Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Право на защиту и субъективное гражданское право: цивилистический аспект соотношения понятий

16.12.2010

А.А. Шахбазян,

аспирант Ставропольского государственного университета,

юрист ООО «Консалтинг СК»

 

Аннотация. Автор рассматривает структуру субъективного гражданского права для классификации способов защиты прав и законных интересов, которые выражаются либо в совершении собственных действий, либо в реализации правомочий требовать каких-то действий от третьих лиц.

Ключевые слова: субъективное право, защита прав и законных интересов, право требования, охранительные правоотношения.

 

Right for Protection and Subjective Civil Law: Civil Aspect of Conceptions Ratio

A.A.Shakhbazyan, Resident of Stavropol State University, Lawyer of OOO “Consulting SK”

Annotation. The author considers the structure of subjective civil law for classification of the methods of protection of rights and legal interests, which are expressed either in performance of own actions, or in realization of authorities to require any actions from the third persons.

Keywords: subjective law, protection of rights and legal interests, the right to claim, protective legal relations.

Как известно, одной из основных целей гражданского права является защита субъективных прав граждан и организаций [1]. Основное назначение системы правового регулирования состоит не только в упорядочении общественных отношений, но и в создании процедур и механизмов беспрепятственного осуществления дарованных и признанных государством субъективных прав. Еще древние римляне утверждали: «Ubi jus, ibi remendium» – «Где есть право, там есть и его защита».

Таким образом, в цивилистической доктрине особое место должно отводиться анализу правовой природы и форм выражения права на защиту.

Для понимания сущности защиты в гражданском праве необходимо рассмотреть структуру субъективного гражданского права и виды входящих в него правомочий.

Субъективные правомочия носителя гражданского права могут быть рассмотрены исходя из двух классификаций: структурной (формальной) и функциональной (содержательной).

Под функциональной (содержательной) классификацией мы понимаем набор правомочий конкретного субъективного права (например, в праве собственности – владение, пользование, распоряжение), а под структурной (формальной) классификацией – выделение правомочий абстрактного субъективного гражданского права.

Одной из классических традиций в рассмотрении структуры гражданского права является выделение двух элементов: правомочия на совершение собственных действий и правомочия требовать от третьих лиц совершить либо воздержаться от совершения определенных действий [2].

Так, например, по смыслу ст. 1118–1120 Гражданского кодекса РФ (далее  ГК РФ) каждый дееспособный гражданин имеет право завещать имущество на случай смерти.

Согласно ч. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом или иными лицами в предусмотренных законом случаях. Несоблюдение установленных правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Таким образом, одно из правомочий требования в субъективном праве на распоряжение своим имуществом на случай смерти направлено к лицу, на которое возложена обязанность по удостоверению завещания. В конечном счете, указанное правомочие имеет целью исключить возможность признания недействительными распорядительных действий лица относительно судьбы своего имущества после смерти, а значит, в целом, – на защиту субъективного права завещать (наследовать).

Между тем некоторые авторы в структуру субъективного гражданского права также включают право на защиту как самостоятельный его элемент [3].

Отдельные представители юридической науки идут еще дальше и включают в структуру субъективного гражданского права такие элементы, как возможность использовать субъектом предусмотренные законом способы и средства защиты своего права, право на самозащиту, по соглашению сторон возможность хозяйствующего субъекта обращаться в третейский суд для разрешения спора, право лица обращаться в соответствующие государственные органы в случае нарушения права, право обращаться в суд общей юрисдикции, арбитражный суд, конституционный суд, международный суд с целью защиты своих прав [4].

Полагаем, что указанный перечень правомочий, включаемых в структуру субъективного гражданского права, есть не что иное, как содержание права на защиту, которое в гражданском праве выражается через конструкцию права требования.

Право на защиту не может выделяться как отдельное правомочие, поскольку возможность защиты права есть свойство субъективного права, один из основных признаков, а не его элемент.

