Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Некоторые аспекты правового регулирования наследования

18.08.2009

Р. М. Мамуков,

главный консультант  Государственно-правового управления  Аппарата Парламента Республики Северная Осетия – Алания

 

«…законодательство,  определяя право наследования  и выражая понятия человеческого общества,

не чуждо уважения к движениям сердца,  как не чуждо и всему человеческому»[1]

 

Наследование как институт, тесно связанный с правом собственности, является закономерной необходимостью развития общества.[2] Д.И. Мейер, указывая, что «в области юридических отношений право собственности является необходимостью и в гражданском праве занимает первое место», также отмечает: «…господство человека над вещью необходимо для удовлетворения его потребностей, а желание удовлетворять им до того свойственно человеку, что он в высшей степени дорожит служащими к тому средствами».[3] Государство, признавая за гражданином право собственности, устанавливает его право получать вещи от близких и право передавать своё имущество по наследству.[4] В свою очередь при наследовании как «проявлении» права собственности должна учитываться воля наследодателя в отношении его имущества. Выражается данная воля в завещании. Учитывая вступление завещания в силу после смерти завещателя, на практике много вопросов возникает с соблюдением его воли. В США пошли по пути создания «судебного органа специальной юрисдикции – суда по делам о завещаниях и наследствах».[5] Также отметим актуальность вопросов наследования во все времена и у всех народов из-за несовершенства человеческих тела и души. И.А. Покровский отмечал: «Вопрос о судьбе имущества после смерти его субъекта-хозяина имеет огромное как личное, так и общественное значение»,[6] что вкупе с достаточной сложностью данного вопроса требует глубоко проработанного правового регулирования наследственных отношений.[7]

Правовое регулирование тех или иных общественных отношений зависит в первую очередь от самих общественных отношений. Право обязано учитывать специфику регулируемых отношений для достижения баланса прав и интересов всех субъектов права. Законодательство о наследовании включает в себя нормы не только Гражданского кодекса РФ[8] (далее – ГК РФ), но земельного (например, п. 2 ст. 5, ст. 21, п. 10 ст. 22, пп. 1 п. 2 ст. 40, ст. 45, п. 3 ст. 53, п. 1 и 2 ст. 54, п. 2 ст. 57, ст. 62 и 63 Земельного кодекса РФ), [9] семейного (например, ст. 36 и п. 3 ст. 60 Семейного кодекса РФ)[10], налогового законодательства (например, Федеральный закон от 1.07.2005 г. № 78-ФЗ «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения»)[11] и многих других.[12]

Между тем основной их массив находится в разд. V ГК РФ «Наследственное право», вследствие чего мы будем разделять законодательство о наследовании и его часть – наследственное право, как разд. V ГК РФ. Ю.К. Толстой пишет о подобной дифференциации относительно гражданского законодательства: «При ином его наименовании гражданское законодательство неизбежно вклинилось бы в смежные отрасли законодательства, что нежелательно, поскольку придало бы гражданскому законодательству характер комплексного».[13] Ввиду включения наследственного права в ГК РФ его нормы одинаковы для всего населения нашей страны.[14] Между тем наследование является институтом, тесно связанным с традициями и обычаями, а, следовательно, имеет свою специфику для населения того или иного региона.[15] Как отмечал А. де Токвиль, «несколько народов действительно сливаются в одну нацию для решения общих для них интересов, что же касается прочих вопросов, то они остаются отдельными народами, образующими федерацию».[16] Федеративное устройство Российской Федерации с целью достижения лучшего результата в развитии государства предполагает учёт специфики традиций и обычаев субъектов Федерации в правовом регулировании тех или иных общественных отношений.[17] В связи с чем возникает вопрос о регулировании данных отношений как находящихся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72 Конституции РФ).[18] Для полноценного ответа вначале рассмотрим связь института наследования с традициями и обычаями, которые, в свою очередь, выражают нравственные устои населения того или иного региона.

Наследование как один из институтов гражданского права занимает особое положение. Ключевую роль в этом занимает то, что наследование в продолжение права собственности опосредует переход прав и обязанностей умершего к другим лицам, тем самым сохраняя стабильность общественных отношений, а также предоставляет право распоряжения имущественными правами на случай смерти.[19] В литературе высказаны и иные аспекты признания его таковым.[20] В данной статье выделим только тесную связь правовых норм наследования с нормами морали. Эта связь может быть обоснована следующими причинами:

а) наследование опосредует правопреемство на случай смерти и, следовательно, регламентирует отношения с учётом отношения к лицу умершему, что невозможно без учёта представлений человека о смерти и её последствиях; как отмечает И.А. Покровский, «те или другие представления о загробной жизни и о связи поколений уходящих с поколениями остающимися налагают соответственный отпечаток на характер наследственного перехода»[21];

б) «…семья – это без дальнейшего ясно определяла систему наследования»,[22] а семейные отношения, включают в себя отношения, как урегулированные правом, так и моральные, религиозные, «…именно потому, что в них много элементов, которых не может и не должно обнимать юридическое определение, как не может оно спуститься в глубину совести нравственного чувства».[23] Очевидно, что между правом и материальными отношениями нет «жёсткой» детерминации, зеркального отражения.[24] Они связаны сознательно-волевой деятельностью людей – правотворчеством. На содержание воли законодателя в области регулирования наследования материальные условия жизни общества воздействуют опосредованно, через политику, правосознание, нравственность, философские, правовые идеи и традиции.[25] Следовательно, любое право взаимосвязано с нравственными устоями общества, и, как сказал И.А. Покровский, «…право является лишь одним из элементов… общечеловеческой культуры», и, хоть и посредственно, но «служит нравственному совершенствованию личности (а потому и человечеству)».[26] Принимая это во внимание, ниже мы рассмотрим особенности данной связи у института наследования как по указанным выше критериям, так и приводя дополнительные.

