Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Протест векселя: дискуссионные вопросы нотариальной практики сто лет назад и сегодня

12.09.2011

Е.Н. Абрамова,

доцент кафедры гражданского права юридического факультета

Санкт-Петербургского государственного университета

экономики и финансов, кандидат юридических наук,

О.Л. Масленникова,

аспирантка кафедры гражданского права

юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов

 

АННОТАЦИЯ. В статье авторы рассматривают правовые проблемы совершения протеста векселя в нотариальном порядке в дореволюционной России. Большое внимание уделяется проблеме отсутствия действующей нормативно-правовой базы по процедуре совершения протеста векселя.

Ключевые слова: нотариус, процедура совершения протеста векселя, акт о протесте векселя.

 

E.N. Abramova

BILL PROTEST: DISCUSSION MATTERS OF NOTARIAL PRACTICE ONE HUNDRED YEARS AGO AND TODAY

ANNOTATION. In the present article the authors examines some legal problems in respect to making the protest of a bill notarially on the territory of the Russian Federation in pre-revolutionary period. Much attention is given by the authors to a problem concerning the absence of existing normative legal base in respect to the procedure of making the protest of a bill.

Keywords: the protest of a bill, the respect to making the protest of a bill notarially, the act of protest.

 

В 1902 году, после многолетней подготовки, в России был принят, а с 1 января 1903 года вступил в силу новый Устав о векселях, в котором «удачно сочетались новейшие достижения вексельного права (общегерманского) и особенности русской хозяйственной жизни» [i]. Это был первый российский вексельный устав, опиравшийся на немецкую школу вексельного права. До этого начиная с 1724 года все российские вексельные уставы основывались на французской концепции вексельной доктрины. Помимо прочих изменений [ii] Устав о векселях 1902 года внес ряд изменений в процедуру совершения протеста векселя.

К тому времени вексельное право занимало важное место в жизни почти каждого человека, так как векселя были распространены повсеместно, играли роль бездокументарных денег и имели огромную популярность в обиходе. Поэтому неудивительно, что в литературе началось бурное обсуждение правовых проблем совершения протеста векселя, в том числе непосредственно нотариусами, которое развернулось на страницах журнала «Нотариальный вестникъ» в 1903–1905 годы.

Журнал «Нотариальный вестникъ» в дореволюционной России стал первым научно-популистическим журналом, который впервые смело и открыто взялся за научное освещение проблем института нотариата. Последний к тому времени уже требовал необходимых реформ и модернизации, возникла необходимость усиления роли нотариата в обществе и укрепления грамотного подхода в деятельности как нотариусов к нормам права, так и практикующих юристов и ученых, занимающихся проблемами реализации законов Российской империи на практике и внедрения их в жизнь.

С первых номеров журнала на его страницах публиковались разъяснения нового законодательства и научные дискуссии, главной целью которых была попытка совместными усилиями в процессе обсуждения проблем выработать среди нотариусов разных округов и уездов Российской империи единый подход в правовом понимании процедуры совершения протеста векселя, а также акта о протесте.

В первом же номере журнала от 9 октября 1903 года были опубликованы разъяснения Министерства финансов (согласно заключению первого департамента Министерства юстиции) к статьям 41, 63, 73, 111 нового Устава о векселях 1902 года, в которых были сформулированы следующие сравнительные выводы по положениям вексельного законодательства:

«1.    Что и по новому Уставу все вообще векселя, за исключением ярмарочных, не могут быть предъявляемы к платежу иначе, как в дни непраздничные.

2.      Что последствия предъявления посредником векселя с актом протеста могут быть удостоверены только в таком дополнении к протесту, о котором должен быть совершен нотариусом, протестовавшим вексель, особый самостоятельный акт.

