Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Нотариат Южного Урала в 30-50-е годы ХХ века

16.03.2009

А.Я. Кодинцев,

заведующий кафедрой теории и истории государства и права Сургутского государственного университета, кандидат исторических наук, доцент

 

Публикация продолжает серию статей по истории советского нотариата в самые драматичные страницы его истории – 30–50-е гг. ХХ века. В настоящее время по истории этого региона почти нет обобщающих работ, освещающих эволюцию и проблемы советского нотариата. Данная статья отчасти восполняет этот пробел.

Территорию Южного Урала можно условно ограничить пределами современной Башкирии, Челябинской и Оренбургской областей. Башкирская АССР была сформирована в марте 1919 года. В январе 1934 г. Челябинская область выделена из Уральской области. В декабре 1934 г. образована Оренбургская область (с декабря 1938 г. Чкаловская область), в которую вошла бывшая северо-восточная часть Средне-Волжской области.

Все нотариальные органы Урала в той или иной мере подчинялись областным и окружным судам. Нотариат Башкирской АССР подчинялся Наркомату юстиции (далее – НКЮ) республики. С конца 20-х годов руководство юстиции последовательно ликвидировало нотариат в рамках утопической концепции об отмирании государства. Большинство нотариальных контор было ликвидировано, а нотариальные функции передавались советским органам власти. К 1935 году в каждой из рассматриваемых территорий оставалось по одному нотариусу.

10 июня 1936 г. по Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «О реорганизации нотариальных органов» все нотариальные действия изымались из ведения районных и городских советов и передавались нотариальным конторам и нотариальным столам при народных судах. Одновременно расширялись функции нотариусов. В тех условиях это была другая крайность, ведь никто не был готов к резкому увеличению нотариальных органов. Рост нотариальных органов в РСФСР был 15-кратным! Появилось множество контор и столов. Поспешный набор работников в конторы не способствовал повышению качества нотариальной работы. В Челябинской области многие нотариусы не отличали институт права собственности от права застройки. Они не знали, что под термином «отчуждение строений» понимается дарение, мена, продажа; какие действия и в каких случаях могут выполнять сельские советы; как взимать госпошлину. Челябинская областная контора только собирала отчёты с нотариусов. В нотариат попадали бывшие работники других органов юстиции, изгнанные за различные нарушения. Массовые репрессии не обошли стороной и нотариусов. Так, был арестован челябинский нотариус Р. Остроущенко как «враг народа». После окончания Большого Террора Остроущенко оправдали и он работал начальником сектора по адвокатуре и нотариату Управления НКЮ (далее – УНКЮ) по Челябинской области.[1]

Положение об УНКЮ 1939 г. определяло функции управлений очень неясно: «организация и руководство нотариальными конторами». Эти функции были дополнены в сентябре 1939 г., когда начальники УНКЮ получили право применять меры дисциплинарного воздействия, кроме увольнения, выговора с предупреждением об увольнении и смещении на низшую должность, это право сохранили наркомы республик. Создание секторов нотариата в УНКЮ началось в сентябре, такие же сектора существовали в НКЮ АССР. В октябре 1940 г. начальники УНКЮ обрели право назначать и смещать нотариусов.

20 июля 1940 г. вышло Постановление СНК РСФСР «Об организации и руководстве деятельностью государственных нотариальных контор РСФСР». Сеть контор должны были утверждать НКЮ и СНК РСФСР. В областных центрах размещались старшие нотариусы. Согласно ст. 5 Постановления назначение, перемещение, увольнение старших нотариусов производил нарком юстиции России, нотариусов – начальник УНКЮ. УНКЮ (ст. 7 Постановления) разрабатывали проекты сети и штатов нотариальных контор, подбирали, готовили и переподготавливали кадры, вели учёт, проводили ревизии и обследования, составляли сводные отчёты о работе контор, финансировали их. Согласно Инструкции НКЮ РСФСР от 17.08.1940 г. эти функции, прежде всего, осуществляли сектора нотариата УНКЮ.[2]

На ноябрь 1939 г. в Челябинской области было восемь контор, 40 столов, в которых работало восемь нотариусов и 40 заведующих столами. Высшее образование имел один нотариальных работников, среднее – десять. Только один нотариус был членом партии.

