Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Нотариат Российской империи

11.02.2011

С.С. Цуканов,

аспирант Российской академии

адвокатуры и нотариата,

стажер нотариуса г. Москвы

 

Аннотация. В статье обосновано суждение о том, что нотариат Российской империи представлял собой весьма интенсивно развивающийся институт гражданского общества. Дуализм статуса нотариусов как профессиональных юристов, обеспечивающих публичный интерес, действующих от имени государства, но при этом не принадлежащих к российскому чиновничеству, обеспечил независимость и определенную их самостоятельность, способствовал становлению нотариата как правозащитного института.

Ключевые слова: нотариат, сделки, нотариальное действие, Положение о нотариальной части, нотариальный акт.

 

Russian Empire Notariat

S.S.Tsukanov, Resident of Russian Academy of Advocateship and Notariat, Probationer of Notary in Moscow

Annotation. The article gives the proposition that notariat of Russian Empire represented a rather intensively developing institution of civil society. The dualism of notaries status as professional lawyers providing public interest, acting on behalf of the state, but thereat did not belong to Russian officialism, provided independency and their definite self-sufficiency, contributed to becoming of notariat as legal institution.

Keywords: notariat, transactions, notarial action, Regulation on Notarial Section, notarial act. 

В Российской империи институт нотариата стал развиваться достаточно интенсивно. Так, упоминание о должности публичного нотариуса можно обнаружить в Вексельном уставе 1729 г. при Петре II, который носил на себе «отпечаток» шведского права [1]. Как пишут исследователи, в соответствии с «Наказом» Екатерины Великой для регулирования частноправовых отношений были учреждены особые должности публичных нотариусов и маклеров, выборы которых осуществляли городские и торговые сословия, что повлекло децентрализацию нотариальных учреждений [2]. «Гражданско-правовые сделки в зависимости от их силы и важности совершались при гражданских уездных палатах, уездных судах особыми надсмотрщиками под наблюдением сотрудников этих учреждений, а также публичными нотариусами» [3]. В 1781 г. появились нотариусы для торговых сделок.

В соответствии с законодательством эпохи императора Николая I в 1831 г. появились так называемые биржевые нотариусы, которые работали на стрелке Васильевского острова в Петербурге [4]. Публичные нотариусы по Своду законов Российской империи эпохи Николая I «переместились» в Казенные палаты, приписанные к гражданским судам, а в уездах – к уездным судам... в виде особых «крепостных отделений», состоящих из крепостных писцов и надсмотрщиков. Именно им и надлежало производить составление актов, которые вносились в специальную «докладную книгу», поступавшую сначала в Казенную палату, а затем на рассмотрение гражданского суда, который только после проверки личностей сторон и их прав ставил на документе фразу «совершено по закону» и возвращал этот акт для последующего его внесения в крепостную книгу [5]. Из этого следует, как отмечают исследователи, что для заверения акта должностному лицу необходима уверенность, что нотариальное действие совершено именно тем лицом, которое значится стороной по акту [6].

В целом законодательство Российской империи о нотариате включало некоторые принципы латинского нотариата [7]. В частности, Нотариальное положение от 14 апреля 1866 г., реципировавшее нотариат латинского типа, сформировало принципиально новое для традиционалистской Российской империи явление – профессиональных юристов, обеспечивающих публичный интерес, действующих от имени государства и при этом не принадлежащих к российскому чиновничеству [8]. Введение императором Александром II независимого нотариата проходило в русле Судебной реформы 1864 г. [9].

Как отмечает Ч.Н. Ахмедов, Положение о нотариальной части (далее – Положение), регулирующее функционирование нотариата в Российской империи, было помещено в ч. I т. XVI Свода законов Российской империи [10]. Первоначально оно содержало в себе 217 статей, из которых: статьи 1–41 – об устройстве нотариальной части, статьи 42–56 – о нотариальных архивах и старших нотариусах, статьи 57–64 – о надзоре за нотариусами и об их ответственности, статьи 65–192 – о правовом статусе и порядке действий младших и старших нотариусов, статьи 192–217 – о нотариальных издержках.