3.      Употребление в ст. 73 Устава выражения “со дня учинения протеста” вместо “со дня протеста” (ст. 112) составляет неточность редакции, и течение давности возникает единственно в силу того обстоятельства, что установленным порядком удостоверение факта неплатежа со стороны векселедателя или принимателя “учинение” же протеста в смысле заявления векселедержателя нотариусу о том, что векселедатель и приниматель отказались оплатить вексель при предъявлении его к платежу (ст. 67) – служит только основанием для удостоверения означенного факта.

4.      Для осуществления векселедержателем права получить от обратных по переводному векселю должников – надписателей и векселедателя – досрочного удовлетворения, требуется, сверх протеста в непринятии векселя, совершение также и протеста в неполучении досрочного платежа, с требованием о котором векселедержатель должен обратиться к трассату, а если в векселе указан особый плательщик, то к сему последнему (ст. 102. п. 1)» [iii].

Среди положительных нововведений, с энтузиазмом воспринятых нотариальным сообществом, можно выделить установление исключительно имущественного характера ответственности нотариуса за неправильно совершенное нотариальное действие. Ранее по Уставу о векселях 1893 года помимо имущественной ответственности всем своим имуществом нотариус мог понести и личную ответственность. Встречались случаи, когда за неправильно совершенный протест векселя или подлог в совершении акта о протесте нотариус отстранялся от права занятия своей должности и нес наказание в виде службы в арестантской роте [iv].

Одним из главных достижений нового Устава в отношении протеста векселя стало упрощение процедуры совершения протеста для векселедержателя. Так, по Уставу 1893 года для сохранения права обратного требования по векселю требовалось совершение протеста не только против векселедателя, но и против надписателей. Новый Устав в п. 2 ст. 68 установил, что для обратного требования по векселю достаточно удостоверение протестом лишь факта неполучения в срок платежа от главного должника (векселедателя). Поэтому упростился как порядок предъявления векселя для платежа для векселедержателя, так и порядок совершения протеста для нотариуса, который теперь должен был обращать свое требование только к главному должнику, после чего мог учинять протест в случае отказа в платеже. Такой порядок был воспринят и последующими нормативными актами о векселях. Так, ныне действующее Положение о переводном и простом векселе [v] в ст. 44 устанавливает, что протест удостоверяет сам факт отказа в акцепте или платеже. Других доказательств для обращения векселедержателя в суд для защиты своих нарушенных прав не требуется.

Но были и такие нововведения, которые с трудом приживались на российской почве. Несмотря на подробный комментарий положений нового Устава о векселях, разъясняющий процедуру совершения протеста векселя, некоторые нововведения вызвали немало критики и споров со стороны нотариусов.

Так, мнения нотариусов относительно сроков для совершения процедуры протеста векселей разделились на две абсолютно противоположные точки зрения.

Согласно одной точки зрения Устав о векселях точно устанавливал срок для совершения протеста векселя нотариусом независимо от того, приходится ли такой срок на праздничный или непраздничный день. По мнению придерживавшихся такой точки зрения в обязанности нотариуса входило совершение протеста векселя, не дожидаясь рабочих дней. «Нотариус, получив вексель, обязан в тот же день предъявить требование о платеже векселедателю или векселедателям, а по 3 п. той же статьи (68), если до 3-х часов следующего за сим дня не поступит платежа по векселю, нотариус обязан в этот же день протестовать вексель учинением о сем записи в реестр и отметки на векселе. Сопоставляя, за сим, 41 и 68 статьи между собой, нельзя в них усмотреть даже и намека на то, чтобы нотариус имел право выжидать два льготных дня поступления платежа от векселедателя и не протестовать вексель на второй день по предъявлении такового к платежу, как это категорически требуется 3 п. 68 ст. в противном случае, нотариус рискует сам поплатиться имущественно, если протест векселя будет признан судом недействительным. А при таких условиях, если даже протест векселя придется на день праздничный, то нотариус, не вправе отлагать протест векселя до следующего присутственного (непраздничного) дня, так как это затруднение может быть устранено только законодательным путем, а не самим нотариусом, которому не предоставлено законом разрешать вопросы спорного права, по многим же наказам окружных судов, нотариусы обязаны открывать свои конторы и в праздничные дни от 1 до 2 ч. дня, для приема и протеста векселей» [vi].