На 1 января 1940 г. в области было уже восемь контор и 47 столов, в которых трудились 53 нотариуса и заведующие нотариальными столами. Из них 11 были членами партии и, никто не имел высшего образования. Среднее юридическое образование имели только девять человек, 12 окончили курсы. Образ челябинского нотариуса можно представить в виде мужчины 35 лет с начальным образованием, без юридической подготовки, члена ВЛКСМ или беспартийного, со стажем работы в юстиции до пяти лет, изгнанного из других органов юстиции по разным основаниям.

Количество нотариальных действий постоянно увеличивалось. Так, в Челябинской области в 1938 г. было совершено 57 010 нотариальных действий, в 1939 г. – 78 036, получено 401 313 и 475 603 руб. государственной пошлины соответственно.

Было принято решение сократить количество нотариальных органов. Нотариальные столы преобразовывались в нотариальные конторы, конторы, совершающие небольшое количество действий (по приказу наркома юстиции СССР Н.М. Рычкова не более пяти в день) сокращались. В Челябинской области и Башкирии сектора адвокатуры и нотариата были объединены. В Чкаловской области остался один ревизор по нотариату. В Челябинской области на 1 июля 1940 г. оставалось 40 нотариальных контор, в которых работало 39 нотариусов и заведующих столами (по штату, фактически – 35). Из них восемь являлись членами партии, семь имели среднее юридическое образование и 16 окончили курсы НКЮ. В 1939 году уволилось два нотариуса, а в 1940 г. – 14. На 1 января 1941 г. в области оставалось 32 нотариуса (шесть являлись членами партии). В 1941 году в Челябинской области оставалась 31 контора. Самыми загруженными были Верхне-Увельская, Далматовская (239 действия в день), Звериноголовская нотариальные конторы. В Чкаловской области после реорганизации в 1941 г. оставалось 19 контор, в Башкирии – 44.[3]

В первый год войны сокращение нотариальных органов продолжалось. Состав нотариусов обновился на 50 %. Большинство нотариусов составили женщины, к концу войны их доля достигла 75 %. При этом нагрузка на нотариусов возрастала. Во II полугодии 1941 г. в Чкаловской области было закрыто девять контор из 21, в Челябинской области – десять из 32, в Башкирии – 11 из 37.

Образовательный уровень нотариусов упал. В январе 1942 г. в Челябинской области по штату был 21 нотариус, из которых пятеро имели среднее юридическое образование, четыре были членами партии. Через год также работал 21 нотариус (из них один член партии).

После разделения регионов в феврале 1943 г. в Курганскую область перешло пять нотариусов. На 1943 год штат контор составлял 17 единиц, фактически – 16, работало 15 нотариусов. Из них 11 были женщинами, двое состояли в партии. Высшее образование имел один нотариус, низшее – 13. В Башкирии местные национальности были представлены в нотариате в единичном числе.

Управление нотариатом ослабело. Начальник сектора по адвокатуре и нотариату Челябинского УНКЮ Р. Остроущенко был отозван НКЮ РСФСР в августе 1942 года. После этого в области остался только ревизор по нотариату и адвокатуре (по одному ревизору оставалось в Чкаловской области и Башкирии). В I полугодии 1943 г. Управление НКЮ по Челябинской области обревизовало только четыре конторы. Отдел нотариата НКЮ СССР был эвакуирован и в 1941–1943 гг. располагался в Чкалове. Отдел нотариата НКЮ РСФСР находился в Соль-Илецке Чкаловской области.[4]

