Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Зарождение ямальского нотариата

07.07.2011

А.Я. Кодинцев,

доцент кафедры теории и истории государства и права Сургутского госуниверситета,

доктор юридических наук

 

Аннотация. В статье излагается история зарождения ямальского нотариата, особенности становления нотариальных органов в условиях Крайнего Севера. Статья продолжает серию публикаций по истории региональных органов юстиции России в 20–60-е годы ХХ века.

Ключевые слова: северный нотариат, нотариальный стол, нотариальный подотдел, бюро юстиции, старший нотариус, ревизия нотариальной конторы, сельсоветы, объем нотариальных действий.

 

A.Ya. Kodintsev

Origin of the Yamal notariate

The summary. In article the history of origin of the Yamal notariate reveals. Feature of formation of notarial bodies in the conditions of the Far North reveals.

Article continues a series of publications on stories of the regional Judicial authorities of Russia in 20-60th years of the XX-th century.

Keywords: northern notariate, a notarial table, notarial section, justice bureau, the senior notary, notary's office audit, the Village Soviets, volume of notarial actions.

 История северного, молодого нотариата является интересной и познавательной страницей российской юридической истории. Можно с большой долей уверенности утверждать, что история юстициарных, в том числе нотариальных органов национальных республик северных округов, представляет уникальный пример быстрого и прогрессивного развития. В настоящее время не существует ни одного исследования по истории нотариусов Ямала, Югры, Коми, Саха, Магадана, Долганского округа и других национальных территорий северной России. Сложность такого рода исследований связана отчасти с территориальной спецификой административно-территориального устройства национальных территорий. Как правило, архивные материалы по истории северных территорий разбросаны по десяткам архивов. Данная статья продолжает серию публикаций, посвященных истории регионального нотариата в советский период.

В августе 1919 года части Красной Армии заняли основную часть Тобольской губернии. На основе бывшей губернии была создана Тюменская губерния с центром в городе Тюмень. Одновременно были сформированы большевистские органы власти. Так, 24 августа 1919 года был создан Тюменский губернский отдел юстиции (губюст). В уездах появились уездные бюро юстиции и (или) временные совещания народных судей, а также Тюменский губернский советский народный суд, формально орган совещания народных судей Тюменской губернии. Однако в конце 1922 года гуюсты и убюсты ликвидируются, а их полномочия передаются судебным органам. Позднее, 1 марта 1923 года, Тюменский губсовнарсуд был преобразован в Тюменский губернский суд, который наделили функциями по управлению органами юстиции Тюменской губернии. В 1924 году Тюменская губерния вошла в состав Уральской области, и том же году, 31 марта, Тюменский губернский суд был преобразован в постоянную сессию Уральского областного суда.

Для тобольского севера территориальный принцип управления фактически не изменился. Органы юстиции бывшего Березовского уезда (Ямало-Ненецкий округ целиком входил в состав огромного уезда) до 1932 года продолжали починяться органам юстиции Тобольска. В ноябре 1919 года было образовано бюро народных судей по Тобольскому уезду, и с 20 июля 1920 года оно стало официально называться «бюро юстиции по Тобольскому, Березовскому и Сургутскому уездам». Тобольское районное бюро юстиции (райбюст) получило свое название с 1 июля 1921 года. С 20 сентября 1922 года существовало районное совещание народных судей Тобольского, Березовского, Сургутского уездов, которое в 1924 году было преобразовано в Тобольский окружной суд, чья юрисдикция распространялась на весь тюменский север.

Народный суд Березово был создан весной 1920 года. Однако во время восстания в 1921 году советские органы на Севере были ликвидированы. Позднее, 8 ноября 1921 года, Тюменский губюст постановил восстановить народные суды в Березовском и Сургутском уездах. Народные суды приступили к работе в январе 1922 года. В 1922–1924 годах нотариальные функции выполняли народные судьи 1-го участка (позже 10-й участок) (Березовский уезд).

15 сентября 1922 года Тюменский губисполком постановил создать в Обдорске народный суд. Но фактически судебный участок Березово и Обдорска был объединенным еще в течение нескольких лет. В августе 1919 года в составе губернского отдела юстиции был организован нотариальный подотдел. 17 сентября того же года коллегия губюста постановила создать нотариальный стол.

Этот орган власти стал главным нотариальным учреждением Тюменской губернии. Стол свидетельствовал акты и документы, «просматривал» договоры. В 1921 году в штате нотариального стола были заведующий, делопроизводитель, секретарь и канцелярист. В конце 1922 года, после ликвидации губюста, нотариальный стол вошел в состав Тюменского губсовнарсуда. В 1923 году в составе Тюменского губернского суда действовал гражданский отдел. Он, в том числе, включал нотариальное отделение. Число нотариальных действий, совершаемых столом (отделением), постоянно увеличивалось. Так, с 1 января по 1 июня 1922 года стол было совершено 1040 действий, а с 1 января по 1 апреля 1923 года отделение совершило уже 1180 действий.

Управлять нотариальным делом на Севере из Тюмени было невозможно, и нотариальный стол обслуживал город Тюмень и ближайшую округу. Фактическое управление нотариальным производством было возложено на открывавшиеся нотариальные конторы. Кроме того, отдельные функции по контролю над нотариатом выполняли постоянные сессии Уральского областного суда в 1924–1927 гг., уполномоченные Уральского областного суда в округах в 1924–1927 гг., окружные суды [1].

