Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Договор суррогатного материнства

08.11.2010

Т.К. Крайнова,

нотариус Кемеровского нотариального округа

 

Аннотация. В статье автор рассматривает проблемы, связанные с правовым регулированием суррогатного материнства в Российской Федерации, а также дает оценку как сущности договора, заключаемого между суррогатной матерью и супругами, так и гражданско-правовым отношениям, вытекающим из такого рода соглашения.

 

Т.K. Kraynova. Surrogate motherhood agreement

Annotation. In the article the author considers the problems connected with the legal regulation of surrogate motherhood in the Russian Federation, as well as gives the appraisal as of the essence of the agreement concluded between the surrogate mother and the spouses, as well as civil and legal relations, resulting from such kind of agreement.

 

Ключевые слова: суррогатное материнство, договор, имущественные и неимущественные отношения, искусственное оплодотворение, родительские права.

Keywords: surrogate motherhood, contract, property and non-property relations, artificial insemination, parental rights.

Российское законодательство регламентирует в настоящее время лишь отдельные аспекты суррогатного материнства. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан предусматривают право женщины на искусственное оплодотворение, но суррогатное материнство – это не просто искусственное оплодотворение, а вынашивание плода и рождение ребенка для другой женщины.

Семейный кодекс Российской Федерации не оговаривает ни саму процедуру суррогатного материнства, ни сущность договора между суррогатной матерью и супружеской парой. В нем идет речь только об отношениях родители – дети, т.е. закон признает уже свершившийся факт – рождение ребенка. Очевидно, законодатели должны более определенно высказать свою позицию по данному вопросу. Учитывая, что в мире лишь несколько государств разрешают проведение операций по суррогатному материнству, российскому законодателю необходимо взвесить все «за» и «против» возможных решений проблем бесплодия. В настоящее время суррогатное материнство в Российской Федерации должным образом не урегулировано. Инструкция по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, утвержденная приказом Минздрава России № 67 от 26.02.2003 г., посвящена лишь медицинским аспектам данного метода, которые не являются предметом настоящего исследования.

Таким образом, имеется объективная основа – реально существующие общественные отношения, распространение и развитие которых ставит ряд вопросов. Ответы на поставленные практикой вопросы можно дать в основанном на действующем законодательстве соглашении между супругами-заказчиками и суррогатной матерью – договоре суррогатного материнства.

Вопрос о правовой природе договора суррогатного материнства является спорным. Так, если договор не является гражданско-правовым, то в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами его условий невозможно применять нормы гражданско-правовой ответственности. И в этом случае вознаграждение суррогатной матери остается за рамками правового поля. С другой стороны, если рассматривать договор как гражданско-правовой, то возникает вопрос о его правовой принадлежности в рамках гражданского права.

Согласно ст. 420 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Многие авторы, исходя из этого определения, не рассматривают договор суррогатного материнства как гражданско-правовой [1]. Хотя есть и сторонники применения норм гражданского права к возникающим отношениям по договору суррогатного материнства [2]. Часть авторов считают, что данный договор согласно ст. 169 ГК РФ следует отнести к разряду ничтожных сделок, как нарушающий основы нравственности и правопорядка [3].

В России нормы, носящие декларационный характер, не позволяют сторонам, заключившим договор о суррогатном материнстве, быть уверенными в его надлежащем исполнении. Чаще всего встречаются случаи отказа суррогатной матери от передачи ребенка. На практике известны также случаи, когда супруги, заключившие договор, не забирают ребенка после рождения. Подобный случай произошел в Екатеринбурге. В период беременности суррогатной матери супруги начали процесс развода, и забирать ребенка не захотел ни один из супругов. Суррогатная мать оказалась в непростой ситуации, так как мотивом для заключения договора было получение денежного вознаграждения [4].

Договор, заключаемый между суррогатной матерью и супругами, может регулировать два типа отношений, возникающих между ними: неимущественные и связанные с ними имущественные (речь идет только о возмездных договорах). Следовательно, и правовое регулирование этих отношений должно быть различным.

