Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Нотариат Южного Зауралья (Курганской области) в 1937-1957 гг.

15.10.2009

А.Я. Кодинцев

 

Публикация продолжает серию статей по истории советского нотариата в самые драматичные годы его истории (30–50-е гг. ХХ в.). В настоящее время по истории Южного Зауралья нет работ, которые бы обобщили эволюцию и проблемы советского нотариата. Данная статья отчасти восполняет этот пробел. Работая над ней, автор использовал материалы Государственного архива Курганской области (фонды Управления Министерства юстиции, Курганской нотариальной конторы, Курганского облисполкома, Курганского областного суда), Государственного архива города Шадринск (фонды Шадринской нотариальной конторы, Шадринского горисполкома), Государственного архива общественно-политической документации Курганской области (фонд Курганского обкома партии), Государственного архива Российской Федерации (фонд Совета Министров РСФСР).

Территория Зауралья простирается вдоль восточных отрогов Уральского хребта и охватывает территории западной части Тюменской области, восточной части Свердловской и Челябинской областей, Курганскую область. В основном Южное Зауралье включает в себя Курганскую область. По административному делению Южное Зауралье входило в 1934–1943 гг. в состав Челябинской области (восточные районы). В 1943 году была сформирована Курганская область. Нотариальные органы существовали на территории региона в 1895–1917, 1923, 1931 гг. и с 1937 года.

10 июня 1936 г. по Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «О реорганизации нотариальных органов» все нотариальные действия изымались из ведения районных и городских советов и передавались нотариальным конторам и нотариальным столам при народных судах. Одновременно расширялись функции нотариусов. Началось восстановление нотариальных органов: потребовалось создать тысячи контор. В 1937 году в крупных городах Шадринске и Кургане были созданы две конторы. Нотариусом Шадринской конторы стал Дмитрий Павлович Колмогорцев, пользующийся в городе авторитетом, его заслушивали на президиуме Шадринского райисполкома. Он работал нотариусом Шадринской конторы в 1923–1924, 1925–1930 годах. Родился 28 мая 1890 г. в деревне Ермаково Шадринского уезда, окончил четырёхклассное училище. Служил в судебных органах с 15 лет как письмоводитель и делопроизводитель судебных следователей, нотариусов. В годы Гражданской войны служил в милиции на руководящих должностях. Работал народным судьёй, советским работником, уполномоченным Уральского областного суда, юрисконсультом. За отказ поехать в Ишим был исключён из партии. Колмогорцев работал нотариусом до 1944 года. Новым курганским нотариусом в 1937–1938 гг. стал Световцев, о котором почти ничего не известно.

Формально нотариусы подчинялись Челябинскому областному суду, а фактически – Челябинской областной нотариальной конторе.[1] В 1939 году были созданы Шумихинская, Куртамышская, Петуховская конторы. После реорганизации в 1940 г. нотариальных столов появились конторы в Катайском, Усть-Уйском, Далматовском, Звериноголовском и Мишкинском районах. Нотариальные конторы восточных районов Челябинской области (Курганская, Шадринская, Шумихинская, Куртамышская, Петуховская) в 1939 г. совершили 13 976 нотариальных действий и получили 97 462 руб. госпошлины; в 1940 г. – 15 506 действий и 117 799 руб.; в 1941 г. – 25 697 действий и 115 476 рублей. Число действий в Курганской нотариальной конторе выросло с 4 678 в 1937 г. до 10 441 в 1941-м; в Шадринской – с 2 725 до 8 891. На первом месте стояли засвидетельствования подлинности подписей и копий на документах, на втором – совершение исполнительных надписей, далее – удостоверения доверенностей и договоров об отчуждении строений и т.д. Общий рост дел был связан с расширением гражданского оборота накануне войны. Резкий скачок нотариального производства пришёлся на II полугодие 1941 г. в связи  с эвакуацией в область десятков тысяч людей. В основном регистрировали малозначительные документы. По действующему законодательству нотариусы бесплатно удостоверяли ряд актов, совершаемых военнослужащими или членами их семей.[2]

