился, что нет в ней ни печати, ни штампа, ни иных реквизитов. Ответ нотариуса на данное замечание, отраженный в судебном решении, был прост: оттиск печати не обязателен, т.к. не все индивидуальные предприниматели имеют печати. Интересно получается: для справки ВТЭК печать не только должна быть, но отчетливо проставленная. И инвалида можно отправить за новой справкой. А вот для квитанции, выдаваемой в самой нотариальной конторе, пусть и не от лица нотариуса, формальные требования уже не являются столь жесткими.

Пример 3. Он будет носить комплексный характер и касаться случаев лишения права нотариальной деятельности. Такого рода дел не так мало, что само по себе составляет тенденцию, свидетельствующую о несовершенстве действующей процедуры назначения на должность и недостаточной проработанности системы условий и требований к кандидатам. Однако обратимся к конкретному и «свежему», произошедшему в 2010 году, случаю из практики Облученского районного суда Еврейской автономной области. Нотариуса М. по иску нотариальной палаты суд лишил права нотариальной деятельности. Бросается в глаза объем мотивировочной части решения – 13 страниц убористого текста. И это все описание нарушений, которые были обнаружены в деятельности нотариуса. В судебном заседании выяснилось, во-первых, что некоторые периоды своей деятельности ответчица-нотариус работала без реестра. При этом сами записи и в другое время велись небрежно и неполно. Во-вторых, делопроизводство в конторе было запущено. Документы не формировались в наряды, а за 2010 год не был подшит ни один документ. Они хранились, как отмечено в судебном решении, в хаотическом состоянии, и найти что-либо в этом ворохе бумаг не представлялось возможным. В-третьих, ответчица-нотариус оказывала платные услуги по составлению договоров купли-продажи недвижимости, которые нотариально не удостоверяла и не отражала полученные за эти услуги средства в реестрах регистрации нотариальных действий. Наконец, ею не соблюдался график работы нотариуса. По показаниям свидетелей, попасть к данному нотариусу было сложно. В рабочий день ее могло не быть на месте, при этом не делалось никаких объявлений о причинах отсутствия. Люди часами просиживали в очереди и, не дождавшись, уезжали к другим нотариусам, в том числе в соседние города. Произошел и скорбный случай. Пожилая женщина, сидевшая в очереди, умерла, так и не успев сделать все необходимые дела у нотариуса. Вот такой длинный и неприятный для имиджа нотариата список нарушений, обнаруженный в работе одного конкретного должностного лица. Суд лишил М. права нотариальной деятельности, но она проработала в должности восемь лет. Сколько людских судеб коснулась рука этой неорганизованной в профессиональном отношении женщины-нотариуса? И, главное, понесла ли она за эти нарушения имущественную (гражданско-правовую) ответственность? В тексте решения об этом аспекте нет ни строчки. Как, кстати, и в других решениях судов, лишающих нотариусов права нотариальной деятельности. Показателен в этом отношении пример судебного решения, вынесенного в далеком 1995 году Хорошевским межмуниципальным народным судом г. Москвы. Нотариус А. была лишена права нотариальной деятельности. В основу решения был положен факт удостоверения доверенности на право распоряжения имуществом в отсутствии лица, от имени которого она выдана. Как оказалось, женщина находилась на лечении в психиатрической больнице, и в это время от ее имени по нотариально удостоверенной доверенности была продана квартира, в которой она проживала с несовершеннолетней дочкой. Случай печальный и курьезный одновременно, поскольку суду пришлось долго выяснять, а «была ли женщина?» В том смысле, приводили ли вообще человека, представившегося от имени потерпевшей? Здесь показания разошлись. По одной версии нотариус удостоверила доверенность по предварительной договоренности в отсутствии какого-либо лица, совершавшего нотариальное действие. По другой, все же была женщина, назвавшаяся именем потерпевшей, которую нашли на автобусной остановке и попросили зайти в нотариальную контору. Так сказать, на минуточку. В итоге нотариуса лишили полномочий за серьезное нарушение закона. При этом психически больной человек и его несовершеннолетний ребенок лишились жилой площади. К сожалению, и здесь вопрос о возмещении имущественного вреда остался за рамками судебного решения. А жаль! Кто же здесь, как не суд и соответствующая нотариальная палата, смогли бы позаботиться о защите имущественных прав граждан? Ведь лишение права деятельности – это акт на будущее, так сказать, превентивный, чтобы подобных случаев не могло повториться. Но ведь важно обеспечить неотвратимость ответственности и за уже совершенные противоправные деяния. Вывод из описанных ситуаций очевиден. Важна последовательная работа по совершенствованию как нотариального законодательства, предусматривающего условия и препятствия назначения на должность нотариуса, так и практики его применения. Кроме того, в делах по лишению права нотариальной деятельности должен подниматься вопрос о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями нотариуса, послужившими основанием для освобождения его от должности.