В послевоенный период Управления НКЮ управляли нотариатом неудовлетворительно. После войны при Минюсте (далее – МЮ) БашАССР действовал ревизор по нотариату. Начальники Управлений Минюста (далее – УМЮ) возлагали на ревизоров по нотариату разные задания, не связанные с нотариальной деятельностью. 29 января 1946 г. вышел Приказ министра юстиции РСФСР «О руководстве Минюстом Башкирской АССР нотариальными конторами и работе нотариальных контор». Работа была признана неудовлетворительной. Министр юстиции Авзянов был виноват в недостатках. В министерстве приказы по нотариату просто не читались. Ревизии контор производились «наскоком» за один-два дня. Обобщения не проводились. На запросы нотариусов не отвечали. Практика нотариусов в республиканской конторе продолжалась 7–10 дней, а не 20–25. Постоянно нарушалась Инструкция от 8.09.1939 года.

Во II полугодии 1946 г. УМЮ по Челябинской области обревизовало семь контор. Были даны письменные указания об устранении недостатков. 27 декабря 1949 г. вышел Приказ Минюста РСФСР № 81 «О результатах проверки деятельности УМЮ РСФСР по Челябинской области по руководству нотариатом» по результатам декабрьской ревизии. Начальник УМЮ Ф.Л. Токарев не выполнял требования приказа наркома юстиции СССР 1940 г. о ежегодной проверке всех нотариальных контор. В 1949 году было обревизовано 19 контор из 27. МЮ РСФСР не ревизовало работу нотариата Чкаловской области с 1945 по 1951 год. Ревизор по нотариату Лобанова (ревизор с сентября 1950 г.) рассказала о том, что УМЮ не уделяло внимание ревизионной работе. Злоупотребления были вскрыты несвоевременно. С 1942 года сменилось девять ревизоров по нотариату. С приходом нового начальника УМЮ Булаева положение резко изменилось: регулярно проводятся ревизии, итоги обсуждаются на оперативных совещаниях с вызовом нотариуса, даются развёрнутые указания об устранении недостатков.[5]

Инструкция МЮ СССР от 12.04.1946 г. «О порядке проведения ревизии нотариальной конторы» предложила подробный план проведения проверки. Ревизор должен был проверить организацию работы нотариальной конторы, правильность совершения нотариальных действий, ведение делопроизводства, правильность взимания госпошлины, кадровый состав, статистику и т.д. Инструкция предписывала крайне мелочную ревизию. Так, ревизор знакомился с актом предыдущей ревизии, организацией приёма посетителей, проверял обеспеченность конторы бумагой, реестрами, чистоту конторы. Ревизор был обязан проверить договоры об установлении права застройки, об отчуждении строений и права застройки, найма жилых помещений, завещания, доверенности, свидетельства о праве наследования, исполнительные надписи, свидетельствование верности копий документов, депозит и т.д. Например, при проверке принятия мер для охраны наследственного имущества ревизор был обязан сличить количество поступивших заявок на принятие мер охраны с количеством наследственных дел; далее он проверял правильность составления описей при принятии мер охраны и соблюдение порядка хранения и реализации ценностей. Обязательно проверялся стаж нотариуса, уровень его подготовки. Ревизор выяснял, проводит ли нотариус разъяснительную работу среди населения, инструктирует ли сельские советы. Ревизор был обязан на месте принять меры для исправления недостатков и оказания помощи нотариальной конторе (инструктирование, принятие мер по оформлению нотариальных действий и упорядочению делопроизводства). Акт ревизии подписывали ревизор и нотариус. Он оставался в УМЮ или в МЮ республики. На самом деле большинство ревизоров не соблюдали инструкцию и проводили ревизию поверхностно.[6]

