Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Доля в уставном капитале общества и оформление ее отчуждения (полемические заметки)

05.04.2010

Б.М. Гонгало, профессор УрГЮА

 

Аннотация:

В связи с внесением изменений и дополнений в Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах), предусматривающих достаточно активную роль нотариуса при переходе доли в уставном капитале общества, в нотариальной среде оживленно обсуждаются вопросы о понятии доли, порядке и условиях нотариального оформления и др. В данном случае не ставится цель дать всестороннюю характеристику "всего и вся", имеющего отношение к названным и другим вопросам, возникающим в практической деятельности. Вниманию читателя предлагаются некоторые исходные положения, как представляется, концептуального характера, которые, однако, необходимо учитывать при осуществлении нотариальной деятельности.

 

Annotation:

Bronislav Gongalo. Share in the authorized capital and issue of its exclusion (polemical notes).

In connection with the introduction of amendments and additions to the Federal Law "On Limited Liability Companies" (hereinafter - the Law on Companies), providing enough active role of the notary at the transition in the share capital of society, in the notary's environment animatedly discussed the concept of proportion, order and conditions notarial registration, etc. In this case, is not intended to provide a comprehensive description of "anything and everything" that is relevant to these and other issues arising in practice. Attention readers offered some assumptions seem a conceptual nature, which, however, must be considered when implementing the notarial activities.

 

Ключевые слова: нотариат, нотариус, общество с ограниченной ответственностью, ООО, уставный капитал ООО, участник ООО, переход доли в уставном капитале ООО

Keywords: notary, notary, Limited Liability Company, LLC, the authorized capital of LLC, member LLC, the shift in the share capital company

В связи с внесением изменений и дополнений в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), предусматривающих достаточно активную роль нотариуса при переходе доли в уставном капитале общества, в нотариальной среде оживленно обсуждаются вопросы о понятии доли, порядке и условиях нотариального оформления и др.

В данном случае не ставится цель дать всестороннюю характеристику «всего и вся», имеющего отношение к названным и другим вопросам, возникающим в практической деятельности. Вниманию читателя предлагаются некоторые исходные положения, как представляется, концептуального характера, которые, однако, необходимо учитывать при осуществлении нотариальной деятельности.

1. Традиционно характеристика доли в уставном капитале общества начинается с обращения к ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, или Гражданский кодекс) и соответствующим положениям Закона об обществах. В силу правила, содержащегося в абз. 2 п. 2 указанной статьи ГК РФ, к юридическим лицам, в отношении которых их участники имеют обязательственные права, относятся хозяйственные товарищества и общества, а также кооперативы. Отсюда нередко делается, как представляется, несколько легкомысленный вывод, в соответствии с которым доля определяется как обязательственное право.

На самом деле в п. 2 и 3 ст. 48 ГК РФ содержатся правила, позволяющие определить, имеют ли участники (учредители) юридического лица имущественные права в отношении данного юридического лица и если «да», то какие это права. И не более того.

Тем не менее правовая связь общества и участника не исчерпывается лишь имущественными обязательственными правами. Имущественными являются, в частности, право принимать участие в распределении прибыли, право получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Наряду с имущественными правами участник общества обладает и правами организационными. К ним относится право участвовать в управлении делами общества, право получать информацию о его деятельности и др.

Кроме того, необходимо учитывать, что участник общества имеет не только права, но и несет обязанности. Причем они тоже бывают имущественными (прежде всего это обязанность оплачивать долю в уставном капитале общества) и организационными (например, участник общества обязан не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности общества).

В статье 67 ГК РФ перечисляются права и обязанности участников хозяйственного товарищества и общества. Перечень неисчерпывающий – участники имеют другие права и обязанности, предусмотренные ГК РФ, другими законами, учредительными документами. Здесь можно было бы обратиться к анализу соответствующих положений. Но, думается, для уяснения того, что есть доля в уставном капитале, сказанного достаточно – это права и обязанности участника.