Формально общее руководство нотариатом осуществлял старший нотариус в Тюмени (с 1924 года в Свердловске). Но в реальности дальность расстояния и большой объем функций не позволяли осуществлять действенное управление. С весны 1924 года все нотариальные органы Уральской области подчинялись нотариальному столу (отделению) Уральского областного суда во главе с Яковом Ивановичем Александровым. Нотариальное отделение обследовало нотариальные конторы и народных судей, подбирало кадры нотариусов. Областной суд менял штаты контор, утверждал сметы, назначал нотариусов, удовлетворял просьбы и т.д. 22 ноября 1926 года вышел циркуляр НКЮ РСФСР о ликвидации нотариальных отделений. Надзор и управление над нотариусами возлагались на председателей областных судов или заместителей председателя при помощи нотариуса 1-й конторы областного города. В январе 1927 года президиум Уралоблсуда просил Наркомат юстиции не ликвидировать нотариальное отделение. Несмотря на просьбу 11 марта 1927 года отделение было ликвидировано. Его функции были переданы нотариальным конторам. В областном суде остался инструктор по нотариату [2].

Фактически с 1924 года управление нотариальными органами осуществлял Тобольский окружной суд. Нотариальные функции возлагались на народных судей. С 1922 по 1927 год народные судьи Севера выполняли основные нотариальные функции. В 1922–1924 гг. мелкие нотариальные функции выполняли также сельсоветы, милиция, волисполкомы.

15 июня 1924 года президиум Уральского облсуда слушал доклад уполномоченного Уралоблсуда по Тобольскому округу Лазарева. Лазарев просил суд предоставить народным судьям право совершать в том числе нотариальные действия. 8 августа 1924 года Уральский областной суд выпустил Циркуляр № 4. Уралоблсуд указывал, что примечание 2 к статье 52 Положения о судоустройстве позволяет в местностях, где нет нотариальных контор, возложить выполнение нотариальных функций (за исключением совершения актов и засвидетельствования договоров) на народных судей. Народный судья имел право свидетельствовать простые сделки (векселя, займы, куплю-продажу движимого имущества и сельхозинвентаря). Народные судьи не могли совершать нотариальные действия по договорам на отчуждение жилых помещений, залога права застройки, аренды предприятий, завещания. Вскоре пять народных судов Севера получили право совершать нотариальные действия в полном объеме. Согласно инструкции НКЮ РСФСР от 13 мая 1924 года за совершение нотариальных действий народный судья мог удерживать 20 % взысканий с таксы нотариальной платы [3].

В архивах Тобольска, Березово, Салехарда обнаружены дела народных судей с нотариальными актами. Необходимо отметить, что нотариальных действий, совершаемых на территории будущего Ямало-Ненецкого округа, в 20-е годы было немного. В среднем в год народный судья Обдорского района совершал не более 100 действий. По сравнению с нынешними десятками тысяч действий это капля в море. Такое небольшое количество действий объясняется несколькими причинами. Во-первых, сказывались последствия Гражданской войны и послевоенной разрухи с падением гражданского оборота. Во-вторых, на севере проживало небольшое население. В то время не были выработаны традиции совершения нотариальных действий. Советские органы зачастую не признавали нотариальные акты. В-третьих, коренное население в нотариальных действиях участия не принимало, а регулировало свою деятельность на основании туземных обычаев. В-четвертых, многие важные нотариальные акты совершались северянами в Тобольске, где находился государственный нотариус Рачинский.

В 1922–1924 годах нотариальные функции на Крайнем Севере Западной Сибири выполняли народные судьи 1-го участка (позже 10-й участок) (Березовский уезд). Народным судьей (и нотариусом) Березово с 1 апреля 1922 года работал Иван Степанович Кузьмин. Кузьмин родился в 1897 году, вступил в партию в 1922 году. Происходил из бедняков, имел низшее образование. В 1924–1925 годах в ходе районирования были созданы районы Сургутский, Березовский, Уватский, Кондинский, Самаровский, Обдорский. Позже был образован Шурышкарский район. Они входили в состав Тобольского округа. Наконец в 1924 году в Обдорске был учрежден народный суд. Девятый участок располагался в Березово, а 10-й – в Обдорске. 22 марта 1928 года президиум Обдорского райисполкома снял народного судью Чикина. Новым народным судьей Обдорска стал Кордюков (июнь 1928 года). В ноябре 1929 года Тобольский окружной суд после ревизии снял народного судью 10-го участка Кордюкова [4].

Особенности действовавшего в то время гражданского законодательства заключались в своеобразном распределении функций судебных и нотариальных органов. Многие действия, которые мы считаем нотариальными, в советское время мог выполнять только суд. Например, вступление в наследство по закону проводилось в судебном порядке. Наследники подавали иск о вступлении в права наследства. Народный судья открывал дело об утверждении в правах наследства. Если документы, поданные наследниками, убеждали судью в правомерности их требований, он выносил судебное определение об утверждении в праве на наследство. Так, в 1922 году народный судья 1-го участка Березовского уезда утвердил в правах наследства родственников умершей Алефтины Усковой (1922 год), тот же суд в 1924 году принял определение о передаче наследства покойного Абрама Конева его жене Марии Васильевне Коневой. В большинстве случаев при передаче наследства единственным доказательством были свидетельские показания. Иногда прилагались справки райисполкома о праве собственности на наследуемую массу, справки из финансовых органов. В отдельных случаях народные судьи удостоверяли духовные завещания! Хотя по действующему законодательству нотариальные органы могли регистрировать только завещания. Судебное и нотариальное производство 20-х годов представляет интересное и уникальное сочетание дореволюционных и советских правовых актов [5].

