Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Выемка нотариальных документов и допрос нотариуса

29.12.2009

О.М. Сычев,

преподаватель кафедры гражданского права Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия,

кандидат юридических наук

 

Аннотация:

На основании изучения уголовно-процессуального законодательства и судебной практики делается вывод о необходимости изменений, касающихся конкретизации механизма правовой защиты вверенной нотариусу информации и снятия с нотариуса ответственности за предоставление информации лицам, имеющим право на ее получение.

 

Annotation:

Oleg Sychev. Dredging of notarial documents and questioning of the notary

Based on the study of criminal procedure and judicial practice is deemed to be changes to the specification of the mechanism of legal protection of information entrusted to the notary and the notary's removal from liability for providing information to the persons entitled to receive it.

 

Ключевые слова: нотариат, уголовно-процессуальное право, допрос нотариуса, выемка документов, нотариальная тайна

Keywords: notary, criminal procedure law, the questioning of the notary, seizure of documents, notary secret

Сохранение в тайне сведений о совершенных нотариальных действиях и (или) сведений, которые стали известны в связи с осуществлением профессиональной деятельности, является одной из главных обязанностей нотариуса (часть 2 статьи 16 Основ законодательства РФ о нотариате [1] – далее Основы). Иными словами, нотариальная тайна возникает в силу закона, вне зависимости от волеизъявления конкретных субъектов по поводу ее охраны и распространяется на любые сведения, ставшие известными нотариусу. Например, о личной жизни обратившегося гражданина и членах его семьи, о составе его имущества, предполагаемых действиях и т.д., представленные нотариусу в устной или письменной форме.

Проблема конфиденциальности персональных данных является одной из центральных в общественных отношениях [2], а вопросы защиты гражданских прав на информацию являются наиболее сложными и актуальными в действующем законодательстве [3]. Неразглашение сведений, хранящихся в тайне, является составляющей субъективного гражданского права на частную жизнь и принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. Указанный принцип адресован не только третьим лицам, но и к органам публичной власти [4].

Сохранность нотариальной тайны обеспечивает  механизм ответственности за ее разглашение. Нотариус, занимающийся частной практикой, в зависимости от характера нанесенного ущерба может быть привлечен к административной или уголовной ответственности (статья 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 202 УК РФ). Умышленное разглашение сведений о совершенном нотариальном действии может повлечь для нотариуса и имущественную ответственность (статья 17 Основ).

Соблюдение нотариусом требований защиты нотариальной тайны нередко приводит к возникновению конфликтов между частноправовыми  интересами и интересами публичными. Интересным для проведения правого анализа представляется дело в связи с выемкой нотариальных документов у одного из нотариусов Краснодарского края.

В нотариальную контору вошли некие лица, представившиеся сотрудниками следственных органов милиции. Сообщили нотариусу о необходимости проведения выемки нотариальных документов. При этом возражения нотариуса о том, что она должна проводиться только на основании судебного решения, не были приняты во внимание. Выемка была осуществлена. Изъят системный блок компьютера, в котором находились не только сведения о совершенных нотариальных действиях, но и проекты документов будущих нотариальных действий, в том числе  с указанием номеров банковских вкладов. Изъяты также реестры для регистрации нотариальных действий. Нотариусу оставили только ксерокопию протокола выемки.

Нотариус обратился в суд с жалобой на действия сотрудников органов внутренних дел. В ее удовлетворении судом было отказано по следующим основаниям. В связи с возбуждением уголовного дела в отношении А. и совершением от его имени в нотариальной конторе нотариуса Б. нотариальных действий, заместитель начальника СО при районном РОВД вынес постановление о производстве обыска. В соответствии со статьей 182 УПК РФ обыск производится на основании постановления следователя. Судебное решение необходимо для производства обыска в жилище. Суд посчитал, что действия сотрудника милиции не выходят за пределы его полномочий, а нотариус не относится к категории лиц, в отношении которых установлен иной порядок судопроизводства. Ссылка нотариуса на его обязанность, установленную статьей 16 Основ законодательства РФ о нотариате, о необходимости сохранения в тайне сведений, которые стали ему известны в связи с осуществлением профессиональной деятельности, не может служить основанием для признания обжалуемого постановления незаконным, так как данный закон определяет права и обязанности нотариуса. Судом также не установлено каких-либо оснований, которые свидетельствуют о причинении вреда конституционным правам участникам рассматриваемого уголовного дела. Постановление должностного лица следственного органа оставлено без изменения, а жалоба нотариуса – без удовлетворения [5].