С этой точки зрения следует отметить условность словосочетания «доля в уставном капитале». На самом деле утверждение, что у субъекта есть доля в уставном капитале, означает, что он имеет права и обязанности участника, имеет долю участия. Весьма характерно содержание п. 7 ст. 93 ГК РФ: переход доли участника общества с ограниченной ответственностью к другому лицу влечет прекращение его участия в обществе.

Обычно, говоря о доле в уставном капитале общества, разговор сводится только к правам участника. И это вполне объяснимо исходя из житейской точки зрения. Ведь доля оплачивается. Что же субъект платит за обязанности? Но в том и суть, что доля представляет собой неразрывное единство прав и обязанностей. Нельзя стать участником общества, получив только права или только обязанности. Непременно и то, и другое. А то, что акцент обычно делается на правах, вполне объяснимо. Ведь субъект становится участником общества отнюдь не для того, чтобы «загрузить» себя обязанностями. Он нацелен на приобретение прав, неких материальных благ. Например, гражданин участвует в обществе, чтобы получать дивиденды. Или он инвестирует денежные (или иные) средства, зная, что, хотя дивиденды невелики или их не будет вовсе, однако долю можно будет выгодно продать.

В системе прав и обязанностей участника, конечно же, права «играют» гораздо большую, доминирующую роль (правда, после того, как участник оплатил долю). Доля – объект гражданских прав (иное имущество – ст. 128 ГК РФ). Но, допуская некоторое преувеличение, можно утверждать, что доля – это право, обремененное обязанностями. Прежде всего, доля есть благо.

В судебной практике не сформировалось единообразного понятия доли в уставном капитале. Так, в одном из определений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) указано, что «доля участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью… представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества» [1]. Тогда как в определении Верховного Суда Российской Федерации доля в уставном капитале квалифицируется как имущественное право [2]. Нередко суды рассматривают долю как имущественное обязательственное право [3].

2. Нередко говорят о «праве на долю» и «праве из доли». К сожалению, соответствующие доктринальные положения нашли отражение и в законе (см. п. 9, 17 ст. 21 Закона об обществах).

Основанием для такого разграничения прав является осуществляемая аналогия доли с ценной бумагой. Переход права на ценную бумагу (предположим, вексель) влечет за собой переход права из ценной бумаги (требовать платежа по векселю). Как сказано в абз. 2 п. 1 ст. 142 ГК РФ, с передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности.

Как представляется, такое механическое перенесение представлений о ценной бумаге на долю осуществляется не вполне корректно. Ценная бумага есть вещь (ст. 128 ГК РФ). Стало быть, на нее может быть некое право (право на ценную бумагу). Ценная бумага удостоверяет имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при ее предъявлении (абз. 1 п. 1 ст. 142 ГК РФ) (права из ценной бумаги). Доля в уставном капитале не имеет вещественной формы, это величина абстрактная. Какие же на нее могут быть права? Она состоит из прав и обязанностей. Разрыв прав «на…» и прав «из…» в данном случае невозможен.

К сожалению, рассматриваемая концепция о праве из доли и праве на долю получает все большее распространение и очень часто поддерживается судами [4].

3. Следует еще раз подчеркнуть, что доля представляет собой некую абстрактную величину, существующую только в единстве прав и обязанностей. Приобретая права, субъект одновременно получает обязанности.

Ситуация, при которой субъект, приобретая права, получает обязанности, лишь на первый взгляд вызывает недоумение. На самом деле она распространена достаточно широко. Обычно на этом не акцентируется внимание, обстоятельства такого рода остаются «в тени». Однако анализ законодательства свидетельствует о наличии множества норм по этому поводу. Так, договор купли-продажи вещи (товара) может предусматривать, что передается товар, обремененный правами третьих лиц (ст. 460 ГК РФ). Например, он находится в залоге, аренде и т.д. В таких случаях покупатель получает не только право собственности, но и обязанности (залогодателя, арендодателя и т.д.). Переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды (п. 1 ст. 617 ГК РФ). Таким образом, приобретатель арендованного имущества получает не только права, но и обязанности.