1. Учитывая, что «нет формы сознания безразличной, нейтральной к праву»[27], любые нормы права влияют на общество, в том числе на его моральные устои. Однако наследование – институт, формирующий в нашем сознании будущее людей, которыми мы дорожим, что является нашей нравственной составляющей, также необходимо принимать во внимание людей верующих и их представление о «существовании вне грешной земли» с учётом действий людей, оставшихся в «миру». Статья 1010 т. X Свода законов Российской империи обозначала завещание как «духовное завещание». А. Любавский даёт следующее происхождение наименования «духовное завещание»: «Это выражение, вероятно, образовалось в нашем отечестве путём историческим, главнейшим образом вследствие того, что до Петра Великого все завещания утверждались духовенством, составлялись при непосредственном участии духовника умирающего и заключали в себе в большей части случаев отказ имущества в пользу церквей и монастырей с тем, чтобы последние поминали умершего за упокой; наконец при существовании в древней России родовых и патриархальных понятий, на завещание смотрели как на загробный (духовный) приказ умершего, оспаривать который почитали предосудительным».[28] Давая характеристику развития завещаний у германцев, К.П. Победоносцев указывает: «…под влиянием той мысли, что умирающему человеку надобно устраивать душу свою (vermachen), и потому может он делать распоряжения о движимости – для души, ради Бога. Оттого первые завещательные распоряжения имели свойство религиозное, церковное (Seelgerathe, seeldinge)».[29] Приведённые положения указывают на нравственную, духовную сторону человека при совершении завещательных распоряжений, которые и сформировали наименование «духовное завещание» в отечественном дореволюционном законодательстве.

Человек – существо биосоциальное, и, несмотря на всю мощь материальных благ, влияющую на него, не хлебом единым он жив. Для предоставления возможности исполнения каких-либо распоряжений, не связанных с имущественными, но обеспеченными наследством, предоставляется возможность указания в завещании, не только распоряжений имуществом. К.А. Неволин, объясняя подсудность дел о наследовании духовенству, в том числе, отмечает: «Составление духовного завещания в древние времена было последним нравственным действием умирающего, которое притом касалось разнообразных предметов».[30] В действующем российском законодательстве ст. 1139 ГК РФ устанавливает, что завещатель может в завещании возложить на одного или нескольких наследников по завещанию или по закону обязанность совершить какое-либо действие имущественного или неимущественного характера, направленное на осуществление общеполезной цели. Завещатель вправе также возложить на одного или нескольких наследников обязанность содержать принадлежащих завещателю домашних животных, а также осуществлять необходимый надзор и уход за ними. Нравственная сторона данных завещательных распоряжений, по нашему мнению, налицо, в связи с чем, как нам кажется, нет смысла о ней и рассуждать.

Пункты 1 и 2 ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»[31] устанавливают следующее.

? Волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее – волеизъявление умершего) – пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме:

– о согласии или несогласии быть подвергнутым патолого-анатомическому вскрытию;

– о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела;

быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими;

быть подвергнутым кремации;

– о доверии исполнить своё волеизъявление тому или иному лицу.

? Действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с его волеизъявлением, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение этого волеизъявления невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Мы согласны с мнением, что «волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти может быть облечено в форму завещательного возложения»[32]. В этом случае также имеется общеполезная цель действий, результат которых не имеет определённого потребителя, но которые совершаются под знаком публичного и частного уважения к предкам.[33] Следовательно, данные распоряжения на случай смерти напрямую зависят от нравственных устоев завещателя, что и закреплено институтом наследования.

2. Как отмечает О.Ю. Шилохвост, «наследование по закону, как правило, обеспечивает интересы традиционной семьи, основываясь на наиболее типичной и распространённой для данного общества внутренней организации семейных отношений».[34] Интересно в этом ракурсе происхождение ряда слов в осетинском языке. Так, наследство у осетин – byn, из значения которого развились binontж – «семья» и binojnag – «супруга».[35] Основным критерием при установлении круга наследников по закону является факт близкого родства наследника с наследодателем.[36] Между тем, не вдаваясь в подробности, констатируем, что отношения между родственниками, за пределами указанных в первой очереди, полностью лежат в области морали, обычаев и не урегулированы правом. Как отмечает это К.П. Победоносцев, «посреди семейства взаимные отношения членов представляются в сущности своей естественными, нравственными, но не юридическими отношениями».[37] Законодатель, предполагая такую близость наследников с наследодателем, исходит из нравственных, не юридических критериев отношений между родственниками. Как отмечает В.И. Серебровский, «поскольку же законодательство о наследовании признаёт основными наследниками лиц, входивших в состав семьи умершего гражданина, советское наследственное право способствует также укреплению советской семьи».[38] К этому можно только добавить, что, принимая во внимание число очередей законных наследников по действующему законодательству Российской Федерации, законодатель тем самым благоприятствует воссозданию родовых союзов. Г.Ф. Шершеневич по данному поводу пишет: «Наследственное право отдалённых родственников, с которыми в огромном большинстве случаев наследодателя не связывает чувство привязанности, представляется с современной точки зрения довольно трудно объяснимым».[39] В результате мы видим значительную роль нравственных, в данном случае семейных начал в формировании наследственного права.

