Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Право нотариуса и его обязанность на защиту чести, достоинства и деловой репутации

21.06.2010

О.М. Сычев,
кандидат юридических наук,
преподаватель кафедры гражданского права Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия,
помощник нотариуса Краснодарского нотариального округа

 

Аннотация:

Автор исследует институт компенсации морального вреда как в общем, так и применительно к профессии нотариуса.

 

Annotation:

Oleg Sychev. The right of the notary and his duty to defend the honor, dignity and business reputation

The author investigates the Institute of compensation for moral damage in general and in relation to the profession of notary.

 

Ключевые слова: нотариат, нотариус, гражданское право

 

Keywords: notaries, notary, civil law 

В соответствии со сложившимся теоретическим подходом к основной классификации прав человека они могут быть разделены на три группы. В первую входят права, создаваемые общественной жизнью, такие как права политические, общественные. Во вторую – права, характеризующиеся самой природой человека независимо от нахождения того в обществе (право на жизнь, здоровье). Третья группа включает права, имеющие смешанный характер возникновения, они получают первую основу в природе человека, а после создаются государством (право на честь) [i]. Полагаю, читатель согласится с высказыванием известного юриста и общественного деятеля 19 века М.В. Духовского о том, что человек может считаться честным не столько потому, что он честен по природе, но потому, что общество признает его честь [ii].

Однако научная полемика не утихает относительно существования института возмещения морального вреда. Так, Л.И. Петражицкий отмечал, что данный институт не что иное, как плутократическое право, введение его в Закон означало бы реформу в пользу экономически сильных во вред слабых [iii]. Г.Ф. Шершеневич акцентировал внимание на том, что при сопоставлении нравственного вреда и денежного вознаграждения существует множество противоречий. А возможность вознаграждения за нравственный вред предоставляет простор судейскому произволу [iv]. П.Н. Гуссаковский подчеркивал, что устранить последствия совершенного деяния посредством денежного вознаграждения невозможно, в связи с чем считал рассматриваемый институт возможностью для различных злоупотреблений [v].

Сторонники института компенсации морального вреда (С.А. Беляцкин,  И.А. Покровский) полагали, что его отсутствие в законодательстве подрывает в людях уверенность в личном праве [vi], появление же защиты нематериальных интересов будет иметь огромное воспитательное и предупредительное значение [vii].

В настоящее время доминирующей в юридической литературе позицией о приоритетах правовой политики является установление особой ценности личности [viii]. По мнению М.В. Шугурова, стабильность правовой политики позволяет человеку обрести устойчивость и глубокую психологическую укорененность [ix]. Это согласуется и с выделяемым в науке гражданского права принципом полного, максимально возможного восстановления нарушенного права [x].

Данный институт, по моему мнению, важен и необходим обществу. Анализ судебной практики, в том числе по делам, в которых автором статьи представлялись и защищались интересы нотариусов в связи с направлением в различные организации и государственные органы сведений, не соответствующих действительности, позволяет сделать вывод, что после вынесения судом решения об опровержении оспариваемых сведений и возмещении денежной компенсации (даже символической) [xi] гражданин, злоупотребивший правом в отношении нотариуса, перестает порочить его честь, достоинство и деловую репутацию. То есть достигается правовой эффект воспитательной и предупредительной функции права. Профессор С.Н. Братусь точно отметил, что неотъемлемым качеством субъективного права является его обеспеченность возможностью государственного принуждения и что такая возможность свойственна другим закрепленным в субъективном праве возможностям, так как без этого они не были бы юридическими возможностями [xii].

Своим поведением участники гражданских и иных правоотношений не должны использовать диспозитивность  частного права, ущемляя при этом интересы других лиц. В противном случае будет нарушен баланс интересов как отдельных лиц, так и общества и государства в целом.