Впоследствии, когда Положение о нотариальной части 1866 г. было с некоторыми изменениями распространено на губернии бывшего Царства Польского (в 1875 г.) и Прибалтийские губернии (в 1889 г.), 217 статей Положения были дополнены еще 160 статьями, содержащими измененные положения о нотариальной части в губерниях Варшавского судебного округа (статьи 218–270) и Прибалтийского судебного округа (статьи 271–377).

Основными в Положении о нотариальной части являлись вопросы о месте нотариата в системе государственных органов, о принадлежности нотариусов к числу государственных служащих, о возможности и необходимости оплаты их труда со стороны государства [11]. По первоначальному проекту от 14 июля 1863 г. нотариусы считались государственными служащими, но без права на производство в чины и без права на пенсию. Жалованье от государства им не назначалось, но предоставлялось право взимать плату за каждое нотариальное действие. Проект предлагал поручить составление актов о недвижимом имуществе нотариусам, а их утверждение – судебным органам по месту нахождения недвижимого имущества, освободив тем самым последних от обязанности по сбору разного рода сведений. Иной взгляд на эту проблему сформулировали судебные комиссии: первая судебная комиссия подчеркивала, что нотариальная деятельность не может дать достаточного дохода, а следовательно, назначение государством жалованья должно быть необходимым условием функционирования нотариальной части; вторая судебная комиссия предлагала создать две категории нотариусов –государственных и публичных и, соответственно, дифференцированно подходить к решению вопроса об оплате их труда [12].

По итогам проведенных дебатов Государственный совет постановил считать нотариусов находящимися на государственной службе с присвоением им 8-го класса по должности, но без права на производство в чины и без права на пенсию (ст. 17). Жалованье нотариусам не назначалось, но ст. 208 Положения предоставила им право взимать в свою пользу плату за профессиональные действия по добровольному соглашению с обратившимися к нотариусу лицами, если размер платы не был установлен таксой [13].

В целом, как считает Г.И. Беньягуев, нотариус являлся судебным чиновником, совершал нотариальные действия практически точно такие же, с соблюдением той же процедуры, делал почти все то же самое, что делает современный нотариус [14]. Процесс назначения на должность также почти такой же; существенная разница в том, что нотариатом в регионе ведал губернский суд, который проверял квалификацию претендента, назначал нотариуса на должность, проводил проверку его работы. В уездах, где должность нотариуса была вакантна, нотариальные действия совершал мировой судья.

Сами нотариусы, как пишет Ч.Н. Ахмедов, неоднозначно оценили неопределенность своего правового статуса [15]. С одной стороны, признание их считающимися (не состоящими) на государственной службе, с присвоением им заурядного класса по должности без права производства в чины и получения пенсии, а с другой – признание их свободными профессионалами, осуществляющими свою деятельность на коммерческой основе. Действующие нотариусы нередко высказывали нарекания по поводу такой двойственности своего положения, так как она негативно отражалась не только на работе нотариусов, но и на отношении к ним клиентов. С. Барановский писал, что нотариусы фактически «пасынки Фемиды», поскольку действующее Положение выделяет их из общей градации чинов Министерства юстиции и лишает тем самым прав, которыми пользуются остальные чины судебного ведомства. Поэтому нотариусы не включены в общую «судебную семью», они лишены права, в отличие от судей, обращаться за разъяснениями сомнений в применении закона в те окружные суды, при которых они состоят, а должны на свой страх и риск решать сомнительные правовые вопросы [16]. С. Барановский подчеркивал, что, если в применении и толковании закона ошибаются судьи, то высшая судебная инстанция лишь отменяет неправильно постановленное решение, если же ошибается нотариус, то помимо уголовной ответственности ему грозит еще и имущественная ответственность [17].