3 января 1923 года президиум Совета народных судей Тюменской губернии рассматривал вопрос об открытии нотариальных контор. Заведующий нотариальным столом Логвенов рекомендовал открыть нотариальные конторы в пяти городах губернии. «Просить предоставить народным судьям Березова и Сургута ввиду малочисленности и отсутствия компетентных лиц право совершать нотариальные действия». 7 февраля 1923 года президиум Тюменского губернского совета народных судей рассматривал вопросы о создании нотариальных контор в городах Тюменской губернии. Было принято решение организовать несколько нотариальных контор. Возникла дискуссия о необходимости открытия контор в двух северных уездах. «Принимая во внимание, что назначенные к открытию конторы в городах Березове и Сургуте не будут приносить нужных средств на их содержание и то, что в означенные конторы не имеется лиц, желающих и могущих быть допущенными к занятию должностей нотариусов в этих конторах, войти с ходатайством в НКЮ о предоставлении народным судьям Березова и Сургута прав на совершение всех нотариальных действий». В таком решении был резон. По переписи населения 1920 года в Березовском уезде проживало 42 674 человека (плотность населения – 0,01 человек на 1 квадратную версту). При этом в Тобольском уезде проживало 128 095 человек (1,1 человека на версту). При проведении районирования в Обдорском районе оказались 21 000 человек (по другим данным – 12 000) [6].

В 1927 году народные судьи Тобольского округа совершили 277 нотариальных действий. В том числе народный суд Обдорска совершил 71 нотариальный акт. Было заверено 10 доверенностей, оформлено 20 сделок, удостоверено 22 копии документов и выписок из них. В 1928 году народные судьи совершили всего лишь семь действий. В 1929 году судья совершил пять нотариальных актов [7].

По закону от 26 сентября 1927 года на райисполкомы и сельсоветы были возложены нотариальные функции. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 февраля 1930 года на райисполкомы и городские советы городов, не являющихся районными центрами, было возложено выполнение всех нотариальных действий, а перечень нотариальных действий, выполняемых сельскими Советами, расширен. Тобольский нотариус должен был контролировать 10 райисполкомов и 122 сельсовета. Было выявлено, что народные судьи относились к своей работе поверхностно. Записи в реестрах производились неправильно, копии доверенностей в суде не оставались, сборы взыскивались неправильно, поздно предоставлялась отчетность и т.д. Нотариус переписывался с судами и сельсоветами, рассылал законодательные акты. Наркомат юстиции РСФСР стремился сохранить нотариальные функции за судами. Согласно пункту 353 Инструкции Наркомюста (1928 г.) «О порядке производства нотариальных действий» суды в районах Крайнего Севера должны были выполнять все нотариальные действия. Сельсоветы и райисполкомы должны были выполнять нотариальные действия в селах, где не было народных судов (пункт 355 Инструкции). Вместо этого советские органы стали выполнять все нотариальные функции. В 1929 году тобольский нотариус обследовал ряд районов округа и выявил массу нарушений. 10 декабря 1929 года пленум Тобольского окружного суда заслушал доклад нотариуса и признал положение с нотариальной практикой нетерпимым. Сельсоветы свидетельствовали подписи и не вносили информацию в книги, не взимали сборы, не оставляли первые экземпляры сделок и доверенностей. Суд просил возложить всю нотариальную работу на народных судей. С предложением о восстановлении прежнего порядка нотариального производства суд обратился к Тобольскому окружному исполкому. Мнение Тобольского суда вступало в разрез с общегосударственной политикой в области нотариата. Сами народные судьи стремились уклониться от совершения нотариальных действий. С 1930 года народные суды окончательно перестали выполнять нотариальные действия [8].

Многие акты, совершаемые на северных территориях, выполнялись тобольским нотариусом. В 1931 году контора была ликвидирована. С 1929 года нотариальные столы при народных судах перестали работать, их функции были переданы в сельсоветы. С 1927 по 1937 год Кушеватский, Мужевский, Обдорский, Сынский, Тазовский, Ямальский, Шурышкарский, Уральский, Пуровский и Хэнский (Надымский) сельсоветы Обдорского района (а затем и округа) выполняли нотариальные функции. Материалы по нотариальной практике за тот период времени не сохранились. Туземные советы, судя по всему, нотариальные функции вообще не выполняли.

В 1930 году советские и партийные органы активно обсуждали вопрос о создании национальных округов в районах Севера. 10 декабря 1930 года президиум ВЦИК постановил: «Образовать на территории расселения малых народностей Севера <…> Ямальский национальный (Ненецкий) округ (окружной центр Обдорск), районы: Надымский, Приуральский, Тазовский и Ямальский». В 1932 году добавился Пуровский район. В 1934 году была сформирована Обь-Иртышская область (с центром в Тюмени), в состав которой вошли два национальных округа – Остяко-Вогульский и Ямальский (Ненецкий). В том же году Обь-Иртышская область вошла в состав Омской области. В 1937 году Шурышкарский район был выделен из состава Ханты-Мансийского округа и передан в Ямало-Ненецкий округ. Округ приобрел современные очертания.

Государство не раз обязывало региональные органы власти укомплектовать штатный состав учреждений северных округов. Предпринимались попытки провести коренизацию аппарата севера (укомплектовать органы власти местными жителями). Но существенных результатов она не принесла. С момента организации округа и до наших дней в аппарате округа доминировали представители европейских народов. В округе не было ни одного города. Старинный город Обдорск был переименован в рабочий поселок и некоторое время имел статус села. В 1940 году он был переименован в Салехард. При этом формально еще более года два национальных округа входили в состав Тобольского округа. Наконец, 7 января 1932 года постановлением ВЦИК Тобольский округ был упразднен и границы округа определены [9].

В 1931 году в округе были созданы окружная прокуратура и окружной суд. Формально за нотариальной деятельностью советских органов власти надзирали областные суды. Но фактический контроль полностью отсутствовал. Нотариальные действия производили буквально все работники райисполкома. При совершении нотариальных действий допускались грубейшие нарушения.

10 июня 1936 г. по Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «О реорганизации нотариальных органов» все нотариальные действия изымались из ведения рай/горсоветов и передавались нотариальным конторам и нотариальным столам при народных судах. Одновременно расширялись функции нотариусов. Управлять нотариусами из далекого Омска было невозможно. Облсуд решил возложить эту функцию на окружной суд и на старшего нотариуса (в Омске). 3 декабря 1936 года Омский областной суд направил в Ямало-Ненецкий окружной суд распоряжение. Председателю окружного суда предписывалось организовать с 1 января 1937 года окружную государственную нотариальную контору и нотариальные столы при народных судах.