В марте 1938 г. нотариусом Кургана вместо Световцеваа стал Григорий Тимофеевич Рожин, один из создателей курганского нотариата. Он родился в 1888 г. в деревне Меньшиково Курганского уезда, в семье батрака. В младенческом возрасте лишился родителей. Батрачил, учился, но не окончил церковно-приходскую школу. В годы войны Рожин дослужился до звания старшего унтер-офицера. Участвовал в военных действиях в Тарнополе (Галиция). В 1919 году был призван в армию Колчака. В 20-х годах работал письмоводителем, секретарём и делопроизводителем в участках народных судей, нотариальных контор и народных следователей. В 30-е годы трудился народным следователем и судебным исполнителем. Приобрёл большой практический опыт работы в системе юстиции. С апреля 1945 г. был назначен старшим нотариусом Курганской области. Рожину пришлось перейти на должность ревизора УНКЮ по адвокатуре и нотариату, на которой он проработал до 1948 г. и оказывал влияние на первое поколение молодых курганских нотариусов.

Контора была вынуждена каждый год переезжать из одного помещения в другое. В начале 40-х годов Курганская нотариальная контора располагалась на ул. Советской, д. 81. Нотариус имел помещение всего лишь в 25 кв. м вместе с судебным исполнителем. Перед этим контора находилась на ул. Береговой, в доме 49, в канцелярии райпрокуратуры, где также располагались два нарсуда. Инвентарь конторы составлял три стола и девять стульев. Местонахождение конторы определить было не возможно – не было вывески. Заработная плата Рожина составляла 425 руб., секретаря Анны Демидовны Валетовой – 225 рублей. Нотариальные документы, имеющие вечный срок хранения, писались от руки на крайне плохой, пропускающей чернила, бумаге. Документы конторы 30–40-х годов, поступившие на хранение в Государственный архив Курганской области на постоянный срок хранения, имеют жалкий вид. Если в 20-е годы делопроизводство велось на специальных бланках, то в 30–40-е гг. в качестве бумаги для договоров на право застройки, купли-продажи и др. использовались нарезанные куски обоев и чернила плохого качества. Документация велась и на оборотной стороне бланков и на чайных этикетках царского времени. По приказу начальника УНКЮ Воронина печатная машинка была передана в народный суд. Бумаги не хватало. По словам Рожина, «работа протекала далеко не в удовлетворительных условиях». Проекты договоров, доверенностей, завещаний, заявлений писались в нотконторе от руки вплоть до декабря 1950 года. В конце этого года Управление юстиции Курганского облисполкома отпустило деньги на приобретение пишущей машинки.[3]

В 1939 году все нотариальные конторы РСФСР перешли под контроль Управлений НКЮ (далее – УНКЮ). В них были созданы сектора по нотариату. Начальник УНКЮ мог смещать и назначать нотариусов, определял сеть нотариальных контор. В Челябинской области такой сектор возглавляла бывший челябинский нотариус Р. Остроущенко. В январе 1942 г. Р. Остроущенко провела ревизии контор области. 3 февраля 1942 г. был сделан доклад на оперативном совещании УНКЮ. Отмечая хорошую работу Колмогорцева и Рожина, Остроущенко не зафиксировала нарушений, и нотариусам была объявлена благодарность. Нотариус Шумихинской конторы А.Н. Рожкова была подвергнута критике за нарушения.

20 июля 1940 г. вышло Постановление СНК РСФСР «Об организации и руководстве деятельностью государственных нотариальных контор РСФСР», согласно которому нотариальные действия должны были выполнять государственные нотариальные конторы и в отдельных случаях – сельсоветы. Старшие нотариусы размещались в областных центрах. Началось массовое сокращение нотариальных столов и контор. 7 июня 1941 г. вышел Приказ № 56 начальника управления НКЮ РСФСР при Челябинском областном Совете о ликвидации нерентабельных нотариальных контор в Октябрьском, Катайском, Кизильском, Усть-Уйском, Далматовском, Звериноголовском и Мишкинском районах. Дела Усть-Уйской, Мишкинской и Звериноголовской нотариальных контор были переданы Курганской конторе.[4]