Между тем самостоятельное субъективное право на защиту является по своей природе конституционным. Так, ст. 45 Конституции РФ установлено, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Указанное конституционное право развивается и обеспечивается в отраслевом законодательстве посредством установления так называемых прав требования [5].

Данный вывод подтверждается проведенным анализом способов гражданско-правовой защиты.

Из анализа действующего законодательства усматривается, что значительная часть гражданских прав направлена на защиту других прав. Права, направленные на защиту других гражданских прав, выражаются в законе посредством конструкции права требования.

Наделение лиц правами требования является одной из мер защиты гражданских прав. В связи с этим такой элемент права, как право требования, является вторичным и производным по отношению к праву на собственные действия и направлен на защиту последнего.

Таким образом, право на защиту в гражданском праве выражено через право управомоченного лица требовать от обязанного лица совершить определенные действия и (или) воздержаться от совершения иных действий в целях беспрепятственного осуществления заложенных в субъективном праве возможностей на собственные действия.

Согласно ч. 2 ст. 1117 ГК РФ по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

В соответствии со ст. 1129 ГК РФ завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах в соответствии с настоящей статьей, подлежит исполнению только при условии подтверждения судом по требованию заинтересованных лиц факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах.

По смыслу п. 4 ч. 2 ст. 1135 ГК РФ исполнитель завещания имеет право требовать от наследников исполнения завещательного отказа или завещательного возложения, отказополучатель – право требовать исполнения завещательного отказа (ст. 1137 ГК РФ), а заинтересованные лица – завещательного возложения (ст. 1139 ГК РФ).

Из анализа вышеприведенных норм следует, что право требования в указанных случаях направлено на защиту субъективного права наследования.

Защитная природа прав требования подтверждается также конструкцией некоторых классических способов защиты.

Так, например, способы защиты некоторых вещных прав представлены следующим образом: «собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения» (ст. 301 ГК РФ); «собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения» (ст. 304 ГК РФ); «члены семьи собственника жилого помещения могут требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения» (ч. 3 ст. 292 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Таким образом, право на защиту можно рассматривать в узком и широком смысле.

В узком смысле право на защиту – это совокупность прав требования, направленных на беспрепятственную реализацию права и устранение последствий его нарушения.

В широком смысле под правом на защиту понимается самостоятельное конституционное право, которым наделяются все субъекты права в качестве гарантии обеспечения их субъективных прав.

Некоторые авторы полагают, что право требования есть право на чужие действия, а, следовательно, содержанием права требования являются непосредственные действия обязанного лица. Так, Е.А. Крашенинников отождествляет содержание исполнения обязанности и содержание права требования управомоченного лица, указывая, что «правомочие требования есть правомочие на чужие действия; следовательно, его материальное содержание заключается не в требовании известного поведения от должника, а в совершении должником предписанного ему действия» [6].

Полагаем, что данная позиция является некорректной, поскольку в данном случае право нельзя отделить от корреспондирующей ему обязанности, содержанием которой как раз и являются определенные действия обязанного лица.

Кроме того Е.А. Крашенинников разделяет такие тождественные категории, как «правомочие требования» и «возможность предъявить требование», смешивая последнее с правомочием на собственные действия и указывая, что, «когда кредитор требует от обязанного лица уплаты по векселю, передачи имущества и т.п., он осуществляет не правомочие требовать, а принадлежащую ему возможность предъявить требование должнику, которая входит в содержание его субъективного права и в структуру его собственных действий» [7].

Мы полагаем, что это неверная позиция, поскольку действиями должника может удовлетворяться интерес управомоченного лица, но не осуществляться субъективное право кредитора. Право требования осуществляется исключительно управомоченным лицом и, являясь вспомогательным элементом по отношению к правомочию на собственные действия, направлено на обеспечение последнего и удовлетворение законного интереса.