Аналогично решен вопрос и о залоге (см. ст. 353 ГК РФ).

Приобретая жилое помещение в многоквартирном доме, субъект одновременно получает долю в праве собственности на общее имущество (земельный участок, технические подвалы, лестницы, лифты и т.д.) (ст. 290 ГК РФ, ст. 36–38 Жилищного кодекса Российской Федерации). По сути своей «доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме» чаще всего сводится к обязанности нести расходы на содержание общего имущества.

4. Итак, доля представляет собой совокупность прав и обязанностей, существующих в неразрывном единстве.

Доля участника – не вещь, не доля в праве собственности на вещь. Отсюда важный практический вывод: нормы законодательства о собственности (ст. 209 ГК РФ и др.) к ней отношения не имеют. Совершенно неуместны рассуждения о «праве собственности на долю», моменте «перехода права собственности на долю» и т.п.

Увы, эти, казалось бы, совершенно очевидные «вещи» игнорируются в судебной практике. Во многих судебных актах говорится о праве собственности на долю, владении и распоряжении долей и пр. [5]. Более того, известны случаи квалификации иска о признании права собственности на долю и истребовании ее из незаконного владения в качестве «виндикационного применительно к статьям 301, 302 Кодекса, что отвечает правовым подходам Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированным в отношении акций в постановлениях от 29.08.2006 № 1877/06 и от 14.07.2009 № 5194/09» [6].

Кстати, нередко (в том числе и в некоторых документах), имея в виду долю в уставном капитале общества, говорят о «доле общества». Это, конечно, непозволительно. И дело не только в некорректности терминологии. Дело в существе. Общество есть субъект (а не объект) права, и, стало быть, иметь в нем (субъекте) долю невозможно.

5. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества ни у кого сомнений не вызывает. В частности, потому что закон прямо указывает на это (на возможность перехода доли «из рук в руки»). Но уже следующий пункт рассуждений на этот счет – о правовой природе соответствующих актов – породил массу споров. Так, немало «копий сломано» по тому поводу, является ли передача доли по сделке уступкой требования (цессией), подчинены ли соответствующие отношения правилам главы 24 ГК РФ (ст. 382–392).

По-видимому, благодатной почвой для дискуссий или, во всяком случае, их основным источником являлось указание Закона об обществах о том, что участник общества может продать или иным образом уступить свою долю (часть доли) (ст. 21 Закона об обществах в прежней редакции). Впрочем, указание вполне нормальное, учитывая многозначность слова «уступить». Чрезмерное увлечение вопросами терминологии, иногда переходящее в «игру в слова», столь же опасно, как пренебрежение «терминологическим хозяйством» и «разухабистое» отношение к терминам.

Как представляется, никаких оснований квалифицировать «уступку доли» в качестве уступки требования, о которой идет речь в ст. 382–386, 388–390 ГК РФ, не было и нет. Хотя бы потому, что, как отмечалось, доля в уставном капитале общества существует лишь как единство прав и обязанностей участника общества. Стало быть, если уж говорить о цессии, то необходимо сделать вывод, что одновременно осуществляется и перевод долга (ст. 391–392). Но ведь нормы ГК РФ (ст. 93) и Закона об обществах (ст. 21), а это специальные нормы, устанавливали и устанавливают иные правила об «уступке доли», нежели те, что содержатся в главе 24 ГК РФ.

Общее в том и другом случае только в использовании слова «уступка», в которое, однако, было вложено различное содержание.

Попутно можно заметить, что уступка требования (цессия) сама по себе вообще «не живет». За ней (цессией) всегда «стоит» тот или иной гражданско-правовой договор. Так, если право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, передается им другому лицу по возмездной сделке, то чаще всего (хотя не всегда) это договор купли-продажи права. Если право (требование) уступается безвозмездно, то значит заключается договор дарения права.