Необходимо отметить и возможность отстранения от наследования лиц, признанных в установленном порядке недостойными наследниками. Ю.К. Толстой, характеризуя правила о недостойных наследниках, указывает, «…чтобы предотвратить переход наследства к тем наследникам, которые с точки зрения основ правопорядка и нравственности этого не заслуживают».[40] Из анализа ст. 1117 ГК РФ видно, что санкция отстранения от наследства наследника как недостойного имеет нравственные корни. Недостойным наследником может быть признано лицо, не совершившее каких-либо противоправных действий, а значит, нарушившее иные нормы, принятые и в данном случае закреплённые в обществе.

В условиях, когда завещание – это, прежде всего, распоряжение имуществом, к тому же одностороннее, которое может быть в любой момент изменено, оно помимо предоставления набора прав по распоряжению имуществом на случай смерти является для завещателя ещё и экономическим средством взаимоотношений с наследниками, которыми чаще всего являются потомки наследодателя. Ведь когда получение наследства наследниками зависит от наследодателя до последней минуты его жизни, это даёт им основания искренне любить и уважать последнего.[41] Ф. Энгельс указывает по данному поводу: «В странах, где закон обеспечивает детям обязательное наследование части имущества родителей, где они, следовательно, не могут быть лишены наследства, – в Германии, в странах с французским правом и в некоторых других, – дети при вступлении в брак связаны согласием родителей. В странах с английским правом, где родительского согласия при вступлении в брак законом не требуется, родители располагают полной свободой при завещании своего имущества и могут по своему усмотрению лишать своих детей наследства. Ясно, однако, что, несмотря на это и даже именно в силу этого, среди классов, где есть, что наследовать, в Англии и Америке фактически существует ничуть не большая свобода вступления в брак, чем во Франции и Германии».[42]

М.Я. Пергамент, характеризуя нормы о наследовании, пишет: «В этих нормах усматривался показатель, точный, будто бы, термометр цивилизации, степени культуры данной эпохи».[43] Принимая во внимание тесную связь наследования с моральными устоями общества, становится ясно, «почему наследственное право, наряду с семейным, весьма сильно по своему содержанию стоит в зависимости от индивидуальных особенностей каждого данного народа, его национального состава и исторических судеб».[44] Государство воспринимает нравственные устои общества, возводит их в рамки закона, что наиболее характерно для институтов, тесно связанных с историей и религией общества, в том числе и с наследованием. Роль наследования в формировании общественного сознания, по нашему мнению, достаточно велика. Ведь наследники, зачастую начиная самостоятельную жизнь, сталкиваются с принятыми в обществе нормами об их правах и обязанностях, а, следовательно, формируют своё поведение и взгляды соответственно с этими нормами. Показателен в этом плане пример завещания, принятого у славян в VI–IX вв.: «…отец только что родившегося сына кладет ему в колыбель меч со славами: "Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретёшь этим мечом"».[45]

С другой стороны, государство навязывает обществу определённые нравственные ценности, не будь этого и прими государство только те взгляды, которые существуют в обществе, «…совесть лишится своего твёрдого мерила, не будет в законе того жала, которое призвано будить её».[46] И.А. Покровский относительно права пишет: «Оно желает не просто подчинять себе человеческое поведение, а подчинять его в интересах какого-то высшего блага».[47] Однако государство, принимая нормы права, должно учитывать и реальные взгляды на те или иные общественные отношения в обществе, иначе принятые нормы «обременяют общество» становятся «мёртвой буквой». В этом отношении беспрецедентно отечественное послереволюционное законодательство.[48] К. Маркс и Ф. Энгельс выдвинули в Манифесте коммунистической партии в качестве одного из важнейших мероприятий, которые должна провести победоносная пролетарская революция, отмену «права наследования».[49] Для реализации данного положения был принят один из первых декретов советской власти – Декрет ВЦИК РСФСР от 27.04.1918 г. «Об отмене наследования»,[50] которым право наследования полностью упразднялось. В тексте декрета подчеркивалось, что имущество граждан после их смерти переходит к государству без каких-либо изъятий,[51] что не могло не повлиять на нравственные ориентиры общества. Так, М.Я. Пергамент отмечает: «Пусть оно прискорбно, но главный двигатель в жизни человека – это всё ещё интерес. Устраните наследование, оторвав его от права собственности, и этот интерес сузится, он станет чисто личным, обратится в грубый эгоизм».[52] Естественно, что навязываемый альтруизм, как несоответствующий взглядам основной части общества, вызвал, в свою очередь, оторванность этой части общества от государства, в котором они жили по «своим законам». Как следствие, часть населения, воспринявшая данную идеологию, изменила свои нравственные устои, остальная часть вынуждена была пересмотреть свои взгляды на будущее, на воспитание наследников, на отношения к родственникам, что также не могло оставить нравственные устои без изменения.