Имущественные отношения, возникающие по договору о суррогатном материнстве, по правовой природе ближе всего к договору возмездного оказания услуг. Согласно ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Перечень договоров, предусмотренных ч. 2 ст. 779 ГК РФ, является открытым, что делает возможным применение положений гл. 39 ГК РФ к договору суррогатного материнства. Кроме того, ст. 421 ГК РФ предполагает возможность заключения договора, содержащего элементы различных договоров. Следовательно, возмездные отношения, возникающие между сторонами, можно регулировать гражданско-правовыми методами.

Таким образом, при заключении договора между супругами и суррогатной матерью предметом договора выступают вынашивание ребенка и дальнейшая его передача супругам, то есть оказание своеобразной услуги, за которую суррогатная мать получает вознаграждение по договору [5].

Супруги обязуются оказывать материальную помощь суррогатной матери в период ее беременности, включая оплату всех медицинских расходов, потерю в заработке и т.д. Она же обязуется соблюдать условия договора, предусматривающие обязательное прохождение медицинских осмотров, соблюдение установленного режима, выполнение всех предписаний выбранного супругами врача и другие условия, а самое главное – передачу ребенка после его рождения. В данном случае, если суррогатная мать не выполнит условия договора, она будет обязана вернуть произведенные затраты супругов по договору в силу ст. 782 ГК РФ.

Рассматриваемый договор является консенсуальным и считается заключенным с момента его подписания. Поэтому необходимы его точнейшая формулировка и регламентация всех условий, что позволит свести риск к минимуму. Важное условие договора об оплате услуг суррогатной матери как имущественное отношение между сторонами будет регулироваться нормами Гражданского кодекса. Поэтому применение ст. 781 ГК РФ вполне обоснованно. Супруги оплачивают услугу, оказанную им суррогатной матерью, в случае исполнения ею условий договора и передачи им ребенка. Если возникли непредвиденные обстоятельства, за которые стороны не отвечают, и суррогатная мать в результате не выполнила условий договора, то тогда подлежит применению ч. 3 ст. 781 ГК РФ, согласно которой супруги должны оплатить только фактически понесенные расходы. Это может быть оплата медицинского наблюдения, расходов на содержание суррогатной матери в период действия договора. Оплата фактических расходов вполне справедлива, так как беременность в любом случае требует материальных и моральных затрат, которые должны быть компенсированы супругами даже и при отрицательном результате.

Применение норм гл. 39 ГК РФ возможно и при одностороннем отказе от исполнения договора; например, суррогатная мать, отказавшаяся от выполнения условий договора, обязана будет возместить понесенные супругами убытки.

Что же касается наиболее важного момента договора, а именно передачи ребенка, рожденного суррогатной матерью, супругам, то целесообразным является включение в договор условия, которое предусматривает выплату вознаграждения суррогатной матери немедленно после того, как родители будут записаны в качестве таковых при государственной регистрации рождения. Подобное условие позволит, не выходя за рамки гражданско-правового договора, обеспечить сдерживающий фактор для суррогатной матери в случае отказа передать ребенка супругам. Поскольку помимо возмещения всех понесенных расходов по договору суррогатная мать лишается и обещанного вознаграждения. Кроме того, если данный договор рассматривать как гражданско-правовой, то у суррогатной матери не будет возможности требовать увеличения вознаграждения, так как договор считается заключенным с момента его подписания сторонами (ст. 779 ГК РФ) и изменение его условий возможно только по обоюдному согласию сторон.

Эти условия могут выступать в качестве гаранта для супругов в том, что впоследствии суррогатная мать не откажет им в передаче ребенка, и, кроме того, лишит ее возможности их шантажировать, требуя увеличения вознаграждения по договору.