В ныне действующей редакции ст. 93 ГК РФ, ст. 21 Закона об обществах говорится о праве участника общества продать или иным образом произвести отчуждение своей доли или части доли. В связи с исключением слов «уступка доли», по-видимому, сойдут на «нет» и споры о том, является ли передача доли цессией. Или, в крайнем случае, такие споры уйдут в периферию юридической науки. (Воистину: росчерк пера законодателя отправляет в архив целые библиотеки.)

Однако вопрос о правовой природе сделок (купли-продажи и др.) по отчуждению доли (ее части) по-прежнему остается спорным.

Как представляется, в этих договорах нет ничего уникального. В принципе по поводу доли в уставном капитале (ее части) могут совершаться любые известные сделки, опосредующие переход имущества от одного лица к другому, – купли-продажи, мены, дарения и другие. Могут совершаться и сделки, законом не предусмотренные, но ему не противоречащие. Например, доля передается кому-либо «в обмен» на выполненные работы или оказанные услуги.

6. В статье 93 ГК РФ и ст. 21 Закона об обществах чаще всего говорится о купле-продаже доли (части доли). Это наиболее распространенная сделка с долей или ее частью. При применении соответствующих норм некоторое смущение вызывает скорее всего то обстоятельство, что предметом купли-продажи обычно является вещь (товар) (п. 1 ст. 454 ГК РФ). А в этом случае предметом выступает доля или часть доли. К тому же доля – это не только благо (право), но комплекс прав и обязанностей. Кроме того, в названных нормах много правил о преимущественном праве покупки и пр. Но суть в том, что продажа доли или ее части по правовой природе представляет собой договор купли-продажи, а регулирование соответствующих отношений осуществляется специальными нормами ГК РФ (ст. 93) и Закона об обществах (ст. 21). Общие положения о купле-продаже, содержащиеся в ГК РФ (ст. 454–491), к продаже доли (ее части) должны применяться не механически, а с учетом специфики доли как объекта гражданских прав. Многие нормы Гражданского кодекса вообще неприменимы к сделкам по продаже доли (например, о переходе риска случайной гибели, гарантии качества товара, комплектности товара и т.д. и т.п.).

Что касается иных (кроме купли-продажи) сделок по отчуждению доли или ее части (например, дарение), то, поскольку иное не установлено специальным законодательством, постольку к таким сделкам применяются правила гражданского законодательства о соответствующих видах сделок (в приведенном примере – нормы, содержащиеся в гл. 32 ГК РФ (ст. 572–582)).

Иногда утверждается, что, поскольку доля – это совокупность прав и обязанностей, постольку предметом дарения она быть не может (предметом дарения может быть право, но не обязанность). Следуя этой логике, надо бы не допускать дарение квартиры, сданной внаем третьему лицу, автомобиля, находящегося в залоге, и т.д.

Закон (ст. 93 ГК РФ, ст. 21 Закона об обществах) допускает отчуждение доли различными способами, по различным правовым основаниям. В том числе возможно и безвозмездное ее отчуждение. А это и есть дарение. Именовать ли такой договор дарением или «договором о безвозмездной передаче доли» неважно. Это все равно безвозмездная передача имущества другому лицу, т.е. дарение.

Кстати, о названиях договоров. Издавна существовала великолепная нотариальная практика, в соответствии с которой договор-документ вообще не имел наименования. Просто: «Договор», и все тут. Желающий определить его правовую природу, должен узнать, какие права и обязанности имеют стороны, и в результате может сделать вывод о том, заключен ли договор купли-продажи, мены, дарения и т.д. В настоящее время, стремясь к предельной четкости, все чаще договорам дают наименование («договор дарения», «договор купли-продажи права» и т.п.). В этом нет ничего плохого. Тем более, что, удостоверяя какой-либо договор, нотариус, конечно же, должен понимать его правовую природу. Плохо, когда название договора дается для того, чтобы что-нибудь «спрятать», «затушевать». В рассматриваемом случае осуществляется безвозмездная передача доли (т.е. дарение), но называть дарением этот акт не хочется, и потому предлагается его именовать «договором о безвозмездной передаче доли».