Зачастую из средств массовой информации мы слышим о традициях английской аристократии, во многих художественных произведениях описаны идеалы поведения настоящей «леди». Как отмечает В.М. Хвостов, «…могущественная английская аристократия поддерживает своё существование, главным образом, благодаря особому порядку наследования в имуществе»,[53] что также не оставляет без внимания К.П. Победоносцев: «При помощи субституции всё землевладение в Англии сосредоточилось в одном сословии, и из крупных землевладельцев образовалась аристократия, сильная своим независимым положением. С этой стороны субституция стала в Англии важным политическим учреждением, неразделённым с целой системой общественных учреждений и строя государственного».[54] Не стоит забывать, что наследование даёт безвозмездное приобретение имущества, что позволяет приравнивать завещание к акту дарения,[55] лицо, получающее наследство, получает его безвозмездно, без приложения усилий или затрат.[56] По данному вопросу В.И. Серебровский говорит: «В условиях буржуазного общества эксплуататорская сущность наследственного права проявляется в том, что, обеспечивая переход права собственности на средства производства для ряда поколений, оно тем самым укрепляет основанную на частной собственности власть эксплуататоров».[57] Такое приобретение «способствует формированию в обществе интеллектуальной элиты, представители которой, будучи освобождены от забот о хлебе насущном, получают возможность специализироваться в облюбованной ими сфере деятельности, будь то управление, наука, образование, медицина, искусство, военное дело и т. д.»[58], развивает «тонкое» восприятие жизни, не переживая о будущем не только своём, но и дорогих людей, стимулирует создавать «прекрасное» и, как следствие, быть законодателями в искусстве, моде, этикете.

Вернёмся к вопросу о правовом регулировании наследования. Исходя из вышеизложенного, прослеживается тесная взаимосвязь института наследования с нравственными устоями, в результате чего возникает вопрос об особенностях правового регулирования данного института. Ведь если данный институт тесно связан с нравственными устоями, обычаями, то, естественно, он не может быть одинаковым для всех народов. Как отмечает О.Ю. Шилохвост, «отсутствие полноценной международной унификации наследственного права объясняется, прежде всего, консерватизмом наследственных отношений, основанных преимущественно на нравственных представлениях, семейных устоях и национальных традициях, существенно различающихся в разных странах и с трудом поддающихся не только унификации, но и простой корректировке».[59] Европейские регламенты по вопросам распределения судебной компетенции и исполнения судебных решений («Брюссель I», «Брюссель II»), применяемые во всех странах Евросоюза, прямо исключают из сферы своего действия вопросы наследования и имущественных отношений супругов, равно как вопросы, связанные с личным статусом.[60] В США наследственное законодательство относится к компетенции штатов. Во многих из них законы о наследовании включены в своды законов штатов (Вирджиния, Теннеси, Южная Каролина и др.). В штате Луизиана, где, как известно, действует Гражданский кодекс Франции, до настоящего времени сохранилась в основных чертах французская система наследственного права.[61] До распада Союза ССР наследственное законодательство относилось к совместному ведению Союза ССР и союзных республик, что нашло отражение в сложившейся к тому времени системе законодательства.[62] Как следует из п. 9 Постановления Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о введении в действие Гражданского Кодекса Р.С.Ф.С.Р., принятого на IV сессии IX созыва 31.11.1922 г., Центральным исполнительным комитетам автономных республик предоставляется с утверждения Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета вносить в кодекс дополнения и изменения, необходимые в целях приспособления его к особенностям быта соответствующих республик,[63] что говорит о возможности учёта особенностей республик в ГК РСФСР 1922 года.

Опираясь на положения Конституции РФ, ГК РФ определяет основные правовые устои экономики рыночного типа: равенство и механизм использования различных форм собственности, организационно-правовые формы предпринимательской деятельности, свободу договора, позволяющую предпринимателям самостоятельно определять своих контрагентов и условия хозяйственных связей. Нормы ГК РФ усиливают защиту имущественных прав как предпринимателей, так и граждан,[64] в связи с чем включение в ГК РФ норм, регулирующих наследственное право, не вызывает сомнений.

Пункт «о» ст. 71 относит гражданское законодательство к ведению Российской Федерации. Как отмечает Е.А. Суханов, «вместе с тем следует учитывать, что нормы гражданского права могут содержаться и в актах некоторых других отраслей законодательства, отнесённых к совместному ведению Федерации и её субъектов (п. «к» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ). К их числу относится, например, жилищное законодательство, которое состоит из комплексных нормативных актов, содержащих нормы как гражданского, так и административного права (таков, в частности, Жилищный кодекс). Указанные акты могут, следовательно, приниматься и субъектами Федерации, но не могут противоречить нормам федеральных законов (ч. 2 и 5 ст. 76 Конституции РФ)».[65] Ю.К. Толстой предлагает: «было бы правильнее сохранить в исключительном ведении РФ лишь принятие Гражданского кодекса»,[66] что в любом случае оставляет институт наследования в ведении Российской Федерации.