Как верно отмечает П. Эртман, «право требования является правом на совершение должником определенных действий (положительного или негативного содержания). Оно не является правом на действия как таковые. Действия всего лишь должны быть совершены, до момента их совершения они еще не существуют, а после их совершения уже не существуют. Поэтому с ними нельзя связывать существование самого права» [8].

Интересную позицию в споре о том, какова же структура субъективного гражданского права, занял Д. Кархалев, который считает, что право на защиту является элементом права лишь в регулятивном правоотношении, в то время как в охранительном правоотношении оно выступает в роли самостоятельного гражданского права [9].

Данная позиция представляется противоречивой, поскольку, как указывает сам автор, «правомочие на защиту права означает возможность предъявлять требование о восстановлении данного права (либо самостоятельными действиями защищать право), когда оно будет нарушено» [10].

Таким образом, автор сам определяет право на защиту через право требования.

Из позиции, занятой Д. Кархалевым, следует, что все охранительные права являются самостоятельными субъективными правами. Между тем следует признать, что, например, право на возмещение неосновательного обогащения, как и право требовать возврата по недействительной сделке, могут выступать частными случаями права требования собственника при нарушении его права.

Охранительные правоотношения возникают в случае нарушения права в регулятивном правоотношении. В регулятивном правоотношении нет потребности использовать «спящее» правомочие на защиту, которое, как мы указали, является сущностью ряда прав требования.

Право требования управомоченного лица, непосредственно адресованное обязанному лицу, образует форму неюрисдикционной защиты. Однако в случае, если указанное требование адресуется обязанному лицу посредством участия судебных, административных и иных органов, способных обеспечить беспрепятственную реализацию субъективных гражданских прав управомоченного субъекта, реализация права требования происходит в порядке юрисдикционной защиты.

Так, например, в порядке совершения нотариусом исполнительной надписи (гл. XVI Основ законодательства РФ о нотариате) реализуется право требования кредитора к должнику. Однако в данном случае кредитором одновременно реализуются два права требования: одно (частно-правового характера) – к должнику, другое (публично-правового свойства) – к нотариусу (о совершении исполнительной надписи).

Подводя итог всему вышеизложенному, отметим, что субъективное гражданское право следует определять как установленную законом меру возможного поведения лица, в результате которого действиями субъекта права, а также действиями третьих лиц удовлетворяется юридически значимый частный интерес управомоченного лица.

Право на защиту не может выделяться как отдельное правомочие субъективного гражданского права, поскольку возможность защиты права есть свойство самого субъективного права, которое вытекает из принадлежности всем субъектам конституционного права на защиту. В то же время возможность защиты субъективного гражданского права выражена в форме конструкции права требования.

notvest2010_12_1.jpg



[1] Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав.  М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 170.

[2] Крашенинников Е.А. Интерес и субъективное гражданское право // Правоведение. 2000. № 3. С. 133.

[3] Вавилин Е.В. Субъективное гражданское право // Современное право. 2007. № 4. С. 40; Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М.: Волтерс Клувер, 2007 / СПС «КонсультантПлюс»; Козлов М.А. Субъективное право и охраняемый законом интерес как предметы судебной защиты // Журнал российского права. 2008. № 3 / СПС «КонсультантПлюс»; Кархалев Д. Субъективное право на защиту // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 1 / СПС «КонсультантПлюс»; Макеева Е.М. Защита субъективных прав участников в частноправовых и публично-правовых отношениях // Российский судья. 2005. № 12. С. 21.

[4] Вавилин Е.В. Указ. соч. С. 40.

[5] В немецкой доктрине правомочие требования именуется «притязанием» (Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. М., 1949. Т. 1. Полутом 1. С. 247).

[6] Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 137.

[7] Там же. С. 138.

[8] Эртман П. О структуре субъективных частных прав // Вестник гражданского права. 2007. № 3. СПС «КонсультантПлюс».

[9] Кархалев Д. Указ. соч. / СПС «КонсультантПлюс».

[10] Там же / СПС «КонсультантПлюс».


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100