Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Чудесные явления

09.10.2010

Н.Ф. Шарафетдинов,
нотариус г. Москвы

 

В процессе эволюции вещи и явления переходят на новый уровень бытия. С научной точки зрения это объясняется тем, что по законам диалектики различные количественные изменения переходят в качественные. Вместе с тем вся совокупность факторов, обуславливающих эту закономерность, а также ключевой фактор особенно в сложных социальных явлениях не всегда поддаются научному анализу и пониманию. В этих случаях переход на новый уровень бытия воспринимается как необъяснимый с точки зрения современной науки феномен. Однако объяснение все же возможно, но не в диалектико-материалистической (детерминистской), а в теологической (божественной) парадигме. С религиозной точки зрения по промыслу Божьему свершается Его воля и происходит чудо преображения…

Нотариат не является исключением. В научно-историческом контексте советский и российский нотариат после длительной эволюции переходил на качественно новый уровень бытия. Эти переходы объективировались в принятии новых законов «О государственном нотариате» (закон СССР 1973 года, закон РСФСР 1974 года), Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (федеральный закон 1993 года). За минувшие 17 лет произошли существенные изменения как в российском политическом, экономическом и правовом пространствах, так и в самом нотариальном феномене. Теоретически они могут привести к качественному развитию нотариата. Как известно, готовится очередной проект нового закона о нотариате, ощущается положительный импульс политической воли и, возможно, что после длительного кризисного этапа в эволюции российского нотариата маятник истории начинает свое движение в другую сторону.

Тем не менее в развитии российского нотариального феномена также существуют явления, не поддающиеся исключительно научным оценкам. Не претендуя на их исчерпывающий перечень, отмечу три, по моему мнению, важнейших и чудесных, каждое по-своему, явления в современной истории нотариата*. Они оказали и продолжают оказывать фундаментальное влияние на весь процесс становления (очищения) и развития (восхождения) российского нотариата.

Первое чудесное явление – это подвижничество великого российского нотариуса Анатолия Ивановича Тихенко. Эпоха Анатолия Тихенко может быть кратко охарактеризована как начало правового и этического преображения российского нотариата из бюрократического советского нотариата в правозащитный «латинский» нотариат. С научной точки зрения в это время существовали объективные и субъективные исторические предпосылки, обусловившие необходимость фундаментальных перемен. Советский нотариат прекращал свое историческое существование. Однако очень важно понимать, что переход в новое качество именно «латинского» нотариата не произошел автоматически и безболезненно. В России мог появиться не публично-правовой, а совершенно иной по своей природе нотариат – частнопредпринимательский или необюрократический. Примеры бывших союзных республик показали возможность принципиально разных, в том числе и непродуктивных, сценариев реформирования нотариата на постсоветском пространстве. Создание нового нотариата явилось сложным и противоречивым процессом*.

Для того, чтобы предпосылки привели к реальному историческому результату в виде «латинского» нотариата, было необходимо наличие наиважнейшего, ключевого фактора. Нужен был особый человеческий «фермент» – катализатор перемен и организатор всего преобразовательного процесса, дабы безошибочно реализовать представившийся исторический шанс. Должна была явиться историческая личность, которая смогла бы правильно использовать всю совокупность исторических факторов и направить в нужное русло поток множественных количественных изменений. Эта незаурядная личность должна была суметь «пропустить через себя» весь поток явлений и титаническим напряжением человеческих сил трансформировать их в желаемый результат.

Слава богу, богатая талантами Россия имела такую личность. Анатолий Тихенко стал именно той фигурой, которая была востребована историей. Он воплощал собой дух нотариальных перемен. Ему, как верующему человеку, было дано Всевышним острее других, всеми фибрами своей души чувствовать и страстно желать необходимость нового нотариата.  Анатолий не только интеллектуально, но и нравственно не мог существовать в старой системе координат. Этот человек жаждал фундаментальных перемен и осуществил их своей волей и энергией. Он, безусловно, был душой преобразования российского нотариата. Этого титана и лидера российского нотариата отличали глубокое понимание миссии нотариата, энциклопедичность профессиональных знаний, непоколебимая вера в необходимость и возможность нового нотариата в России, несгибаемость реформатора и целеустремленность строителя, нравственная высота и человеческое мужество.