Анализируя нормы Положения о нотариальной части и практику их применения, М. Попович пришел к выводу о необходимости устранения неопределенности в статусе нотариуса, с тем чтобы «нотариус не стоял каким-то отщепенцем от своей юридической семьи сослуживцев, чтобы он хотя бы пользовался частью тех прав, какие он заслуживает по своему положению как должностное лицо и как общественный деятель» [18]. С учетом аргументов современников зафиксированное в Положении о нотариальной части решение проблемы правового статуса нотариусов, по мнению исследователей, может быть рассмотрено как оптимальное в то время, поскольку придавало еще молодому институту нотариата общественную значимость и ставило нотариусов как государственных служащих под защиту государства во время исполнения служебных обязанностей. В то же время лишение нотариусов права на получение пенсии представляется современным исследователям противоречащим понятию «служащий» вообще и несправедливым по отношению к лицу, выполнявшему ответственные должностные функции [19]. Дискуссии, связанные с выяснением положения нотариусов в иерархии государственной службы, привлекли внимание и к вопросу о юридической силе нотариальных актов. По существу в контексте обсуждения роли и места нотариата в механизме Российского государства речь шла о преимуществе актов, удостоверенных нотариально, перед всеми остальными [20].

Проект Положения о нотариальной части барона М.А. Корфа предусматривал юридическую силу нотариального акта, равную вступившему в законную силу судебному решению. Меньшинство первой судебной комиссии Государственного совета предлагало дополнить положения о значении нотариальных актов закреплением возможности их реализации по правилам исполнения судебных решений, без предварительной выдачи непосредственно судебного решения. Вторая судебная комиссия Государственного совета поддержала по данному вопросу меньшинство первой. Но пришедший на смену М.А. Корфу граф В.Н. Панин противопоставил мнениям судебных комиссий действующее процессуальное законодательство, согласно которому все бесспорные акты независимо от формы совершения подлежали исполнению исключительно по решению суда. Кроме того, Судебными уставами, утвержденными 20 ноября 1864 г., уже была определена сила любых актов, поэтому специально оговаривать ее в положениях о нотариальной части он считал излишним [21].

Государственный совет согласился с доводами графа Панина и исключил весь раздел IV «О силе нотариальных актов» из проекта. В Положении осталась только отсылочная норма, установившая, что сила нотариальных актов определяется на основании Устава гражданского судопроизводства 1864 г., который закрепил лишь доказательственную силу нотариальных актов и никаких преимуществ при их исполнении не предусматривал [22]. С одной стороны, как пишет Ч.Н. Ахмедов, безусловно верно то, что нотариальные акты нельзя приравнивать к судебным решениям, поскольку суд и только суд может и должен быть наделен государственными полномочиями по вынесению окончательных решений по спорным вопросам в сфере гражданско-правовых отношений, но с другой – установить преимущество нотариально удостоверенных актов перед актами, совершенными в простой письменной форме, было просто необходимо не только с доказательственной точки зрения (в противном случае терялся смысл нотариального удостоверения и обращения к нотариусу): все то же самое можно сделать в простой письменной форме, сэкономив на государственной пошлине [23]. Диаметрально противоположные точки зрения существовали по проблеме хранения нотариальных актов и по вопросу о праве собственности на нотариальный архив. Попытки министра юстиции Д.Н. Замятнина воплотить в жизнь идею формирования как можно более широких прав нотариусов путем предоставления каждому нотариусу своего архива, из которого он мог выдавать выписки, копии и дубликаты документов, были низвергнуты и раскритикованы [24].

