Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Электронная эра российского нотариата: надежды и опасения

07.07.2011

Л.В. Щенникова,

заведующая кафедрой гражданского права

Кубанского государственного университета,

доктор юридических наук, профессор

 

Аннотация. Автор, анализируя новый закон «Об электронной подписи», предлагает нотариальному сообществу задуматься над открывающимися возможностями его профессионального применения. Сочетание интеллектуального потенциала российского нотариата с информационной безопасностью электронного взаимодействия, по мнению автора, смогут обеспечить переход к его электронной эре.

Ключевые слова: электронная цифровая подпись (ЭЦП), законодательство об электронном нотариате, видовое разнообразие электронных подписей, правовой статус удостоверяющих центров, безопасность информационного взаимодействия.

 

Electronic Era of Russian Notariat: Expectations and Fear

L.V.Shchennikova, Chief of Civil Law Department of Kuban State University, Doctor of Law, Professor

Annotation. The author, analyzing the new law “On Electronic Signature”, proposes notarial community to think over opening possibilities of its professional application. Combination of intellectual potential of Russian notariat with the information security of electronic interaction, in the opinion of the author will provide the transfer to its electronic era.

Keywords: electronic digital signature (EDS), legislation about electronic notariat, specific variety of electronic signatures, legal status of certification centers, security of informational interaction.

 

 «В этом году все нотариусы России будут обеспечены средствами электронной цифровой подписи»

М.И. Сазонова [1]

 

Важные конституционно-правовые характеристики государства обязывают его быть и демократическим, и правовым, и социальным – все для того, чтобы в конечном счете быть хорошо устроенным для граждан. Сегодня для государства оказывается важным еще одно качество, выражающееся в прилагательном «электронное». Электронное государство знаменует собой рывок в цифровое будущее с целью повышения качества государственного управления. В нашей стране для придания государству «электронного» статуса в 2002 году была принята Федеральная целевая программа «Электронная Россия (2002–2010 годы)», рассчитанная на то, что к 2010 году органы власти для любого россиянина, в том числе с помощью единого портала государственных услуг, станут доступнее, а их деятельность – прозрачнее.

Создание электронного государства оказалось делом не совсем простым, и многие из поставленных задач реализованы не были. Мертворожденным стал и Закон от 10 января 2002 года «Об электронной цифровой подписи». Статистика свидетельствует, что сейчас в России электронной подписью пользуются только 0,2% населения, тогда как в Европе уже пять лет назад ее достоинства оценили больше половины граждан.

Для исправления сложившейся в стране ситуации, придания нового импульса развитию цифровых технологий Государственной думой 25 марта текущего года был принят Федеральный закон «Об электронной подписи» [2]. Принятие данного нормативного акта заставляет нотариальное сообщество задуматься над возможностями его профессионального применения.

Дело в том, что сама история нотариальных органов – это история документов, составленных на бумаге, подписанных сторонами и удостоверенных подписью нотариуса. Нотариусы сформировались из писцов, которые создавали «священную память» на бумажных носителях. В итоге эволюционного развития нотариата сформировалась целая эпоха, которая ассоциируется с пером и бумагой. Нотариус удостоверяется в подлинности документа, когда выдает его копию. Нотариус удостоверяет личность явившегося к нему для совершения нотариального действия лица. Таким образом, личный контроль и работа с автографической подписью – вот основа, на которой базируется сегодня нотариальное делопроизводство. Привычная для нотариуса подпись – это биометрический след человека, умышленно оставленный им рядом с текстом на твердом носителе информации – бумаге. Она проста, защищена от подделки, при этом всегда есть возможность гарантированного уничтожения подписанного документа.

С середины 90-х годов берет начало новая эра, которая знаменует переход от бумажных носителей к электронным, от автографической подписи человека к подписи электронно-цифровой (ЭЦП). Считается, что ЭЦП была создана в 1976 г. Уитфилдом Диффи и Мартином Хеллманом. Первый же в мире закон о цифровой подписи был принят американским штатом Юта в 1995 году. Исторической признана роль Билла Клинтона, подписавшего в Национальном историческом парке независимости Филадельфии «Закон об электронных подписях в международных и внутригосударственных торговых отношениях». С этого момента в американской экономике началась «цифровая эра». Электронная подпись дала новый импульс экономическому подъему, обеспечив рост промышленного производства США на 30%. В названном американском законе ст. 101 устанавливает, что контракт, относящийся к ведению деловой операции, не может быть признан незаконным, недействительным или ничтожным по причине того, что он является электронным документом и скреплен электронной подписью. Отметим, что сама концепция подписи в США была традиционно иной, нежели в странах романо-германской правовой системы. Страны общего права не предъявляют особых требований к подписи, которая может быть сделана любым способом.

