Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Становление и развитие института наследственных правоотношений

18.08.2009

О.Ю. Виноградова,

нотариус г. Москвы

 

Как подчеркивает Д.В. Дождев, в римской правовой истории имеет место переход от архаического к «образцовому частному праву», которое и легло в основу современной континентальной системы.[1] Существенной особенностью римского наследственного права являлось правило, согласно которому наследование было либо по завещанию, либо по закону (если не оставлено завещания или оно признано недействительным, или наследник по завещанию не принял завещания). Римское наследственное право запрещало сочетание двух оснований (завещания и закона) при наследовании от одного наследодателя. Как отмечают Г.В. и А.Г. Орловы, было недопустимо, чтобы одна часть наследства перешла к наследнику по завещанию, а другая его часть – к наследникам по закону.[2]

Римляне считали, что наследование – это не просто переход имущества от одного лица к другому, но и переход души наследодателя к наследнику.

С изданием законов XII таблиц пришёл конец концепции публичной природы завещания – была признана неограниченная свобода завещателя распоряжаться собственным имуществом.

Наследственные правоотношения юстиниановского права характеризовались делением завещаний на частные (обыкновенные и чрезвычайные) и публичные. Римское право не делало различий между письменным и устным завещанием по юридической силе. Они отличались лишь по форме изъявления. В Кодексах Юстиниана завещательная форма наследования претерпела существенные изменения. Был повышен размер обязательной доли с 1/4 до 1/2 законной доли.

Памятники русского права XI–XII веков свидетельствуют о том, что Древней Руси уже было знакомо наследование по завещанию («по ряду») и по закону («без ряда»). Так, в первом кодифицированном своде древнерусского права, отразившем процесс зарождения и становления на Руси феодальных отношений, в Русской Правде[3], о наследственных правоотношениях речь идёт в десяти статьях. Из них следует, что уже в Древней Руси наследование по закону имело место во всех случаях, если не было завещания.[4] Само наследственное имущество упоминается в Русской Правде как «статок» или «задница», то есть то, «что оставляет позади себя отправляющийся в другой мир».[5]

Если речь шла о завещании, то имущество могло быть разделено так, как того желал завещатель. «Аже кто, умирая разделить дом свой, – говорится в ст. 92 Пространной Правды, – на том же стояти; паки ли без ряду умреть, то всем детям...»[6].

Наиболее полно до нашего времени дошли сведения о регулировании наследственных правоотношений в Новгородской и Псковской республиках, правовые системы которых также допускали оба порядка наследования.[7] Как свидетельствуют новгородские источники, завещание оформлялось в письменной форме и называлось «рукописанием».

По правилу, зафиксированному ещё в Смоленском договоре 1229 г., к наследнику переходили не только имущество, но и обязательства наследодателя. Например, вдова и дети наследодателя должны были расплатиться с хозяином по долгам усопшего.

Согласно Псковской Судной грамоте 1467 г. завещательные распоряжения – «приказное» – могли содержать любые пожелания наследодателя по поводу имущества, но нуждались в государственном утверждении.

Представления о наследственных правоотношениях периода образования Русского централизованного государства (XIV–XV вв.) нашли отражение в Судебнике 1497 г., который в целом зафиксировал укрепление на Руси позиций частной собственности.[8] Соборное Уложение 1649 г., узаконившее, прежде всего, окончательное закрепощение крестьян, вводило наследственное (для феодалов) и потомственное (для крестьян) прикрепление крестьян к земле с вытекающим отсюда правом бессрочного сыска беглых. Крестьян наряду с другим имуществом было разрешено передавать по наследству.

Наследственное право того времени также признавало наследование по закону и по завещанию. При наличии последнего свобода владения имуществом была большей, но в этот исторический период воля завещателя ограничивалась сословными принципами: по завещанию могли передаваться лишь купленные вотчины; родовые и выслуженные вотчины переходили к наследникам по закону и могли наследоваться только членами рода. Вдова умершего наследовала только часть имущества – на «прожиток» (пожизненное владение), но в случае составления завещания она также могла наследовать купленные вотчины.

Существенные изменения в отечественном наследственном праве произошли в период становления и развития абсолютной монархии. Указ о единонаследии (далее – Указ), изданный Петром I в 1714 г., вводил существенные ограничения в наследование как по закону, так и по завещанию. Указ ликвидировал правовые различия между вотчиной и поместьем, объединив их понятием «недвижимость» и превратив в наследственное владение. Был установлен институт майората – передачи недвижимости старшему сыну, а в случае его отсутствия – какому-нибудь одному родственнику. При этом дочери имели преимущество перед более дальними родственниками. Что касается движимого имущества, то его наследодатель мог распределять по своему усмотрению.

Свод законов Российской Империи 1832 г.[9] сохранял систему майората – передачи земельных владений в порядке наследования старшему сыну. Однако в отличие от наследственного законодательства более раннего времени свобода завещания расширялась: было разрешено завещать любое имущество любому лицу, будь то родственник или посторонний.

