Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Право пережившего супруга на долю в общей собственности: требования законодательства и нотариальная практика

16.03.2009

Л.В. Щенникова, доктор юридических наук, профессор,

Ж.С. Труш, соискатель кафедры гражданского права Кубанского государственного университета, стажер Нотариальной палаты Краснодарского края

 

Некто из народа сказал Ему: Учитель! Скажи брату моему,

чтобы он разделил со мною наследство.

Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?

При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.

Евангелие от Луки (12:13, 14.15)

 

Да, никому из живущих по христианским заповедям не хотелось бы ни самому, ни для кого-то делить наследство. Однако с юридическим фактом открытия наследства, когда умирает один из супругов, приходится сталкиваться и самому пережившему супругу и нотариусу, ведущему наследственное дело, решая при этом вопрос о судьбе доли в общей супружеской собственности. Эта распространённая житейская ситуация в условиях действующих в нашей стране гражданско-правовых норм и норм профессионального нотариального права порождает известные трудности как для супругов наследников, так и для практикующих нотариусов. Более того, дискуссия по вопросу о выдаче свидетельства на супружескую долю даже сумела «расколоть» нотариальное сообщество на сторонников и противников такого выделения. Почему складывается спорная ситуация в нотариальной практике и каким образом возможно её преодолеть с помощью совершенствования правового регулирования, пойдёт речь в данной публикации.

На первый взгляд, проблем и споров по поводу права пережившего супруга на имущество, нажитое в период брака возникать не должно. Право собственности, как известно, в соответствии со ст. 1 ГК РФ, неприкосновенно. Имущество, нажитое супругами во время брака является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества (п. 1 ст. 256 ГК РФ). В случае смерти одного из супругов происходит естественный, так сказать, событийный, раздел имущества, нажитого в браке на долю супруга умершего, входящую в состав наследства, и долю пережившего супруга. При этом ст. 1150 ГК РФ акцентирует внимание на том, что право наследования пережившего супруга ни в коей мере не умаляет его права как супруга-собственника.

С точки зрения всех вышеперечисленных норм обновлённого гражданского законодательства России, очевидно, что, во-первых, у пережившего супруга есть право собственности на часть имущества, и, во-вторых, в состав наследственного имущества входит лишь доля умершего супруга. Именно она и является предметом наследования. Исходя из данной логики, нотариус обязан определить долю умершего супруга в общем составе имущества до выдачи свидетельства о праве на наследство. Переживший супруг может и не обратиться к нотариусу за свидетельством о праве собственности на совместное имущество, но это не лишает его субъективного права собственности, возникающего из норм закона. Переживший супруг не может и отказаться от выдачи свидетельства о праве собственности, ибо отказ от документа не будет означать отказа от права. Следовательно, в любом случае включение в наследственную массу всего имущества без выделения супружеской доли объективно нарушает права и законные интересы пережившего супруга, основанные на требованиях действующего гражданского законодательства.

С данным выводом солидарны и авторы соответствующих разделов специальной юридической литературы, посвящённой применению норм наследственного права в нотариальной практике.[1]

Однако в реальной жизни, в конкретной нотариальной практике применения норм наследственного права всё обстоит совсем не так, как задумано законодателем и, соответственно, предусмотрено буквой гражданского закона. Многие нотариусы, ведущие наследственные дела, считают, что законные подходы не для них, а для учёных или методистов нотариальных палат. Гораздо проще идти другим путём, не задумываясь о правах оставшегося в живых супруга. Во-первых, долю в праве собственности можно просто не заметить, если «живой» супруг не обратился за выдачей свидетельства о праве собственности. Такой вариант решения предлагался в своё время Положением о государственном нотариате (ст. 381). Для выделения супружеской доли тогда требовалось обязательное волеизъявление супруга, и если его не было, имущество включалось в наследственную массу. Таким образом, в целях упрощения делопроизводства явно нарушались как требования гражданского законодательства, так и субъективные права собственников-супругов. Интересно, что и ст. 75 Основ законодательства РФ о нотариате (далее – Основы) в своём содержании не так «далеко ушла» от норм нотариального права советского периода. Здесь говориться, что нотариусом «может быть определена доля умершего супруга» и «может быть выдано свидетельство на половину общего имущества» пережившему супругу. Иначе говоря, акцент делается на возможностях (правах) нотариуса, а не на его обязанностях, вытекающих из норм действующего гражданского законодательства.