Такая позиция, согласно которой даже в нерабочий или праздничный день нотариус должен выйти на работу и совершить процедуру протеста векселя, стала в первые годы после принятия нового Устава о векселях весьма распространенной и не раз получала поддержку в печатных изданиях: «вексель <…> должен быть протестован в неприсутственный день и <…> нотариус ни под каким предлогом не вправе ожидать для этого действия наступления присутственного дня. Если срок по векселю наступил в канун одного праздничного дня или целого ряда их и векселедержатель успел воспользоваться своим правом предъявить вексель к платежу в самый день срока, то нотариус должен забыть 41 статью и делать только то, что ему предписывают ст. 68 и 69, по содержанию своему весьма точные и ясные, в них о праздниках нет ни слова» [vii]. «Нотариус такое должностное лицо, которое во всякое время и во всяком месте, в пределах своего округа, может, а по некоторым делам и должен исполнять, по требованию лица и места, свои служебные обязанности, и роль нотариуса, по разъяснениям Сената сохраняется за ним даже тогда, когда он желает действовать не как должностное лицо. Срок, назначенный на определенное число или день, считается истекшим в этот самый день» [viii].

В качестве главного аргумента сторонники данного подхода называли приоритетную роль волеизъявления векселедержателя, который по собственному усмотрению вправе выбрать день для предъявления векселя как к платежу, так и для совершения протеста: «момент предъявления векселя к платежу зависит исключительно от векселедержателя, который может предъявить к платежу свой вексель в день наступления срока его, или в один из двух ближайших затем непраздничных дней, по своему усмотрению» [ix]. Поэтому если уж векселедержатель захотел получить платеж до праздника, наступление последнего не может служить основанием для нежелательного ожидания его окончания векселедержателем, пока нотариус отдыхает.

Вторым по значимости аргументом явилось отсутствие в ст. 67–72 Устава о векселях какого-либо упоминания о праздниках. Из этого и делался вывод о том, что законодатель в ст. 41–68 (о сроках платежа) «вовсе не имел в виду устанавливать правила и дней протеста векселей, а занимался лишь днями для предъявления их к платежу. Я повторяю, что статьи эти настолько ясны, что не могут возбуждать никаких сомнений: ст. 41 создает общее правило, запрещающее предъявлять векселя к платежу в праздники, а ст. 43 делает единственное из этого правила исключение для векселей ярмарочных, дозволяя требовать по ним платежи и в праздники. Этим исчерпывается весь их смысл и все их содержание, но ведь мы спорим о днях протеста в неплатеже, а это действие нормируется 67–72 ст. уст., в коих о праздниках не упоминается вовсе, мы спорим о действии, которое неизбежно должно следовать за действием, правильно исполненным согласно указанию ст. 41 и 1 п. 68 ст. Устава» [x].

Другие нотариусы, придерживаясь противоположной точки зрения, смело заявляли о своем несогласии со своими оппонентами и обращали внимание на то, что закон есть закон, но он никак не может идти в разрез с законами жизни: «словом, по взгляду нотариусов, протест векселя представляется нечто таким исключительно-важным мировым событием, задерживать или осложнять которое не должны даже такие причины, как удовлетворение духовных потребностей нотариуса-человека» [xi].

Сторонники этой точки зрения отмечали, что протест векселя, прежде всего, является трудоемкой работой не с точки зрения трудоемкого технического воспроизведения перечисленных действий, а с точки зрения юридического подхода в понимании роли и правового значения своевременных и последовательных действий в процедуре совершения протеста векселя. «Ст. 41 вексельного устава положительно запрещает начинать процесс публичного удостоверения отношений векселедателя к векселедержателю, если оно кончается в праздник. По новому вексельному уставу, в обращении с векселями в публичной сфере назначается: 1-е, требование по векселю – в существе – это начало протеста, 2-е протест и, 3-е, вступление в действие протеста. Первый момент начало протеста, есть самая начальная и главная часть, составляющая основу протеста, который должен обосноваться “на факт неплатежа денег”. Второй момент – самый протест, по вексельному уставу “должен наступать непременно” во второй день, после требования денег по векселю, именно после 3-х часов по полудни. Так что этот момент связан нераздельно с окончанием первого момента: где первый – кончается, там второй момент начинается необходимо. Третий момент – вступление в действие протеста – также нераздельно связан со вторым моментом, но он лишь растянуть от начала самого протеста до 3-го дня» [xii].