Еще одно условие, которое пока не встречается в российской практике, – это условие о проведении генетического анализа после рождения ребенка, служащее защитой прав супругов. Если после проведения такой экспертизы окажется, что генетический материал ребенка отличен от такового у супругов, то суррогатная мать обязана возместить все предусмотренные договором расходы.

Рассматривая вопрос о сторонах договора суррогатного материнства, отдельные авторы (А.Н. Чаплыгин, А.Э. Козловская, Е.В. Григорович) полагают, что договор о суррогатном материнстве должен быть многосторонним. При этом отмечается, что участниками должны быть лица, желающие иметь ребенка, суррогатная мать, а также лечебное учреждение, проводящее медицинское вмешательство [6].

Однако лечебное учреждение в данных правоотношениях осуществляет лишь медицинские манипуляции с генетическим материалом супругов-заказчиков и проводит имплантацию эмбриона. Остальное, то есть сами отношения суррогатного материнства, не имеет отношения к лечебному учреждению.

С учетом данного обстоятельства число сторон договора о суррогатном материнстве следует ограничить двумя сторонами: супругами-заказчиками и суррогатной матерью.

Под суррогатной матерью как стороной соответствующего договора в настоящее время следует понимать женщину, отвечающую требованиям, предъявляемым приказом Минздрава России № 67 от 26.02.2003 г. («О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия») к суррогатным матерям, и добровольно согласившуюся на основе договора пройти процедуру экстракорпорального оплодотворения, выносить и родить ребенка для лиц, являющихся его потенциальными родителями. Данный приказ Минздрава России устанавливает ограничение возраста суррогатной матери до 35 лет.

При рассмотрении вопроса о второй стороне договора суррогатного материнства обращает на себя внимание то обстоятельство, что в Семейном кодексе РФ, упомянутом выше приказе Минздрава России, Федеральном законе «Об актах гражданского состояния» в качестве лиц, использующих программу «Суррогатное материнство», говорится именно о супружеской паре. То есть возможность использования метода суррогатного материнства парами, не состоящими в браке, одинокими женщинами и мужчинами отсутствует.

Согласно ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) запись родителей в книге записей рождений может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, записанного в качестве отца или матери ребенка, либо лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанного судом недееспособным [7].

Таким образом, если суррогатная мать, состоящая в браке, воспользуется своим правом оставить ребенка и зарегистрирует его в органах ЗАГСа на свое имя, это в соответствии с принципом презумпции отцовства (п. 2 ст. 48 СК РФ) автоматически будет означать, что отцом совершенно чужого ребенка будет зарегистрирован ее муж (со всеми вытекающими отсюда последствиями и в первую очередь обязанностью его содержать), хотя он мог возражать против того, чтобы его жена выступала в роли суррогатной матери, либо вообще об этом не знать, если супруги живут раздельно. Нарушение прав мужчины в данном случае налицо, и его право оспорить впоследствии в судебном порядке свое отцовство, как представляется, не является надлежащим механизмом защиты его интересов. Единственной адекватной мерой, гарантирующей соблюдение его прав в рассматриваемой связи, является получение в обязательном порядке согласия мужчины на выполнение его женой условий договора суррогатного материнства.

С одной стороны, данная формулировка будет в какой-то степени ограничивать права потенциальной суррогатной матери. Но представляется, что это именно та ситуация, которая в полной мере укладывается в рамки ст. 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека «в целях защиты... прав и законных интересов других лиц» (п. 3).

Если суррогатная мать не замужем, то согласно ст. 49 СК РФ по ее заявлению отцом «суррогатного» малыша может быть записан мужчина, предоставивший свой генетический материал – муж женщины-заявительницы (ст. 17 Федерального закона от 15.11.1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»). Биологическая мать без проблем сможет доказать его отцовство, используя результаты генной дактилоскопии, способные на 100% верно указать, является ли данный человек генетическим отцом ребенка.