Такие действия и принимаемые процессуальные документы как со стороны работников милиции, так и со стороны суда не соответствуют действующему законодательству.

При вынесении решения суд не учел, что в соответствии  с частью 6 статьи 9 ФЗ РФ № 149 от 27.07.2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [6] информация, составляющая профессиональную тайну, может быть представлена третьим лицам в соответствии с федеральными законами и (или) по решению суда.

Выемка документов, содержащих охраняемую законом тайну, в соответствии с изменениями, внесенными в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [7], осуществляется на основании судебного решения, принимаемого в порядке статьи 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Действующее законодательство в статьях 5 и 16 Основ законодательства РФ о нотариате («гарантии нотариальной деятельности», «обязанности нотариуса»), в статье 1123 ГК РФ («тайна завещания»), в части 3 статьи 1171 ГК РФ («охрана наследства и управление им»), указе Президента РФ от 6 марта 1997 № 188 «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» [8] прямо предусматривает, что сведения о нотариальных действиях являются охраняемой законом тайной.

Кассационным определением судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда отменила решение суда первой инстанции по приведенным выше основаниям [9]. Надеюсь, что оно будет являться неким прецедентом при решении в суде аналогичных ситуаций. Однако приведенные выше действия сотрудников правоохранительных органов вызывают серьезную озабоченность. Полагаю целесообразным рекомендовать законодателю принять специальный закон «Об охраняемой законом тайне» с определением понятия охраняемой законом тайны и перечисления ее основных видов.

Считаю необходимым поддержать и предложения специалистов по установлению запрета изъятия реестров для регистрации нотариальных действий, так как они содержат основные сведения о большом количестве нотариальных действий [10]. Следует отметить, что правоохранительные органы некоторых субъектов РФ, не дожидаясь законодателя, решают возникшую проблему самостоятельно. Так, руководство УВД Самарской области информировало сотрудников о необходимости обеспечения нормальной работы нотариусов: к запросу в адрес нотариуса о предоставлении сведений о совершенном нотариальном действии следует прикладывать копию постановления о возбуждении уголовного дела; в случае необходимости получения сведений из реестра для регистрации нотариальных действий следователем (процессуальным лицом) истребуется копия интересующей записи из реестра, которая должна быть изготовлена в присутствии процессуального лица и надлежащим образом засвидетельствована нотариусом; выемка подлинных нотариальных документов и реестров для регистрации нотариальных действий должна производится в исключительных, обоснованных случаях; криминалистическое исследование нотариальных документов должно проводиться в кратчайшие сроки [11].

 

Обратившись к законодательному регулированию отношений, связанных с деятельностью адвокатов, по некоторым основаниям имеющих схожий статус с нотариусом, занимающимся частной практикой, можно констатировать наличие практически сформированного правового режима охраны адвокатской тайны. Так, в соответствии со статьей 8 Федерального закона № 63 от 31 мая 2002 «Об адвокатской тайне» [12]  адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения.

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ также содержатся положения (статья 56) о том, что в качестве свидетеля адвокат не подлежит допросу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в ходе оказания помощи.

Несмотря на то, что приведенные выше положения рассматриваемых нормативно-правовых актов подвергались оспариванию в судах как со стороны правоохранительных органов (в частности, прокуратуры), так и граждан, они были признаны соответствующими действующему законодательству Конституционным Судом Российской Федерации [13].