Часть 1 ст. 1 Конституции РФ устанавливает: «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Демократия проявляется, прежде всего, в отношении власти и общества к меньшинствам, во всех их разновидностях.[67] Р.Г. Абдулатипов и Л.Ф. Болтенкова, характеризуя систему федерализма, указывают: «Она привносит свой самобытный гуманизирующий элемент, определяемый главным образом многоэтничностью состава населения, существенными региональными особенностями».[68] Всеволод Овчинников пишет: «Набирающий силу процесс глобализации обостряет проблему сохранения национальной самобытности. И здесь, по моему убеждению, человечество должно избрать не принцип унификации, то есть поголовного навязывания всем неких универсальных… стандартов, а принцип симфонизма, при котором культура каждого народа сохраняет собственное неповторимое звучание, словно музыкальный инструмент в гармонично слаженном оркестре».[69] Закрепление в праве особенностей культуры того или иного народа и есть их признание и гарантии. Согласно ч. 1 ст. 65 Конституции РФ в её состав входит 21 национальное территориальное образование. Возникает вопрос, не следует ли учесть в действующем законодательстве о наследовании их особенности.

В науке существует мнение, что «во всемирно-историческом масштабе прогрессивное развитие идёт от социоцентрического к персоноцентрическому типу правовой культуры, когда личность становится высшей ценностью и все государственно-правовые механизмы и институты нацелены на обеспечение её интересов в сочетании с интересами общественного целого».[70] На это и направлена ст. 2 Конституции РФ. Гражданское право исконно и по своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой её свободы и самоопределения.[71] Между тем создание эффективного правового поля «под каждого» – задача неразрешимая, необходимы общие принципы и положения, выражающие интересы целого.[72] Трудно поспорить с тем, что необходимо закрепление общих правил, гарантирующих основные права человека в государстве и которые нельзя изменить в том или ином его регионе. Но и это не даёт возможности учитывать особенности каждого. Как сказал классик, «прогресс общества возможен только в прогрессе отдельных личностей, и непрерывное развитие индивидуальности составляет его необходимое предположение: только в богатстве индивидуальных особенностей и в их взаимодействии заключается истинное культурное богатство народа».[73] По мнению разработчиков части третьей ГК РФ, «В нормах, составивших содержание раздела V ГК, отчётливо видна главная цель – укрепление имущественной независимости и самостоятельности гражданина».[74] По нашему мнению, действующая правовая конструкция наследственного правопреемства позволяет отразить не особенности культуры населения того или иного региона, а особенности любого индивида. Закреплённые в ГК РФ возможности завещательной свободы предоставляют такую возможность. В Пояснительной записке, которая сопровождала проект части третьей ГК, представленный Исследовательским центром частного права и Министерством юстиции РФ Президенту РФ В.В. Путину, одним из начал, положенных в содержание раздела V ГК РФ, указан «принцип свободы завещания, воплощающий применительно к наследственному законодательству общегражданский принцип диспозитивности правового регулирования».[75] Действующая на основании норм ГК РФ свобода завещания позволяет учесть завещателю особенности своего мировоззрения, соблюдая при этом общие принципы и положения ГК РФ. Завещание предоставляет лицу возможность использовать законный порядок наследования и в то же время изменять его по своему усмотрению, в соответствии со своими интересами, что говорит о возможности учёта особенностей наследования для каждого индивида.

Таким образом, в современном российском законодательстве нет необходимости учитывать особенности того или иного региона в правовом регулировании наследования, т.к. цель создания условий для соблюдения нравственных особенностей индивидов в данной области достигнута.

В заключение цитатой И.А. Покровского отметим: «Нравственный прогресс может быть только делом индивидуальной свободы, и высшим назначением права может быть лишь создание такого социального порядка, в котором эта творческая свобода личности находила бы себе наилучшие условия для своего осуществления».[76]



[1] Мейер Д.И. Русское гражданское право. Классика российской цивилистики. – М., 2000. – С. 781–782.

[2] В своём исследовании Р.Ю. Закиров отмечает: «…наследование рассматривается как один из древнейших правовых институтов, тесно связанный с процессом формирования и укрепления собственности как экономической и правовой категории» (Закиров Р.Ю. Наследование по завещанию по российскому гражданскому праву. Автореф. дис. канд. юрид. наук. – Казань, 2005. – С. 17). К.П. Победоносцев пишет: «По английскому воззрению, право собственности, защищаемое крепким и определённым вотчинным иском, есть право, подлежащее наследству, законным наследством приобретённое… Наследство есть существенное, истинное приобретение: оно составляет исходную точку и крепкое начало всякого приобретения» (Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 1. Вотчинные права. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 729).

[3] Мейер Д.И. Указ. соч. – С. 325–326.

[4] Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. – М., 1967. – С. 4.

[5] Гражданское и торговое право зарубежных государств. / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. Т. 2. – М., 2005. – С. 607 (автор главы – О.Ю. Шилохвост).

[6] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 294.

[7] Одним из примеров сложности и актуальности дел, связанных с наследованием, может служить Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.08.2008 г. № 36-В08-21, в соответствии с которым по делам о взыскании задолженности по кредитному договору в случае смерти должника существенное значение для правильного разрешения возникшего спора имеет выяснение обстоятельств, связанных с установлением у умершего должника наследственного имущества и наследников (http://www.supcourt.ru).

[8] Собрание законодательства РФ. – 1994. – 5 декабря. – № 32. – Ст. 3301; 1996. – 29 января. – № 5. – Ст. 410; 2001. – 3 декабря. – № 49. – Ст. 4552; 2006. – 25 декабря. – № 52 (Ч. 1). – Ст. 5496.