Тихенко вселял уверенность не только в необходимость нового нотариата в России, но, что очень важно, в реальность этого проекта. В ту эпоху естественные сомнения и страх перед неизведанным одолевали многих, в том числе и самих нотариусов. Однако, проявив силу духа и воли, он вместе с единомышленниками смог преодолеть все преграды. Анатолий Тихенко не только добился законодательного воплощения идеи создания нового нотариата в России, но и, что исторически значимо, успешно реализовал ее на практике, став первым частнопрактикующим российским нотариусом, а позже п+резидентом Федеральной нотариальной палаты. Как лидер он постоянно испытывал колоссальную нравственную ответственность за свое детище и потому работал с крайним напряжением сил. Он смог консолидировать нотариальное сообщество в период общего распада государства и придать динамизм развитию нового правового института. Анатолий стремился перенести высокие идеалы права и правового государства в безжалостную посттоталитарную российскую действительность. Будучи созидателем, он ненавидел состояние вражды и борьбы. Однако этот спокойный и тихий в обычной обстановке человек взрывался и как былинный богатырь бросался к тем рубежам, откуда исходила угроза молодому российскому нотариату. Он вступал в сражение с любым агрессором, не взирая на его силу: будь то политики, желающие реставрации тоталитаризма, коррумпированная бюрократия, желтая пресса, преступные сообщества или нотариусы, нарушающие закон. Он героически, не отступая ни на шаг, боролся за новый нотариат, а значит, и за обновленную Россию!

Историческое значение фактора «Тихенко» и его уникальность состоят в том, что в этой личности соединились три ключевых  начала. Великий нотариус был и идеологом нового российского нотариата, и основным разработчиком закона, и практическим двигателем реформ.  Редчайший сплав мечты, мысли и действия в одном человеке! И сегодня российский нотариат живет и движется в том фундаментальном направлении, которое Анатолий Тихенко вместе с единомышленниками очертил в законе и целеустремленно воплощал на практике.

Второе чудесное явление – умиротворявшие нашу бессердечную действительность доброта и любовь уникального российского нотариуса Владимира Борисовича Челышева. Это имя популярно и любимо, а авторитет уникальной личности огромен. Возглавляемая им Московская областная нотариальная палата неизменно являлась одной из лучших нотариальных палат, а его личный профессиональный рейтинг всегда был одним из самых высоких. Первое впечатление при встрече с Владимиром – это физическое ощущение волн доброты, исходивших от жизнерадостного большого человека с почти детскими внешностью и улыбкой. Но стоило поговорить с ним или даже просто побыть в атмосфере его личности, как ты начинал чувствовать, что кроме доброты и жизнерадостности в нем есть еще какая-то огромная и пленительная сила. Этой силой была его любовь к людям! Любовь в ее особенном, христианском проявлении.

Глубоко символично, что Анатолий Тихенко и Владимир Челышев делали одно дело – строительство нового нотариата во благо России. Тихенко завораживал и объединял идеей. Челышев объединял добротой и любовью. В трудные минуты нотариусы обращались к Владимиру не только за профессиональным советом, но часто лишь за человеческим утешением и ободрением. Он помогал, утешал, делая это естественно, просто, по-христиански.

Владимир Челышев выполнял важнейшую миссию по человеческому объединению и умиротворению нотариусов, оберегая нас от озлобления, вражды и раскола. Он создавал тончайшую, незримую, мистическую, но очень прочную ткань добрых и радостных отношений, основанных на любви. Владимир придавал нашему нотариальному сообществу тот особый душевный настрой, который столь близок и необходим российскому человеку. Он по-настоящему жил по заповеди «возлюби ближнего твоего, как самого себя». И люди, чувствуя это, любили и почти боготворили Володю.

Никто не сделал для российского нотариата столько, сколько мученики Анатолий Тихенко, Владимир Челышев и Олег Петринский, не отступившие от веры в новый и свободный нотариат. Они отдали за него жизнь.

Родные и друзья страдают без них, ибо эта земная потеря невосполнима и нам очень не хватает их, ушедших на небеса.  

Третье чудесное явление – это творчество Равиля Алеева, поэта и певца российского нотариата. Этому человеку был ниспослан особый дар художественного открытия нотариата, а значит, и новых горизонтов духовного развития российского нотариального сообщества.

 

 

Равиль  

 

Равиль Алеев! Какая яркая и богатая гамма звуков и смыслов. Какое поэтическое созвучие. И сам собою возникает ассоциативный ряд – «алые паруса… аленький цветочек…». Важны эзотерический и религиозный смыслы его имени и фамилии. Перевод имени «Равиль» с древнееврейского языка означает «Бог его друг». В татарском языке имя Равиль имеет несколько философских и романтических смыслов: подросток, юноша, весеннее солнце, путешественник, странник. В основе фамилии «Алеев» лежит имя Али арабского происхождения, что означает «высокий, возвышенный, человек высокого звания, высокого достоинства». В русской адаптации имя Али звучало как Алий или Алей. От этого, в свою очередь, произошли и фамилии Алиевы, Аляевы, Алеевы. Восточное происхождение, например, двух дворянских фамилий Алеев иллюстрируется родовыми гербами, в которых есть такие характерные элементы, как лук со стрелами на одном гербе и два серебряных полумесяца на другом.

