Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Статус международных правоприменительных систем и формирование международных нотариальных структур

11.09.2010

В.В. Ралько,
президент Московской городской нотариальной палаты,
кандидат юридических наук

 

 

Аннотация. В статье описываются признаки международных организаций, позволяющие выявить их системные связи, а также правоприменительная деятельность этих организаций.

 

V.V. Ralko. Status of international law-enforcement systems and formation of international notary structures

Annotation. The article describes the features of international organizations, allowing to reveal their system relations, as well as law-enforcement activity of these organizations.

 

Ключевые слова: международно-правовые объединения, государственно-правовые объединения, межгосударственные союзы, межправительственные организации, межгосударственная правовая система

Keywords: international legal associations, state and legal associations, Interstate units, inter-governmental

organizations, interstate legal system.

 § 1. Теория межгосударственных систем и правоприменительной деятельности

 

1. 1. Международные организации и объединения: сущность и свойства

 

Существует множество различных определений системы, предлагаемых учеными-философами, социологами, юристами [1]. Обобщив их, можно сделать вывод, что система – это упорядоченная совокупность элементов, взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом, обладающая относительной самостоятельностью и органическим единством, характеризующаяся внутренней целостностью и автономностью функционирования [2].

Свойства системности присущи, по мнению автора, и различного рода международным организациям. Для современного исторического этапа характерным является значительный рост числа международных организаций, что отражает объективную закономерность прогресса мировой цивилизации. На современном этапе насчитывается около 7 000 международных организаций, среди которых почти 300 – межправительственные [3]. Государства могут объединяться в многочисленные ассоциации, лиги, советы, союзы, собственно организации, создаваемые на основе различных принципов и целей, с учетом расширения объема глобальных, межрегиональных, региональных и партикулярных задач, возникающих в отношениях между ними. В числе международных организаций принято выделять универсальные, открытые для всех стран мира (ООН), специализированные (ВОЗ), межрегиональные (ШОС – Шанхайская организация сотрудничества), региональные (Африканский союз), торгово-экономические (ОПЭК), военно-политические (НАТО), этнические (ЛАГ – Лига арабских государств), религиозные (ОИК –Организация Исламская конференция), лингвистические (Иберийский союз – ассоциация испаноязычных государств), правозащитные (Совет Европы) и тому подобные.

В рамках родовой категории «международная организация» в научных исследованиях используется ряд конкретизирующих понятий, связанных с современным объединением государств, такие как «международно-правовые объединения», «государственно-правовые объединения», «межгосударственные союзы», «межправительственные организации», «региональные сообщества», «государственные объединения», «межгосударственные общности», «консолидации государств» и иные [4]. Полемика в отношении трактовок, взаимосвязи и различий данных понятий в международном праве имеет свою подоплеку и уже сложившиеся традиции, связанные с влиянием определенной научной школы или направления.

Некоторые исследователи, и в частности И.Н. Мукиенко, отдают предпочтение понятию «межгосударственные объединения», более, на их взгляд, отвечающему своему современному предназначению как постоянных правовых образований, строящихся на соглашениях государств [5]. Есть основания выделить их в отдельную группу международных организаций в силу большей степени как региональной интеграции государств-членов, так и императивности актов межгосударственных объединений и их влияния на национальное законодательство.

В подобных объединениях государства-члены устанавливают в отношениях между собой определенный правопорядок, по сути формируют право как систему общеобязательных предписаний в рамках создаваемого межгосударственного образования. Они создаются на основе договора, который от имени государств-членов предоставляет организации соответствующие полномочия как в области международных отношений, так и в отношении конкретизации их собственного статуса. Таким образом, межгосударственные объединения являются постоянными образованиями государств, учрежденными на основе международного договора для достижения общих целей, имеющими постоянные органы и действующими в интересах государств-членов при уважении их суверенитета.