Казалось, возвращались 20-е годы, когда нотариальные функции выполняли народные судьи. Штат окружной конторы должен был состоять из нотариуса и секретаря. Нотариальная контора получала помещение при окружном суде. При районных народных судах должны были быть созданы нотариальные столы. В каждом должен был работать один заведующий. Нотариус должен был получать заработную плату по ставке народного судьи, заведующий нотариального стола – по ставке судебного исполнителя (на основании Постановления президиума Верховного Суда РСФСР от 8 июля 1936 года). Изначально закладывалась нестабильная система. Оплата труда судьи и судебного исполнителя находилась ниже прожиточного минимума. Не считаясь ни с чем, председатель Омского суда требовал от председателя окружного суда: «Немедленно принять меры к подысканию на месте соответствующих кандидатур на должность нотариуса и заведующих нотариальными столами при народных судах <…>. Выдвинуть политически проверенных и грамотных людей». Кто же мог оказаться такими людьми? Распоряжение просто указывало на работников нотариальных столов при райисполкомах. Очевидно, в Омске не знали, что в северных округах не было таких столов и таких заведующих. Те лица (секретари), которые выполняли нотариальные функции в райисполкомах, не соответствовали занимаемым должностям. Переходить на новые должности с понижением оклада они также не хотели. Распоряжение было обречено на провал.

Омский старший нотариус Александр Васильевич Нижников управлял северными нотариусами издалека. Он направлял директивы областного суда, отдавал собственные распоряжения, хранил образцы подписей нотариусов. В 1937 году была проведена проверка окружной конторы. Согласно приказу наркома юстиции РСФСР от 20 февраля 1937 года № 16 общее руководство и надзор за деятельностью нотариальных контор и нотариальных столов принадлежало председателям областных судов и осуществлялось через старших нотариусов областных контор. Непосредственное руководство осуществляли старшие нотариусы. Они разрабатывали проекты сети нотариальных контор и нотариальных столов для одобрения председателями областных судов. Последние передавали проект в Наркомюст РСФСР. Старший нотариус представлял председателю областного суда кандидатов на должности нотариусов и заведующих нотариальными столами. Составлял проекты смет, штатов, планы работ, отчеты. Старший нотариус должен был проводить ревизии контор. Например, по предложению старшего нотариуса председатель Омского областного суда Август Федорович Нейман выпустил 29 апреля 1937 года циркуляр, согласно которому действия по отчуждению частных владений, права застройки, залога строений, выдаче залоговых свидетельств должны были совершаться в нотариальном порядке. В сельских местностях эти действия могли выполнять сельсоветы. Сельсоветы не вели нотариальные книги, а заводили надворную книгу [10].

В 1937 году первым ямальским нотариусом стал Валентин Михайлович Куралев. Штат конторы, начиная с 1940 года, включал нотариуса и секретаря. В первом полугодии 1938 года в ямало-ненецкой конторе было совершено 543 действия, в первом квартале 1939 года – 549 действий. Всего за девять месяцев 1939 года контора в ЯНАО совершила 1132 действия. Салехардская контора в 1940 году совершила 2328 действий, в первом полугодии 1941 года – 1361. Конторы ХМАО и ЯНАО заключили договор на социалистическое соревнование на 1939 год. Нотариусы обязались не допускать совершения неправильных сделок, вести разъяснительную работу среди населения, аккуратно отправлять отчеты, обследовать все нотариальные столы и т.д. [11].

Ямало-Ненецкая контора контролировала Надымский, Шурышкарский, Ямальский, Тазовский нотариальные столы. Тазовский нотариальный стол также был обязан обследовать Пуровский район. Организация нотариальных столов затянулась. По распоряжению председателя Омского облсуда нотариальные столы должны были быть образованы в тех районах, где совершалось не менее 400 нотариальных действий в месяц. В остальных народных судах нотариальные функции по совместительству выполняли секретари народных судов, которые получали надбавку в размере 25–50 рублей за заведывание нотариальным столом. Заведующий нотариальным столом должен был получать 212 рублей в месяц. Народные судьи, получившие актовые книги из райисполкомов, передавали их различным работникам. Фактически нотариальные действия в течение двух лет вновь выполняли народные судьи, для которых нотариальные функции оказались лишним обременением.

В 1937 году был создан Шурышкарский нотариальный стол. Нотариальные функции выполнял народный судья Гавриил Васильевич Лыбин. Народный судья получил четыре печати. Заведующий столом имел ограниченные нотариальные функции: он только удостоверял исполнительные подписи, доверенности, свидетельствовал верность копий документов и подлинность подписей на документах. В третьем квартале 1939 года Шурышкарский стол совершил 113 нотариальных действий.

Данных из других столов не поступало в течение нескольких лет. Штаты столов в народных судах четырех районов составляли 0,5 единиц. То есть должность заведующего замещали лица по совместительству. Судебные исполнители и секретари, работавшие заведующими нотариальными столами по совместительству, нотариальной работой не интересовались. Многие заведующие нотариальными столами работали в очень плохих условиях [12]. А население, в свою очередь, не было осведомлено о нотариате и продолжало составлять правовые документы без участия нотариусов.