В завершение своего анализа хотела бы обратить внимание на тенденцию, которая получила свое начало в Постановлении Президиума Московского городского суда от 6 августа 2010 года по делу № 44г-130. Фабула дела была такова. Гражданка Л. (предъявившая иск к нотариусу о возмещении вреда) приобрела квартиру у И. Впоследствии квартира была истребована из владения Л. как у последнего собственника незаконно отчужденного имущества. Поскольку И. скрылась, совершив мошеннические действия с квартирой, Л. обратилась с иском к нотариусу г. Москвы Р. о возмещении ей ущерба в размере стоимости квартиры. Важно подчеркнуть, что нотариус-ответчик в отношении истицы никаких нотариальных действий не совершал. Он лишь, как было отмечено в Постановлении Московского городского суда, «создал ситуацию, в которой пострадала Л., купив спорную квартиру». Создание ситуации выразилось в том, что предшествующий собственник П. обрел данное право на квартиру на основании незаконно выданного нотариусом Р. свидетельства о праве на наследство. Замечу, что как суд первой инстанции (Преображенский районный), так и суд кассационной инстанции в иске Л. к нотариусу отказал, ссылаясь на ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате. Президиум Московского городского суда указал на необходимость расширительного толкования этой специальной нормы нотариального права, при этом подчеркнув, что к гражданско-правовой ответственности должны привлекаться не только те нотариусы, которые совершили незаконные нотариальные действия в отношении обратившегося лица, но и те, кто своими действиями создали ситуацию, в которой пострадал в конечном счете гражданин.

 Знакомство с данным делом напомнило мне российскую историю, описанную в книге А.М. Фемелиди «Русский нотариат», вышедшую в свет в 1902 году. Так вот, по свидетельству А.М. Фемелиди, Сенат, обобщая дела, связанные с надзором за деятельностью нотариусов, указывал, что «нотариус, причинивший убытки частному лицу, даже не должен выжидать возбуждения вопроса о его личной ответственности» [3]. Тем более на защите законных интересов граждан должен стоять суд при рассмотрении дел с участием нотариусов. Аналогичная тенденция стала доминантой в судебной практике по делам с участием нотариуса во Франции. В этой стране, по свидетельству Ж.-Ф. Пиепу и Ж. Ягра [4], всякий проступок, даже незначительный, влечет ответственность нотариуса. В одном из дел, рассмотренных в Париже, нотариус был признан обязанным возместить ущерб покупателю земельного участка, которого он не предупредил о существовании на его территории сервитута в виде линии трубопровода [5].

Итак, сложна и многогранна деятельность нотариуса. Среди юридических профессий именно эта наиболее приближена к возникновению, осуществлению и прекращению имущественных прав участников гражданского оборота. Нотариат должен иметь особый государственный статус, возможности участия нотариуса в гражданских правоотношениях должны, безусловно, расширяться. Большие возможности и права требуют и повышения гражданско-правовой ответственности, закрепленной нормативно в источниках профессионального нотариального права. Кроме того, необходимо последовательно укреплять имидж российского нотариата, на деле убеждая, что ценен он отнюдь не для себя, а должен в первую очередь представлять ценность для общества, граждане которого доверяют профессионализму человека, олицетворяющего правду, честь, справедливость и достоинство.



[1] Ж.-Ф. Пиепу, Ж. Ягр. Профессиональное нотариальное право. М., 2001. С. 183.

[2] В публикации умышленно не приведены номера дел и конкретные фамилии нотариусов, поскольку ее целью является отнюдь не порицание с отрицательным эффектом, а исключительно позитив, заключающийся в совершенствовании организации нотариального дела в стране.

[3] Фемелиди А.М. Русский нотариат. С.Петербург, 1902. С. 100–101.

[4] Ж.-Ф. Пиепу, Ж. Ягр. Профессиональное нотариальное право. М., 2001. С. 191.

[5] Там же.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100