Таким межгосударственным образованиям свойственны следующие признаки:

– учредительный межгосударственный договор, определяющий и закрепляющий основные права и обязанности государств – членов объединения;

– функционирование межгосударственного объединения в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права;

– добровольное и постоянное («длящееся») членство суверенных государств;

– сецессия как право свободного выхода из состава государств-членов;

– наличие конкретных целей экономического, военного, социального или иного характера в рамках межгосударственного сближения;

– наделение международной правосубъектностью;

– наличие постоянных органов, создаваемых в рамках межгосударственного объединения;

– наличие судебных инстанций для разрешения споров и унификации коллизионных процедур;

– межгосударственная правовая система как результат согласованной правовой политики и практики государств-членов и их объединения.

В рамках межгосударственной интеграции ученые обнаруживают следующие тенденции:

– увеличение объема участия стран в межгосударственных объединениях;

– стремление к большей гармонизации интересов государств в интеграционных процессах;

– появление новых, в том числе смешанных, форм межгосударственных объединений;

– усиление «регионализации» при создании межгосударственных объединений;

– укрепление двухсторонних связей между государствами, ведущее к более глубокому уровню интеграции на уровне локальных межгосударственных объединений;

– углубление интернационализации права в целом, отражающее более тесное взаимодействие международного и национального права;

– усиление роли и значимости правовой политики в сфере объединения государств;

– стремление к более четкому определению правового статуса межгосударственного объединения [6];

– наднациональные процессы, предопределяющие наделение специальных органов межгосударственных объединений исключительной компетенцией обязывать государства-члены исполнять их решения;

– стремление к формированию единого правового пространства на основе сближения, унификации и гармонизации законодательства государств-членов.

Основными признаками межгосударственных правовых систем, по мнению исследователей, являются [7]:

– договорно-правовой характер межгосударственного объединения, устанавливающий принципы формируемого правопорядка между государствами-членами;

– постоянный характер функционирования межгосударственных объединений и создаваемого ими нормативно-правового массива;

– равноправие государств-членов в отношениях между собой и с создаваемым образованием;

– единая правовая политика, предполагающая деятельность по выработке общих правовых основ, целей и задач, прогнозирование правовых процессов, создание механизмов правового регулирования в рамках межгосударственного объединения;

– наличие общего правового пространства как результата взаимодействия межгосударственной правовой системы с национальными правовыми системами государств-членов;

– наднациональный (как правило) характер компетенции межгосударственных органов, обладающих полномочиями принимать императивные решения для всех членов объединения с правом применения мер принудительного характера;

– расширение числа так называемых самоисполнимых решений правотворческих органов межгосударственных объединений, не нуждающихся в дополнительной трансформации во внутригосударственное законодательство.

 

1.2. Структура международной правой системы

 

В юридической литературе весьма распространенной является позиция, согласно которой межгосударственная правовая система, как и любая правовая система, состоит из институциональной, функциональной и нормативной частей [8]. К институциональной части данной разновидности правовой системы относятся субъекты международного права, являющиеся ее элементами. Основополагающим критерием, позволяющим охарактеризовать того или иного субъекта как элемент межгосударственной правовой системы, является международная правосубъектность, то есть возможность и способность быть носителем суверенных прав и обязанностей. Таким естественным обладателем международной правосубъектности может быть, по мнению ученых, только государство, поскольку суверенитет – неотъемлемое его качество, возникшее вместе с государством [9]. Международная правосубъектность государств является универсальной, определяющей широкое их участие в создании и функционировании общей международной системы и достижении международного правопорядка, формировании принципов и норм международного права; способность приобретать и реализовывать права; исполнять взятые на себя в соответствии с международными соглашениями обязанности. Все остальные субъекты межгосударственных правовых систем могут иметь международную правосубъектность только в силу формально зафиксированной выраженной воли государств.