Действительно, муж женщины-заявительницы является биологическим отцом и, более того, желал им быть (его воля была направлена на рождение именно этого ребенка, он предпринимал соответствующие шаги, направленные на рождение ребенка). Однако он желал быть отцом только при одном важнейшем условии, а именно если матерью ребенка будет являться его супруга. И если суррогатная мать отказывается передать ребенка, то более трагическую ситуацию трудно придумать. Человек может быть признан отцом ребенка, матерью которого (согласно нормам права) является женщина, с которой он не только никогда не имел половой связи, но которую, вполне вероятно, никогда не видел.

Вместе с тем, даже исходя из действующего закона, можно сделать вывод, что иск суррогатной матери не должен быть удовлетворен по следующим основаниям. Положение мужчины с точки зрения его участия в репродуктивной деятельности при искусственном оплодотворении и при «неудачном» суррогатном материнстве представляется одинаковым. В обоих случаях он выступает донором [8]. Поскольку суррогатная мать отказалась от записи супругов родителями, то отношения между участниками, первоначально развивающиеся как отношения по суррогатному материнству, закончились, так как не реализована цель суррогатного материнства – получение супругами ребенка. Далее следует применить нормы об искусственном оплодотворении, и супруг должен быть охарактеризован согласно п. 4 ст. 51 СК РФ как донор при искусственном оплодотворении, который не может быть признан отцом ни при каких обстоятельствах. Однако такое толкование не является бесспорным, необходимы изменения в законе, которые защищали бы права мужчин, участвующих в суррогатном материнстве. Закон должен содержать норму о том, что если супруги не приобрели родительских прав в силу отказа суррогатной матери, то последняя лишается права требовать признания отцовства в отношении мужчины, предоставившего свой генетический материал.

Такое решение может быть предложено только как компромиссное в случае, если законодатель не изменит свою позицию и по-прежнему суррогатной матери будет отдан приоритет в решении вопроса о родительских правах лиц, ожидающих передачи ребенка (супругов или одинокой матери).

Нельзя не обратить внимания на тот факт, что российское законодательство не регулирует ситуацию, когда ребенок становится невостребованным ни суррогатной матерью, ни генетическими родителями. Первый возникающий вопрос: «Кто будет являться родителями ребенка?» Семейный кодекс РФ не содержит обязательства генетических родителей «записать ребенка на себя». В статье 51 СК РФ говорится, что дети могут быть записаны на имя генетических родителей с согласия биологической матери, т.е. ребенок оказывается ненужным и биологической матери, и генетическим родителям, уклоняющимся от принятия на себя семейных обязанностей.

Статья 48 СК РФ содержит общее правило: «Происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинском учреждении, а в случае рождения ребенка вне медицинского учреждения на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании иных доказательств». Соответственно медицинское учреждение, принявшее роды, выдаст документ о том, что именно биологическая мать родила младенца. Но мать в этом случае может оспорить материнство, основываясь на том, что ребенок не является ее по генетическим показаниям, и медицинский тест это подтвердит.

Ссылки на ч. 1 п. 4 ст. 51 СК РФ не корректны, поскольку речь в ней идет только о лицах, состоящих в браке, давших свое согласие на искусственное оплодотворение. Эта норма говорит о ситуации, когда супружеская пара решает свою личную проблему бесплодия. При суррогатном материнстве биологическая мать решает с помощью своего организма проблему бесплодия иных лиц. Настораживает то, что ребенок при таком умолчании законодательства будет не просто невостребованным, а лишним.

Возможно установление происхождения ребенка в судебном порядке на основании договора о суррогатном материнстве по заявлению суррогатной матери и возможно требование исполнения обязанностей, предусмотренных договором.

Можно сделать вывод, что договор суррогатного материнства является самостоятельным видом договора, подробная регламентация которого должна найти место в Семейном кодексе РФ.