[9] Собрание законодательства РФ. – 2001. – 29 октября. – № 44. – Ст. 4147.

[10] Собрание законодательства РФ. –1996. – 1 января. – № 1. – Ст. 16.

[11] Собрание законодательства РФ. – 2005. – 4 июля. – № 27. – Ст. 2717.

[12] Среди которых, по нашему мнению, важное место занимает законодательство о нотариате (Основы законодательства РФ о нотариате. – См.: Российская газета. – 1993. – 13 марта. – № 49).

[13] Гражданское право. Учебник. / Под. ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 3. – М., 2004. – С. 656.

[14] Ю.К. Толстой также отмечает, что «законодательство о наследовании в той части, в какой оно состоит из гражданско-правовых норм, относится к исключительному ведению РФ. Входящие же в состав законодательства о наследовании нормы иной отраслевой принадлежности могут устанавливаться не только на федеральном уровне, но и на уровне субъектов РФ» (Там же. – С. 657). Добавим, если данные отрасли находятся в совместном ведении РФ и её субъектов.

[15] Можно привести достаточно много примеров из законодательства разных народов, в корне отличающиеся друг от друга. Одним из примеров может служить ст. 55 Закона Израиля о наследовании, которая устанавливает следующее: «Если мужчина и женщина проживали семейной жизнью и вели общее хозяйство, но не состояли в браке, и один из них умер, в случае, если на этот момент оба не состояли в браке с другими лицами, оставшегося в живых рассматривают как лицо, которому наследодатель будто бы завещал всё то, что оставшийся в живых получил бы при наследовании по закону, в случае, если бы они состояли в браке» (Закон о наследовании. 1965 // Гражданское законодательство Израиля. – СПб., 2003. – С. 473).

[16] Токвиль А. Демократия в Америке. – М., 1992. – С. 133. (Напсо М.Б. Федерализм как метод и как цель / Право и политика – 2008. – № 3(99). – С. 504)

[17] См. также: Толстой Ю.К. Проблемы разграничения полномочий Российской Федерации и её субъектов в сфере законодательной деятельности // Журнал российского права. – 2005. – № 12.

[18] Российская газета. – 1993. – 25 декабря. – № 237.

[19] Наиболее ярко, по нашему мнению, это отмечено в следующем: «наследственное право – естественное дополнение права собственности, что подобно последнему, и оно "коренится в глубочайших свойствах человеческого духа", что здесь заключается объяснение и оправдание наследования, как "всемирно-исторического явления"» См.: Чичерин Б.Н. Собственность и государство. Т. I. – С. 225. (Пергамент М.Я. Пределы наследования в гражданском праве // Вестник права (Кн. 3. 1906). – СПб. – 1906. – С. 9). По данному поводу также: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 240; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. Классика российской цивилистики. – М., 2005. – С. 330; Синайский В.И. Русское гражданское право. Классика российской цивилистики. – М., 2002. – С. 546; Иоффе О.С. Гражданское правоотношение. // Избранные труды по гражданскому праву. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 649; Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова М., 2003. – С. 27 (автор комментария – А.А. Рубанов); Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс (Проблемы теории и практики). – Кишинёв, 1973. – С. 6; Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. – М., 1967. – С. 4; Черепахин Б.Б. Дарение по Гражданскому кодексу РСФСР // Труды по гражданскому праву. Классика российской цивилистики. – М., 2001. – С. 28; Гражданское право. Учебник. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 3. – М., 2004. – С. 609; Яковлев В.Н. Древнеримское и современное российское наследственное право. Рецепция права. – М.–Воронеж, 2005. – С. 3; Постановление Конституционного Суда РФ от 16.01.1996 г. №1-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй ст. 560 Гражданского кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.Б. Наумова» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 4. – Ст. 408.

[20] Так, Д.И. Мейер отмечает важную часть гражданского права в праве наследования, а также, что последнее «представляет много таких юридических понятий, которые не встречаются в других его частях». (Мейер Д.И. Указ. соч. – С. 779). И.А. Покровский пишет: «С тех пор, как мыслители вообще стали задумываться над причинами социальных бед и социальных неравенств, их мысль невольно останавливалась на значении в этом отношении наследования, т.к. оно, очевидно, ставит одних людей с самого начала в более привилегированное положение, чем других» (Покровский И.А. Указ. соч. – С. 301). С.М. Корнеев отмечает: «Наследование занимает особое место среди других гражданско-правовых институтов, которым уделено внимание в Конституции Российской Федерации. Только наследованию предоставлена конституционная гарантия. Конституция РФ провозглашает: «Право наследования гарантируется» (ч. 4 ст. 35)» (Корнеев С.М. В.И. Серебровский: очерк жизни, научной и педагогической деятельности // Избранные труды по наследственному и страховому праву. В.И. Серебровский. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 18). Е.В. Кулагина отмечает заботу человека не только о себе «но и для создания прочной материальной основы базы близких ему людей. Стало быть, само существование и дальнейшее развитие института наследования тесно связаны с созданием одного из мощных побудительных стимулов к производительному труду». (Гражданское право. Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. В 4 т. Том II. – М., 2005. – С. 195). В данном случае мы оставили без рассмотрения частный и общественный интерес в наследовании, что, конечно же, является основой значения наследования. Личный и общественный интерес в наследовании были рассмотрены в литературе. См.: Хвостов В.М. Система римского права. – М., 1996. – С. 421; Покровский И.А. Указ. соч. – С. 294; Пергамент М.Я. Указ. соч. – С. 4; Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права // Избранные труды по наследственному и страховому праву. Классика российской цивилистики. – М., 2003. – С. 36. Особый интерес вызывает использование института наследования в качестве «оружия», так К.П. Победоносцев указывает: «Англия в завоеванной Ирландии ввела свои законы о наследстве; но в 1701 г. издан особенный закон для католиков, в силу коего имения их подлежали равному дележу: это сделано было именно с целью раздробить землевладения и обезземелить владельцев» (Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 1. Вотчинные права. – М., 2002. – С. 772).