Именно такой подход к срокам совершения протеста векселей восприняла и редакция журнала «Нотариальный вестникъ», основывая свой вывод на сравнительном исследовании норм о сроках протеста векселя старого и нового вексельных уставов: «установленная по прежнему вексельному уставу двойственность исчисления срока платежа и протеста по сроку неплатежа, со днями обождания, признана не отвечающей действительности в том надобности, а только усложнила счет сроков и процедуру протеста, что доказывается разнообразной по сему предмету практикой нотариусов. Если бы нотариус обязан был в праздники протестовать вексель и составить акт протеста, то и последующая его действия, как например, предъявление векселя с актом протеста посредникам должны быть в праздничные дни» [xiii]. «Новый вексельный устав допускает предъявление векселя к платежу через нотариуса только в дни непраздничные (41 ст. уст. о векс.), т.е. присутственные, исключая ярмарочных векселей (ст. 43 уст. о векс.). Сообразуясь с этим, если следующий после предъявления нотариусом к платежу векселя будет неприсутственный, то протест отлагается до следующего присутственного дня, так как во все неприсутственные дни контора нотариуса должна быть закрыта. Вексель со сроком по предъявлению и на определенный срок, если день протеста после положенных, согласно ст. 66 устава о векс., дней обождания будет праздничный, то протест отлагается до следующего дня, хотя бы следующий день был и праздничный» [xiv].

Редакция журнала соглашалась с выводом о том, что «протесты векселей вообще, т.е. не при исключительных обстоятельствах, не могут быть отнесены к тем важным делам, требующим особой поспешности, для совершения которых необходимо было бы сделать отступление от определенной законом свободы от служебных занятий в праздничные дни» [xv].

Некоторые сторонники данной точки зрения шли еще дальше и отказывались протестовать вексель даже в те дни, когда государственные учреждения, несмотря на традиционно праздничный день, работали. «Для предъявления векселей к платежу нельзя считать присутственными днями те, установленные обычаем, праздничные дни, в кои казначейства и учреждения Государственного банка открывают свои кассы, как, например, в четвертый и последующие дни пасхальной недели и на третий день Рождества Христова (дни неприсутственные по закону), а потому, если срок платежа и приходится в один из таких праздничных – присутственных, установленных обычаем дней, но вексель может быть предъявлен к платежу только в течение двух следующих за этим праздничным (по закону) присутственных дней, с пропуском встречающихся в этом промежутке праздников» [xvi].

Описанная дискуссия была вызвана разными правилами исчисления сроков протеста по старому и новому уставам. Устав о векселях 1893 года предусматривал отдельно правила для исчисления сроков предъявления векселя к платежу и отдельно – для протеста. В отличие от этого, ст. 68 (о правилах для совершения протеста в неплатеже) Устава о векселях 1902 года содержала отсылочную норму к ст. 41 (о сроке предъявления векселя к платежу): «Векселедержатель должен предъявить нотариусу вексель к протесту в день, указанный в с. 41–43, для предъявления векселя к платежу» [xvii]. Статья 41 Устава о векселях 1902 года, в свою очередь, устанавливала, что «вексель сроком на определенный день, или от составления векселя во столько-то времени, или во столько-то времени по предъявлении, предъявляется к платежу в день наступления срока или в один из двух ближайших затем непраздничных дней» [xviii].