При этом следует признать, что в семейном праве отсутствует институт обеспечения исполнения договорных обязательств. Пострадавший контрагент может потребовать в судебном порядке лишь исполнения самого обязательства. Поэтому А.Д. Корецкий не без оснований считает, что «вследствие широкого поля для субъективного усмотрения суда неизвестно, каким будет эффект» [9].

В реальной действительности договорное регулирование отношений членов семьи, явившись результатом изменений в социально-экономической сфере, заняло свое достойное место. В этой связи необходимо работать над развитием такого института семейного права, как семейно-правовая ответственность за неисполнение семейных договорных обязательств, и над созданием такого института, как обеспечение исполнения семейных обязательств.

В гражданском праве предусмотрено право требовать надлежащего исполнения соответствующего обязательства, а в случае его неисполнения привлечь виновное лицо к ответственности согласно ст. 393 ГК РФ. Мы придерживаемся позиции, что семейно-правовой договор – это также обязательство, которое возникает из договора. В нем присутствуют, как и в других видах обязательств, две стороны: кредитор (управомоченное лицо) и должник (обязанное лицо). Семейно-правовое обязательство, имея свою специфику, тем не менее сходно с понятием гражданско-правового обязательства, данным в п. 1 ст. 307 ГК РФ, хотя эти обязательства не тождественны.

С.Ю. Чашкова также считает, что в семейном праве некоторые отношения, в том числе возникающие из договоров, строятся по схеме «управомоченное лицо – обязанное лицо», где каждый участник строго определен [10].

Такая структура связи субъектов семейного права позволяет нам признать данные правоотношения семейно-правовыми обязательствами (договорными и внедоговорными). В самом общем виде в силу семейно-правового обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие или воздержаться от него, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности, как и в гражданско-правовом обязательстве (ст. 307 ГК РФ).

В семейном законодательстве отсутствуют правила исполнения семейно-правовых обязательств. Поэтому правомерно ставить вопрос о применении в данном случае норм гражданского законодательства. Статья 4 СК РФ предусматривает применение к семейным отношениям гражданского законодательства, если имущественные и личные неимущественные отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством. Полагаем, что к исполнению договорных семейно-правовых обязательств возможно применение общих правил гражданского законодательства об исполнении обязательства (ст. 309, 310 ГК РФ). Это можно считать общим правилом исполнения семейных обязательств, но из общего правила есть исключения, так как гражданское законодательство применяется постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Ненадлежащее исполнение договорного семейно-правового обязательства влечет ответственность нарушителя. Вместе с тем, исходя из диспозиции нормы права ст. 5 СК РФ, «в случае если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон», можно предложить сторонам семейно-правового договора обозначить в нем, что они понимают под неисполнением или ненадлежащим исполнением договорного обязательства; указать в договоре условия об основаниях, формах и размерах ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение семейно-правового договора.

Это будет отвечать интересам сторон, позволит им избежать разногласий при исполнении своих договорных обязательств, будет способствовать стабильности семейно-правовых договоров.

Таким образом, некоторые условия исполнения семейно-правовых договоров в целях нормативной экономии определяются путем отсылок к нормам гражданского законодательства. Это, однако, не означает смешения двух самостоятельных договорных типов. Повлиять на семейно-правовую природу договоров, предусмотренных и урегулированных нормами семейного права, данное обстоятельство не может. Их различия очевидны, проводятся по многим позициям и подтверждают самостоятельный характер семейно-правового договора.

Исходя из сложности правоотношений, следует обратить внимание и на регламентацию формы договора о суррогатном материнстве. Нормы законодательства постсоветских стран предоставляют в этом отношении три возможные модели: а) обязательное заключение письменного договора суррогатного материнства, подлежащего нотариальному удостоверению (Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия); б) факультативное, необязательное заключение нотариально оформленного договора, который, при его наличии, предоставляется в орган ЗАГСа для регистрации рождения ребенка (Армения); в) отсутствие указаний на необходимость заключения договора между суррогатной матерью и лицами, желающими воспользоваться ее услугами, а также отсутствие определенных условий и порядка заключения подобного договора, требований к его форме и содержанию (Азербайджан, Молдова, Узбекистан, Украина).