7. Вопрос о том, может ли доля быть предметом договора мены, относится к числу дискуссионных. Достаточно популярна точка зрения, в соответствии с которой предметом мены могут быть только товары (вещи). Обосновывается она ссылкой на п. 1 ст. 567 ГК РФ: по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Обычно вспоминают и ст. 570 ГК РФ, в которой говорится о переходе права собственности на обмениваемые товары.

Однако в силу п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам о договоре мены (ст. 567–571 ГК РФ) и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен. Как известно, в определении договора купли-продажи также говорится о передаче вещи (товара) (п. 1 ст. 454 ГК РФ), но общие положения о купле-продаже (ст. 454–491 ГК РФ) применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4 ст. 454 ГК РФ).

Если доля может быть предметом купли-продажи, на что прямо указано в законе, то, применяя к мене нормы о купле-продаже, надлежит сделать вывод о допустимости договора мены доли. Это не противоречит правилам, содержащимся в ст. 567–571 ГК РФ, и существу мены.

Долю можно поменять на долю в уставном капитале другого общества, а также на любое другое имущество (в том числе на вещи).

8. Вопрос о возможности передачи доли по договору ренты также является спорным. Так, М.И. Брагинский полагал, что есть основания допускать в качестве предмета ренты наряду с вещами и права [7].

Но господствующей является точка зрения, в соответствии с которой под выплату ренты могут передаваться только вещи. Обосновывается она указанием на то, что по договору ренты имущество передается в собственность. На долю нет и не может быть права собственности, и, следовательно, она не может быть предметом договора ренты.

Думается, М.И. Брагинский по существу прав. Нет сколько-нибудь серьезных оснований ограничивать перечень имущества, передаваемого под выплату ренты, только вещами (в некоторых странах допустима и передача прав). Но, к сожалению, нормы о ренте в ГК РФ сконструированы по-другому – предметом могут быть только вещи. Поэтому, следуя «букве» закона, приходится сделать вывод о невозможности передачи доли под выплату ренты.

9. Доля в уставном капитале может быть продана с публичных торгов. В силу п. 9 ст. 21 Закона об обществах при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с публичных торгов права и обязанности участника общества по такой доле или части доли переходят с согласия участников общества.

Вряд ли здесь нужно останавливаться на вызывающих недоумение вопросах, вроде того, что в этом случае является предметом публичных торгов? Доля «пустая как барабан», которая, может быть, будет наполнена содержанием (правами и обязанностями), если с этим согласятся участники общества? Так ведь доля сама по себе не существует. Лишь как совокупность прав, обремененных обязанностями (если, конечно, не исповедовать теорию о правах на долю и правах из доли). А на что же была направлена воля участника публичных торгов? Кто же станет участвовать в таких торгах, не зная, станет ли он участником общества? А если и примет участие, то за что же он платит? Все эти вопросы заслуживают обстоятельного рассмотрения. А с точки зрения практической, обычно общество или его участники пользуются возможностями, предусмотренными п. 1–2 ст. 25 Закона об обществах (и до публичных торгов дело не доходит), либо согласие участников общества, о котором идет речь в п. 9 ст. 21 Закона об обществах, дается до проведения публичных торгов. В том числе оно (согласие) может быть нотариально удостоверено. Это наиболее предпочтительно, и на практике нередко так и делается.

Требуется ли нотариальное удостоверение договоров продажи доли с публичных торгов?