В 1943 году была создана Курганская область. В феврале 1943 г. в неё перешли Курганская, Шадринская, Петуховская, Шумихинская, Куртамышская нотариальных конторы. Было принято решение увеличить число контор до 12 и сформировать областную контору, но наладить управление было сложно. В УНКЮ не было ревизора по нотариату. Областная контора располагалась в подвале. По плану УНКЮ по Курганской области в течение 1943 г. предполагалось провести обследование всех контор области по два раза, провести кустовое совещание с нотариусами, обобщить практику, организовать работу нотариусов по разъяснению законов среди населения. Каждый нотариус должен был делать не менее трёх-четырёх докладов среди населения. Но выполнить план было невозможно – не хватало кадров. По штату 1943 г. курганская контора включала пять человек, а работали два. Из числа открытых контор функционировала только одна, не хватало шести нотариусов. Фактически организация нотариального дела была возложена на Рожина. Весной 1944 г. была создана областная нотариальная контора. Старший нотариус областной конторы готовил кандидатов в нотариусы, нотариусы проходили двух-, трёхнедельную практику в областной конторе.[5]

На должности нотариусов, как правило, принимали молодых женщин-евреек, эвакуированных из западных районов страны и имеющих юридическое образование. Например, одна из лучших нотариусов Сима Исааковна Ломозова родилась в 1918 г. на Украине. Окончила Харьковский юридический институт. Работала нотариусом с 19 апреля 1942 года. Прошла нотариальную практику в конторе Челябинска. Состояла в ВЛКСМ. Нотариус Шумихинской конторы Александра Николаевна Рожкова, родилась в 1908 году. Была членом партии, имела среднее образование. Училась в правовой школе Смоленска, но была вынуждена эвакуироваться. Работала нотариусом с ноября 1941 года. Местные кадры были образованы гораздо хуже. Большинство курганских юристов не имели никакого юридического образования и с предубеждением относились к молодым гражданам, окончившим юридические учебные заведения. Например, нотариус Упоровской конторы И.Е. Белкин, 1897 г. рождения, состоял в партии. Имел начальное образование и окончил юридические курсы. Работал нотариусом с октября 1943 года.

Независимо от образования нотариусы совершали различные нарушения. Ревизия Шадринской нотариальной конторы в 1943 г. выявила грубейшие нарушения правил нотариального делопроизводства нотариусом С.И. Ломозовой, которая не вела книги сборов и алфавитную книгу. Реестры содержали неоговоренные исправления, были запутаны и не имели номеров. Госпошлина исчислялась неправильно. Не было ссылок на нормативно-правовые акты. Документы оформлялись неправильно. Свидетельствовались копии документов, которые запрещено свидетельствовать. Удостоверялись доверенности без ссылок на полномочия, без сроков, запись производилась не от имени организации, а от второстепенного лица (курьера). В завещаниях не было указаний на родственную связь завещателей с наследниками, подписи свидетельствовались без ссылок на правовые акты.

Ревизия Курганской нотариальной конторы выявила те же нарушения. Книга реестра велась в журнале «Арбитраж». Не было книг сборов, алфавитной книги. Клиентам не выдавались квитанции. Документы не имели номеров, или номера были перепутаны, не было росписи клиентов и т.д.

17 февраля 1944 г. из НКЮ РСФСР в УНКЮ по Курганской области пришло письмо, в котором указывалось, что нотариус Звериноголовской конторы удостоверил доверенность на получение имущества для Звериноголовской церкви из Маньчжурии на имя Е.Е. Головишевой для посылки за границу с грубыми ошибками: не был указан район, где выдавалась доверенность; доверенность была удостоверена через 1,5 месяца после выдачи; удостоверительная подпись содержала орфографические ошибки: «присудствии» и «проверена»; на доверенность стояла печать народного суда; нотариус написал свою фамилию без имени и отчества.

В Каргапольской конторе книга реестров велась в журнале «Арбитраж», госпошлина взыскивалась гербовыми марками, которые вклеивались в реестр. Клиенты не расписывались в документах и не получали квитанции. Документы валялись, где попало. Номера документов были перепутаны. Несмотря на это нотариусы не были сняты со своих постов, их некем было заменить. В 1944 г. повторная ревизия Шадринской конторы выявила те же нарушения. В завещаниях не было указаний на родственные связи завещателей с наследниками. В доверенностях не указывали полномочия, сроки и т.д. В итоге С.И. Ломозова во II полугодии 1944 г. перевелась ревизором в отдел судов УНКЮ, а позже уехала в Киев. Нотариус Гладкова была снята с работы за подделку документов с целью присвоения государственных средств.[6]