Таким образом, отношения, возникающие по договору о суррогатном материнстве, должны быть поставлены в правовые рамки. Статья 4 СК РФ допускает применение к семейным отношениям гражданского законодательства, следовательно, к имущественным отношениям могут быть применены его нормы, в том числе ст. 421 ГК РФ, гл. 39 ГК РФ и др. Неимущественные отношения должны быть урегулированы нормами гл. 10 СК РФ, для чего, по-видимому, необходимо внести соответствующие изменения: законодатель должен, прежде всего, закрепить правовое положение детей, родившихся в результате использования суррогатного материнства, и обеспечить защиту прав сторон договора. Ведь согласно ст. 1 СК РФ одним из принципов семейного законодательства является приоритет защиты прав и интересов детей.

 

Список использованной литературы:

  1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (принят ГД ФС РФ 08.12.1995).
  2. Приказ Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».
  3. Кузнецова О.В. Комментарий к Федеральному закону от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (постатейный) / Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2009.
  4. Ахметьянова З.А., Ковалькова Е.Ю., Низамиева О.Н. и др. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Низамиева. – «Проспект», 2010.
  5. Шляпников А.В., Братановский С.Н. Комментарий к Федеральному закону от 15.11.1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (постатейный) / Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2006.
  6. Потапова С.В., Жданович Т.Г., Шевченко О.А. Комментарий к Федеральному закону от 19.05.1995 года № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (постатейный) / Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2006.
  7. Гонгало Б.М., Крашенинников П.В., Михеева Л.Ю., Рузакова О.А. Семейное право: Учебник / Под ред. П.В. Крашенинникова. – М.: «Статут», 2008.
  8. Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. – М.: «Юрайт-Издат», 2007.
  9. Дронова Ю.А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. – М.: Городец, 2007.
  10. Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации. – М.: Городец, 2007.
  11. Альжева Н.И. Установление происхождения детей / Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2007.
  12. Афанасьева И.В. Правовое регулирование суррогатного материнства // Медицинское право. – 2007. – № 2.
  13. Ардашева Н.А. Вспомогательные репродуктивные технологии как объект медицинской услуги // Медицинское право. – 2010. – № 1.
  14. Борисова Т.Е Договор суррогатного материнства: актуальные вопросы теории, законодательства и практики // Российская юстиция. – 2009. – № 4.
  15. Борисова Т.Е. Актуальные вопросы законодательной и правоприменительной практики суррогатного материнства в России // Социальное и пенсионное право. – 2008. – № 1.
  16. Бастрыкина О.А. Пробелы в семейном законодательстве и пути их устранения // Нотариус. – 2007. – № 1.
  17. Воронцова С.Н. О наследственных правах суррогатных детей // Бюллетень нотариальной практики. – 2009. – № 1.
  18. Дикова И.А. Оспаривание отцовства и материнства при применении вспомогательных репродуктивных технологий // Российский следователь. – 2010. – № 2.
  19. Иваева Э.А. Суррогатное материнство: правовое и нравственное измерение проблемы // Медицинское право. – 2008. – № 3.
  20. Ильина О.Ю. Права отцов: де-юре и де-факто. – М.: Городец, 2007.
  21. Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации. – М.: Городец, 2007.
  22. Жуков Б.Н. О некоторых вопросах установления отцовства в добровольном порядке, не урегулированных действующим законодательством // Семейное право. – 2004. – № 2.
  23. Заева В. Суррогатное материнство. http//www.surrogasy.ru
  24. Звенигородская Н.Ф. Проблемы исполнения договоров, предусмотренных семейным законодательством // Закон. – 2007. – № 3.
  25. Кожеурова О.Б. Медицинская услуга как объект вспомогательных репродуктивных технологий // Медицинское право. – 2009. – № 2.
  26. Кокорин А.П. К вопросу о получении согласия суррогатной матери на запись родителями ребенка супругов, предоставивших свой генетический материал // Семейное и жилищное право. – 2010. – № 1.
  27. Корецкий А.Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре. – СПб., 2001.
  28. Косова О.Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношении // Правоведение. – 1996. – № 2.
  29. Кириченко К.А. К проекту федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении» // Медицинское право. – 2009. – № 1.
  30. Майфат А.В. «Суррогатное материнство» и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юридический закон. – 2000. – № 2.
  31. Максимец Т.И. Эффективность правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. – 2009. – № 1.
  32. Мартыненко Н.Э. «Реформа» уголовного законодательства и ее влияние на квалификацию преступлений // Российский следователь. – 2009. – № 15.
  33. Михайлова И.А. Законодательство, регламентирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. – 2009. – № 2.
  34. Митрякова Е.С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России. Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2007.
  35. Митрякова Е.С. Оспаривание родительских прав при применении суррогатного материнства // Семейное и жилищное право. – 2005. – № 2.
  36. Михайлова И.А. Некоторые направления дальнейшего совершенствования российского семейного законодательства // Российская юстиция. – 2009. – № 12.
  37. Пестрикова А.А. О наследственных правах суррогатных детей (постановка проблемы) // Наследственное право. – 2007. – № 1.
  38. Сергеев Ю.Д., Лебедев С.В., Павлова Ю.В., Дергачев Н.А. Проект Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении» // Медицинское право. – 2008. – № 2.
  39. Терешко Ю. Дети на заказ // ЭЖ-юрист. – 2007. – № 31.
  40. Торбин Ю.Г., Арутюнов Г.К. К вопросу о противодействии торговле людьми (исторический анализ явлений) // Миграционное право. – 2009. – № 4.
  41. Трунова Л. Материнство на заказ // Домашний адвокат. – 2004. – № 18.
  42. Чаплыгин А.Н. Суррогатное материнство: to be or not to be? // Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Всерос. науч. конф. молодых ученых. – Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2004. – С. 386.
  43. Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации): Материалы научно-практической конференции (Москва, 5–6 декабря 2005 г.): Сборник / Отв. ред. Л.Ю. Михеева. М., 2005.
  44. Чистякова Ю.А. Пробелы и проблемы правового регулирования искусственного оплодотворения, имплантации эмбриона и защиты репродуктивных прав // Медицинское право. – 2006. – № 4.
  45. Целуйко В.М. Психология неблагополучной семьи: Книга для педагогов и родителей. – М., 2004. – С. 272.

