Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Конституционное право российских граждан на неприкосновенность частной жизни и организация аудиозаписи, видеосъемки, протокола в нотариальной практике

04.03.2011

В.Н. Богатырев,

нотариус г. Саратова, доцент кафедры конституционного и международного права СГАП, кандидат юридических наук,

Н.В. Богатырев,

студент 5 курса института прокуратуры СГАП

 

Аннотация. Статья посвящена исследованию конституционного права на неприкосновенность частной жизни, проблемам оказания юридической помощи гражданам. Авторы акцентируют внимание на совершенствовании законодательства, реформировании непосредственно института нотариата, оказывающего юридическую помощь, защищающего основные конституционные права и свободы человека и гражданина.

Ключевые слова: конституционное право на неприкосновенность частной жизни, права человека, законодательства о нотариате, нотариус, аудио- и видеозапись, протокол, завещание.

 

The constitutional right of Russian citizens to privacy and the organization of audio, video recording, a protocol in a notarial practice

V.N. Bogatyrev, VВ. Bogatyrev

The summary: Article is devoted constitutional law research on inviolability of private life, to problems of rendering of a legal aid to citizens. Authors focus attention on legislation perfection, reforming of institute of a notariate directly, rendering a legal aid, protecting the basic constitutional laws and freedom of the person and the citizen.

Keywords: a constitutional law on inviolability of private life, human rights, the legislation on a notariate, the notary, audio- and videorecording, report, the will.

Частная жизнь представляет собой важнейшую ценность для каждого человека. Обращает на себя внимание тот факт, что право на частную жизнь относится к числу личных неимущественных прав, является нематериальным благом, неотчуждаемо и принадлежат его обладателю от рождения. Неприкосновенность частной жизни предполагает определенную тайну личной, интимной, общественно-публичной жизни, где присутствие государства в одних случаях возможно с согласия самого гражданина, а в других – просто желательно или необходимо в его же интересах. Вопросы модернизации касаются всех без исключения сторон жизнедеятельности российского общества. В настоящее время возникла необходимость выработки новых стандартов в деятельности органов государственного управления, в частности, в реализации различного рода публичных услуг, где значительная роль принадлежит органам судебной власти и правоохранительной системе в целом. Так, в своем ежегодном Послании Президент Российской Федерации Д.А. Медведев обратил внимание, что гражданин уже сейчас имеет возможность «подать электронное заявление на получение паспорта, узнать размер своих пенсионных накоплений. Поставить на учет личный транспорт, пройти техосмотр, получить водительские права сегодня можно вне зависимости от места постоянной регистрации гражданина, но в пределах своего региона» [1].

Конституция РФ (статья 17) закрепила, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Следовательно, вопросы частной жизни требуют правового регулирования в той части, где они не могут и не должны быть использованы для нарушения конституционных ценностей других граждан. Объем имеющейся информации в этой сфере зависит не только от места жительства, возраста, образования, но и от возможности применения отдельным индивидом своих способностей в избранной специальности. Следует согласиться с утверждением, что возникает необходимость в последовательной правовой регламентации по сохранению профессиональной тайны, с которой, в силу известных обстоятельств, соприкасаются не только врачи, священники, работники правоохранительной системы, работники ЗАГСа, но и нотариусы [2].

Право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц – одним из условий их успешной деятельности. Так, Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов при рассмотрении этой категории дел на необходимость обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными, гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами: свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) – с другой [3]. Если рассматривать охрану частной жизни как реальную возможность оградить гражданина от нежелательного, несанкционированного проникновения кого-либо в сферу его личных интересов, то защита наступает в тот момент, когда имеются реальные факты нарушения этого субъективного права и требуются оперативные, конкретные действия, направленные на восстановление нарушенного. В этой связи совершенно справедливо отмечает Н.И. Матузов, что «охрана и защита субъективного права или охраняемого законом интереса – не одно и то же: охраняются они постоянно, а защищаются только тогда, когда нарушаются. Защита есть момент охраны, одна из его форм. Эти понятия не совпадают» [4]. В этой ситуации требуется реакция компетентных органов государственной власти, а на основании статьи 8 Всеобщей декларации прав человека каждый гражданин праве рассчитывать «на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом» [5]. За гражданами закреплена также возможность обращаться и в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека в том случае, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

В последнее время отмечается возрастающее количество обращений российских граждан в Европейский Суд по правам человека. В этом направлении наблюдается заметное лидерство России по количеству постановлений Суда, которые признают власти государства ответственными в нарушении хотя бы одного положения Конвенции. По замечанию В.Д. Зорькина, «на начало 2009 г. в Европейском Суде ожидало рассмотрения 27 250 жалоб против России, что составляло 28% общего числа таких жалоб (на начало 2008 г. ожидало рассмотрения 20 000 жалоб)» [6]. Причины такого положения кроются в совокупности различных факторов всевозможных форм и направленности, отличающихся по объему и причинно-следственным особенностям, но главная из них – несовершенство российского законодательства и судебной системы. Несомненно одно: необходима действенная система мер, позволяющая судебной процедуре быть «предсказуемой» по результату и в большинстве случаев исключающая или делающая такую процедуру минимальной на пути поиска справедливого и правильного ответа.