Количество нотариальных действий постепенно увеличивалось. Так, в Челябинской области в 1946 г. было совершено 223 290 нотариальных действий. Росли действия по всем категориям нотариальных дел. Особенно выросло количество выданных исполнительных листов и засвидетельствованных копий документов. Увеличивалось количество контор. На 1 июля 1947 г. в области было 23 конторы. Сеть контор на 1951 г. составила уже 31 единицу, башкирских контор – 25, контор Чкаловской области – 20. На 1 июля 1947 г. в Челябинской области работало 24 нотариуса, из которых 19 женщин и трое членов партии. Высшее образование имели только два человека. Стаж до одного года имело три нотариуса, от одного до трёх лет – семь, от трёх до 10 лет – 13. Большинство нотариусов составляли женщины 25–30 лет. То есть практика подбора кадров сложившаяся в годы войны сохранилась и в послевоенный период.[7]

В системе нотариата часто допускались различные нарушения. Удостоверялись договоры отчуждения строений без справок о принадлежности строений продавцу и об их страховой оценке, по завышенным ценам. Выдавали свидетельства о праве наследования без истребования документов о смерти наследодателя, о родственных отношениях. В Челябинской области при нотариальных удостоверениях допускалась масса нарушений, в том числе переборы и недоборы пошлины. Старший нотариус Е.Д. Панютина была неграмотным и неподготовленным работником. Приказ министра юстиции СССР в 1949 г. предписывал снять с поста ревизора по нотариату Полякову и освободить от работы Панютину.

В начале 50-х гг. в СССР были проведены массовые ревизии нотариальных контор. Ревизоры зафиксировали систематическое присвоение денежных средств в начале 50-х годов. Нотариусы центральных контор г. Копейска Цульхеровская и Бахтенко удостоверяли договоры под строительство жилых домов, по которым земельный участок превышал установленные размеры. Нотариус Коцеруба принимал решения исполкома не о предоставлении земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности, а о выдаче договора застройки. Нотариус Увельской конторы при удостоверении таких договоров взыскивал государственную пошлину не с договора, а с количества застройщиков. В нарушении § 36 Инструкции от 2.1948 г. нотариус Кусинской конторы Ярымов при удостоверении договоров отчуждения строений принимал заявления о продаже без засвидетельствования верности подписи. В той же конторе нарушались правила вступления в наследство.[8]

12 июля 1952 г. вышло постановление СМ СССР, которое предписывало устранить все нарушения, улучшить управление нотариальными органами и улучшить качество работы нотариусов. Согласно этому постановлению исполкомы были обязаны обеспечить нотариальные конторы необходимыми помещениями. Постановление СМ РСФСР № 9288-р от 22.10.1952 г. отметило невыполнение постановления СССР в Башкирской республике и Челябинской области. На март 1953 г. в Чкаловской области было 20 контор и четыре нуждались в помещениях. Облисполком предоставил помещения только двум конторам. В Башкирии из 25 контор 21 не имела подходящего помещения. От Минюста поступило три просьбы, было принято Постановление СМ БАССР 10.09.1952 г., но райисполкомы дали только два помещения. В 1953 году ещё 17 контор нуждались в помещениях, на март 1953 г. – 14. Было предоставлено шесть. И дальше шли бесконечные просьбы о предоставлении зданий. В Челябинской области из 34 контор 12 не были обеспечены помещениями, а получили новые здания только два нотариальных органа. На март 1953 г. в области девять контор нуждалось в помещениях – было предоставлено только пять комнат или зданий.[9]

В середине 50-х годов функции министерств юстиции по управлению нотариатом постепенно сужались. Уменьшалось количество выпускаемых приказов и число ревизий. В феврале 1954 г. в УМЮ были сокращены должности ревизоров по нотариату. После ликвидации МЮ СССР и УМЮ всё управление нотариусами сосредоточилось в МЮ РСФСР. Управление на местах стали осуществлять председатели областных судов. Как правило, в областном суде работал один ревизор, который наблюдал за нотариусами. Фактически управление почти не осуществлялось. Так, в Башкирии во II полугодии 1956 г. была обревизована одна контора из 24.