Правомерным в юридической литературе определяется  такое действие, которое не выходит за пределы, установленные как управомачивающей нормой, так и обязывающих и запрещающих норм, которые ограничивают это право [xiii]. Однако трудности при рассмотрении спорных ситуаций осуществления прав возникают, в том числе, в связи с тем, что недобросовестные лица используют законную правовую форму для достижения незаконных результатов, нарушают моральные нормы [xiv]. В.П. Грибанов определил такую ситуацию как особый тип гражданского правонарушения – злоупотребление правом [xv].

Отдельные специалисты при осуществлении анализа статьи 10 ГК РФ в соотношении с определением категории «злоупотребление правом» указывают на узость данной категории и необходимость изменения гражданского законодательства в соответствии с этическими принципами (добрыми нравами) [xvi].

Роль нравственности и морали в жизни общества, необходимость нравственного контекста в любой сфере общественных отношений, в том числе и в науке подчеркивали многие политические и общественные деятели (В.В. Путин, Д.А. Медведев, Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл) [xvii]. Справедливым представляется замечание С.В. Тасакова: «если человеком нормы нравственности не восприняты, то их место в качестве детерминанты его поведения занимают нормы безнравственности». Такие обстоятельства обуславливают еще большее отдаление права и нравственности [xviii]. Его дополняет Е.В. Вавилин. Болевой точкой любой правовой системы, полагает автор, является достижение добросовестного исполнения прав и исполнения обязанностей.  В противном случае это приводит к злоупотреблению правом [xix].

Определение принципа добросовестности, по мнению В.В. Вороного, может быть выявлено посредством анализа этических и нравственных составляющих [xx]. Такой вывод подтверждается и специалистами, исследующими российское индивидуальное правосознание. В представлении нашего народа царь должен не только руководствоваться законом при принятии решений, но и являться одновременно эталоном совести [xxi]. Несколько иной точки зрения придерживается И.В. Сазанова. Автор полагает, что моральные нормы в сфере права должны быть юридизированы, так как суд должен основывать решение не на субъективных представлениях о нравственности, а на содержании нормы права [xxii]. При этом отмечает о возрастании в будущем значения категории «добросовестность» как наиболее взвешенный индикатор идей частного права [xxiii].

В качестве критерия определения разумности и добросовестности усмотрения субъекта гражданского права, по мнению М.И. Брагинского, М.А. Григорьевой, может быть анализ его действий с позиций действий «среднего человека» [xxiv]. А.А. Малиновский предлагает добросовестность рассматривать как стремление субъекта отказаться от зловредного осуществления права, исходя из внутренних убеждений, а нравственность – как установленные обществом пределы дозволенного и запрещенного [xxv].

В связи с неудовлетворительным правовым регулированием отношений по защите гражданских прав и разрешением возникающих ситуаций правоприменительными органами на основании собственного правосознания и представления о праве Е.М. Тужилова-Орданская предлагает обращаться к принципам гражданского права [xxvi]. Но ведь речь идет как раз о том, чтобы эти принципы дополнить.

         Как предел осуществления гражданских прав в международном праве категория «нравственность» содержится в статье 29 Всеобщей декларации прав человека [xxvii], в соответствии с которой каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью удовлетворения справедливых требований морали. В Гражданском кодексе Франции распространенным является словосочетание «добрые нравы» (статьи 6,  900,  1133,  1172,  1387). В соответствии с примечанием переводчика, основанном на анализе сложившейся судебной практики, добрые нравы определяются  как «совокупность  санкционированных государством императивных норм социальной морали, возведенных в общественную в общественную этико-нравственную доктрину, которые подлежат соблюдению каждым членом общества, независимо от его религиозных, философских, политических и личных моральных убеждений» [xxviii]. В 138 параграфе общей части Гражданского уложения Германии содержится положение о недействительности сделки, нарушающей добрые нравы, а в 826 параграфе обязательственного права Германии – положение об обязанности возмещения вреда лицом, умышленно его причинившем способом, противоречащим добрым нравам [xxix]. Также Гражданское уложение содержит и указание о возмещении вреда по справедливости (параграф 829). В соответствии с Конституцией Бразилии состав преступления, квалифицируемого как злоупотребление властью, образуют акты президента республики, посягающие на честность (probidad) в административном управлении. Производство и составление программ радио и телевизионных станций должно отвечать принципу соблюдения этических и социальных ценностей личности и групп лиц [xxx]. Европейский Суд также использует и такие категории, как «чувство несправедливости» в связи с несвоевременным извещением о дне заседания суда кассационной инстанции [xxxi].