В пункте 11 ст. 21 Закона об обществах предусмотрено общее правило, в соответствии с которым сделки, направленные на отчуждение доли, подлежат нотариальному удостоверению. Здесь же названы случаи, когда нотариального удостоверения не требуется. В перечне этих случаев не названа продажа доли с публичных торгов. Создается впечатление, будто договор продажи доли с торгов подлежит нотариальному удостоверению. Думается, такое впечатление ошибочно. Конечно, было бы правильно, чтобы среди случаев, когда нотариальное удостоверение сделок по отчуждению доли не требуется, была бы названа и продажа с торгов. Этого нет. И, тем не менее, нотариальная форма не требуется в силу того, что законодательством устанавливается специальный порядок заключения договоров на торгах (ст. 447–448 ГК РФ). Правила этих статей применяются и к публичным торгам, проводимым в порядке исполнения решения суда, если иное не предусмотрено законодательством (п. 6 ст. 447 ГК РФ). В частности, особенности заключения договоров на торгах проявляются в том, что договору предшествует извещение о проведении торгов, участники торгов вносят задаток, лицо, выигравшее торги, и организатор торгов подписывают протокол о результатах торгов, который имеет силу договора. В этой системе отношений нотариусу «нет места».

Нотариально удостоверяется договор, составленный в виде одного документа, подписываемого его участниками. Протокол о результатах торгов все же иной документ. Это не договор, но документ, имеющий силу договора.

Другое дело, когда предметом торгов является право на заключение договора. В этом случае, как представляется, договор должен быть облечен в нотариальную форму. При этом, очевидно, нотариус не должен проверять правильность проведения торгов (соблюдены ли правила об извещении, внесении задатка и пр.). Договор заключается на условиях, сформулированных в протоколе о результатах торгов.

10. Доля в уставном капитале общества может быть предметом и многих иных сделок. Так, она может передаваться в качестве отступного (ст. 409 ГК РФ). Вместе с тем существуют некие объективные пределы, препятствующие совершению некоторых действий с долей. Так, представляется ошибочным мнение, в соответствии с которым доля может перейти к кому-то в результате зачета встречных требований. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования (ст. 410 ГК РФ). Так не бывает: один субъект должен другому долю, а тот, в свою очередь, должен долю в уставном капитале другого общества.

Как отмечалось, по поводу доли могут совершаться любые известные законодательству сделки, направленные на переход доли или ее части другим лицам, если это не противоречит закону. Могут также заключаться договоры, законом не предусмотренные, но ему не противоречащие. Причем, вопреки широко распространенному мнению о том, что всякое возмездное отчуждение доли есть купля-продажа, следует обратить внимание на то, что возмездным является договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление (п. 1 ст. 423 ГК РФ). Это иное встречное предоставление может выражаться в том, что «в обмен» на долю передается иное имущество (в собственность, пользование и т.п.), выполняются работы, оказываются услуги и т.д.

11. Немало разногласий вызывает вопрос о том, возможно ли включить в один документ несколько сделок об отчуждении долей в уставном капитале. В Рекомендациях по применению отдельных положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», подготовленных Федеральной нотариальной палатой, на этот счет содержится достаточно категоричное утверждение: количество обязательств должно соответствовать количеству направленных на их возникновение договоров. В качестве обоснования этой позиции, в частности, указано, что «включение в один договор положений о продаже долей, принадлежащих разным лицам (или о приобретении долей разными лицами), означало бы объединение нескольких сделок, то есть включение в один договор нескольких самостоятельных обязательств (множественность обязательств)».

Как нередко случается, категоричность утверждения не означает его обоснованность.

Рассматривая этот вопрос, следует вспомнить, что термин «договор» является многозначным.

Во-первых, договор – это соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГКРФ). Договор – это сделка (п. 2 ст. 420 ГК РФ). Договор – основание возникновения гражданских прав и обязанностей (юридический факт, порождающий такие права и обязанности) (подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ).

Во-вторых, под договором понимается гражданско-правовое отношение, порождаемое договором-соглашением.

В элементарном виде правоотношение представляет собой связь субъектов правами и обязанностями. Поэтому, когда мы говорим, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязана передать вещь в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель должен принять эту вещь и уплатить за нее определенную денежную сумму,  то речь идет о договоре купли-продажи как правоотношении. А это правоотношение (связь покупателя и продавца указанными обязанностями и корреспондирующими правами) порождено соглашением (договором-соглашением) о купле-продаже.