[21] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 295.

[22] Пергамент М.Я. Указ. соч. – С. 4.

[23] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. – С. 9.

[24] Никитюк П.С. Указ. соч. – С. 18.

[25] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 37. – М., 1957. – С. 418.

[26] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 53; 81.

[27] Туманов В.А. О правовом нигилизме // Советское государство и право. – 1989. – № 10. – С. 26.

[28] Любавский А. Юридические монографии и исследования Александра Любавского. Т. 2. О внешней форме завещания. – СПб., 1867. – С. 141–142.

[29] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. – С. 243.

[30] Неволин К.А. История российских гражданских законов. Ч. 3. Классика российской цивилистики. – М., 2006. – С. 263.

[31] Собрание законодательства РФ. – 1996. – 15 января. – № 3. – Ст. 146.

[32] Солодова А.А. О предмете завещательных возложений // Нотариус. – 2006. – № 4. – СПС «КонсультантПлюс».

[33] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Ч. 3 (постатейный) / Под ред. Л.П. Ануфриевой. – М., 2004. – С. 99.

[34] Гражданское и торговое право зарубежных государств / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. Т. 2. – М., 2005. – С. 589.

[35] Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. I. М.–Л. – 1958. – С. 278.

[36] Серебровский В.И. Указ. соч. – С. 78. В данном случае необходимо иметь в виду, что данный круг устанавливает закон. Например, в российском законодательстве от Уложения царя Алексея Михайловича до издания Петром Великим Указа о единонаследии «дети незаконнорождённые не наследовали своему отцу и тем более его родственникам», «Право наследования в порядке, законами определённом, по Уложению и новоуказанным статьям простиралось на всех членов рода до совершенного его прекращения не только в мужском, но и в женском поколении» (Неволин К.А. Указ. соч. – С. 348, 387).

[37] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. – С. 11.

[38] Серебровский В.И. Указ. соч. – С. 38.

[39] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – Т. 1. – С. 386. Подробнее: Пергамент М.Я. Указ. соч.

[40] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Ч. 3 / Под общей ред. А.П. Сергеева. – М., 2002. – С. 20 (автор комментария – Ю.К. Толстой).

[41] По этому поводу хотелось бы привести следующий анекдот: «Дедуля выиграл миллион долларов в лотерею. Журналисты просят его поделиться ощущениями. – Ну, что я могу сказать... Я рад, что у меня теперь есть большая и любящая семья».

[42] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. – М., 1989. – С. 72–73.

[43] Пергамент М.Я. Указ. соч. – С. 4.

[44] Хвостов В.М. Система римского права. – М., 1996. – С. 422.

[45] Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI–IX вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. Памяти чл.-кор. РАН А.П. Новосельцева / Отв. ред. Т.М. Калинина. – М., 2000. – С. 303; Тимонин А.Н. Об идеологических основах Древнерусского государства IX–X вв. // Право и политика. – 2008. – №3(99). – С. 732.

[46] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. – С. 81.

[47] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 64.

[48] В данном случае оставлен без рассмотрения акт, также достаточно серьёзно изменивший устои общества, – Указ о единонаследии Петра Великого 1714 года. Как отмечает К.А. Неволин, обоснованием данного акта, в том числе, было видение Петра Великого вреда «Для нравственности: наследники, получив по наследству хотя небольшой участок и, следовательно, быв обеспечены в своём содержании, уклоняются от службы государственной и предаются праздности – матери всех пороков» (Неволин К.А. Указ. соч. – С. 375). Также необходимо отметить, что до социалистов (коммунистов) противниками наследования выступали сенсимонисты. Так, «Bazard взамен наследования предлагал учреждение особых банков, которые распределяли бы наследство не между родственниками, а между "достойными"» (Покровский И.А. Указ. соч. – С. 301).

[49] Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. Госполитиздат, 1952. – С. 55; Серебровский В.И. Указ. соч. – С. 42.

[50] Декрет ВЦИК РСФСР от 27.04.1918 г. «Об отмене наследования» // Собрание узаконений РСФСР. – 1918. – № 34. – Ст. 456.

[51] Интересно, что данная идея политики государства соответствует осетинской народной поговорке «xorzaen byn ma skaen, aevzaeraen byn ma nywwaz» – «хорошему (сыну) не делай наследства, дурному не оставляй наследства» (т.е. хороший не нуждается в наследстве, дурной его не достоин) (Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. I. – М.–Л., 1958. – С. 279).

[52] Пергамент М.Я. Указ. соч. – С. 9.