Как отмечают исследователи, вторая судебная комиссия Государственного совета категорически отрицала возможность предоставления нотариусам права иметь в собственности архивы, ссылаясь на опыт Франции, где правительство давно пыталось выкупить архивы, находившиеся в собственности нотариусов, но высокая цена, назначенная владельцами, не позволяла сделать архивные материалы государственной собственностью [25]. Против хранения документов у нотариусов решительно высказался и В.Н. Панин, полагая, что нахождение столь важных документов в частных домах небезопасно во всех отношениях [26]. В результате дискуссий статья 42 окончательного варианта Положения о нотариальной части зафиксировала достаточно компромиссный вариант: архив с целью хранения крепостных, запретительных и разрешительных книг, а также реестров, актов, документов, печатей и подписей нотариусов и лиц, их замещающих, учреждался под заведыванием старшего нотариуса при каждом окружном суде. С учетом зарубежного опыта в проект Положения о нотариальной части, датируемый 1863 годом, была включена статья, предоставлявшая право нотариусам иметь помощников. Однако в окончательном варианте Положения должность помощника российского нотариуса предусмотрена не была. Хотя наличие помощника, по справедливому мнению Ч.Н. Ахмедова, позволило бы нотариусу оперативнее справляться со своими должностными обязанностями и сократило бы время пребывания у нотариуса обращавшихся к нему лиц [27].

Разработка нотариального законодательства, принятие унифицированного акта о нотариате и введение нотариальных учреждений знаменовали собой новую эпоху в истории развития российского нотариата [28]. Нотариат был выделен в самостоятельный, относительно независимый от судебной части институт с достаточно широким кругом полномочий.

Как пишет Ч.Н. Ахмедов, существенные изменения были внесены в требования к кадровому составу нотариальных органов [29]. Если для того, чтобы стать писцом или надсмотрщиком крепостных дел, закон требовал от кандидата способности к изложению актов, знания законов, добропорядочного поведения и честности, а для того, чтобы получить должность нотариуса или маклера по Своду законов 1857 г., кандидату достаточно было быть просто грамотным (причем данное требование выглядело достаточно неопределенным, поскольку ни в законах, ни в подзаконных актах критерии грамотности не определялись), то Положение о нотариальной части 1866 г. значительно расширило и ужесточило требования, предъявляемые к кандидатам на нотариальные должности. Теперь будущий нотариус обязан был иметь русское подданство, быть совершеннолетним, не иметь судимости и общественных взысканий, а также не занимать никаких иных государственных и общественных должностей. Кроме того, в соответствии с предписанием министра юстиции от 6 июня 1887 г. нотариусами не могли быть евреи [30]. Должность нотариуса предоставлялась желающему лишь после его испытания председателем окружного суда, старшим нотариусом и прокурором на знание законов и форм нотариального делопроизводства, на умение излагать нотариальные акты [31]. Несмотря на видимое ужесточение требований к кандидатам в контексте зарубежного опыта они могли рассматриваться как лояльные. Об открытии вакансии на должность нотариуса производилась публикация. Любое лицо, удовлетворявшее указанным требованиям, могло попытаться пройти испытания. Не допущенный к испытаниям получал постановление с указанием причин отказа и мог искать дальнейшей защиты своих прав. Повторное прохождение испытания допускалось не ранее чем через год [32]. В местностях, где присутствие нотариуса признавалось необходимым, а желающих занять вакансию не было, предусматривалась возможность назначения нотариуса от правительства. Кандидат должен был отвечать всем требованиям, предъявляемым к нотариусу. Назначаемый правительством нотариус являлся государственным служащим, пользовался всеми правами и преимуществами наравне с секретарем окружного суда; получал вознаграждение, назначаемое Министерством юстиции, и не предоставлял залога для обеспечения своей деятельности [33]. Назначение нотариусов на должность и отстранение их от исполнения обязанностей производилось по представлению председателя окружного суда старшим председателем судебной палаты. Нотариусы могли быть отстранены от исполнения своих обязанностей и временно на период предварительного следствия и судебного процесса. Закон предоставил нотариусу как органу публичной деятельности, выполнявшему от лица государства составление и засвидетельствование юридических актов, достаточно широкие полномочия и возлагал на него определенные обязанности. За достойную и долголетнюю службу (более 35 лет) нотариус имел право быть представленным к награждению орденом Св. Анны и Владимира. Нотариус не мог быть присяжным заседателем (ст. 8), не мог вести адвокатскую деятельность (ст. 19). Право выбора места для своей нотариальной конторы было оставлено на усмотрение нотариуса. Нотариусу не запрещалось вести коммерческую деятельность, быть учредителем и участником различных организаций.