В этой связи представляется весьма важным и своевременным обновление законодательства о нотариате, которое, на наш взгляд, позволит внести известную конкретику и ясность в рассматриваемые проблемные вопросы. Прежде всего, имеется в виду проект федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» от 07 июля 2010 года (далее – проект Закона), особенная часть которого была размещена в Интернете, на сайте Федеральной нотариальной палаты [7]. Отличительной особенностью проекта является наличие значительного количества новелл. Так, выделяются своей новизной положения статей 184 и 185 проекта Закона, детально регламентирующие правильность ведения протокола нотариального действия и использование аудио- и видеозаписи в нотариальном производстве. Необходимо отметить, что и действующие Основы о нотариате 1993 года не содержат запрета их организации по отдельным нотариальным актам, например, статьи 1123–1124 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) закрепляют тайну завещания и общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания; подобные действия являются логически обоснованными и вытекают из смысловой характеристики порядка составления такого документа.

Безусловно, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано самим завещателем или записано с его слов нотариусом. В этом случае могут быть использованы технические средства, под которыми статья 1125 ГК РФ подразумевает электронно-вычислительную машину, пишущую машинку и другие. В практике довольно часто возникает ситуация, когда завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, в таком случае текст оглашается для него нотариусом. На завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог его лично прочитать. Если же гражданин в силу физических недостатков, тяжелой болезни не может собственноручно подписать завещание, оно может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В этом случае в завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с его документом, удостоверяющим личность.

Законом предусмотрена ситуация, когда при составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. В ситуации, когда завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано, и на самом завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства этого свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим его личность. Нотариус обязан предупредить свидетеля, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания. Кроме того, нотариус обязан разъяснить завещателю требование статьи 1149 ГК РФ (представляется, что это разъяснение должно быть дословно зафиксировано в тексте самого завещания), а также сделать соответствующую запись на завещании, что должны слышать и видеть и свидетель, и гражданин, подписывающий завещание вместо завещателя. Думается, что организация аудиозаписи, видеосъемки и ведение протокола в этих случаях будут обоснованными и оправданными.

Вместе с тем на практике приходится довольно часто сталкиваться с ситуацией, где лицо, состоящее в родстве с завещателем и полагающее себя наследником по документу, начинает «ставить условие» нотариусу по оглашению содержания завещания, которое хранится в делах нотариальной конторы. То есть проявляется неосведомленность данной категории граждан об условиях и предъявляемым требованиям к нотариально удостоверенному завещанию и закрытому завещанию. В последнем случае согласно статье 1126 ГК РФ предусматривается вариант, когда завещатель вправе совершить завещание, не предоставляя при этом другим лицам, в том числе и нотариусу, возможности ознакомиться с его содержанием (закрытое завещание). Одним из непременных условий является факт собственноручного написания и подписания закрытого завещания завещателем, так как несоблюдение этих правил влечет за собой недействительность завещания. Закрытое завещание в заклеенном конверте передается завещателем нотариусу в присутствии двух свидетелей, которые ставят на конверте свои подписи. Конверт, подписанный свидетелями, запечатывается в их присутствии нотариусом в другой конверт, на котором делается надпись. Эта надпись содержит следующую информацию: сведения о завещателе, от которого нотариусом принято закрытое завещание, место и дата его принятия, фамилия, имя, отчество и место жительства каждого свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим личность. Нотариус обязан разъяснить завещателю содержание требований части 2 статьи 1126 и статьи 1149 ГК РФ и сделать об этом соответствующую надпись на втором конверте, а также выдать завещателю документ, подтверждающий принятие закрытого завещания.

Дальнейшая процедура предполагает активные действия нотариуса в случае, когда ему представлено свидетельство о смерти лица, совершившего закрытое завещание. Не позднее, чем через 15 дней со дня представления свидетельства, нотариус вскрывает конверт с завещанием в присутствии не менее двух свидетелей и пожелавших при этом присутствовать заинтересованных лиц из числа наследников по закону. После вскрытия конверта текст содержащегося в нем завещания сразу же оглашается нотариусом, после чего нотариус составляет и вместе со свидетелями подписывает протокол, удостоверяющий вскрытие конверта с завещанием и содержащий полный текст завещания. Подлинник завещания должен храниться у нотариуса, а наследникам выдается нотариально удостоверенная копия протокола.