С ноября 1944 г. старшим ревизором по адвокатуре и нотариату Управления НКЮ стал опытный юрист, бывший народный судья Одессы, 74-летний И.И. Могилевский, ставший одним из создателей курганского нотариата. В 1945 году старшим консультантом по нотариату и адвокатуре УНКЮ была назначена Рита Александровна Фрегер, выпускница Свердловского юридического института. Фрегер была преемницей Могилевского. Она подвергалась острой критике «за плохое знание законов», была снята летом 1945 г. и направлена нотариусом в Щучанский район. Начальник административно-хозяйственного отдела УНКЮ по области Прасковья Семёновна Горбунова также не справилась со своими обязанностями и была направлена на работу нотариусом в Звериноголовский район. Так комплектовались нотариальные органы не только в Зауралье, но и в других регионах страны.[7]

В начале 1944 г. в области работали 10 нотариусов. В связи с реэвакуацией объёмы работы контор сокращались. Кадровый состав контор непрерывно менялся. Например, в Звериноголовской конторе нотариусы менялись каждый квартал. Бывший секретарь Курганской конторы А.Д. Валетова работала нотариусом Куртамышской конторы до апреля 1944 года. Новым нотариусом конторы стал Н.Г. Зотов. Летом 1944 г. в области работали 10 нотариусов: Г.Т. Рожин (Курган), П. Максимова (Белозерский район), Бурлакова (Звериноголовский район), А.М. Полухина (Далматово), Л. Горбунова (Каргапольский район), Первухина (Шадринск), Балкин (Упоровский район), Зотов (Куртамыш), А. Рожнева (Шумихинский район), П. Пащенко (Петуховский район). Из них пять являлись членами партии. Полухина работала нотариусом с 1936 г., Рожин – с 1938 г., Бурлакова, Пащенко – с 1939 г., Рожнева – с 1941 г., Горбунова, Максимова, Балкин – с 1943 г., Первухина, Зотов – с 1944 года.

Во втором квартале 1945 г. уволилась одна из лучших нотариусов области Прасковья Ивановна Пащенко. В 1944–1945 гг. нотариусом Шумихинского района работала Зоя Григорьевна Мартыновская. На их место прибыли Вера Ивановна Ломанова и М.Е. Касимова. В третьем квартале 1945 г. покинули нотариат Фаина Михайловна Урванцева (Звериноголовка), Анна Васильевна Ананьина (Лебяжье), Екатерина Петровна Долматова (Звериноголовка). Нотариус Шадринска Антонина Александровна Первухина стала непосредственным преемником старейшего нотариуса области Колмогорцева. На это место она перешла из Каргаполья. Первухина училась в правовой школе с 1939 года. В четвертом квартале 1945 г. уволилась П.С. Горбунова (Звериноголовка), Н.А. Егорова (Лебяжье) перешла на работу в адвокатуру. Фрегер также стала адвокатом. Заняла должность нотариуса Ольга Ивановна Клюшина (Звериноголовка).

Во втором полугодии 1945 г. уволились семь нотариусов, летом оставались восемь нотариусов, но к концу года их количество выросло до 12 (по штату 14). В 1945 году формально было 11 контор, действовало – 9. Семь нотариусов имели возраст до 30 лет. В начале 1945 года из 10 нотариусов два имели высшее юридическое образование. В конце года остались только русские нотариусы, четыре состояли в партии; среднее образование имели только два. Стаж в юстиции до трёх лет имели три нотариуса, от трёх до пяти – два, свыше пяти – четыре. Стаж работы в нотариате свыше пяти лет был только у одного нотариуса.[8]

В 1943 году в Курганской конторе было совершено 8 330 нотариальных действий. В конторах области во II полугодии 1942 г. произведено 3 488 действий, из которых около 2/3 составляло заверение верности копий с документов. В 1944 году начался рост числа нотариальных действий, их число составило 10 259. Курганская контора в 40–50-е гг. заверяла половину всех нотариальных актов.[9]

11 июня 1945 г. состоялось первое совещание курганских нотариусов. На оперативном совещании при Курганском УНКЮ 29 ноября 1945 г. присутствовали восемь человек. 20 февраля 1948 г. прошло совещание нотариусов. Ревизор МЮ РСФСР Зенюк контролировал работу нотариусов области. Управление Минюста (далее УМЮ) организовало практику для нотариусов, обревизовало в 1946 г. 10 контор, в 1951 г. – все конторы. Качество ревизий было низким, они проводились неглубоко и наспех. В 1945–1948 годах Рожин являлся единым ревизором, совмещая ревизии по нотариату и адвокатуре. В те же годы старшим нотариусом работала Анна Дементьевна Валетова.