В 1938–1939 годах общее руководство нотариусами Омской области осуществлял старший нотариус Александр Тимофеевич Пятков, в 1939–1940 годах – Мухин Яков Иванович. Летом 1939 году в СССР создают Управления Наркоматов юстиции союзных республик по регионам (далее – УНКЮ). Омское управление возглавил Мостов (затем – Шелоков). В составе управления был создан сектор нотариата во главе с Левиным (с 1940 года во главе с Румянцевой). Сектор должен был управлять нотариальными органами области. В жизни нотариусов это мало что меняло. Теперь на смену старшему нотариусу пришел сектор нотариата. По-прежнему отдаленные северные округа никто не ревизовал, а управление осуществлялось путем переписки. В сентябре 1939 года начальники УНКЮ получили право применять меры дисциплинарного воздействия, кроме увольнения, выговора с предупреждением об увольнении и смещении на низшую должность: это право сохранили наркомы республик. Наконец в октябре 1940 году начальники УНКЮ получили право назначать и смещать нотариусов. 20 февраля 1940 года начальник Управления Наркомюста утвердил штаты нотариальных столов округа [13].

Объем нотариальных действий, совершаемых нотариальными органами ЯНАО, постепенно возрастал. Это было связано с тем, что граждане стали все чаще обращаться в конторы и столы. Там они в большей степени могли рассчитывать на юридическую помощь. Точный подсчет провести невозможно, так как многие столы отчеты не направляли. На первом месте стояло засвидетельствование подлинности подписей, далее шли (по убыванию) засвидетельствование копий, удостоверение доверенностей, выдача исполнительных надписей.

Старшие нотариусы обязывали нотариусов северных округов популяризовать нотариальную работу. Во многих районах Севера нотариальные действия никогда не совершались. Омский нотариус Нижников выпустил 2 декабря 1937 года директиву «О мероприятиях по ознакомлению населения с работой нотариальных органов». Нотариусы и заведующие нотариальными столами должны были публиковать сообщения в районных газетах, вывешивать объявления, а также обследовать сельсоветы, делать доклады на сессиях райсоветов. Заведующие нотариальными столами стремились уклониться от такой работы. В качестве образца для докладов выдавались пропагандистские статьи «Советский нотариат». 31 октября 1938 года старший нотариус Пятков требовал оповещать граждан о нотариальной работе. Мухин (старший нотариус) в мае 1939 года обвинял заведующих в преступной бездеятельности и угрожал уголовной ответственностью [14].

20 июля 1940 года вышло Постановление СНК РСФСР «Об организации и руководстве деятельностью государственных нотариальных контор РСФСР». Нотариальные действия должны были выполнять государственные нотариальные конторы и в отдельных случаях сельсоветы. Управления НКЮ разрабатывали проекты сети и штатов нотариальных контор, подбирали, готовили и переподготавливали кадры, вели учет, проводили ревизии и обследования, составляли сводные отчеты о работе контор, финансировали их. Кроме того, сектора нотариата проводили инструктаж нотариусов, изучали и обобщали нотариальную практику, проводили совещания, требовали предоставления отчетов, заверяли подписи на документах, направляемых за границу, организовывали соцсоревнование. C 15 сентября 1940 года все нотариальные столы переименовывались в конторы или ликвидировались. В ЯНАО все нотариальные столы были ликвидированы, и осталась только Салехардская контора.

В 1934–1944 годах Ямало-Ненецкий округ входил в состав Омской области, с 1944 года – в состав Тюменской области. Ямало-ненецкий нотариус в основном обслуживал районы вокруг Салехарда. В остальных районах нотариальное делопроизводство по-прежнему вели сельсоветы. В начале войны (до 1943 года) окружным нотариусом работал Алексей Иванович Караульных. В Омскую область поступали тысячи эвакуированных граждан, красноармейцы выполняли спешные нотариальные действия.

Количество нотариальных действий в начале войны возросло. Если в первом полугодии 1941 года 30 нотариальных контор области совершили 48 617 действий, то во втором полугодии 23 конторы совершили уже 55 504 действий. Затем количество действий стало снижаться и в 1942–1943 годах колебалось в пределах 38–41 тыс. действий в полугодии. Затем начался быстрый рост. Проходила реэвакуация, и люди оформляли нотариальные документы. Число действий в Омской области в первом полугодии 1944 года резко выросло до 58 879. Из них примерно 25 тыс. совершалось на территории современной Тюменской области. В начале войны почти прекратились удостоверения сделок по строениям, снизилось число удостоверений доверенностей, исполнительных надписей, подписей. Значительно выросло число действий, связанных с заверением копий документов. В 1942–1942 годах вновь выросло число совершений доверенностей, сделок на строения и т.д. В 1944 году после выделения Тюменской области в нее были переданы девять контор, в том числе две северные конторы (Ханты-Мансийская и Ямало-Ненецкая) [15].

Наркомат юстиции СССР продолжал руководить конторами с помощью директивных писем. Например, директивное письмо Д-42 от 28 апреля 1942 года определило порядок засвидетельствования нотариальными конторами копий с документов, предоставленных военнослужащими. Директива от 23 февраля 1943 года потребовала от нотариальных контор прекратить выдачу свидетельств о признании военнослужащих без вести пропавших умершими на основании одних только уведомлений об этом военных органов без предъявления других данных, подтверждающих факт гибели военнослужащего. Как известно, факт пропажи без вести, без признания погибшим лишал семьи военнослужащих права на получение пособия и оставлял их в подозрении как членов семьи потенциального изменника Родины. Директива АД-11 от 23 июня 1942 года обязала местных руководителей улучшить качество ревизий, заслушивать итоги ревизий на заседаниях коллегий и оперативных совещаниях с содокладами нотариусов. Инструктивные письма наркомата юстиции РСФСР, принятые в 1942 году, определяли порядок нотариальных удостоверений договоров и доверенностей государственных предприятий, учреждений и общественных организаций, порядок засвидетельствования подлинности копий и т.д.

Приказ наркома юстиции СССР от 4 апреля 1944 года ввел для нотариусов обязательную производственную практику при нотариальных конторах. Этим приказом пытались поднять квалификацию нотариусов. Согласно приказу кандидат на должность нотариуса теперь не мог занять должность, пока не пройдет обязательную практику. Она должна была проходить в областных нотариальных конторах в течение 20–25 дней. Начальник Управления НКЮ был обязан составлять характеристику с оценкой результатов практики [16].