Следует считать своевременными теоретическое обоснование и законодательные предположения, направленные на обновление доказательственной силы нотариальных документов. Необходимо согласиться с мнением Т.Г. Калиниченко, который утверждает, что их основу «должны составлять предметы объективного мира любой формы и качества, а также устные показания свидетелей, облеченные в письменную форму – протоколы» [8]. В проекте закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» (статья 184), в частности, обосновывается, что для фиксации хода и содержания нотариального действия в случаях, предусмотренных федеральным законом, а также по просьбе заявителей либо инициативе лица, совершающего нотариальное действие, может быть составлен протокол. Предполагается, что протокол будет составляться в письменной или электронной форме либо с использованием иных технических средств. В нем будут содержаться сведения о дате, месте, времени начала и окончания совершения нотариального действия, полные имена нотариуса, присутствующих при этом сотрудников нотариальной конторы, сведения об участии свидетелей, переводчика или специалиста. Должны быть указаны нотариальное действие, за совершением которого обратились заинтересованные лица, заявления, объяснения и просьбы, сведения об обзоре и оглашении письменных документов, осмотре вещественных доказательств, прослушивании аудиозаписей, просмотре видеозаписей, заслушивании свидетелей.

При этом обязательными будут запись разъяснений, данных нотариусом заинтересованным и иным лицам, участвующим в совершении нотариального действия, решение нотариуса о возможности нотариального удостоверения или свидетельствования, а также иные сведения, которые, по мнению нотариуса или в силу непосредственной просьбы заинтересованного лица, имеют значение для полного и всестороннего отражения хода и существа нотариального действия. Не менее важным обстоятельством является подписание протокола нотариусом не позднее, чем на следующий день после дня совершения нотариального действия или отказа в его совершении. Достоверность протокола, составленного в электронной форме, должна быть подтверждена электронной цифровой подписью нотариуса. При этом изменения в протокол нотариального действия после его подписания нотариусом не допускаются. В таком случае у присутствующих заинтересованных лиц возникает возможность знакомиться с подписанным протоколом нотариального действия, получить его нотариально удостоверенную копию и давать на него письменные пояснения, приобщаемые к протоколу.

Обращают на себя внимание положения ст. 185 проекта Закона, где для фиксации и содержания нотариального действия по просьбе сторон или инициативе лица, совершающего нотариальное действие, может производиться аудио- и видеозапись. Необходимо исходить из положения, согласно которому стороны могут высказать просьбу, а не требование, поэтому они не обязаны приходить в нотариальную контору со своей аудио- и видеозаписывающей аппаратурой и знакомыми специалистами в этой области и настаивать на фиксации нотариального производства. Если такое решение принимает лицо, совершающее нотариальное действие, то оно обязано предусмотреть не только порядок его документального оформления, но и процессуальные особенности. На наш взгляд, одна из них должна носить императивный характер о принятом решении, а другая – заключать в себе предупреждение для присутствующих, что несанкционированная аудио- и видеозапись является грубым нарушением конституционного права на неприкосновенность частной жизни, что она не будет иметь юридической силы, а виновные будут наказаны, о чем должна быть произведена соответствующая отметка в удостоверительной надписи.

Представляется весьма уместным применять эту процедуру к тем действиям, которые подлежат обязательному нотариальному удостоверению и государственной регистрации. Так, по нотариально удостоверенному договору купли-продажи от 29 января 1996 г. Р. передала принадлежащую ей квартиру в г. Москве Д. с условием ее (Р.) пожизненного содержания. В июне 1996 г. Р. обратилась в Преображенский районный суд г. Москвы с иском к Д. о признании данного договора недействительным, ссылаясь на то, что договор заключила, находясь в тяжелом болезненном состоянии. В апреле 1997 г. она направила в тот же суд заявление об изменении предмета иска, в котором просила расторгнуть договор по тем основаниям, что ответчик взятые на себя по договору обязательства по ее содержанию и уходу не выполняет. 11 июля 1997 г. Р. умерла. В дело в качестве правопреемника была допущена наследница по завещанию, и решением Преображенского районного суда г. Москвы от 27 января 1999 г. упомянутый договор был расторгнут. В последовавших протестах прокурора г. Москвы и заместителя Генерального прокурора РФ утверждалось, что обязательства покупателя квартиры Д. по обеспечению ухода и содержанию продавца Р. подлежали исполнению непосредственно в пользу последней, т.е. неразрывно были связаны с личностью Р., они прекратились вследствие ее смерти. Поэтому к наследнице Р. не могло перейти право требования к Д. по предоставлению содержания и ухода, вытекающее из договора от 29 января 1996 года, и, соответственно, право требовать расторжения данного договора ввиду существенного нарушения его условий.