А.Д. Валетова родилась в 1905 году. Имела начальное образование. Работала секретарём Курганской конторы с 1939 года. С апреля 1943 г. – нотариус Куртамышской конторы, с июля 1944 г. – секретарь Курганской конторы, с апреля 1945 г. – заместитель старшего нотариуса, затем старший нотариус. Квалификацию не повышала. Валетова, будучи необразованным юристом, являлась хорошим практиком и прекрасно разбиралась в нотариальном производстве. Но руководить нотариатом области ей оказалось не по силам. На совещании 20 февраля 1948 г. нотариусы ругали Валетову. Она не заводила личные дела, не организовывала практику. Валетова просила снять её. В итоге она вновь стала заместителем старшего нотариуса Курганской областной нотариальной конторы.[10]

По-прежнему конторы располагались в неприспособленных помещениях. В 1945 году нотариальная контора Кургана находилась в подвале (ул. Ленина, д. 24), в помещении народного суда первого участка. Размер конторы составлял всего 30 кв. м при штате в пять человек. В Петухово нотариальная контора размещалась в канцелярии народного суда, в Шумихе – в комнате карточного бюро. Другие конторы располагались в одном помещении с юрисконсультами.

12 июля 1952 г. было принято Постановление СМ СССР «О фактах нарушения законов и постановлений Правительства органами государственного нотариата». Совмины республик были обязаны в трёхмесячный срок обеспечить конторы необходимыми служебными помещениями. В соответствии с указанием Курганского облисполкома жилкомхозы проверили состояние всех площадей для нотариальных контор. Шадринская нотариальная контора располагалась в городской прокуратуре в кабинете в 20,4 кв. м. Клиенты ждали приёма в коридоре. По заявлению руководителя Шадринского городского жилищного управления Шипицына, «служебная площадь более чем достаточная» и «нотариуса служебная площадь устраивает». 10 октября 1952 г. вышло Постановление Курганского облисполкома № 979 «О предоставлении нотариальным конторам области служебных помещений». В постановлении отмечалось, что Далматовская, Макушинская, Мишкинская, Петуховская, Варгашинская, Шумихинская конторы не имеют своих комнат. Облисполком обязал райисполкомы обеспечить конторы помещением и доложить к 30.10.1952 года.[11]

В послевоенный период продолжалось обновление кадров, хотя и не так резко, как в годы войны. Например, во главе Звериноголовской конторы с января 1946 г. работал А.Е. Андреева, в 1947 г. – Иван Семёнович Вишняков. Преемницей Первухиной в Шадринске стала нотариус Бегунова. В первом полугодии 1946 г. из области выбыл один нотариус. В регионе числилось 12 контор, фактически их было 11. Среднестатистический нотариус представлял собой 35-летнего человека, со средним образованием, беспартийного, со средним стажем работы восемь лет. Старшим нотариусом области с 1948 г. был Михаил Денисович Радаев. Он родился в 1922 г., вступил в партию в 1947 году. Получил среднее юридическое образование в Горьковской юридической школе и учился во Всесоюзном юридическом заочном институте. В 1954 году бросил учёбу.

Небольшой объём нотариальных действий побудил Курганский облисполком принять 10 ноября 1947 г. решение № 1138 по ликвидации контор в связи с их нерентабельностью в Белозерском, Звериноголовском и Каргапольском районах и открытию их в рабочих посёлках Варгаши, Макушино, Юргамыш. Общая сеть контор на 1951 г. составила 13 единиц. С середины 40-х до середины 60-х годов ХХ в. в области сохранялось 12–14 контор.[12]

Образцовой являлась Курганская контора, которой фактически руководила Валетова. В 1949 году штат нотконторы состоял из пяти человек: старшего нотариуса, заместителя старшего нотариуса, секретаря, счетовода и уборщицы. В 1951 году количество штатных единиц нотконторы осталось неизменным, но должность счетовода была заменена должностью консультанта. Консультантом нотконторы в это время работала К.К. Мезенцева. Старший ревизор по нотариату и адвокатуре УМЮ Р. Кротова провела ревизию курганской конторы в 1954 году. Контора располагалась в здании Народного суда второго участка г. Кургана, занимала две смежные комнаты. Имела мебель и инвентарь. Принимались ежеквартальные планы. Основную работу выполняла Валетова. Радаев, как правило, отсутствовал. В 1954 году контора провела четыре обобщения практики.