Отдельные специалисты, рассуждая о защите субъективных гражданских прав, выдвигают более смелые предложения законодателю. Так, Е.Ю. Качалова в связи с тем, что посягательства на субъективные гражданские права могут рассматриваться в качестве оснований гражданско-правовой ответственности в том случае, если они прямо запрещены законом, полагает необходимым распространить защиту от посягательств, в том числе на неотчуждаемые неимущественные права и свободы граждан, такие как честь, достоинство и деловая репутация [xxxii].

Как правильно утверждается в юридической литературе, при вынесении решений не всегда учитываются субъектный состав лиц и их индивидуальные особенности, в связи с чем размер компенсации морального вреда может быть занижен или завышен [xxxiii]. Отсутствие критериев определения размера компенсации морального вреда  подтверждается специалистами посредством анализа судебной практики [xxxiv].  При этом предложения А.М. Эрделевского о введении понятия презюмируемого морального вреда, то есть такого, который должен испытывать средний человек при определенных обстоятельствах [xxxv], А.В. Воробьев справедливо подвергает критике, полагая, что моральный вред субъективен и сугубо индивидуален для каждого человека [xxxvi].

 «Гражданский кодекс – не священное писание», обоснованно заметил Д.А. Медведев. Править его можно только тогда, когда обойтись без этого нельзя. При этом за основу должны быть приняты выверенные концепции, согласующиеся с правоприменительной практикой [xxxvii]. Полагаю, что подходящий момент внесения соответствующих изменений в Гражданский кодекс наступил. Тем более, что имеются разработанные  концепции развития гражданского законодательства и конкретные инициативы законодательных органов субъектов Российской Федерации по изменению отдельных статей ГК РФ [xxxviii].

В юридической литературе совершенно правильно высказана позиция, что честь и достоинство требуют особой защиты в случаях, когда закон связывает осуществление той или иной деятельности с высокими моральными качествами личности [xxxix]. Так, в соответствии с Профессиональным кодексом нотариус при вступлении в должность обязан соблюдать следующие морально-этические обязательства: способствовать утверждению в обществе веры в закон и справедливость, не совершать действий, которые могли бы поставить под сомнение беспристрастность и независимость нотариальной деятельности, скомпрометировать нотариуса в общественном мнении причинить ущерб чести и достоинству профессии нотариуса, избегать проявления вредных привычек и особенностей поведения, которые могут оскорблять человеческое достоинство и негативно восприниматься окружающими [xl]. При этом не только нотариусы осуществляют профессиональную или иную значимую деятельность. В эту категорию могут входить судьи, адвокаты, работники следственных органов, оценщики.

Нотариус как лицо, осуществляющее публично-правовые функции от имени государства, не может  не отреагировать на исковые заявления о признании удостоверенной им сделки недействительной по основанию ее совершения недееспособным лицом или в отсутствие требований о сохранности нотариальной тайны [xli], обвинения в сговоре нотариуса с заинтересованными лицами [xlii], просто в связи с сомнениями в законности нотариального действия. Репутация нотариуса – одно из главных качеств его деятельности. В связи с чем нотариус, будучи не заинтересованным ни в каком имуществе или действительности сделки, приходит в суд как ответчик, третье лицо (в зависимости от текста искового заявления) либо вступает в начатый процесс самостоятельно, либо обращается в суд о признании порочащими сведений о совершенных нотариальных действиях. Следует отметить, что нередко в целях достижения итого или иного результата истцы сообщают о незаконности действий нотариуса, указывая его ответчиком. Не доказав свои доводы, стороны решают принять мировое соглашение. Однако, как это и было по конкретному делу, нотариус, будучи ответчиком, отказался подписывать мировое соглашение, если в нем не будут указаны сведения об опровержении ложной информации, а заявившая такую информацию сторона предоставит денежную компенсации. Стороны после продолжительных дебатов исполнили все необходимое [xliii]. Честь и репутация нотариуса были защищены. Надеюсь, что и для всех участников процесса это было уроком.