 



[1] См., напр.: Заева В. Суррогатное материнство: www.surrogasy.ru.; Жуков Б.Н. О некоторых вопросах установления отцовства в добровольном порядке, не урегулированных действующим законодательством // Семейное право. — 2004. — № 2. — С. 8–9.

[2] См., напр.: Трунова Л. Материнство на заказ // Домашний адвокат. — 2004. — № 18.

[3] Косова О.Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношении // Правоведение. — 1996. № 2. — С. 46–53.

[4] http://www.sobinforum.ru.

[5] Борисова Т.Е. Договор суррогатного материнства: актуальные вопросы теории, законодательства, практики // Российская юстиция. — 2009. — № 4. — С. 7–10.

[6] См., например: Чаплыгин А.Н. Суррогатное материнство: to be or not to be? // Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Всерос. науч. конф. молодых ученых. — Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2004. — С. 386.

[7] Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ.

[8] Майфат А.В. «Суррогатное материнство» и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юридический закон. — 2000. — № 2. — С. 25–26.

[9] Корецкий А.Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре. — СПб., 2001. – С. 126.

[10] Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации): Материалы научно-практической конференции (Москва, 5–6 декабря 2005 г.): Сборник / Отв. ред. Л.Ю. Михеева. — М., 2005. — С. 39–40.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100