В связи с изложенным, учитывая особый статус нотариуса как лица, осуществляющего публично-правовые функции, полагаю также необходимым рекомендовать законодателю внести изменения в часть 3 статьи 69 Гражданский процессуальный кодекс РФ «Свидетельские показания» и изложить ее в следующей редакции: «Не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; 2) судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели – о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении решения суда или приговора; 3) нотариусы – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с выполнением нотариальной деятельности;  4) священнослужители религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию – об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди».

Изложить часть 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса РФ «Свидетель» в следующей редакции «3. Не подлежат допросу в качестве свидетелей:  1) судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) нотариусы, об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с выполнением нотариальной деятельности;  3) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;  4) священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;  5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий».

Принять изменения в Основы законодательства РФ о нотариате либо указать в новом законе о нотариальной деятельности, что проведение любых следственных действий в отношении нотариуса об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением профессиональной деятельности, осуществляется только на основании судебного решения.

Необходимо отметить, что нормы о защите нотариальной тайны не имеют признака временности и случайности; вследствие их значимости не могут рассматриваться должностными лицами органов власти, иными лицами как некая формальность. Указанные нормы выполняют публично-правовые функции государства, обеспечивая стабильность гражданского оборота. Немаловажную роль  играет и защита частной жизни, определяемая Вебстеровским словарем английского языка как право человека на автономию и свободу жизни, право на защиту от вторжения в нее других людей, органов власти или каких-либо общественных и государственных организаций [14]. В связи с изложенным выше расширительное толкование своих полномочий различными органами власти вряд ли можно считать приемлемым в условиях правового государства.  Однако обращаю внимание на то, что решение поставленных проблем не должно быть односторонним. Необходимы изменения, касающиеся конкретизации механизма правовой защиты вверенной нотариусу информации и снятия с нотариуса ответственности за предоставление информации лицам, имеющим право на ее получение.



[1] Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4462-1 // Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 10. – Ст. 357.

[2] Петрыкина Н.И. К вопросу о конфиденциальности персональных данных / Н.И. Петрыкина // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2007. – № 6. – С. 115.

[3] Боташева Ф.Н. Коммерческая информация как объект гражданских прав: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.03 / Институт международного права, экономики, гуманитарных наук  и управления им. К.В. Россинского. – Краснодар, 2003. – 25 с.

[4] Косач А.С. Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела в российском гражданском праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.03 / ФГОУ ВПО «Кубанский государственный университет». – Краснодар. 2007, 21 с.

[5] Постановление Тимашевского районного суда Краснодарского края от 18 августа 2009 года по делу № 8-26-2009 // Архив Тимашевского районного суда Краснодарского края. – 2009.

[6] Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федеральный закон от 27 июля 2006 № 149-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2006. – № 31 (часть I). – Ст. 3448.

[7] О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: Федеральный закон от 5 июня 2007 № 87 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2007. – № 24. – Ст. 2830.

[8] Собрание законодательства Российской Федерации. – 1997. – № 10. – Ст. 1127.

[9] Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 9 сентября 2009 по делу № 22-6127/09 // Архив Краснодарского краевого суда. – 2009.

[10] Статья 6 проекта № 2 Федерального закона «Об организации и деятельности нотариата в Российской Федерации» // www.notariat.ru  (официальный сайт Федеральной нотариальной палаты  РФ).

[11] Письмо Главного следственного управления при ГУВД Самарской области № 12/14–11568 от 29 ноября 2004  начальникам ГО-РО-ГУ РОВД Самарской области // Архив ГУВД Самарской области. – 2004.

[12] Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 23. – Ст. 2102.

[13] «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2005 г. № 439-O // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2006. – № 5. – Ст. 633; «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 г. № 108-О // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2003. – № 21. – Ст. 2060.

[14] New Webster's Dictionary of English Language. College Edition Surjeet Publications USA, 1988. – P. 1187.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100