Полагаю, следует поддержать предложения о внесении соответствующих изменений в статью 152 ГК РФ по закреплению возможности защиты профессиональной и служебной защиты репутации граждан [xliv]. Представляется необходимым поддержать и предложения о внесении в данную статью примерного перечня индивидуальных особенностей граждан и возмещении морального вреда в случае посягательства на право. 

Кроме того, по моему мнению, концепцию статьи 152 ГК РФ необходимо кардинально изменить: вторую часть статьи начать не с принятия во внимание степени вины нарушителя, а с того, что суд учитывает степень физических и нравственных страданий. Указание на степень вины представляется не совсем обоснованным. Вина в данном случае либо есть, либо ее нет. Причиненный вред от этого не меняется.



[i] Духовской М.В. Понятие клеветы, как преступления против чести частных лиц, по русскому праву / М.В. Духовской. – Ярославль: типография Губернской Земской Управы, 1873; Арямов А.А. Честь как право и право на честь / А.А. Арямов // Российская юстиция. – 2009. – № 5. – С. 16–17.

[ii] Указ. соч. 

[iii] Петражицкий Л.И. Возмещение нематериального вреда с точки зрения социальной политики / Л.И. Петражицкий // Право. – 1900. – № 16.

[iv] Шершеевич Г.Ф. Учебник русского гражданского права / Г.Ф. Шершеневич. – М.

[v] Гуссаковский П.Н. Вознаграждение за вред, причиненный недозволенными деяниями / П.Н. Гуссаковский. – СПб., 1912. – С. 36.

[vi] Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда / С.А. Беляцкин. – М., 1996. – 53 с.

[vii] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский.– Пг., 1917. – 329 с.

[viii] Рыбаков О.Ю. К вопросу о классификации приоритетов правовой политики / О.Ю. Рыбаков // Реализация права: общетеоретические и отраслевые проблемы: Материалы Всероссийской научной конференции / Философская и правовая мысль. – Санкт-Петербург, 2003. – Выпуск 6. – С. 219.

[ix] Шугуров М.В. Права человека как институциональный фактор устойчивого развития: международно-правовой аспект / М.В. Шугуров // Философская и правовая мысль. – Санкт-Петербург, 2003. – Выпуск 6. – С. 38.

[x] Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права / О.А. Кузнецова. – М.: Статут, 193 с.

[xi] Решение Славянского районного суда Краснодарского края по делу №  2-254 от 15 декабря 2006 // Архив Славянского районного суда Краснодарского края. – 2006.

[xii] Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность / С.Н. Братусь. – М., 1976. – 73–74 с.

[xiii] Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами / В.И. Емельянов. – М., 2002; Дерюгина Т.В. Некоторые проблемы определения переделов осуществления гражданских прав / Т.В. Дерюгина // Российская юстиция. – 2008. – № 12. – С. 4.

[xiv] Максименко С.Т. Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.712 / Саратовский юридический институт им. Д.И. Курского. – Саратов, 1970. – 10 с.

[xv] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. Серия «Классика российской цивилистики» / В.П. Грибанов. – М.: Статут, 2001. – 63 с.

[xvi] Савчук Л.Ф. Этические принципы осуществления и защиты гражданских прав / Л.Ф. Савчук // Актуальные проблемы российского права: Материалы общероссийской научно-практической конференции (16 ноября 2006 г., Краснодар ИнЭП). – Краснодар. – Выпуск 1. – С. 242.

[xvii] Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 26 апреля 2007 // Российская газета. – 2007. – 27 апреля; Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 5 ноября 2008 // Российская газета. – 2008. – 6 ноября; www.patriarchia.ru

[xviii] Тасаков С.В. Общественная нравственность и ее роль в преодолении кризиса / С.В. Тасаков // Российская юстиция. – 2009. - № 5.