Равиль, по его собственным словам, увлекался литературой, философией, психологией, этимологией, спортом, рисованием, сочинением гитарных романсов. Всегда с интересом приобретал новые знания и профессиональные навыки. Он, например, в 40 лет самостоятельно освоил web-программирование. Равиль изучал жизнь, осваивая различные профессии – от грузчика до пресс-секретаря. В 1981 году окончил Медицинское училище при АМН СССР с мечтой о хирургии. Работал лаборантом-биохимиком. В 1985 году окунулся в юридическую жизнь, став судебным исполнителем. В 1994 году окончил Московскую государственную юридическую академию. Работал юрисконсультом, преподавателем правовой культуры, редактором юридической литературы. С 2000 года он работал пресс-секретарем Московской городской нотариальной палаты, с 2003 года – пресс-секретарем Федеральной нотариальной палаты, с 2004 года – сотрудником журнала «Нотариальный вестникъ», заместителем главного редактора журнала, являлся членом Комиссии Федеральной нотариальной палаты по этике, профессиональной чести и имиджу. В этот период Равиль начинает осваивать новую для себя нотариальную проблематику, погружаясь в нее и постигая особую философию и дух нотариального феномена. В нотариальном пространстве по-новому раскрылся его литературный талант.

Равиль соприкоснулся с российским нотариатом в период кризиса. Представляется, что именно подобное совпадение во многом помогло ему так глубоко понять нерв и душу нотариата. Внешне это кажется парадоксальным, но именно кризис стал положительным фоном для поэтического созерцания и исследования. Гносеологически это объяснимо, поскольку кризис – экстремальный этап эволюции нотариата, представляющий собой его редкое и особое состояние. В такое время максимально обострены противоречия, очевидны тенденции, яснее видны сильные и слабые стороны. В кризисной стихии нотариат предстал как бы в «обнаженном» виде, когда полнее открылись его истинные природа и миссия. Как известно, в истории кризисы нередко инициируют активную духовную деятельность, результатом которой являются новые идеи и неординарные литературные произведения. Кризис – это предельная концентрация отчаяния и надежды. Тонкая, поэтическая натура Равиля не могла не чувствовать историческую драму российского нотариата. Он выразил это особым и волнующим образом, встав, по сути, на защиту нотариата.

До Равиля в общественном сознании господствовали убогие, вульгарные, антихудожественные представления о нотариальном феномене. Эпоха легистко-юридического прагматизма породила примитивное, лишенное философской глубины и духовности понимание нотариата. В отечественной литературе, а тем более в общественном восприятии отсутствовало образно-эмоциональное, поэтически-художественное восприятие и отображение нотариата. Вместе с тем прорыв 1993 года и новый российский нотариат подготовили почву для качественно иного этического и художественного восприятия нотариального феномена. Общество находилось в состоянии ожидания и предчувствия перемен. Это «томление» может быть охарактеризовано как предчувствие художественного открытия нотариата. В журнале «Нотариальный вестникъ» появляются первые, еще робкие признаки приближающейся художественной весны российского нотариата.  Но именно с Равилем  Алеевым начинается эпоха творческого художественного осмысления и изображения нотариата. Он пишет о нотариате высоко, изящно, парадоксально, эмоционально, возвышенно, метафористично и афористично. Равиль стал, по сути, основателем нового для российской традиции направления, которое можно обозначить как художественное познание нотариального феномена.

Данное утверждение не является гиперболой. Как известно, искусство, наряду с религией и наукой, является одним из способов познания мира. О профетических (пророческих) функциях, например, поэзии было известно еще в Древней Греции. Искусство помогает человеку открывать свойства и качества, а иногда и сущности вещей и явлений. Человечество с давних времен ценило особый божественный дар и цивилизационную миссию людей искусства. В истории восприятию искусства как развлечения противостоит понимание искусства как способа иррационального познания. Рассуждая на эту тему в своей статье «Нотариат и философия», опубликованной в  журнале «Нотариальный вестникъ» № 11 за 2004 год, Равиль писал: «И нам пока полезнее художественно-философское осмысление нотариата как альтернатива официозно-академическому методизму, основанному на псевдонормативном, то есть не понятно кем усредненном мировоззрении, что переводит философию из живого состояния, из искусства видения, открытия и откровения, в схоластическую и мертвенную силлогизматику… Философия нотариата может быть представлена как в научных, так и художественных произведениях… Часто подлинные философские тексты являются художественными произведениями».