 Другое дело страны континентальной Европы, в которых сложилась иная концепция подписи, с которой всегда ассоциировался факт окончательного выражения воли сторон, придания документу характера юридически значимого. Различия в традициях правовых культур, расхождения в оценке подписи определяют и различия в отношении к электронному нотариату. В странах с англо-саксонской системой, где набор функций нотариуса достаточно прост, законодательство об электронном нотариате получило широкое развитие. Напротив, в странах латинского нотариата процесс развития электронного нотариата проходит не столь активно.

Для европейских стран важной вехой стала Директива об электронной подписи 1999 года. В июле 2001 г. Комиссия ООН по праву международной торговли приняла модельный закон об электронной подписи. Так, международное законодательство продиктовало необходимость развития национального законодательства об электронной подписи.

Россия откликнулась на призыв принятием ФЗ «Об электронной цифровой подписи», который вступил в силу в 2002 году. Однако, как показала практика, этот закон не упростил, а значительно усложнил правовые отношения участников гражданского оборота, увеличив их юридические риски [3]. ЭЦП не стала достоянием широких кругов населения. Достаточно скоро были выявлены недостатки собственно закона об электронной цифровой подписи. Первый – это акцент на технологии ЭЦП, строящейся на идеологии асимметричного шифрования при отсутствии учета иных аналогов собственноручной подписи. Второй – построение на принципах лицензирования деятельности удостоверяющего центра и применения сертифицированных средств ЭЦП, тогда как мировая практика отказалась от обязательного лицензирования, признав исключительно добровольную сертификацию средств электронной подписи. Третий – это узкий круг юридических действий, к которым возможно применение подписи.

В целях устранения недостатков в регулировании поступательного развития электронного документооборота в нашей стране был принят закон «второго поколения», посвященный уже электронной подписи. Знакомство с текстом нового закона, состоящего из 20 статей, позволяет выделить ряд сущностных моментов.

Во-первых, сегодня расширяется круг отношений, в которых может быть использована подпись. Это не только гражданско-правовые сделки, но и оказание государственных и муниципальных услуг, исполнение государственных и муниципальных функций, а также совершение иных юридически значимых действий (ст. 1).

Во-вторых, у участников гражданского оборота, являющихся одновременно участниками электронного взаимодействия, появилось новое право: использовать электронную подпись любого вида по своему усмотрению (ст. 2).

В-третьих, уточняется центральное понятие: электронной подписи. Под ней предлагается понимать информацию в электронной форме, которая присоединяется к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с этой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию. Такой законодательный подход отличается от сохранившегося в других, дружественных нам странах, определения электронной цифровой подписи. Например, Закон Республики Казахстан «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» с изменениями и дополнениями по состоянию на 2010 год сохраняет понятие электронной цифровой подписи как набора электронных цифровых символов, созданного средствами электронной цифровой подписи и подтверждающего достоверность электронного документа, его принадлежность и неизменность содержания. Закон Республики Беларусь «Об электронном документе» (1999 года) также сохраняет понятие электронной цифровой подписи.

В-четвертых, предусматривается видовое разнообразие электронных подписей. Они могут быть простыми и усиленными. В свою очередь, усиленные разделяются на квалифицированные и неквалифицированные. Простая подпись позволяет определить лицо, подписавшее документ. С помощью усиленной подписи возможно обнаружить факт внесения изменений в документ после его подписания.

В-пятых, значительное внимание законом уделяется правовому статусу удостоверяющих центров. Законодатель детально прописывает основополагающие функции центров, возлагая на них обязанность обеспечивать актуальность информации, содержащейся в реестре сертификатов, ее защиту от неправомерного доступа, уничтожения, модификации, блокирования и иных неправомерных действий. Удостоверяющие центры обязываются пройти аккредитацию (ст. 16). Первейшими условиями прохождения аккредитации являются минимальный (не менее 1 млн. рублей) размер стоимости чистых активов, а также наличие финансового обеспечения ответственности за убытки.

В-шестых, закон порождает и новые задачи судов, состоящие в установлении недействительности квалифицированной электронной подписи. Статья 11 устанавливает, что квалифицированная электронная подпись признается действительной до тех пор, пока решением суда не установлено иное.

Нотариальное сообщество в лице руководящих органов с одобрением и даже энтузиазмом откликнулось на принятие нового закона об электронной подписи. По свидетельству М.И. Сазоновой, Федеральная нотариальная палата «последовательно проводит идею модернизации российского нотариата в рамках концепции электронного правительства» [4]. Для полноценного введения информационных технологий нотариату не хватало, по признанию президента ФНП, именно законодательно прописанных норм.

Не случайно были предприняты определенные меры подготовительного характера. В частности, открыт Удостоверяющий центр нотариата [5]. Все нотариусы Нижегородской нотариальной палаты получили собственную электронную цифровую подпись. Пять московских нотариусов в порядке эксперимента получили возможность с помощью электронной подписи отправлять официальные заявления для регистрации юридических лиц [6].