[xix] Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав / Е.В.Вавилин. – М.: Волтерс Клувер, 2009. – 288 с.

[xx] Вороной В. Добросовестность как гражданско-правовая категория // В. Вороной // Законодательство. – 2002. – № 6. – С. 20.

[xxi] Веретенников Н.Я. Российское правовое индивидуальное правосознание / Н.Я. Веретенников // Философская и правовая мысль. – Санкт-Петербург, 2004. – Выпуск 7/8. – С. 114.

[xxii] Сазанова И.В. О соотношении понятий «недобросовестность» и «злоупотребление правом» / И.В. Сазанова // Российский юридический журнал. – 2008. –  № 1. – С.172.

[xxiii] Там же. – С. 175.

[xxiv] Брагинский М.И. Осуществление и защита гражданских прав. Сделки. Представительство. Доверенность. Исковая давность / М.И. Брагинский. – Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 7; Григорьева М.А. Об определении усмотрения субъекта гражданского права / М.А. Григорьева // Актуальные проблемы российского права: Материалы общероссийской научно-практической конференции (16 ноября 2006 г., Краснодар, ИнЭП). – Краснодар. – Выпуск 1. – С. 124.

[xxv] Малиновский А.А. Нравственность в гражданском праве / А.А. Малиновский // Нотариус. – 2007. – № 5. – С. 27.

[xxvi] Тужилова-Орданская Е.М. Понятие и способы защиты прав на недвижимое имущество / Е.М. Тужилова-Орданская. – М.: Юрлитинформ, 48 с.

[xxvii] Всеобщая декларация прав человека (принята на Третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 ) // Российская газета. – 1998. – 10 декабря.

[xxviii] Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона): пер. с франц. В.Н. Захватаева. – Киев: Истина, 2006. – 21 с.

[xxix] Гражданское уложение Германии: пер с нем. В. Бергманн. – М.: Волтерс Клувер, 2006.

[xxx] http://www.falar.ru/constituicao-do-brasil.php

[xxxi] По делу Прокопенко против Российской Федерации: Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 мая 2007 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. – 2007. – № 9. – С. 72.

[xxxii] Качалова Е.Ю. Защита субъективных гражданских прав от посягательств: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.03 / Институт международного права, экономики, гуманитарных наук и управления им. К.В. Россинского. – Краснодар, 2008. – 6, 7 с.

[xxxiii] Майсак А.И. Субъективная оценка при определении размера компенсации морального вреда заинтересованными лицами и индивидуальные особенности потерпевшего при компенсации морального вреда / А.И. Майсак // Адвокат. – 2009. – № 4.

[xxxiv] Воробьев А.В. Институт компенсации морального вреда в российском гражданском праве /  А.В. Воробьев. – Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс. – 73 с.

[xxxv] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. Комментарии / А.М. Эрделевский. – М., 2000. – 245 с.

[xxxvi] Указ. соч. – 84 с.

[xxxvii] Медведев Д.А. Гражданский кодекс России – его роль в развитии рыночной экономики и создании правового государства / Д.А. Медведев // Вестник гражданского права. – 2007. – № 2. – С. 10, 15.

[xxxviii] О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации: проект федерального закона 192858-5 // Архив Калининградской областной Думы. – 2009.

[xxxix] Беспалов А.В. Честь, достоинство и деловая репутация как объекты гражданских прав: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.03 / Кубанский государственный аграрный университет. – Краснодар, 2004. – 6 с.

[xl] Профессиональный кодекс нотариусов от 18 апреля 2001 // Нотариальный вестникъ. –. 2001. - № 7.

[xli] Гражданское дело № 2-581/2008 // Архив Северского районного Суда Краснодарского края.

[xlii] Гражданское дело № 2-1131-2009 // Архив Тимашевского районного суда Краснодарского края.

[xliii] Гражданское дело № 2-723/09-2 // Архив Северского районного суда Краснодарского края.

[xliv] Беспалов А.В. Указ соч.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100