Исключения составляли лишь родовые майоратные и заповедные имения, не подлежавшие завещанию. Кроме того, нельзя было завещать недвижимость евреям, полякам и иностранцам в тех местах, где у них не было права иметь недвижимость.[10]

Анализируя нормы российского права, регулирующие наследственные правоотношения имперского периода, Д.И. Мейер указывал, что «лицо делается наследником двумя путями – или по завещанию, или по закону, – но как скоро достигает пункта, на котором делается наследником, то идёт уже одним путём».[11]

Тем не менее в российском дореволюционном праве, в частности, в законодательстве XIX в., тот факт, что завещание представляет собой самостоятельный вид наследования, чёткого отражения не нашёл. В первой части тома X Свода законов Российской империи не было отдельной главы, посвящённой наследованию, т.к. духовное завещание рассматривалось в нём не как основание наследования, а, прежде всего, как правовой акт «о переходе имущества от одного лица к другому». Именно поэтому нормы о наследовании по завещанию размещались в первой части тома X Свода законов Российской Империи «О порядке приобретения и утверждения прав на имущество в особенности».

В целом же до 1917 г. регулирование наследственных правоотношений в российском законодательстве было проработано достаточно детально. В Собрании законов гражданских этому институту гражданского права было посвящено более 100 статей.

После октябрьского переворота, в апреле 1918 г., был издан Декрет «Об отмене наследования»[12], который ликвидировал все виды наследования якобы как формы незаконного обогащения. Как следствие после смерти собственника всё имущество, ему принадлежащее (как движимое, так и недвижимое), стало переходить в руки государства.

Период поиска новых революционных форм и юридических конструкций в системе советского гражданского права завершился довольно быстро, и уже в 22 мая 1922 г. Декретом ВЦИК «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых её законами и защищаемых судами РСФСР» институт наследования по завещанию был восстановлен. 31 октября 1922 г. был принят Гражданский кодекс РСФСР, предусмотревший почти все институты, которые были свойственны наследственному праву буржуазных стран, хотя и в урезанном виде.[13]

В результате дальнейшего совершенствования наследственного права в стране, согласно Постановлению ВЦИК и CHK РСФСР от 28 мая 1928 г., возник институт обязательной наследственной доли, который предполагал, что независимо от содержания завещания несовершеннолетние наследники должны были получить не менее 3/4 той доли, которая им причиталась бы при наследовании по закону.

Очередные изменения в регулирование наследственных правоотношений были внесены в период Великой Отечественной войны. Среди актов этого периода наибольшее значение имел Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О наследниках по закону и завещанию», установивший две дополнительные категории наследников: трудоспособных родителей, а также братьев и сестёр.

Гражданский кодекс РСФСР, принятый 11 июня 1964 г. и вступивший в силу 1 октября того же года, расширил возможности наследования по завещанию. Отражённые в ГК РСФСР 1964 г. нормы наследственного права с некоторыми изменениями и дополнениями действовали больше 35 лет – до 1 марта 2002 года.

Смена социально-политического строя, восстановление в России прав частной собственности неизбежно должны были найти отражение и в регулировании наследственных правоотношений. Выразилось это, прежде всего, в том, что право передавать своё имущество по наследству было гарантировано п. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации 1993 г. и нашло отражение в части третьей ГК РФ, в которой непосредственно наследованию посвящён разд. V.

Таким образом, в настоящее время, когда нормы наследственного права вполне отчётливо отражают приоритет прав частных и корпоративных наследников по отношению к государству, это стремление находит выражение в расширении роли государства в самом процессе регулирования наследственных правоотношений и, в частности, во всё более детальной регламентации правил наследования имущества как по закону, так и по завещанию. Последняя из названных тенденций, особенно ярко проявившаяся в нормах обновлённой части третьей ГК РФ, представляется вполне обоснованной.



[1] Дождев Д.В. Римское архаическое наследственное право. – М., 1993. – С. 3.

[2] Орлов Г.В., Орлов А.Г. Римское частное право. – С. 146.

[3] Ст. 100–103 Пространной Правды (1111) // Памятники русского права. Вып. 1. – М., 1952. – С. 134.

[4] Немков A.M. Основные принципы советского наследственного права // Учёные записки Пермского университета. – Пермь, 1965. – № 129. – С. 40.

[5] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. 11-е изд., 1-е посмертное, просмотр. и доп. по поручению юридического факультета Императорского Московского университета пр.-доц. В.А. Краснокутским. Т. 2. – М., Изд-ие Бр. Башмаковых, 1915. – С. 469.

[6] Здесь и далее цит. по: Хрестоматия по истории Отечественного государства и права / Сост. О.И. Чистяков. – М., 1997.

[7] Алексеев Ю.Т. Псковская судная грамота и её время. – Л., 1986.

[8] Немков А.М. Основные принципы советского наследственного права // Учёные записки Пермского университета. – Пермь, 1965. – № 129. – С. 40.

[9] Статьи 1010–1103, 1104–1221 Свода законов Российской империи (СЗ) // Свод законов Российской империи. Т. X. Ч. 1. – СПб., 1884. – С. 287–328, 332–365.

[10] Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юристь, 1996. – С. 245.

[11] Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 1. – М: Статут, 1997. – С. 640.

[12] СУ РСФСР. – 1918. – № 34. – Ст. 456.

[13] Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. 2-е изд., испр. / Науч. ред. В.С. Ем. – М., Статут, 2003. – С. 32–249.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100