С 1944 года, после создания Тюменской области, органы юстиции округа подчинялись УНКЮ по Тюменской области во главе с начальником М.С. Черемных, позже во главе с Подкользиным. После окончания войны система управления нотариатом постепенно восстанавливалась. В 1945 году по путевке НКЮ прибыла Полина Игнатьевна Кынчина. Кынчина родилась в русской крестьянской семье в 1917 году. Получила начальное образование. Окончила Свердловскую юридическую школу. Стала членом партии. В юстиции работала с 1942 года. Она стала ревизором Управления по адвокатуре и нотариату на многие годы. Ей подчинялись все нотариусы области. В 1945 году Кынчина проверила пять контор, в том числе Ямало-Ненецкую. С 1946 по 1950 год отдел юстиции не проверял работу конторы. Она организовывала нотариальную практику в областной нотариальной конторе у старшего нотариуса Тюмени Анны Алексеевны Жигленок, а позже – у Евгении Борисовны Апаликовой. В сентябре 1945 года и августе 1952 года салехардский нотариус Артеева проходила практику в 1-й Тюменской конторе. Благодаря настойчивости Кынчиной половина нотариусов поступили в заочную юридическую школу, и через несколько лет несколько нотариусов имели среднее юридическое образование. Многие ревизии проводила Апаликова [17].

Инструкция Минюста СССР от 12 апреля 1946 года «О порядке проведения ревизии нотариальной конторы» предложила подробный план проведения проверки. Ревизор должен был проверить организацию работы нотариальной конторы, правильность совершения нотариальных действий, ведение делопроизводства, правильность взимания госпошлины, кадровый состав, статистику и т.д. Инструкция предписывала крайне мелочную ревизию. Так, ревизор знакомился с актом предыдущей ревизии, рассматривал организацию приема посетителей, проверял обеспеченность конторы бумагой, реестрами, чистоту конторы. Ревизор обязан был проверить договоры об установлении права застройки, об отчуждении строений и права застройки, найма жилых помещений, завещания, доверенности, свидетельства о праве наследования, исполнительные надписи, свидетельствование верности копий документов, депозит и т.д. Например, при проверке принятия мер охранения наследственного имущества ревизор обязан был сличить количество поступивших заявок на принятие мер охранения с количеством наследственных дел; далее он проверял правильность составления описей при принятии мер охранения и соблюдение порядка хранения и реализации ценностей. Обязательно проверялся стаж нотариуса, уровень его подготовки. Ревизор обязан был проверять, проводит ли нотариус разъяснительную работу среди населения, инструктирует ли сельские советы. Ревизору необходимо было на месте принять меры к исправлению недостатков и оказанию помощи нотариальной конторе (инструктирование, принятие мер к оформлению нотариальных действий, к упорядочению делопроизводства). Акт ревизии подписывали ревизор и нотариус. Акт хранился в Управлении Минюста [18].

В середине 50-х годов функции Министерства юстиции по управлению нотариатом постепенно сужались. Уменьшались количество выпускаемых приказов и число ревизий. После ликвидации Минюста СССР и Управлений министерств юстиции республик (в 1956 году) все руководство нотариусами сосредоточилось в минюстах республик. В республиках с областным делением управление на местах стали осуществлять председатели областных судов. Как правило, в областном суде работал один ревизор, который наблюдал за нотариусами.

С 1944 года нотариусом Салехарда стала Христина Георгиевна Артеева. Она родилась в крестьянской семье в 1892 году в селе Обдорск. Окончила 2-классное училище. Прошла очень тяжелый жизненный путь. Работала сторожем, наблюдателем гидрометеорологического комитета, одеяльщицей артели. С 1939 года работала секретарем Салехардского районного суда.

Артеева вынесла тяжелые испытания в годы войны.


Работники юстиции северных округов в 1944 году по пять месяцев не получали заработную плату. Христина Георгиевна в июле 1946 года была награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Трудилась добросовестно, однако знаний ей не хватало. 25 декабря 1957 году Артеева ушла на пенсию [19].

На смену Артеевой в декабре 1957 года пришла Зинаида Павловна Ясникова (Большакова), 1927 года рождения (родилась в селе Сосновце Ивановской области). Она работала в юстиции с 1951 года и

имела полное среднее образование. Ясникова была первым ямальским нотариусом с высшим образованием (окончила Казанский юридический институт). До переезда на север Зинаида Павловна работала заведующей библиотекой, пионервожатой. Почти сразу молодая выпускница института в 1951 году была назначена народным судьей Пуровского района. В качестве народного судьи допускала много ошибок, плохо руководила аппаратом суда, общественные обязанности не выполняла. После ревизии 1952 года Ясникова активно исправляла недостатки, делала отчеты для населения, повышала качество судебных решений. Однако вскоре качество ее работы вновь стало ухудшаться. С 1954 года Ясникова работала народным судьей Приуральского района. После вступления в брак перешла на должность нотариуса. В январе

1958 года прошла практику в 1-й Тюменской конторе. 22 марта 1960 года Зинаида Павловна уволилась с должности нотариуса.

С августа 1959 по декабрь 1960 года нотариусом Салехарда работал Владислав Гаврилович Сосновский, 1933 года рождения. Он родился в деревне Екуши Архангельской области (Нижняя Печора). В 1959 году окончил Свердловский юридический институт и работал в юстиции с 1958 года. Сосновский был следователем прокуратуры, оперуполномоченным ОВД. Во всех характеристиках, которые составлялись на него, указывалось, что он «мягкий и несобранный человек, с исключительно слабой памятью», «в быту вежлив, скромен». В конце концов «за бездеятельность и неспособность к работе» был уволен из милиции. Проходил стажировку в Тюменском облсуде и 1-й Тюменской нотариальной конторе. Было решено направить его в нотариат. В 1960 году Сосновский стал нотариусом Салехарда. Однако и там он работать не смог и в октябре 1960 года был снят с работы по приказу председателя облсуда [20].