Функциональную часть межгосударственной правовой системы составляют взаимосвязи между субъектами международного права. Реализация правового статуса межгосударственного объединения осуществляется посредством создаваемых ею органов, которые исполняют правотворческие, правоприменительные, «праворазъясняющие» и правореализующие функции. Именно эти виды юридической деятельности соответствующих органов межгосударственных объединений являются средством достижения такой цели, как правопорядок, и одновременно способом отражения связей между элементами межгосударственной правовой системы. Связи между ними строятся на основе принципов сотрудничества, координации и интеграции, которые осуществляются в практике межгосударственных объединений неравнозначно.

Посредническую роль в создании связей между субъектами выполняет «нормативная» часть межгосударственной правовой системы, которая строится на общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах. Усложнение функций, которые призваны осуществлять межгосударственные объединения, способствует постоянному увеличению числа международно-правовых норм, что обусловливает их различные классификации в доктрине международного права. По мнению исследователей, наиболее важными критериями в этом плане являются:

– «внешнее» право межгосударственного объединения, представляющее совокупность согласованных государствами-членами и их объединением правил, которые содержатся в учредительных актах объединения, международных договорах и конвенциях с участием государств-членов, международных соглашениях объединения с другими государствами и международными организациями;

– «внутреннее» право межгосударственного объединения как совокупность норм, регулирующих структуру организации, компетенцию ее органов, регламентацию субординационных отношений структурных подразделений, правовой статус персонала и другие отношения немежгосударственного уровня.

«Предшественником» современных межгосударственных правовых систем многие ученые называют конфедерацию как союз суверенных государств, объединяющихся в определенных целях на основании договора и создающих общие органы для решения оговоренных в договоре задач (вопросы обороны, внешней политики, государственной безопасности, финансирования, объединения вооруженных сил, общих систем коммуникаций и другие).

 

1.3. Институт «правоприменения» в теории права

 

В юридической литературе под реализацией права достаточно часто понимается «воплощение» права в поведении людей и общественных отношениях. Как известно, применение – это такой способ реализации права, который связан с властными действиями юрисдикционных органов и должностных лиц [10]. Последние выступают от имени государства, выполняя возложенные на них специальные функции и полномочия; соответственно, здесь имеет место одна из форм государственной деятельности, направленной на претворение правовых предписаний в жизнь, практику.

Социальная ценность права, как замечают исследователи, заключается в его реализации [11]. Невозможность реализации права приводит к недостижению цели обеспечения режима законности [12]. Основными способами реализации правовых норм ученые называют использование права, исполнение обязанности, соблюдение запретов, применение правовых норм [13]. Указанной классификации способов реализации правовых норм придерживаются, правда, не все авторы. Так, например, В.С. Афанасьев, В.И. Гойман, Н.Л. Гранат, В.В. Лазарев полагают, что реализация права включает лишь использование прав, исполнение обязанностей и соблюдение запретов [14]. Применение же права, по мнению авторов, обеспечивает реализацию правовых норм.

Большинство ученых-юристов к формам реализации права относят соблюдение, использование и применение [15]; другие авторы широко трактуют понятие применения [16]. Реализация понимается как завершающая стадия правового регулирования и результат и как процесс претворения в жизнь правовых предписаний путем осуществления субъективных прав и обязанностей. В нем участвуют, по сути дела, все субъекты права с присущими им методами, вступая в разных формах в правоотношения [17].

По мнению О.В. Сычева, применение права является способом реализации права, так как органы государства, их должностные лица, а также иные лица, осуществляющие правоприменение, своей деятельностью не только обеспечивают реализацию правовых норм, но и реализацию прав конкретного субъекта общественных отношений [18]. Также понимают под применением норм права и деятельность властных органов, состоящую в реализации правовых предписаний в отношении конкретных жизненных обстоятельств и индивидуально определенных субъектов [19]. Причем, использование анализируемого института необходимо в тех случаях, когда:

– закон должен действовать с учетом тех или иных конкретных обстоятельств, требующих установления и контроля (например, при назначении пенсии, выдаче паспорта);

– есть спор о праве, правах и обязанностях;

– не исполняются обязанности, имеются препятствия в осуществлении права и при иных правонарушениях, в особенности уголовно наказуемого деяния.