Безусловно, будущее нашей страны, в том числе российского нотариата, трудно себе представить без активного развития и применения информационных технологий. Электронная подпись в недалеком будущем естественным образом войдет в нашу жизнь. Однако не следует забывать, что при всех преимуществах электронной подписи (высокая мобильность, автоматизация проверки авторства, возможность размножения без потери юридической силы) у нее есть и недостатки. Она виртуальна, ее применение требует развитой инфраструктуры, есть вероятность несовместимости программных средств, возникает необходимость хранения секретной информации. Использование электронной цифровой подписи не гарантирует абсолютную защиту электронного документа от искажения значимой юридической информации [7]. Возникают опасения надежности ключей, применяемых в данном виде подписи [8]. Существует проблемы правовых последствий, связанных со взломом электронной подписи, и подделки документов. Для получения необходимой судебной защиты пользователь с учетом требований производителей софта, лицензирующих и контролирующих органов будет обязан соблюсти такие условия использования электронной подписи, которые в состоянии выполнить только субъекты информационного взаимодействия, обладающие департаментами информационной безопасности. Возникают также проблемы доказывания заинтересованными лицами фактов, что ими электронный документ не подписывался. Об этом свидетельствует и современная судебная практика разрешения споров при защите прав и интересов в процессе применения ЭЦП.

Приведу ряд примеров.

ГУП «Наследие» обратилось с иском к Московскому залоговому банку о взыскании 40 млн. рублей, необоснованно списанных с расчетного счета предприятия. Между сторонами был заключен договор банковского счета и договор на обслуживание посредством обмена электронными документами с применением ЭЦП клиента. Банк списал с расчетного счета клиента на основании распоряжения, созданного посредством ЭЦП, 40 млн. рублей в пользу ООО «Лаборатория интерьера». Предприятие-истец пыталось доказать, что списание указанной суммы произведено с нарушением порядка, установленного договорами, и взыскать с банка необоснованно списанную с расчетного счета сумму. Однако Арбитражным судом в иске было отказано, а коллегия судей Высшего Арбитражного Суда приняла решение об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ [9].

В другом примере АО «Алакси» пыталось взыскать 1 122 710 рублей, доказывая, что они были необоснованно списаны с его счета. Между сторонами также были заключены договоры банковского счета и обслуживания клиентов посредством направления электронных документов, подписанных ЭЦП. В рамках исполнения данных договоров посредством направления электронных документов с общества были списаны 600 000 рублей на пластиковую карту гражданина Я. и 2 039 500 рублей – на пластиковую карту гражданки Л. Истец заявил о несанкционированности произведенной операции, после чего банк возвратил ошибочно перечисленные суммы, но частично. Оставшуюся сумму общество рассчитывало вернуть с помощью суда, но в его требованиях было отказано. Суд не принял во внимание и довод заявителя, заключающийся в том, что частичный возврат спорных денежных средств банком уже сам по себе свидетельствует о признании им факта незаконности списания денежных средств со счета общества. И в этом случае заявителю было отказано в пересмотре оспариваемых судебных актов в порядке надзора [10].

Третий пример связан с иском ООО «МОСФАРМТОРГ» к банку «Резервные финансы и инвестиции» о взыскании 5 млн. рублей. Здесь также были заключены договоры банковского счета и обслуживания по системе «Банк–Клиент» посредством направления электронных документов, подписанных ЭЦП. На основании платежных поручений, подписанных ЭЦП генерального директора общества, банк списал с расчетного счета клиента 5 млн. рублей. Общество пыталось доказать, что списание денежных средств не было им санкционировано, однако суды пришли к выводу об отказе в иске в связи с отсутствием доказательств причинения обществу убытков неправомерным действием (бездействием) банка. В этом, как и в предыдущих случаях, в пересмотре дела в порядке надзора было отказано [11].

Приведенная система примеров свидетельствует не об ошибках судебной практики. Юридических погрешностей применения норм процессуального и материального права здесь обнаружено не было. Рассмотренные дела вызывают опасения, иллюстрируя реальные трудности сбора доказательств и создания системы защиты для тех субъектов электронного взаимодействия, которые не являются профессионалами и не имеют необходимых служб информационной безопасности. Предусмотренную судебную защиту на деле получают банки, обладающие соответствующими службами и опытным персоналом. На данную, так сказать оборотную, сторону медали, связанную с применением защитных механизмов, следует обратить внимание нотариальному сообществу в процессе активного внедрения средств электронной подписи в нотариальном делопроизводстве.

Таким образом, задачей номер один должна стать безопасность, создание системы защиты на случай несанкционированного использования электронной подписи. Думаю, не случайно в немецком законе о цифровой подписи, в первом параграфе, была выделена главная цель законодательного регулирования ее применения, а именно создание общих условий надежности и достоверного выявления случаев подделок самих подписей и фальсификации подписанных данных.