 

Наконец в декабре 1960 года в должность нотариуса вступила Зинаида Светозаровна Албычева. Она стала ямальским нотариусом на 27 лет. Албычева родилась 13.11.1920 года в Березово. Ее отцом был военнопленный серб, который уехал на Родину после окончания войны. Зинаида Светозаровна была членом партии (с 1945 года), работала в юстиции с 1942 года, имела 7-классное образование и окончила Свердловскую правовую школу в 1952 году. В Ямало-Ненецком АО З.С. Албычева работала с 1936 года. Трудилась учеником счетовода и чертежника в селе Мужи, секретарем райкома ВЛКСМ, машинисткой райсовета, райкома партии, райпотребсоюза. В годы войны выполняла обязанности судебного исполнителя Шурышкарского народного суда. А затем началась ее карьера народного судьи. Албычева стала легендарной личностью. В 1945–1949 годах она работала народным судьей Надымского района, в 1949–1957 – Ямальского района, в 1957–1960 годах –  Приуральского района. Зинаида Светозаровна была избрана членом райкома партии Приуральского района. Албычева прекрасно знала хантыйский и зырянский (коми) языки. Тяжело страдая от ямальского климата, Албычева просила перевести ее в Салехард. Ряд семейных обстоятельств способствовали развитию у Зинаиды Светозаровны тяжелых заболеваний. Она добилась перевода и в декабре 1960 года стала нотариусом Салехарда. Здесь ее избрали секретарем партийной организации суда и прокуратуры. На посту нотариуса Албычева получала многочисленые грамоты и награды [21].

 

Зинаида Светозаровна, работая в качестве нотариуса, способствовала широкому внедрению идеи о необходимости нотариата на Севере. Она вела активную общественную работу, занималась обобщением практики. Например, в первом полугодии 1975 года Албычева обобщила практику по выдаче исполнительных надписей по взысканию квартплаты за 1974 год, по оформлению прочих договоров за 1974 год. По итогам обобщения руководителям трестов «Ямалгазстрой» и «Ямалнефтегазгеофизика» направлены представления. Сделала в прокуратуру два представления: «Об отмене решения Лабытнангской сессии народного суда по делу о наследовании на имущество гр. Тереховой» и по делу Мацехина (была неверно определена обязательная доля по страховке). В первом полугодии 1975 года при Салехардской конторе практику прошли секретари двух сельских советов. Албычева дала 24 консультации по удостоверению доверенностей вне нотариальной конторы руководителями учреждений, организаций, предприятий. Всего в 1975 году прошли практические занятия с четырьмя секретарями сельсоветов и двумя председателями советов. Кроме того, был проведен семинар с председателями и секретарями сельских советов Шурышкарского района с выездом в село Мужи. Им были выданы образцы реестров, нотариальных документов. Была проведена проверка Мужевского сельского совета по выполнению нотариальных действий. В первом полугодии 1975 года Албычева прочитала в школах и учреждениях города 15 бесед и


 

лекций на темы: родительские права и обязанности, закон о нотариате, о семье и браке, право наследования, оформление договора купли-продажи дома, о трудовом договоре и т.д. Во время предвыборной кампании как агитатор прочитала избирателям 12 лекций. Одновременно Албычева состояла членом парткомиссии при горкоме КПСС, внештатным инструктором народного контроля, членом редколлегии стенной печати, народным заседателем районного суда, членом месткома профсоюза и т.д. [22].

Отдаленность и тяжелые условия приводили к тому, что смета на содержание ямальской конторы была одной из самых высоких в области. Так, в 60-е годы весь штат конторы включал только нотариуса. В год выделялось 1075 рублей. Условия работы конторы были неудовлетворительными. Смета салехардской конторы на 1974 год составляла 247 рублей в месяц. Эта контора располагалась в тесном помещении, в канцелярии народного суда, испытывая при этом материальные затруднения [23].

В 1956–1971 годах управление нотариальными органами СССР осуществлялось областными судами. Управление зачастую выражалось в направлении из контор ежегодных и полугодовых отчетов, планов смет и штатов и т.д. В Тюменском областном суде (председатель А. Серов) постоянно работали ревизор, затем консультант (старший консультант) по нотариату. И по-прежнему работала П.И. Кынчина. Она ревизовала конторы, обобщала нотариальную практику, отчитывалась о работе нотариальных органов. Как правило, вместе с Кынчиной ревизии проводила старший нотариус Тюменской области Е.Б. Апаликова. После ухода Кынчиной Апаликова стала консультантом по нотариату и адвокатуре (в 1969 году) [24].

В 1971 году были вновь созданы отделы юстиции областных исполкомов. Тюменский отдел юстиции возглавил Владимир Николаевич Яновский (руководил отделом до 1989 года). Он родился в 1924 году, получил высшее юридическое образование, вступил в партию. Возглавив отдел юстиции, Яновский впервые поступил на работу в органы юстиции.

Старшим консультантом по нотариату, адвокатуре и ЗАГСам осталась Евгения Борисовна Апаликова. Она родилась в 1922 году, вступила в партию, получила высшее юридическое образование; с 1949 года работала нотариусом в Тюменской области. Ей помогала консультант по нотариату, адвокатуре и ЗАГСам Нина Ивановна Яценко. Нина Ивановна родилась в 1948 году, окончила юридический институт, поступила на работу в юстицию в 1969 году [25].

В 1974 году отдел юстиции проверил и оказал практическую помощь Салехардской конторе. Проверяла контору старший нотариус Тюменской конторы Г.И. Бондаренко. Ямальские конторы, в свою очередь, проверили в 1975 году три сельсовета, сделали шесть представлений в различные учреждения. В Салехардской конторе прошли практику 6 секретарей сельсоветов, Албычева дала 32 консультации [26].