В среднем в день выполнялось 82,2 нотариальных действия (например, в 1938 г. – 16 действий). При этом 25 % всех действий составляли исполнительные подписи по принудительному взысканию. Как правило, это были подписи по взысканию задолженности за квартирную плату и радиопрослушивание. Контора работала с 9 до 17 часов. Почти все нотариальные действия совершались в день предъявления документов. Контора обслуживала Глядянский, Курганский, Белозерский, Чашинский районы. Во втором квартале 1954 г. работники конторы провели семинар с работниками бюро инвентаризации области на темы: отвод земельных участков в бессрочное пользование; право наследования; регистрация строений в городах.[13]

В начале 50-х годов сотрудники нотариата были заняты общественно-массовой работой, которая состояла в проведении бесед, докладов, лекций на темы: «Право наследования в СССР», «Советский народный суд на защите законных прав граждан СССР», «Функции нотариальных контор». Вместе с тем руководство Управления Минюста указывало на то, что контора мало внимания уделяет общественно-массовой работе.

В 1946 году на первом месте по числу совершаемых нотариальных действий стояли приём в депозит, затем – засвидетельствование верности копий, засвидетельствование подлинности подписи, удостоверение доверенностей. Число действий снижалось. Курганские нотариусы продолжали совершать нарушения. Удостоверялись договоры отчуждения строений без справок о принадлежности строений продавцу и об их страховой оценке, по завышенным ценам. Выдавали свидетельства о праве наследования без истребования документов о смерти наследодателя, о родственных отношениях. Распространение нарушений, связанных с наследственным правом, было вызвано существенным изменением наследственного законодательства в 1945 году.

Количество действий в области в 1948 г. составило 36 317, в 1949 г. – 36 860, в 1950 г. – 38 688, в 1951 г. – 44 304. Сумма госпошлины составила соответственно 45 7878, 40 2009, 38 5548, 45 0622 рублей. На первом месте находилось засвидетельствование верности копий документов, второе место делили удостоверение доверенностей и заверение подлинности подписей. Основной доход приносили договоры об отчуждении строений. В 1954 году совершили 54 976 нотариальных действий, взыскано госпошлины 643 869 рублей. Началось снижение числа действий. Если в I полугодии 1954 г. было совершено 29 081 действие, то в I полугодии 1955 г. – 21 310. Прежде всего, уменьшилось количество действий, связанные с договорами отчуждения строений, договорами бессрочного пользования, удостоверением доверенностей и передоверий, выдачей исполнительных надписей, засвидетельствованием верности копий и подлинности подписей. Это было вызвано государственной политикой по передаче части нотариальных функций в Советы. Так, директивное письмо МЮ РСФСР от 9.02.1955 г. исключило обязательное удостоверение доверенностей и передоверий в нотариальных конторах. Сокращается миграция населения и уменьшается количество засвидетельствований верности копий и подлинности подписей. Уменьшение удостоверения договоров отчуждения строения было проявлением экономии граждан. Так, совершив домашнюю сделку на строение, граждане обращались в суд с заявлением о признании права собственности на строение. Суд рассматривал заявление в рамках особого производства, и собственник строения вместо 3 % (у нотариуса) платил 3 руб. пошлины в суде. В 1955 году было совершено 43 508 действий, получено 576 274 руб. госпошлины. В восьми конторах совершалось от пяти до восьми действий в день, в двух – от 10 до 12, в Курганской – до 72 действий, в Шадринской – до 32.[14]

В 1955 году в области работали заместитель старшего нотариуса Курганской конторы Валетова, нотариус Зотов (Куртамыш), Черемных (Петухово), Перминова (Макушино), Горбунов (Шадринская контора), Семёнова (Катайск), Струнин (Мишкино), Цверкунова (Щучье), а также Пичугина, Данилина, Чистяков, Аносова, Беляева. В 1956 году в областной конторе работали один старший нотариус, один консультант, одна уборщица, один заместитель старшего нотариуса, в Шадринской конторе – один нотариус и одна машинистка. Во всех остальных конторах работали по одному нотариусу. Всего в области оставалось 13 контор. Заработная плата старшего нотариуса составляла 1 тыс. руб., нотариуса – 685–770 рублей. В 1956 году в области работали 14 нотариусов. Четыре имели высшее образование, восемь – среднее. Уволились Беляева (Юргамыш) и Пичугина (Шумиха). В 1957 году в ВЮЗИ учились четыре нотариуса.[15]