Во-вторых, действующие в настоящее время нормы профессионального нотариального права (Основы законодательства о нотариате) ориентированы на традиционные, бумажные [12], документы, подписанные собственноручной подписью, и не охватывают специфику электронного обмена данными. Листы документов, предъявляемых для совершения нотариальных действий, должны быть прошиты, пронумерованы и скреплены печатью, что физически невозможно для документов в электронной форме. Следовательно, для активного внедрения электронного обмена данными необходимо создание нового, специального законодательства, утверждающего электронный нотариат в России. Однако в этом вопросе важно не особенно торопиться, имея в виду специфику латинского нотариата. Нельзя допустить упрощения функций российского нотариата, превращая его в англо-американскую модель.

Европейские эксперты, в частности французские коллеги, предлагают российским нотариусам стать семейными юридическими докторами, в том числе с использованием информационных технологий. Но и к этой модели работы нотариат России пока не готов. Давать юридические консультации с полной материальной ответственностью за конечный результат, осуществлять примиренческие процедуры с необходимыми правовыми последствиями – этот путь может быть избран только на перспективу.

Одно из опасений заключается в том, что услуги нотариуса в развитом электронном обороте могут оказаться вовсе не нужными. Население страны освоит электронную подпись и сможет вполне обходиться без удостоверительных действий нотариуса. Ненужными окажутся ни копии документов, ни доверенности. Что касается оборота недвижимого имущества, то здесь также возможны варианты развития этих отношений в части укрепления вещных прав. Нотариальное сообщество рисует сценарий активной роли нотариуса в деле сбора документов, справок, направления документов в регистрационный орган, получения документов после регистрации. Руководитель же Росреестра С. Васильев описывает сценарий иной, по которому достаточно установить в залах Росреестра информационные киоски, вложив в них 10–12 образцов типовых договоров. К ним подойдут продавцы с покупателями, впишут туда паспортные данные, распечатают договор и сдадут на регистрацию [13]. В таком случае участие нотариуса будет вовсе исключено.

Итак, очевидно преддверие новой, электронной эры в развитии нотариата России. С информационными технологиями связываются большие надежды, ибо они реально могут послужить основой его модернизации. Но в этом прогрессивном и благом деле для нотариата есть целый ряд негативных моментов, так сказать, «ложка дегтя». Их важно последовательно, а главное вовремя преодолеть с помощью усовершенствованных норм как гражданского законодательства, так и профессионального нотариального права. В условиях электронного оборота документов нотариат должен уйти от простых функций ведения нотариального делопроизводства. Его востребованность будет напрямую зависеть от основанных на законе усложненных функциях и новых профессиональных задач. Нотариус должен превратиться в талантливого профессионала, творчески применяющего нормы гражданского законодательства. Интеллектуальный потенциал российского нотариата, сочетающийся с информационной безопасностью электронного взаимодействия, смогут оправдать надежды и снять опасения, открыв на деле его новую, электронную эру.



[1] Диктатура нотариата. // Известия. 2011. 7 апреля.

[2] Российская газета. Федеральный выпуск. 8.02.2011. № 5401 (25).

[3] Соловяненко Н.И. Федеральный закон «ОБ ЭЦП»: проблемы применения и юридические риски // Защита информации. Конфидент. 2002. № 3. С. 26–29.

[4] Диктатура нотариата // Известия. 7.04.2011.

[5] Российская газета. Федеральный выпуск. 8.02.2011. № 5401 (25).

[6] Роскликом пера. Визировать документы теперь можно по Интернету // Российская газета. Федеральный выпуск. 8.02.2011. № 5401 (25).

[7] Малофеев С.С. О применении электронной цифровой подписи в электронном документообороте // Жилищное право. 2009. № 6.

[8] Фетисов К.А. Электронная цифровая подпись и законодательство // Вестник РГГУ. Ежемесячный научный журнал. Серия «Юриспруденция». 2008. № 5. С. 293.

[9] Определение Высшего Арбитражного Суда от 22.10.2009 N ВАС – 13760/09 по делу N А40-86896/08-97-765.

[10] Определение Высшего Арбитражного Суда от 17.06.2010 N ВАС – 8027/10 по делу N А40-47195/09-30-487.

[11] Определение ВАС РФ от 17.06.2010 N ВАС-8138/10 по делу № А40-58196/09-58-404.

[12] В печати и радости. Европейские эксперты предлагают российским нотариусам стать душеприказчиками клиентов // Российская газета. Столичный выпуск. 15.09.2010.

[13] Козлова Н. Распишитесь и живите. Руководитель Росреестра Сергей Васильев предложил новые методы против очередей и посредников. // Российская газета. Федеральный выпуск. 7.10.2010.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100