Наконец, и это, в-третьих, под договором понимается документ, содержащий условия соглашения. В этом смысле о договоре говорится, например, в п. 2 ст. 434 ГК РФ.

Таким образом, в законодательстве, доктрине и правоприменительной практике термином «договор» обозначаются различные понятия: 1) соглашение, юридический факт; 2) правовое отношение; 3) документ.

Ситуация, когда в одном договоре-документе фиксируются условия нескольких договоров-соглашений, встречается довольно часто. Закон нередко допускает, а иногда предписывает включение в один документ (договор) условия нескольких соглашений. Так, в силу п. 4 ст. 10 Закона «О залоге» условие о залоге может быть включено в договор, по которому возникает обеспеченное залогом обязательство. Такой договор должен быть совершен в форме, установленной для договора о залоге.

Идея абсолютно правильная. Словесное воплощение ненадлежащее. Когда говорится об «условии о залоге», то имеется в виду договор о залоге как соглашение (о залоге). Под «договором, по которому возникает обеспеченное залогом обязательство» понимается договор-соглашение, порождающий основное (обеспечиваемое залогом) обязательство. И, наконец, когда указывается, что «такой договор должен быть совершен в форме, установленной для договора о залоге», то подразумевается договор-документ, в котором излагаются условия договора (как соглашения), являющегося основанием возникновения основного (обеспечиваемого) обязательства и договора (как соглашения) о залоге. Договор-документ один, договоров-соглашений два. Закон указывает на допустимость такой ситуации. И таких ситуаций множество.

Существенным условием договора, предусматривающего передачу под выплату ренты денежной суммы или иного движимого имущества, является условие, устанавливающее обязанность плательщика ренты предоставить обеспечение исполнения его обязательств (статья 329 ГК РФ) либо застраховать в пользу получателя ренты риск ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение этих обязательств (п. 2 ст. 587 ГК РФ). Государственный или муниципальный контракт на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд, кроме прочего, должен содержать условия о способах обеспечения исполнения обязательств сторон (п. 1 ст. 766 ГК РФ).

В нотариальной практике очень часто в одном договоре (как документе) излагаются условия нескольких договоров-соглашений.

Так, поручительство может быть оформлено договором (как документом), который подпишут кредитор по основному обязательству и поручитель. В одном документе могут содержаться условия основного обязательства (между кредитором и должником), обеспечительного обязательства (между кредитором и поручителем), а иногда еще и условия о правах и обязанностях должника и поручителя друг перед другом. В этих случаях договор-документ подпишут кредитор, должник, поручитель.

Иногда такие договоры ошибочно именуют многосторонними. На самом деле многосторонним договором считается договор (как сделка), в котором воли сторон (даже если их всего две) направлены на достижение общей цели («в одну точку»). Классическим примером многостороннего договора является договор простого товарищества (о совместной деятельности). Многосторонним договором является также договор, направленный на создание юридического лица. Чаще всего встречаются, конечно, двусторонние договоры (купля-продажа, мена, дарение, аренда, подряд, рента и др.). В этих договорах воля сторон носит встречный характер.

Указание на необходимость разграничения двухсторонних сделок и многосторонних сделок (договоров) лишь на первый взгляд носит сугубо теоретический характер. И дело не только в том, что такое деление воплощено в законе (п. 1 ст. 154 ГК РФ). Такое разграничение имеет важное практическое значение, в частности, при решении вопроса о том, какими правовыми нормами регулируются те или иные общественные отношения.

Так, в приведенном примере (о поручительстве) в одном документе (договоре) излагаются условия двух или более соглашений (договоров) (основного, поручительства, поручителя и должника об условиях предоставления поручительства). Договор-документ – один, договоров-соглашений – несколько.