[53] Хвостов В.М. Указ. соч. – С. 422.

[54] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейственные, наследственные и завещательные. – С. 435.

[55] Конечно, человек распоряжается своим имуществом на случай смерти, и это обстоятельство подразумевает невозможность какого-либо возмездного действия, т.к. его некому будет производить. Между тем распоряжение своим имуществом и возможность им пользоваться до своей смерти предусмотрены конструкцией договора пожизненного содержания с иждивением. Однако такое наиважнейшее свойство завещания, как свобода завещания, подразумевает односторонний характер данной сделки и, следовательно, невозможность её возмездности. Между тем ряд цивилистов приравнивали завещание к дарению (см.: Анненков К. Система русского гражданского права. Т. VI. Право наследования. – СПб., 1902. – С. 5), что, по нашему мнению, имеет свои корни из Гражданского кодекса Франции (Кодекса Наполеона) 1804 г. (далее – ФГК). Титул II Книги III ФГК «О договорах дарения и завещаниях» по сути обобщил два разных правовых явления. Как отмечает В.Н. Захватаев, «Во французском тексте ГК договор дарения (являющийся двухсторонней или многосторонней сделкой, которая может быть отменена или изменена лишь с согласия всех её сторон), обозначается общим термином donation. Однако, когда договор дарения противопоставляется завещанию (т.е. односторонней сделке, которая может быть отменена или изменена по воле одного лишь завещателя), к термину donation иногда добавляется выражение entre vifs («между живыми»), которое призвано подчеркнуть двусторонний характер сделки и которое означает, что она не может быть отменена или изменена по воле лишь одной из сторон (Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / Перевод, комментарии и справочный аппарат В. Захватаева. – Киев, 2006. – С. 328). В данном случае необходимо иметь в виду, что «Для определения силы дарственных записей и положения различия между ними и духовными завещаниями в царствование императора Николая I было постановлено, что духовные завещания, коими имение при жизни владельца укрепляется за другими лицами бесповоротно, должны быть признаваемы дарственными записями, и, наоборот, дарственные записи, посредством коих имущество должно поступить в другое владение, не при жизни, но по смерти дарителя принадлежат по существу своему к актам завещательным» (Неволин К.А. Указ. соч. – С. 33).

[56] В осетинского языке из значения слова byn – «наследство» также развилось и такое слово, как bynxor – «проедающий наследство» (Абаев В.И. Указ. соч. – С. 278). Последнее служит нарицательным для «богатого бездельника».

[57] Серебровский В.И. Указ. соч. – С. 41.

[58] Гражданское право. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого, 4-е изд. Т. 3. – М., 2004. – С. 610 (автор – Ю. К. Толстой).

[59] Гражданское и торговое право зарубежных государств / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. Т. 2. – М., 2005. – С. 571–572.

[60] Медведев И.Г. Комментарий к конвенциям в области имущественных отношений супругов и наследования. – М., 2007. – С. 10.

[61] Гражданское и торговое право зарубежных государств / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. Т. 2. – М., 2005. – С. 571.

[62] Гражданское право. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 3. – М., 2004. – С. 656 (автор – Ю. К. Толстой).

[63] Собрание кодексов Р.С.Ф.С.Р. – М., 1925. – С. 282.

[64] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. – М., 2005. – С. 3 (автор – О.Н. Садиков).

[65] Гражданское право. Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. В 4 т. Т. I. – М., 2004. – С. 96 (автор – Е. А. Суханов).

[66] Толстой Ю.К. Проблемы разграничения полномочий Российской Федерации и её субъектов в сфере законодательной деятельности // Журнал российского права. – 2005. – № 12.СПС «КонсультантПлюс».

[67] Паин Э.А. Между империей и нацией. Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России. – М. 2003. – С. 24; Напсо М.Б. Коллективное право на национальную идентичность или культурные права индивида? // Право и политика. – № 12(96). – 2007. – С. 102.

[68] Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф. Опыты федерализма. – М., 1994. – С. 3.

[69] Овчинников В. Корни и ветки Всеволода Овчинникова // Северная Осетия. – 2009. – 17 января. – С. 6.

[70] Семитко А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс. – Екатеринбург, 1996; Его же. Правовая культура в России на рубеже столетий // Материалы Всероссийской научно-теоретической конференции. – Волгоград. 2001; Барсуков А.Ю. Правовой прогресс как юридическая категория. – Саратов. 2006. – С. 93–102; Поленина С.В. Проблема национально-культурной идентичности в свете взаимодействия правовых систем современности // Государство и право. – 2008. – № 1. – С. 38.

[71] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 307.

[72] Исходя из позиции на принципы, высказанной В.П. Грибановым, согласно которой «правовые принципы – это руководящие положения социалистического права, его основные начала, выражающие объективные закономерности, тенденции и потребности общества, определяющие сущность всей системы, отрасли или института права и имеющие в силу их правового закрепления общеобязательное значение» (Грибанов В.П. Принципы осуществления гражданских прав. // Осуществление и защита гражданских прав. Классика российской цивилистики. – М., 2001. – С. 223).

[73] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 122.

[74] Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М., 2003. – С. 20 (авторы – А.Л. Маковский и Е.А. Суханов).

[75] Там же. – С. 27.

[76] Покровский И.А. Указ. соч. – С. 81.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100