Исходя из буквального толкования норм закона следует признать, что более близки к истине были все же сторонники второй точки зрения, которая не могла быть воспринята всеми практиками по причине консервативности, традиционности такого вида деятельности, как нотариальная деятельность. Поэтому помимо критики и обсуждений в отношении сроков для совершения протеста названное нововведение обусловило неединообразную практику. Одни нотариусы не только полагали, что совершать протест векселя необходимо в трехдневный срок, вне зависимости от наступления праздничных дней, но и совершали протесты векселей в праздничные дни, другие, выступая категорически против, выжидали наступления рабочих дней.

В дальнейшем точка зрения о запрете совершения протеста векселя в праздничные дни стала все же преобладающей. Более того, практика, в том числе Правительствующего Сената, восприняла выработанные в научных дискуссиях подходы к правилам совершения протеста, одним из которых стал вывод о необходимости трех дней для совершения протеста: «Из сопоставления ст. 68 и 69 явствует, что на совершение всего обряда протеста требуется 3 дня: 1-й – на предъявление векселя к протесту и на посылку нотариусом должнику требования о платеже, 2-й – на ожидание нотариусом до 3 часов добровольного платежа и, если такового не последует, на совершение самого протеста с записью в книгу и с отметкою на векселе, и 3-й – на составление формального акта протеста» [xix].

Описанные дискуссии не привели к определенным результатам и после революции 1917 года, когда Устав о векселях 1902 года утратил юридическую силу. Новый нормативный акт о векселях – Положение о векселях, утвержденное Постановлением ВЦИК, СНК РСФСР от 20 марта 1922 года [xx], хотя и был подготовлен на основе Устава 1902 года, не только не учел проблему неопределенности толкования норм, возникшую на практике, но еще более усугубил ее. С одной стороны, ст. 12 Положения о векселях детально установила процесс протеста и конкретные сроки для отдельных действий нотариуса. Но, с другой стороны, ничего не говорила о праздничных днях. В результате традиция неоднородной практики была продолжена. Так, «в некоторых губерниях в середине 20-х гг. имели место случаи оставления нотариальными конторами в течение значительного времени без протеста векселей, поступивших в нотариальную контору в порядке ст. 12 Положения о векселях. В отдельных случаях непротестование в срок векселя было вызвано предложениями административных органов. Исходя из этого, НКЮ предложил губернским и областным судам, губернским и областным прокурорам принять самые энергичные меры к устранению несвоевременного протеста векселей» [xxi].

Более определенно мнение законодателя по спорному ранее вопросу выражает ныне действующее Положение о переводном и простом векселе. Так, ч. 3 ст. 44 Положения устанавливает, что протест в неплатеже должен быть совершен в один из двух рабочих дней, которые следуют за днем, в который вексель подлежит оплате. Поэтому дискуссия начала ХХ века сегодня не является актуальной.

Буквальное толкование данной нормы означает, что по общему правилу у векселедержателя есть два дня для предъявления векселя к протесту. Но следует учитывать, что согласно ст. 38 Положения о переводном и простом векселе векселедержателю (кроме держателя векселя со сроком по предъявлении) предоставляется три дня для предъявления векселя к платежу: сам день срока платежа, а также два следующих за ним рабочих дня. Поэтому в зависимости от предъявления векселя к платежу в первый, второй или последний день предъявления к платежу период от наступления срока платежа до предъявления к протесту может быть различной продолжительности – от двух до четырех рабочих дней. Но если один из этих трех дней (в отношении платежа) или от двух до четырех дней (в отношении протеста) приходится на праздничный день, то указанный срок продляется на количество праздничных дней.