Соответственно, отношения кредитора и должника регламентируются нормами об обязательстве, существующем между ними (например, о кредитном обязательстве), отношения кредитора и поручителя – нормами о поручительстве (ст. 361–367 ГК РФ), отношения поручителя и должника – нормами о поручительстве. И, кроме того, названные отношения регламентируются договором, порождающим основное обязательство, договором поручительства, договором поручителя и должника, условия которых воплощены в одном договоре-документе. Таким образом, рассматривая такие договоры-документы, требуется анализ пунктов договора с тем, чтобы определить, к какому из обязательств относится то или иное условие, содержащееся в том или ином пункте договора.

В последние годы достаточно широкое распространение получили договоры, в которых предусматривались условия:

1) продавец обязуется передать покупателю квартиру;

2) покупатель обязуется уплатить продавцу, предположим, 30% покупной цены;

3) оставшиеся 70% покупной цены продавцу уплачивает банк;

4) покупатель обязуется уплатить банку сумму, соответствующую 70%  покупной цены, и уплатить проценты на эту сумму;

5) квартира находится в залоге у банка в обеспечение обязательства покупателя перед банком.

Договор-документ – один. Договоров-соглашений – несколько: а) купли-продажи, б) кредитный договор, в) ипотеки.

Очевидно, следует прервать столь затянувшееся, отнюдь не лирическое, отступление и вернуться к теме – допустимо ли включение в один договор-документ условий нескольких сделок?

Когда такие сделки тем или иным образом связаны друг с другом, нет никаких препятствий для того, чтобы их условия содержались в одном договоре (документе). Предположим, субъект отчуждает часть доли одному лицу, а вторую часть доли другому, и условия этих двух сделок фиксируются в одном договоре-документе. Что же тут незаконного? Кстати, с точки зрения юридико-технической это удобно. В частности, потому что упрощается документооборот.

Необходимость, целесообразность или возможность включения в один договор-документ условий нескольких договоров-соглашений обусловлены различного рода обстоятельствами экономического характера, соображениями юридического порядка, а иногда и попросту здравым смыслом. Так, введение в законодательство упоминавшегося указания о том, что существенным условием договора ренты является условие об обеспечении, продиктовано стремлением защитить «слабую» сторону –получателя ренты. Допустимость включения в основное обязательство условия о залоге обусловлено акцессорным характером залога, его производностью и зависимостью от основного обязательства. Кстати, в ряде случаев одна из сторон не будет заключать основной договор, если одновременно не будет условия о залоге.

При отчуждении-приобретении доли также складываются различные социальные связи, и специфика некоторых из них диктует целесообразность включения условий нескольких сделок в один документ. Так, субъект А. решил приобрести долю, принадлежащую гражданину Б. (50% уставного капитала), и долю, принадлежащую субъекту В. (еще 50%). Приобретатель заинтересован в приобретении 100% уставного капитала и опасается, что после оформления договора с одним из участников второй участник может отказаться от заключения договора. Поэтому настаивает, чтобы в одном документе излагались условия двух договоров купли-продажи (А. и Б., А. и В.). Вполне понятное стремление, соответствующее, т.е. не противоречащее закону.



[1] Определение ВАС РФ от 07.09.2009 г. № ВАС–11093/09 (здесь и далее используется СПС «КонсультантПлюс»).

[2] Определение Верховного Суда РФ от 29.01.2010 г. № 5-В10-5.

[3] См., например: Постановление ФАС Уральского округа от 17.07.2008 г. № Ф-09-4813/08-С4.

[4] См., например: Определение ВАС РФ от 30.10.2009 г. № ВАС-13987/09; Постановление ФАС Уральского округа от 16.02.2009 г. № Ф09-226/09-С4.

[5] См, например: определения ВАС РФ от 16.09.2009 г. № ВАС-11458/09; от 02.09.2009 г. № ВАС-11373/09;  от 11.01.2009 г. № 16143/08; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14.05.2009 г. № Ф04-2099/2009(4192-А27-11).

[6] См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 17.11.2009 г. № 11458/09.

[7] См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2000. С. 628.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100