Однако к концу XIX в. для всех стало очевидным, что Нотариальное положение (Положение о нотариальной части. – Ц.С.) от 14 апреля 1866 г. устарело [34]. Как отмечали исследователи, «разделение нотариата на две системы – в прибалтийских губерниях и в центральной России – весьма неоднозначно сказывалось на единообразии практики. Кроме того, следовало согласиться и с тем, что заимствование без учета Volksgeist, то есть исторически сложившихся традиций отечественного правопорядка, всегда обладает меньшей жизнеспособностью, чем комплексная синтетическая работа по совмещению традиций и новелл регулирования» [35].

Как писал А. Подгорецкий, «созданное по иноземным образцам заимствованное в существенных своих частях с чужбины наше Нотариальное положение от 14 апреля 1866 г. в практическом применении оказалось во многом непригодным к условиям жизни и быта нашей страны и не отвечающим во всей его целости запросам, нуждам и потребностям ее населения. Оно и понятно. Недаром пословица гласит: “Что русскому здорово, то немцу смерть”, ибо каждый народ, под влиянием природы, культуры, духовного и физического развития и т.п. условий, живет своею своеобразною жизнью. Всякое хорошее и целесообразное законоположение должно отвечать условиям жизни и быта, места и времени его действия. И вот 19 мая 1899 года, Государь Император, закрывая комиссию, учрежденную для пересмотра законоположений по судебной части, Высочайше повелеть соизволил – произвести в Министерстве юстиции пересмотр ныне действующего нашего Положения о нотариальной части. Во исполнение сего Высочайшего повеления при Министерстве юстиции было образовано Особое совещание, на которое и была возложена задача – выработка новых законоположений по нотариату. Границы и пределы пересмотра сего, надо полагать, не предначертаны, а цель его едина – это достичь возможного совершенства и в этой части нашего законодательства» [36].

Действительно, как отмечает Д.А. Пашенцев, «при создании Положения за основу был взят иностранный опыт – опыт некоторых государств континентальной Европы, где нотариальное законодательство возникло ощутимо раньше по сравнению с Россией, прежде всего Австрии и Баварии. В итоге институт нотариата в том виде, в котором был создан, оказался практически полностью заимствованным, без учета отечественного опыта и российской специфики» [37].

В связи с этим в 1899 г. начался процесс разработки нового Положения для нотариусов. К 1906 г. дискуссия о проекте нового Нотариального положения активно велась в профессиональном сообществе. Кроме того, становление нотариата как важнейшего института, не только правового, но и общественного, требовало широкого обсуждения всех проблемных вопросов повседневной деятельности нотариусов, равно как и общих вопросов частного и фискального права [38].

В заключение заметим, что опыт правового регулирования нотариата в Российской империи многие авторы предлагают использовать и на современном историческом этапе. Так, например, В.В. Ярков, анализируя роль нотариата в правовой системе России, предложил возродить правило, которое было предусмотрено в Положении о нотариальной части Российской империи, а также существует в ряде стран латинского нотариата [39]. Оно заключается в совершении важнейших сделок, например с недвижимостью, в присутствии двух свидетелей, которые бы свидетельствовали дополнительно истинность воли сторон и соблюдение нотариальной процедуры.

По мнению автора статьи, нотариат Российской империи представлял собой весьма интенсивно развивающийся институт гражданского общества. Дуализм статуса нотариусов как профессиональных юристов, обеспечивающих публичный интерес, действующих от имени государства, но при этом не принадлежащих к российскому чиновничеству, обеспечил независимость и определенную их самостоятельность, способствовал становлению нотариата как правозащитного института.