Например, если «вексель выдан со сроком платежа “6 марта 200Х года”, то он должен быть предъявлен к платежу либо 6 марта, либо 7 марта, либо 9 марта, так как 8 марта – выходной день» [xxii]. Соответственно, если вексель предъявлялся к платежу 6 марта, то протест должен быть совершен 7 или 9 марта, т.к. 8 марта – нерабочий день. Если вексель предъявлялся к платежу 7 марта, то протест должен быть совершен 9 или 10 марта. А если вексель предъявлялся к платежу 9 марта, то протест должен быть совершен 10 или 11 марта. Таким образом, срок протеста от даты платежа составляет в данном случае от двух до пяти дней от срока платежа в зависимости от того, когда вексель предъявлялся к платежу. Максимальный четырехдневный срок увеличивается на один день, т.к. один из дней предъявления к платежу оказался праздничным. При этом, если 10 или 11 марта является выходным не рабочим днем, то момент совершения протеста векселя переносится на следующий рабочий день, и максимальный срок протеста еще более увеличится.

Поэтому ошибочной представляется точка зрения, в соответствии с которой «в зависимости от предъявления векселя к платежу в пределах указанного срока, период от наступления срока платежа до предъявления к протесту может быть различной продолжительности – от трех до пяти рабочих дней» [xxiii]. В соответствии со ст. 44 Положения о переводном и простом векселе минимальный срок для совершения протеста составляет два, а не три дня: «один из двух рабочих дней». Тогда и максимальный срок для совершения протеста будет составлять четыре дня.

Еще одним нововведением Устава 1902 года, критически воспринятом нотариусами начала прошлого века, стало установление необходимости ведения особой книги для актов о протесте векселей. Его посчитали усложняющим и чрезмерно формализующим процедуру совершения протеста. Законодатель при этом исходил из особого значения процедуры совершения протеста векселя, поэтому ввел такую регистрационную книгу с целью подстраховки участников вексельного обращения, а также придания тождественности и подлинности выписки из реестра в отношении процедуры совершения акта о протесте. Тем не менее необходимость таких гарантий на практике была нотариусами оспорена. «Нотариусы не ожидали никаких нововведений по увеличению у них письменной работы, но ст. 70 нового Устава о векселях возложила на нотариусов новую обязанность – ведение особой книги, в которую от слова к слову должен быть внесен акт о протесте векселя. “Записка протестов”, – как говорится в объяснении к ст. 70 Устава о векселях (изд. Государственной канцелярией) – “в особую книгу требуется в тех видах, чтобы векселедержатель, в случае утраты подлинного акта о протесте, мог получить выпись из этой книги”. Практиковав по нотариальной части около двадцати пяти лет, я не могу припомнить, чтобы приходилось выдавать справки или удостоверения о протестованном векселе из-за утери протеста, да такое обстоятельство может быть только в самых редких случаях, так как после протеста векселедержателем нет никакой надобности держать акты у себя на руках, а каждый получивший спешит представить таковые по подсудности к земскому начальнику, городскому суду, уездному члену или в окружной суд» [xxiv]. Статья 70 Устава о векселях требовала от нотариуса, чтобы не позднее следующего после совершения протеста дня он вносил от слова до слова, по порядку чисел о совершении протестов, всю информацию из акта о протесте в особую книгу, а кроме того на самом векселе делал отметку о времени составления акта о протесте, с указанием номера, под которым акт этот внесен в книгу.

Дополнительным неудобством указанного нововведения нотариусы называли отсутствие формы книги: «Как видно из объяснительной записки к уставу о векселях, форма книги для актов о протесте векселей не установлена» [xxv]. В результате нотариусы, видимо, трактовали это положение Устава о векселях каждый по-своему. Одни, видится нам, вели общий реестр для всех нотариальных действий, куда и делали записи о проведенных актах протеста; другие – по образцу реестра для нотариальных действий, завели реестр исключительно для записи актов о протесте. Ответственности за неправильное ведение особой книги для актов о протесте векселей или за отсутствие таковой закон также не предусмотрел.

На сегодняшний день ведение особого реестра для ведения и записи актов о протесте векселей не только не предусмотрено действующим законодательством, но и не требуется в силу нераспространенности вексельных правоотношений в России.