Равиль не являлся поэтом в дословном понимании, поскольку он не писал стихи о нотариате. Однако его произведения, безусловно, поэтичны в том метафорическом смысле, что они характеризуются изяществом изложения и красотой изображаемого. Обладая даром художественного поэтического видения, Равиль открыл для нас какие-то особые свойства и качества нотариата. Художественное познание дает новый взгляд на вещи, и от этой новизны, от каждого глотка «ворованного воздуха», как назвал истинную поэзию Мандельштам, перехватывает дыхание. Когда вчитываешься в произведения Равиля и начинаешь понимать мелодику его языка, строй его мыслей и их эзотерический смысл, то порой тоже перехватывает дыхание! Равиль был поэтом и певцом нотариата в широком смысле этих понятий. Его работы стали открытием и новой ступенью к пониманию нотариального феномена.

 

Открытия

 

Удивительно, как много ему удалось сделать за столь короткий срок! Названия произведений говорят за себя. Равиль не был простым популяризатором и агитатором нотариата. Его работы уникальны. Он автор произведений «Дао нотариата», «Нотариат и философия», «Звездный реестр нотариата», «Афоризмы о нотариате». Равиль – создатель проекта «Мир нотариата». Он работал над юридическим этимологическим словарем, словарем латинских изречений о нотариате и наследственном праве, толкователем нотариальных терминов, историческим словарем, этимологическим словариком нотариуса, философско-русским словарем, словарем-справочником по Интернету. В последнее время его основным творческим интересом являлись афористика и малая проза.

Открытие исторических цивилизационных корней нотариата. Одна лишь его книга «Звездный реестр нотариата» сделала для имиджа российского нотариата столько же, сколько в предшествующие годы сделали все популяризаторские работы! «Нотариус – профессия, лишенная блеска и пафоса, как и подобает всякому доброму делу. Немногие из нотариусов обрели всемирную известность, как, например, Николя Фламель и Кола ди Риенцо. Однако есть гении, чьими произведения восхищается весь мир, но сами они являются “произведениями” нотариусов», – написал Равиль в предисловии к своей работе. Его книга открыла для российского читателя богатейший исторический контекст нотариата, дав мощнейший духовный импульс нотариусам, наполняя сердца особой гордостью за профессию. Она изменила наши мироощущения, колоссально расширив исторический кругозор в понимании профессии. Благодаря Равилю мы узнали, что нотариат не только защищал права и обеспечивал доказательства. Нотариат внес неоценимый вклад в историю цивилизационных открытий и бессмертных художественных творений, ибо именно нотариусы дали жизнь и воспитали таких талантов и гениев человечества, как Леонардо де Винчи (1452–1519), Петрарка (1304–1374), Николя Фламель (1330–1417), Антоний Пьероцци (1389–1459), Америго Веспуччи (1454–1512), Никколо Макиавелли (1469–1527), Нострадамус (1503–1566), Вольтер (1694–1778), Бальзак (1799–1850), Матерлинк (1862–1949), Ромен Роллан (1866–1944), Николай Рерих (1874–1947), Сальвадор Дали (1904–1989), Пьер-Франсуа Реаль  (1757–1834), Александр Дюма-отец (1802–1870)… После прочтения такой книги появляется иной масштаб понимания профессии и ее влияния на развитие современной цивилизации.

Открытие «дао нотариата». Сам Равиль считал, что мировоззренчески он находился в пути между философией и религией, но ближе к земным пределам. В той же статье «Нотариат и философия» он формулирует исследовательскую задачу: «Как фундаментальное и древнее правовое явление, институт нотариата нуждается в специальном философском и культурологическом осмыслении. Совершенно недостаточно того факта, что нотариат, равно как и иные институты права, подвергается преимущественно лишь позитивистскому нормативно-логическому осмыслению в форме юридических комментариев. Формально у нас нет “одисциплинированной” философии нотариата… Не встречаются и квазифилософские работы по нотариату, например, в форме исторических исследований, где дается не просто хроника, а глубокий анализ нотариальной эволюции».