Во всех этих случаях требуются установление и анализ конкретных обстоятельств и такое понимание и применение закона, при котором нередко приходится рассматривать и решать юридические вопросы.

 

1.4. Стадии, принципы и механизм правоприменительного процесса

 

Что касается стадий правоприменительного процесса, то, как правило, исследователи выделяют:

1. Установление фактических обстоятельств, на которые рассчитана правовая норма.

2. Выбор (отыскание) правовой нормы, подлежащей применению к данным фактическим обстоятельствам.

3. Проверка подлинности текста статьи нормативного правового акта, и, по мнению автора монографии, в настоящее время ее анализ на предмет соответствия правовым позициям Конституционного Суда России.

4. Проверка действия норм права во времени, в пространстве и по кругу лиц.

5. Разрешение возможных коллизий между нормами права и преодоление пробелов в праве.

6. Издание акта применения нормы права (вынесение решения) и доведение его до исполнителей.

В практической работе выделяются стадии разбирательства уголовных и гражданских дел, когда в эту работу включаются наряду с судом другие юридические органы. Так, в уголовном процессе выделяются стадии предварительного следствия, судебного разбирательства, исполнения приговора, в гражданском процессе – стадии судебной подготовки, судебного рассмотрения спора, исполнения решения.

Ю.А. Тихомиров, оперируя термином «механизм правоприменения»,  выделяет в нем следующие стадии [20]:

а) развитие правосознания и правовых взглядов, использование и изменение правовых концепций и теорий;

б) динамику правового поведения всех субъектов и деятельности органов и организаций. Их реальные статусы и правовые и неправовые роли меняются, и в результате граница между правомерным и неправомерным поведением является весьма подвижной;

в) последовательное осуществление норм законов и актов высокой юридической силы в рамках «правовой цепи»; здесь происходят принятие более конкретных актов, индивидуальных решений и совершение юридических действий;

г) изменение государственных институтов и органов, муниципальных институтов и общественных институтов, выражающееся в смещении «нормативной оси» и реальных переменах в структуре, содержании и методах деятельности, использовании процедур;

д) использование ресурсного обеспечения в виде кадровых (трудовых), финансовых, материальных и иных ресурсов;

е) использование механизма правового мониторинга и контроля для анализа изменений вышеназванных элементов и определения их эффективности, а также правозащитных процедур.

Цель этого процесса заключается в установлении объективной истины по делу, а в конечном счете, в обеспечении правопорядка. К основным принципам правоприменения исследователи, чаще всего, относят законность, истинность, уважение и соблюдение прав и свобод человека, справедливость и целесообразность.

 

1.5. Правоприменительная деятельность международных структур

 

Как думается, ее анализ целесообразно начать с изучения деятельности Международного суда ООН, который является единственным универсальным органом международного правосудия, который правомочен рассматривать все категории юридических споров и доступен для всех государств [21].

Важной теоретической и практической проблемой является вопрос о влиянии решений Международного суда ООН на развитие международного права. Большая часть ученых считают, что только обычаи и международные договоры являются формальными источниками международного права. Что же касается решений Международного суда ООН, то они рассматриваются не более чем как важный инструмент разработки и развития международного права.

Кроме того, доктринальное мнение о второстепенности судебных решений по отношению к обычаю и договору закреплено и в ст. 38 Статута Международного суда ООН, которая полностью копирует аналогичную статью Статута постоянной палаты международного правосудия: суд применяет судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм.

По мнению исследователей, Международный суд ООН (как и любой судебный орган, вообще) является не правотворческим, а правоприменительным органом, вследствие чего решения суда не создают новых норм международного права. Решения Международного суда ООН не являются и не могут являться источником международного права, они обязательны к исполнению только лишь теми государствами, чей спор рассматривался Международным судом. Хотя никак нельзя отрицать того факта, что и решения Международного суда ООН, и нормы, разрабатываемые международными межправительственными организациями и международными органами, могут явиться основой для формирования впоследствии договорных международно-правовых норм [22].