Однако Президиум Верховного Суда РФ оставил решение Преображенского районного суда г. Москвы, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, постановление президиума Московского городского суда и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ без изменения, а протест заместителя Генерального прокурора РФ – без удовлетворения. При этом было отмечено, что «предметом спора по настоящему делу являлись не защита указанного права, а требования получателя ренты о возврате недвижимого имущества (квартиры) ввиду существенного нарушения плательщиком ренты своих обязательств, то есть требований о расторжении купли-продажи квартиры (часть 2 статьи 605 ГК РФ)» [9].

Как видно из приведенного примера судебной практики, плательщик ренты Д. не смог представить суду доказательства надлежащего выполнения им своих обязательств по договору пожизненного содержания. На наш взгляд, такими аргументами могли бы служить собственноручное заявление получателя ренты на имя нотариуса с указанием причин, в силу которых она желает заключить договор именно с предполагаемым плательщиком ренты, состояние ее здоровья, в том числе и на момент его нотариального удостоверения, справка, например, из психоневрологического диспансера, исключающая сомнения для заключения сделки. Возможность фиксации с помощью видеозаписи процедуры подготовки договора для заключения и сам процесс его подписания, предоставление ежеквартальных отчетов, подписанных получателем ренты, о выполнении условий договора по обеспечению потребностей в жилище, питании и одежде, справки, рецепты, заключение специалистов о посещении, транспортировке, лечении в учреждениях здравоохранения – все это может стать, по нашему мнению, серьезным аргументом в пользу принятия того или иного решения. Нельзя не учитывать и возможности сторон расторгнуть договор в том же порядке, в каком он был заключен и нотариально удостоверен.

Существует также значительная группа нотариальных действий, где применение аудио- и видеозаписи, составление протокола являются более чем желательным. К ним, по нашему мнению, следует отнести охрану наследственного имущества (статья 63), поручение о принятии мер по охране наследственного имущества и управлению им (статья 65), опись наследственного имущества и передача его на хранение (статья 66), прекращение мер к охране наследственного имущества (статья 68), передачу заявлений (статья 86), совершение исполнительных надписей (статьи 89–94), совершение протестов векселей, предъявление чеков к платежу и удостоверение неоплаты чеков (статьи 95–98), предусмотренные действующими Основами законодательства РФ о нотариате. Так, обращает на себя внимание удостоверительная надпись о достоверности протокола органа управления организации (форма № 75) [10]. Она обязывает нотариуса удостоверить тождественность изложенного в протоколе (указываются номер и дата протокола) органа управления, где отражается не только наименование органа управления, но и отмечается полное наименование организации с фактами, событиями, действиями, решениями. Отражаются процедуры, действительно имевшие место на прошедшем собрании (заседании) органа управления, и указывается точный адрес, по которому осуществлялась реализация производственной демократии в присутствии нотариуса.

Таким образом, законодательное оформление процедуры аудио-видеозаписи, организации протокола будет способствовать последовательным действиям нотариусов при удостоверении и фиксации надлежащим образом волеизъявления обратившихся физических и юридических лиц, сделает доступным и контролируемым сам процесс нотариальных действий.



1 См.: Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. – 2010. – 1 декабря.

2 См.: Конституционное право Российской Федерации: учебник / Под общей ред. Н.В. Витрука. – М., 2010. – С. 272–273.

3 Постановление № 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005. – № 4. – С. 3.

4 Матузов Н.И. Правовая система и личность. – Саратов, 1987. – С. 130–131.

5 Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. Международное право в документах: Учебное пособие / Сост. Н.Т. Блатова. – М., 1982. – С. 304.

6 Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. – М., 2010. – С. 397.

7 Проект Федерального закона от 07 июля 2010 года «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» (особенная часть) / http://www.notariat.ru

8 См.: Калиниченко Т.Г. Обеспечение доказательств нотариусами // Нотариальный вестникъ. – № 11. – 2007. – С. 11.

9 Правопреемство в деле о расторжении договора купли-продажи квартиры с условием пожизненного содержания является допустимым. См.: Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 7. – С. 11–12.

10 Введена приказом Минюста России от 1 августа 2005 г. № 122, в ред. Приказа Минюста РФ от 16 февраля 2009 г. № 49 // Российская газета. – 2009. – 6 марта.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100