Нотариусы проводили доклады, проверки сельсоветов по совершению нотариальных действий, инструктажи с секретарями и председателями сельсоветов, обобщения практики. Общественная работа хуже всего проводилась в Мишкинской, Куртамышской, Щучанской, Далматовской, Шумихинской, Юргамышской Варгашинской конторах. Сельсоветы удостоверяли документы, подлежащие удостоверению только в конторах, договоры, не указанные в положении о нотариате. Функции управления все чаще стали осуществлять сами нотариусы. Так, в Курганской области в 1954–1956 гг. нотариусы провели 175 бесед и докладов среди населения, 62 инструктажа с секретарями и председателями сельских советов, 31 обобщение нотариальной практики по отдельным видам действий, проверили работу 87 сельских советов по совершению ими нотариальных действий.

За четыре года (1950–1954 гг.) в УМЮ сменилось четыре ревизора по нотариату. 1 февраля 1954 г. была сокращена должность ревизора по нотариату (Р.А. Кротова), но вскоре штатная единица была восстановлена. Старшим ревизором по нотариату и адвокатуре работала Бегунова. В 1954 году УМЮ проверило три конторы и обревизовало девять. В Курганской конторе практику прошли пять нотариусов. В 1955 году УМЮ по Курганской области провело 11 ревизий и три проверки нотариальных контор. Летом 1956 г. были ликвидированы управления Минюста по регионам. Управление нотариатом было возложено на областные суды. Как правило, эти функции выполнял заместитель председатель облсуда. Так, в Курганской области нотариусов курировал бывший начальник УМЮ по области, зампредседателя облсуда А. Калмыков. УМЮ обревизовало в I полугодии шесть контор, облсуд во II полугодии – одну. В 1957 году ревизиям подверглись семь контор.[16]

Нотариальных действий в 1956 г. было совершено 45 683, в том числе Курганская контора совершила 19 856 действий. Взыскано госпошлины на 669 996 рублей. В 1957 году было совершено 44 257 действий, собрано 845 849 руб. госпошлины.[17]

Проведённые ревизии выявляли традиционные нарушения, допускаемые нотариусами. Многие нотариусы нарушали п. 30 Инструкции о госнотариате 1948 года. Удостоверяли договоры отчуждения строений без истребования справок об отсутствии арестов и запрещений на отчуждаемые строения, без проверки принадлежности строения продавцу или удостоверяли договоры по справкам, срок действия которых истёк. Удостоверялись договоры отчуждения строений без истребования заявления продавца строения об отсутствии у него супруга. Удостоверялись договоры отчуждения строения без истребования заявления совладельца о том, что ему известно о предстоящей продаже доли домовладения. При удостоверении договоров об отчуждении строений, расположенных в сельской местности, не истребовались справка правления колхоза об отказе приобрести строение для надобностей колхоза и постановление общего собрания членов колхоза о предоставлении в пользование покупателя земельного участка, находящегося под строением. Истребовались лишние справки: от правления колхоза – об отказе приобрести строение для надобностей колхоза, от сельского совета – о невозражении против продажи строения и т.д. В нарушение п. 32 инструкции удостоверялись договоры отчуждения строений, не зарегистрированных в коммунальном органе. В нарушение п. 75 инструкции при удостоверении передоверий в конторе не оставлялась копия основной доверенности. В отдельных случаях нотариусы требовали явку лица, на имя которого выдавалась доверенность. Зачастую при удостоверении и засвидетельствовании тех или иных документов юридических лиц не проверялись правомочия должностных лиц.

По-прежнему нотариусы допускали большое количество нарушений при выдаче свидетельств о праве наследования. Они зачастую не требовали от наследников доказательств о месте открытия наследства, о факте своевременного принятия наследства. Не всегда истребовались доказательства о наличии родственной связи с наследодателем (п. 109 инструкции). Свидетельства о праве наследования выдавались без проверки принадлежности наследственного имущества наследодателю (п. 113 инструкции). Требовали дополнительные справки от наследников (об отсутствии арестов на строения, об отсутствии задолженности по налогам и т.д.). В нарушение ст. 420 ГК РСФСР иногда выдавались свидетельства о праве наследования по закону на строения в неравных долях. В нарушение п. 92 инструкции делались исполнительные надписи до наступления срока требования или без всех необходимых документов. Отдельные нотариусы демонстрировали серьёзные пробелы в знании гражданского права. Например, нотариус Зотов (Куртамыш) удостоверил договор дарения под условием, что одаряемый не будет иметь претензий на наследство.[18]