Аналогично подходят к решению вопроса и другие ученые, утверждая, что решения Международного суда ООН и арбитражных судов являются актами толкования или применения конкретных норм международного права и не имеют силы правовой нормы. При этом приходят к довольно двусмысленному выводу о том, что по мере продвижения человечества к миропорядку на основе права роль и значение Международного суда ООН как главного судебного органа ООН будут возрастать [23].

По мнению Г.В. Игнатенко, правовая позиция, являясь частью судебного решения, обязательна, прежде всего, для сторон – участников спора в силу соглашения о признании юрисдикции суда. Однако ею, оказывается, связан и суд, непосредственно создавший норму, который в данной ситуации выступает как специальный международный орган и самостоятельный субъект международного права. В этом заключается двойственность юридического характера правовых позиций. С одной стороны, они выступают как партикулярные нормы, на основании которых разрешен спор между сторонами. С другой, суд при рассмотрении аналогичного спора с участием иных сторон не может игнорировать установленную ранее и зафиксированную в решении конкретизирующую норму и должен ее применить. В противном случае нарушался бы принцип справедливости, являющийся общепризнанным в любой правовой системе [24].

Наряду с правовыми позициями, имеющими общий характер, международные суды своими решениями могут создавать еще одну категорию норм, встречающихся в решениях по территориальным спорам. Данные споры рассматриваются судебным органом, как правило, с согласия спорящих сторон, в силу чего вынесенные решения являются для них обязательными. Так, например, решением от 22 декабря 1986 г. Международный суд ООН определил линию границы между государствами Буркина-Фасо и Мали. Для международного права, в отличие от права внутригосударственного, характерно обилие двусторонних норм. При этом общеобязательность такой нормы заключается не в неограниченном круге субъектов, которым она адресована, а в возможности ее неоднократного применения. Юридическая сила судебного решения по вышеупомянутому спору аналогична силе международного договора. Иными словами, можно сказать, что суд создал двустороннюю норму, регулирующую отношения между сопредельными государствами, так как решение не только разрешает существующий спор, но и будет в дальнейшем регламентировать отношения между государствами по данному вопросу. Следовательно, судебное решение в определенных случаях может одновременно выступать и как юридический факт, и как норма права [25].

Данная позиция не бесспорна [26]. Основным аргументом ее оппонентов является утверждение о том, что способ определения нормы права не является способом его создания [27].

Таким образом, Международный суд ООН находится в двойственном положении. Во-первых, его деятельность должна согласовываться со ст. 38 Статута, т.е. применяется доктринальное толкование, согласно которому решения не являются источником международного права. Во-вторых, суд не может определить норму права самостоятельно, а делает это лишь в рамках конкретного спора. Как полагает Эрик Сюи, следствием принципа, который действует для Международного суда при вынесении решения, является то, что в основе решения лежит позитивное международное право – lex lata. Обоснование решения de lege ferenda (De lege ferenda (лат.) – с точки зрения закона, издание которого желательно) является превышением судебных полномочий [28].

 

Продолжение cледует



[1] См.: Тюхтин В.С. Системно-структурный подход и специфика философского знания // Вопросы философии. – М, 1968. № 11. С. 48; Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Философские проблемы исследования систем и структур // Вопросы философии. – М., 1970. № 5. С. 68; Лекторский В.А., Швырев В.С. Актуальные философско-методологические проблемы системного подхода / /Вопросы философии. – М., 1971. № 1. С. 155; Афанасьев В.Г. Системность и общество. – М., 1980. С. 109; Аверьянов А.Н. Системное познание мира. – М., 1986. С. 11–63.

[2] См.: Идрисов Т.И. Влияние норм международного права на формирование российской правовой системы // Право и политика. – М., 2007. № 4. С. 34.

[3] См.: Мукиенко И.Н. Правовые системы межгосударственных объединений // Международное публичное и частное право. – М., 2008. № 2. С. 33.