[1] Фемелиди А.М. Русский нотариат. История нотариата и действующее нотариальное положение 14 апреля 1866 г. СПб., 1902. С. 69–70.

[2] См.: Ахрамеева О.В., Звонок С.О. Гражданско-правовые и нравственно-религиозные аспекты исторического становления и развития нотариата как института государства и права // Нотариус. 2007. № 1. С. 11.

[3] Кашурин Н.И. Золотые страницы российского нотариата. Ставрополь, 2002. С. 16.

[4] Ахрамеева О.В., Звонок С.О. Там же.

[5] Кашурин Н.И. Указ. соч.

[6] Ахрамеева О.В., Звонок С.О. Там же.

[7] Фемилиди А.М. История нотариата и действующее Нотариальное положение, 14 апр. 1866 г.: Пособие к изучению русского нотариального права. СПб., 1902.

[8] См.: Дударев А.В. Система латинского нотариата: к вопросу об «идеализации» модели и ее перспективах // Российская юстиция. 2008. № 12. С. 24.

[9] Там же.

[10] Ахмедов Ч.Н. Положение о нотариальной части 1866 года как нормативное основание функционирования нотариата во второй половине XIX – начале XX века // История государства и права. 2007. № 8. С. 33.

[11], 12  Там же.

[13] Вольман И.С. Из истории российского нотариата // Нотариус. 1997. № 2 (4). С. 81.

[14] См.: Беньягуев Г.И. Нотариат как часть судебной системы // Нотариус. 2006. № 4. С. 14.

[15] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[16] Барановский С. Пасынки Фемиды // Нотариальный вестникъ. 1903. № 2. С. 7–8.

[17] Там же.

[18] Попович М. Служебные права и материальная обеспеченность нотариусов в России // Нотариальный вестникъ. 1903. № 4. С. 3–4. Здесь и далее цит. по: Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[19] См.: Олейнова А.Г. История становления законодательства о нотариате в России. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. М., 2004. С. 34.

[20] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[21] Там же.

[22] Вольман И.С. Из истории российского нотариата // Нотариус. 1997. № 2 (4). С. 84–85.

[23] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[24] Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801–1917 гг.: В 4-х тт. Т. 1. Высшие государственные учреждения. СПб.: Наука, 2000. С. 81–82; Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. 1802–1917. Биобиблиографический справочник. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2001. С. 250–251; Олейнова А.Г. История становления законодательства о нотариате в России. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. М., 2004. С. 36.

[25] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[26] См.: Вольман И.С. Из истории российского нотариата // Нотариус. 1997. № 2 (4). С. 82–83.

[27] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[28] Фемелиди А.М. Русский нотариат. История и действующее нотариальное Положение 14 апреля 1866 г. С. 74.

[29] Ахмедов Ч.Н. Указ. соч.

[30] Черемных И.Г. Российский нотариат: прошлое, настоящее, будущее. М., 1999. С. 24.

[31] Положение о нотариальной части 1866 г. Ст. 15.

[32] См.: Фемелиди А.М. Русский нотариат. История нотариата и действующее нотариальное Положение 14 апреля 1866 г. СПб., 1902. С. 81–82.

[33] Олейнова А.Г. История становления законодательства о нотариате в России. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. М., 2004. С. 39.

[34] См.: Певницкий С.Г. Журнал «Нотариус»: 100 лет службы отечественному нотариату // Нотариус. 2005. № 6. С. 34.

[35] Певницкий С.Г. Указ. соч.

[36] См.: Подгорецкий П. Нотариальный законопроект // Нотариус. 2005. № 6. С. 22.

[37]См.: Пашенцев Д.А. Влияние рецепции на генезис правовой системы России // История государства и права. 2009. № 7. С. 11.

[38] Там же.

[39] Русецкий А.Е. Государственная регистрация ипотеки: Научно-практическое пособие. М.: Юстицинформ, 2009. С. 39.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100