Специфика курганского нотариата заключалась в его провинциальном статусе. Низкое материальное состояние, плохие условия работы, невысокая квалификация нотариусов обусловили плохое качество работы и постоянную текучесть кадров. В то же время отдельные работники (Рожин, Колмогорцев, Валетова) работали в нотариальных органах десятки лет и способствовали постепенной стабилизации нотариальной деятельности. Они заложили основу для будущего развития курганского нотариата.



[1] ГАГШ. – Ф.Р-298. – Оп. 1. – Д. 193. – Л. 63–64; Оп. 2. – Д. 11. – Л. 39.

[2] ГАГШ. – Ф. Р-298. – Оп .1. – Д. 207. – Л. 12; Оп. 3. – Д. 38. – Л. 1–3; ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 2. – Д. 42. – Л. 5.

[3] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 3. – Д. 42. – Л. 1, 3–5; ГАОПДКО. – Ф. 166. – Оп. 90. – Д. 883. – Л. 1.

[4] ГАГШ. – Ф. Р-298. – Оп. 3. – Д. 37. – Л. 40; ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 3. – Д. 59. – Л. 23.

[5] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 3. – Д. 94. – Л. 2; Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 4. – Л. 76; Д. 19. – Л. 17; Д. 35. – Л. 158; ОГАЧО. – Ф. Р-1041. – Оп. 5. – Д. 4. – Л. 87.

[6] ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 35. – Л. 21–47, 55–86, 91, 158, 166; Д. 99. – Л. 14–16, 24–25; Оп. 2. – Д. 4. – Л. 1–15.

[7] ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 34. – Л. 14; Д. 122. – Л. 5, 13, 14.

[8] ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 35. – Л. 114, 128, 129; Д. 117. – Л. 12, 28; Д. 122. – Л. 22, 29, 37, 57; Д. 142. – Л. 2.

[9] ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 35. – Л. 21–47, 164, 166.

[10] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп.5. – Д. 181. – Л. 1–2, 11–12; Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 142. – Л. 5; Оп. 2. – Д. 9. – Л. 1–7; Д. 17. – Л. 15, 19, 20; ГАРФ. – Ф. А-259. – Оп. 7. – Д. 1440. – Л. 21.

[11] ГАГШ. – Ф. 647. – Оп. 9. – Д. 4. – Л. 36, 37; ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 117. – Л. 12, 28; Д. 142. – Л. 5.

[12] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 5. – Д. 181. – Л. 1–2, 11–12; Ф. Р-903. – Оп. 1. – Д. 142. – Л. 6; Оп. 2. – Д. 17. – Л. 15, 19, 20; Ф. Р-1541. – Оп. 2. – Д. 186. – Л. 230; ГАРФ. – Ф. А-259. – Оп. 6. – Д. 8965. – Л. 90.

[13] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 5. – Д. 181. – Л. 1–2,11-12; Ф. Р-1541. – Оп. 2. – Д. 186. – Л. 230.

[14] ГАКО. – Ф. Р-284. – Оп. 5. – Д. 174. – Л. 2; Ф. Р-903. – Оп. 2. – Д. 17. – Л. 15, 19, 20; Д. 52. – Л. 1–10; Оп. 3. – Д. 15. – Л. 1–3, 14; ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 81. – Л. 163.

[15] ГАКО, ф. Р-903, оп. 3, д. 20, л.17; ф. Р-1519, оп. 4, д. 62, л. 2–5; д.72, л.1–5.

[16] Степанова А. О работе нотариальных контор и руководстве ими // СЗ. – 1957. – № 7. – С.19; ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 3. – Д. 11. – Л. 9; Д. 14. – Л. 6; Д. 15. – Л. 3–7, 12, 15; Ф. Р-1519. – Оп. 4. – Д. 65. – Л. 11.

[17] ГАКО, Ф. Р-1519. – Оп. 4. – Д. 62. – Л. 2–5; Д. 71. – Л. 4, 14; Д. 72. – Л. 1–5.

[18] ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 3. – Д. 14. – Л. 2–10.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100