[4] См.: Тимошенко И.Г. Современные формы государственных и межгосударственных объединений: сравнительно-правовой аспект // Парламент и президент (опыт зарубежных стран): Труды ИЗиСП. № 58. – М., 1995. С. 104–132; Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. – М., 2004. С. 218–295; Международное право: Учебник // Под ред. Ю.М. Колосова, Э.С. Кривчиковой. – М., 2005. С. 305–312; Международное публичное право: Учебник // Под ред. К.А. Бекяшева. – М., 2004. С. 443–448; Киреева С.А. Правовая жизнь в сфере межгосударственной интеграции // Правовая жизнь в современной России: теоретико-методологический аспект / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – Саратов, 2005. С. 497–507.

[5] См.: Мукиенко И.Н. Правовые системы межгосударственных объединений // Международное публичное и частное право. – М., 2008. № 2. С. 33.

[6] См.: Киреева С.А. Межгосударственная интеграция как внешняя функция Российского государства: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - Астрахань, 2006. С. 9 - 16; Елистратова В.В. Объединения государств: общетеоретический аспект: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 2006. С. 29.

[7]См.: Мукиенко И.Н. Правовые системы межгосударственных объединений // Международное публичное и частное право. – М., 2008. № 2. С. 33.

[8] См.: Гаврилов В.В. Развитие концепции правовой системы в отечественной доктрине права: общетеоретический и международно-правовой подходы. С. 80–84; Луць Л.А. Указ. соч. С. 12–13; Сереброва С.О. Общетеоретические основы формирования европейской правовой системы. С. 25–31.

[9] Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право. С. 118–122.

[10] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. – М., 2004. С. 163.

[11] Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1992. С. 11; Гражданское право // Под ред. Е.А. Суханова. – М., 2000. Т. 1. 379 с.

[12] См.: Ширяев В.А. Условия осуществления гражданских прав и некоторые проблемы их реализации в жилищной сфере // Росс. юстиция. – М., 2006. № 3. С. 4–6.

[13] Теория государства и права: Курс лекций // Под ред. М.Н. Марченко. – М., 1998; Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. – М.:, 1998.

[14] Общая теория государства и права: Учебник // Под ред. В.В. Лазарева. – М., 1997. С. 40.

[15] См., напр.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. – М., 1973. С. 437–443.

[16] Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. – М., 1960; Фалькина Т.И. Формы реализации права и механизм их осуществления: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2007.

[17] См.: Тихомиров Ю.А. Действие закона. – М., 1992

[18] Сычев О.М. Правореализационная деятельность нотариата // Нотариус. – М., 2008. № 2. С. 23.

[19] См.: Мелехин А.В. Теория государства и права: учебник – М., 2007. С. 256.

[20] См.: Тихомиров Ю.А. Правоприменение: от стихийности к системе //иЖурн. рос. права. – М., 2007. № 12. С. 23.

[21] См.: Гузей С.В. Правоприменение и правотворчество в деятельности Международного суда ООН // Право и политика. – М., 2006. № 11. С. 43.

[22] Международное публичное право: Учебник // Под ред. К.А. Бекяшева. – М., 2003. С. 25–26.

[23] Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. – М., 2004. С. 109.

[24] Международное право: Учеб. для вузов // Отв. ред. проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. – М., 2002. С. 115–116.

[25] См.: Международное право: Учеб. для вузов // Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов. М., 2002. С. 115–116.

[26] См.: Гузей С.В. Правоприменение и правотворчество в деятельности Международного суда ООН // Право и политика. – М., 2006. № 11. С. 45.

[27] См.: Oraison A. Refexions sur «l'organe judiciaire princiral des Nations Unies» (Strategies globales et strategies sectorielles de la Cour international de Justice) //Revue belge de droit international. – Bruxelles, 1995. Vol. 38. № 2. P. 410.

[28] Suy E. Contribution de la jurisprudence international recente au developpement du droit des gens //Revue belge de droit international. - Bruxelles, 1995. Vol. 1. № 2. P. 345.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100