Отдельные нотариусы, несмотря на общее повышение качества работы, продолжали совершать нарушения. Старший нотариус Первой Челябинской конторы, нотариусы Магнитогорской и Чебаркульской контор (Гак, Баженова, Лишутина) свидетельства о праве наследования выдавали без проверки места открытия наследства и срока принятия наследниками наследства, а также не выясняли проживали ли наследники в месте открытия наследства. Ревизия Кусинской конторы Челябинской области вскрыла факты злоупотребления нотариуса Ярымова, вымогавшего взятки, грубившего посетителям, появлявшегося на работе с опозданием и в нетрезвом виде. Начальник УМЮ по Челябинской области Кошельков объявил нотариусу строгий выговор. Только 28 января 1957 г. Ярымов был уволен.[10]

Нотариат Южного Урала в период сталинского режима пережил период своего становления. В тот период он приобрёл облик, который сохранил на многие десятилетия. Отдалённость от крупных культурных центров, нехватка образованных кадров способствовали медленному становлению нотариальных органов Урала. Основное развитие и расцвет нотариата пришлись на период 60-х гг. ХХ века.



[1] Нижников А. Неотложные нужды нотариата // Советская юстиция. – 1939. – № 2. – С. 35; ГАРФ. – Ф.Р-9492. – Оп. 1. – Д. 1283. – Л. 90.

[2] История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратур. 1917–1954 гг.: Сб. док. – С. 575–579; Нотариат: Сборник. – М., 1942. – С.3-5,15-60; Цветков И. Лучше организовывать работу нотариата // Советская юстиция. – 1940. – № 21. – С. 21–22; ГАРФ. – Ф.А-353. – Оп. 13. – Д.7. – Л.50; Ф.Р-9492. – Оп.1. – Д.1501. – Л. 91–101, 121–127.

[3] ГАРФ. – Ф.А-353. – Оп. 14. – Д. 802. – Л. 12; ОГАЧО. – Ф.Р-1041. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 174, 192; Д. 6. – Л. 13; Оп. 4. – Д. 3. – Л. 87; Оп. 5. – Д. 2. – Л. 28.

[4] ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 14. – Д. 804. – Л. 1, 2; ОГАЧО. – Ф. Р-1041. – Оп. 5. – Д. 4. – Л. 20, 87, 112, 128.

[5] В Министерстве юстиции СССР // Социалистическая Законность. – 1952. – № 12. – С. 65; Органы государственной власти и управления республики Башкортостан (1917–1970). – Уфа, 2001. – С. 413; ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 81. – Л. 235; ГАСО. – Ф.Р-1574,. – Оп. 1. – Д. 172. – Л. 253; ОГАЧО. – Ф.Р-1041. – Оп. 5. – Д. 10. – Л. 55–59.

[6] Нотариат Сборник постановлений, приказов, инструкций и директивных писем. – М., 1947. – С. 7–13.

[7] ГАРФ. – Ф.А-259. – Оп. 6. – Д. 8965. – Л. 90; ОГАЧО. – Ф.Р-1041. – Оп. 5,. – Д. 10. – Л. 55–59.

[8] Межобластное совещание по нотариату // Социалистическая Законность. – 1953. – № 10. – С. 85–87; ГАРФ. – Ф.А-259. – Оп. 7. – Д. 1440. – Л. 21; Ф.А-353. – Оп. 13. – Д. 81. – Л. 163; ГАСО. – Ф. Р-1574. – Оп. 1. – Д. 172. – Л. 253.

[9] ГАРФ. – ФА–259. – Оп. 7. – Д. 1441. – Л. 59, 61, 91, 92, 108.

[10] Степанова А. О работе нотариальных контор и руководстве ими // Социалистическая Законность. – 1957. – № 7. – С. 19–22.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100