На вопрос «Нужна ли философия нотариата практикам?», он отвечает утвердительно, приводя при этом высказывание А.Ф. Кони: «У юриста общее образование должно идти впереди специального». Развивая далее эту мысль, Равиль пишет: «Философия – это культура мышления, фундаментальный слой знаний, а философия предмета деятельности – это мировоззренческая и профессиональная культура, глубинный принцип деятельности. Нельзя полноценно служить делу, не впитав изначально дух профессии». Возвращаясь к мысли о возможности развития философии нотариата в форме художественных произведений, он утверждает: «Это напрямую касается и области права, ибо заурядное формалистическое законоведение, продуцируемое голым позитивизмом, уже давно замкнулось в самом себе… Многие являются стихийными сторонниками интуитивистского метода в философии; не чуждые искусству предпочитают не дискурсивный, а структурно-символический, даже художественный стиль философствования… Что касается художественных (литературных) форм, то поскольку философия не связана определенным стилем, она не только может быть выражена, но по возможности должна выражаться в форме живой литературы».

В тот период его жизни мировоззренчески наиболее близким Равилю оказалось учение Дао. Даоси?зм, как известно, является традиционным китайским учением, включающим элементы религии, мистики, медитационной практики, науки и др. Это особенный восточный философский взгляд на мир. Равиль открыл и предложил нам новый взгляд на нотариат, условно назвав его «дао нотариата». «Дао нотариата» в определенном смысле может рассматриваться как начало нового квазифилофского направления в познании и осмыслении нотариата. Равиль писал: «Как не всякий человек обладает Дао, так и не всякий нотариус воплощает дух и выражает Дао профессии».

В его работе перед нами предстает собирательный образ Нотариуса, идеально воплощающего (должного воплощать) дух и идеально выражающего (должного выражать) Дао (мировоззрение) нотариата. В «Дао нотариата» исследуются цель, природа и качества нотариата, свойства и функции нотариуса, излагается новый взгляд на такую сложнейшую и тончайшую материю, как этика нотариата, и формулируются некоторые этические критерии нотариата. «Дао нотариата» – это ростки оригинальной, по-настоящему талантливой и творческой работы. Равиль не занимался эпигонством, простым комментированием или банальной компиляцией. Он не подгонял нотариальный феномен под учение Дао. Равиль взял за основу универсальные положения Дао и под их углом зрения впервые исследовал нотариат, открывая с помощью этого метода новые грани нотариата, с одной стороны, и вечные законы бытия (законы Дао) в нотариальном феномене, с другой.

Вчитаемся в «дао нотариата» и проникнем в мир нотариата через эту новую дверь, открытую для нас Равилем Алеевым. Курсивом приведены цитаты из бессмертного творения Лао-Цзы «Дао-дэ-цзин», а далее следует их творческое осмысление применительно к нотариату, которое сам Равиль охарактеризовал как «некоторые вопросы и размышления». 

 

Талант и творческая продуктивность Равиля удивляли и радовали. Он вдохновенно поэтизировал нотариат. Он воспевал нотариальный труд. Его открытия облагораживали и окрыляли нотариусов.

 

Уход

 

Земная жизнь Равиля, весеннего солнышка и поэтического странника, закончилась рано, как это часто бывает у поэтов. Мучительное испытание предстояло Равилю. Последний год его жизни был временем неравной борьбы молодого человека с редкой форма рака. В этот период Равиль и его мать были поражены тем душевным сочувствием, дружеской поддержкой и огромной для их семьи материальной помощью, которую до и после операции оказывали ему нотариусы практически со всей России. Растрогали слова мамы, вспоминающей сына: «Равильчик был очень, очень нежным и любящим сыночком. Когда я приходила из магазина, он снимал мою обувь и помогал одевать тапочки». Равиль стирал и готовил, делал беляши и угощал коллег.

После тяжелейшей операции он был у меня в нотариальной конторе. Равиль зашел, опираясь на палку. Изуродованное лицо, подвязанная бинтом челюсть, нечленораздельная, с трудом понимаемая речь. От боли он даже не смог допить стакан воды. Но Равиль держался как настоящий Мужчина. Последнее, что он сказал мне на прощание: «Вы не думайте…Я держусь…Я не раскисаю…Я не боюсь…Я преодолею…».

Равиль сдержал обещание и преодолел! Он преодолел пределы своей короткой земной жизни, оставив нам нечто большее, чем афоризмы и «дао нотариата». Он оставил нам нотариат, поднятый на новую духовную высоту художественного отображения и поэтического мироощущения!

 

P.S.   Мама Равиля Раиса Хусаиновна умерла через семь месяцев после смерти сына.



*Возможно, коллеги напишут и о других знаковых, с их точки зрения, явлениях в нашей истории.

* Преобразование российского нотариата явилось плодом усилий многих исторических персонажей, каждый из которых внес свой вклад в создание нового нотариата. Историкам и, прежде всего, самому нотариальному сообществу еще предстоит работа по воссозданию полной картины рождения нового нотариата в России.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100