Таким образом, можно констатировать, что дискуссии начала прошлого века с участием практикующих нотариусов, непосредственно осуществлявших такое нотариальное действие, как протест векселя, несомненно оказали значительное влияние на современное законодательство о векселях, способствуя его большей определенности и однозначности.

Тем не менее целый ряд спорных вопросов, вызывавших проблемы на практике в связи с неясностью и пробельностью норм, остались таковыми и сегодня. Но если сто лет назад эти проблемы разрешались с помощью разъяснений Правительствующего Сената, носящих обязательный для судов и практикующих юристов характер, то сегодня пробелы законодательства в части протеста векселей совершенно никак не восполняются. Акты судебного толкования вексельного законодательства, после появления последнего из которых прошло уже более десяти лет, заключая в себе интерес ко многим спорным и пробельным вопросам вексельного обращения, проблемы совершения протеста векселей оставляют без внимания. В результате современные нотариусы сталкиваются с теми же проблемами, что и их коллеги сто лет назад. При этом последние оказываются в более выгодном положении, поскольку в случае затруднений они могли обратиться к официальному мнению Правительствующего Сената, а современный нотариус – только к практике коллег-современников. Итогом такого положения дел стало нежелание большинства нотариусов совершать данное нотариальное действие «в связи с отсутствием практики».

Среди вопросов, решенных в прошлом и позапрошлом веках и проблемных сегодня, можно назвать: 1) отсутствие должника в месте платежа, неизвестность адреса должника и т.п.; 2) состав надписи о протесте и акта о протесте; 3) основания ответственности нотариуса и другие.

Так, первая из названных проблем в настоящее время часто является причиной отказа нотариуса принять вексель для протеста. Но никаких действительных причин для такого поведения не существует. Конечно, как сегодня, так и сто лет назад нотариус в порядке совершения протеста обязан представить вексель должнику для получения платежа или отказа от платежа. Но такая обязанность снимается, если «местожительство сего лица не будет известно или оно скрылось из места, где должен быть учинен платеж. Но ненахождение обязавшегося лица в том месте, где должен быть совершен протест, не может служить поводом к не учинению вовсе протеста; в подобном случае нотариус не обязан разыскивать должника по собственному почину» [xxvi].

В разъяснениях Правительствующего Сената, а также неофициальных разъяснениях сенаторов можно было найти и ответы на другие интересующие нотариусов вопросы. Так, относительно смерти должника, к которому должен был быть обращен протест векселя, сенатор Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената Д.А. Носенко писал: «Когда лицо, к которому обращается требование платежа по векселю, не находится в живых, обряд протеста должен все-таки быть соблюден в точности. Посему, если при совершении протеста векселя против умершего не был исполнен в точности установленный обряд – иск по такому векселю, обращенный засим к наследникам должника, не может подлежать удовлетворению» [xxvii]. Также высшей инстанцией предписывалось нотариусам объяснять векселедержателям значение и последствия совершенного протеста под страхом ответственности нотариуса за неправильно понятые неспециалистом нормы права и последствия действий, «если окажется, что согласие обратившегося к ним лица, незнакомого с законами, было вызвано упущением обязанности разъяснения значения или прямым введением просителя в заблуждение, ошибочными уверениями в значении предпринятого действия» [xxviii].

Представляется, что в условиях отсутствия иных регуляторов, в случае отсутствия конкретных правил в законе или судебных толкований, практикующие юристы могут обращаться к тем правилам, которые были выработаны на протяжении многолетней истории развития вексельного оборота в России. Подобное применение можно допустить, квалифицируя названные правила как обычаи делового оборота. В то же время нельзя не признать, что такое допущение весьма условно, поскольку не все признаки обычая делового оборота, названные в ст. 5 Гражданского кодекса Российской Федерации, присущи указанным правилам. Признак применения в предпринимательской деятельности в данном случае явно отсутствует, так как векселя применяются не только в среде предпринимателей, но могут обращаться и среди граждан как лиц физических.