В 1974 году Салехардская контора совершила 1 981 действие, в 1975 – 1 775, а в 1976 – 1 731 действие. То есть количество нотариальных действий с 1940 года совершенно не изменилось. В 1939–1974 годах количество нотариальных действий, совершаемых в округе не превышало 2 000 актов [27]. В 1977 году на пенсию ушла нотариус Салехарда Албычева. С ней закончилась целая эпоха в истории ямальского нотариата.

С середины 70-х годов началась активная добыча нефти и газа в ЯНАО, а с 1974 года происходило взрывообразное образование нотариальных контор в округе. Период зарождения ямальского нотариата завершился. За пятьдесят лет нотариальное делопроизводство распространилось на севере Тюменской области. Малочисленное население, огромные пространства повышали ответственность единственного нотариуса.



[1] Государственный архив Тюменской области (ГАТО), ф. Р-263, оп. 1, д. 62, л. 1; ф. Р-282, оп. 2, д. 130, л. 70.

[2] Государственный архив городской администрации г. Шадринск (ГАГАШ), ф. 298, оп. 1, д. 43, л. 9; ГАКО, ф. Р-475, оп .1, д. 4, л. 31, 54.

[3] Государственный архив Курганской области (ГАКО), ф. Р-286, оп. 1, д. 9, л. 184; д. 13, л. 20; д. 19, л. 102.

[4] Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области (ТФ ГАТО), ф. 310, оп. 1, д. 18, л. 167; д. 26, л. 43.

[5] Государственный архив ХМАО-Югра (ГА ХМАО), ф. 427, оп. 1, д. 16; ф. 479, оп. 1, д. 4; д. 6; д. 25.

[6] ГАТО, ф. Р-262, оп. 1, д. 6, л. 58; ф. Р-282, оп. 2, д. 130, л. 30; Архивный отдел администрации г. Сургут (АО АГС), ф. Р-156, оп. 1, д. 25, л. 29.

[7] ТФ ГАТО, ф. Р-644, оп. 1, д. 26, л. 5-31; д. 48, л. 5–28.

[8] ТФ ГАТО, ф. Р-310, оп. 1, д. 18, л. 192; ф. Р-644, оп. 1, д. 26, л. 30, д .48, л. 39–40.

[9] Судьбы народов Обь-Иртышского Севера (Из истории национально-государственного строительства). Сб. док. Тюмень, 1994. С. 180–188.

[10] ГА ХМАО, ф. 77, оп. 1, д. 2, л. 1-4, 36, 40; ГИАОО, ф. 384, оп. 2, д. 104, л. 140.

[11] ГА ХМАО, ф. 77, оп. 1, д. 15, л. 101; д. 28, л. 69; Государственный исторический архив Омской области (ГИАОО), ф. 384, оп. 2, д. 105, л. 99, 124; д. 106, л. 100.

[12] ГА ХМАО, ф. 77, оп. 1, д. 11, л. 31, 35, 52, 85; д. 15, л. 101; Государственный архив социально-политической истории Тюменской области (ГАСПИТО), ф. 107, оп. 1, д. 419, л. 49.

[13] История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратур. 1917-1954 гг. Сб. док. С. 575–579; ГА ХМАО, ф. 77, оп. 1, д. 26, л. 32, 33; д. 27, л. 18; ГИАОО, ф. 384, оп. 2, д. 106, л. 122.

[14] ГИАОО, ф. 384, оп. 2, д. 104, л. 158; д. 105, л. 98.

[15] ГА ХМАО, ф. 77, оп. 1, д.2, л. 1–15; ГИАОО, ф. Р-1825, оп. 2, д. 6, л. 1–20.

[16] Нотариат. Сборник постановлений, приказов, инструкций и директивных писем. М., 1945. С. 1–68; Нотариат. Сборник постановлений, приказов, инструкций и директивных писем. М., 1947. С. 1–82; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-5446, оп. 43а, д. 3903, л. 10; ф. Р-9492, оп. 1, д. 1945, л. 1; д. 1946, л. 189.

[17] ГАСПИТО, ф. 124, оп. 54, д. 306, л. 108; ГАТО, ф. Р-456, оп. 4, д. 6, л. 86, 101; д. 13, л. 62, 253; ф. Р-1494, оп. 2, д. 1, л. 84; д. 21, л. 11.

[18] Нотариат. Сборник постановлений, приказов, инструкций и директивных писем. М., 1947. С.7–13.

[19] ГАСПИТО, ф. 124, оп. 72, д. 190, л. 199; ГАТО, ф. Р-456, оп. 4, д. 6, л. 95; ф. Р-1494, оп. 2, д. 1, л. 78.

[20] ГАТО, ф. 1491, оп. 2, д. 413, л. 19; Управление ФССП по Тюменской области, д. 288; д. 815; д. 947.

[21] ГАТО, ф. 1491, оп. 2, д. 413, л. 19, 72, 86, 99; Управление ФССП по Тюменской области, д. 277.

[22] ГАТО, ф. 456, оп. 3, д. 232, л. 48–49, 135–136.

[23] ГАТО, ф. 456, оп. 3, д. 235, л. 41; д. 364, л. 54; д. 490, л. 67.

[24] ГА ХМАО, ф. 180, оп. 1, д. 66, л. 15; ГАТО, ф. Р-1494, оп. 2, д. 907, л. 72,73.

[25] ГАТО, ф. Р-456, оп. 3, д. 111, л. 1, 2; д. 232, л. 5; д. 235, л. 73; д. 431, л. 194; д. 481, л. 34; д. 490, л. 56; д. 527, л. 16; д. 561, л. 6.

[26] ГАТО, ф. 456, оп. 3, д. 232, л. 5; д. 364, л. 106.

[27] ГАТО, ф. 456, оп. 3, д. 364, л. 54.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100