Следовательно, налицо насущная необходимость обновления законодательства о протесте векселей в целях недопущения необоснованных отказов в принятии векселей для протестов, а также в целях ликвидации возникающих в процессе нотариальной деятельности проблем. Причем такое обновление должно быть осуществлено не в рамках изменения Положения о переводном и простом векселе, которое нельзя изменять, поскольку оно принято в целях исполнения международных обязательств России как участницы Женевских Вексельных конвенций, а в рамках существенного расширения и изменения нотариального законодательства.



[i] Оппоков И.К. Очерк существенных отличий. М., 1902. С. 1.

[ii] Изменения выразились в придании вексельной сделке абстрактного характера, отмене льготных дней для платежа по векселям, установлении единого срока платежа для всей вексельной суммы, признании передаваемости векселя и иных нововведениях.

[iii] Б/а. Разъяснения к вексельному уставу // Нотариальный вестникъ. 1903. № 1. С.8.

[iv] См.: Б/а. Подложный протест векселя // Нотариальный вестникъ. 1903. № 8. С.14.

[v] Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. 1937. № 52. Ст. 221.

[vi] Барановский. О дне протеста векселей по новому вексельному уставу, ст. 41 // Нотариальный вестникъ. 1903. № 11. С. 7.

[vii] Гурьянов Е. Может ли быть протестован вексель в неприсутственный день? // Нотариальный вестникъ. 1904. № 22. С. 6.

[viii] Штраних. Закон и логика // Нотариальный вестникъ. 1904. № 22. С. 8.

[ix] Огузь. Ст. 41 Устава о векселях // Нотариальный вестникъ. 1904. № 22. С. 7.

[x] Гурьянов Е. По поводу статьи г. Чага о протесте векселей // Нотариальный вестникъ. 1904. № 34. С. 9.

[xi] Чага А. По вопросу о протесте векселей по действующему уставу о векселях // Нотариальный вестникъ. 1904. № 27. С. 7.

[xii] Икс. К протесту векселей // Нотариальный вестникъ. 1904. № 27. С. 6.

[xiii] От редакции. Б/н // Нотариальный вестникъ. 1904. № 22. С. 10.

[xiv] От редакции. Б/н // Нотариальный вестникъ. 1904. № 13. С. 14.

[xv] От редакции. Б/н // Нотариальный вестникъ. 1904. № 27. С. 9.

[xvi] Щукин К. По вопросу, какие дни следует считать праздничными, в кои не должны быть предъявляемы векселя к платежу и протестованы // Нотариальный вестникъ. 1904. № 15. С. 12.

[xvii] Пункт 1 ст. 68 Устава о векселях 1902 г. // Ротенберг Л.М. Новый вексельный устав. Екатеринослав. 1902.

[xviii] Носенко Д.А.                Вексельные уставы 1902 и 1893 гг. с разъяснениями. С.-Петербург. 1914. С.83.

[xix] Там же. С. 107.

[xx] СУ РСФСР. 1922. № 25. Ст. 285.

[xxi] Терещенко Е.А. Вексель и вексельное право в Советской России (1921–1930 гг.). Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. Ставрополь, 2000. С. 165.

[xxii] Абрамова Е.Н. Практический комментарий вексельного законодательства Российской Федерации. М., Волтерс Клувер, 2007. С. 112.

[xxiii] Подробнее см: Белов В.А. Вексельное законодательство России: научно-практический комментарий. 2-е изд., испр., перераб. и доп. М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1999. С.254; Пахомов Д.С. Правовое регулирование исполнения вексельного обязательства. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. М/, 2001. С. 139.

[xxiv] С.П. О протесте векселей // Нотариальный вестникъ. 1903. № 8. С. 3.

[xxv] Товстолес Н. Значение книги актов о протесте векселей по новому уставу о векселях // Нотариальный вестникъ. 1905. № 69. С. 3.

[xxvi] Носенко Д.А. Вексельные уставы 1902 и 1893 гг. с разъяснениями. С.-Петербург. 1914. С. 107.

[xxvii] Там же. С. 108.

[xxviii] Там же. С. 108.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100