Во-вторых, можно предложить супругу-наследнику совершить сделку отказа, например, от выделения супружеской доли. Более того, в периодической печати нотариусам предлагается закрепить такого рода сделку законодательно, как особый вид односторонней сделки.[2] Совершение этой сделки будет означать отказ от права собственности. Данная возможность для собственников предусматривается ст. 236 ГК РФ. При отказе от права собственности его объекты становятся бесхозяйными (ст. 225 ГК РФ) и их дальнейшая судьба решается исключительно в судебном, а не нотариальном порядке. На деле, применив названную сделку, нотариусы упрощают для наследников пути получения правоустанавливающих документов на наследство. При этом всё имущество, без учёта доли пережившего супруга, включается в наследственную массу. По сути, посредством предложенной сделки супруг дарит другим наследникам своё имущество. Она оказывается притворной, ибо с её помощью только облегчается процедура получения имущества по наследству. На самом деле участники не хотят отказываться от своего имущества. Уловка со сделкой отказа от выделения супружеской доли противна интересам супругов-наследников и недействительна как всякая притворная сделка. Также не будут соответствовать закону предложения нотариуса супругу написать заявление с просьбой не выдавать свидетельство о праве собственности, или о том, что он вообще не будет получать свидетельство о праве собственности в будущем и т.д. и т.п.

Конечно, любая уловка уклонения от требований закона не должна быть оправдана. Хотя в данном случае можно это сделать в отношении нотариального сообщества, видя реальные трудности нотариальной практики.

Согласно материалу из учебника «Гражданское право», супружеская доля – это «определённая часть супружеской собственности». Свидетельство же о праве собственности нотариус может выдать в соответствии с п. 2 ст. 75 Основ только на половину общего имущества. Между тем, доля супружеской собственности это далеко не всегда половина. Если это «определённая часть» совместно нажитого имущества, то её надо определять по семейно-правовым нормам (ст. 34, 36, 38 Семейного кодекса), обладая соответствующей компетенцией. Нормы семейного законодательства предусматривают, что: есть собственность каждого из супругов, можно признать имущество супруга совместным при значительном увеличении его стоимости, супруги могут проживать раздельно и тогда имущество может быть признано собственностью каждого из них. Нотариус на сегодняшний день не обладает необходимой компетенцией определять супружеские доли. Отсюда возникает объективная проблема с выдачей свидетельства о праве на наследство и выделом супружеской доли. Оказывается, если нотариус желает строго следовать букве закона, то без участия суда практически в каждом конкретном случае открытия наследства после смерти супругов обойтись не возможно. Так, нотариус Красноармейского нотариального округа А.А. Фролов отказал Т.Д. Бойко в выделе супружеской доли после смерти её мужа П.П. Бойко на том основании, что её права на жилой дом и земельный участок не были подтверждены. В частности, земельный участок был предоставлен умершему на основании постановления главы Октябрьского сельского округа, т.е. бесплатно, а значит, является только индивидуальной собственностью умершего. Свидетельство о государственной регистрации права на жилой дом выдано было умершему П.П. Бойко на основании выписки из похозяйственной книги администрации Октябрьского сельского округа. Последние, по мнению нотариуса, не являются основанием для признания права собственности на жилой дом. Сомнения в правоустанавливающих документах заставили нотариуса отказать пережившей супруге в выделе супружеской доли. Она обратилась в суд с жалобой на действия нотариуса, которая, в свою очередь, определением Красноармейского райсуда бала оставлена без рассмотрения. Заявительнице Т.Д. Бойко было предложено разрешить спор в порядке искового производства.[3]

В данном, и во многих других случаях, пережившим супругам предстоит «хождение по мукам». Что касается судов, то при законопослушных нотариусах они окажутся заваленными гражданскими делами по определению долей переживших супругов на общее совместное имущество.

Да, есть определённые объективные оправдания складывающейся нотариальной практике, когда доля пережившего супруга не выделяется, а включается в общую наследственную массу. Однако закон – есть закон, и соблюдать его обязаны все, включая, безусловно, и нотариат Российской Федерации. Поэтому если открылось наследство, нотариус обязан:

•во-первых, известить об этом пережившего супруга;

• во-вторых, сообщить ему об обязательном выделении супружеской доли;

• в-третьих, при отсутствии спора выдать свидетельство о праве собственности на половину общего имущества, нажитого во время брака;

• в-четвёртых, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о необходимости привлечения доказательств для определения доли, порекомендовать пережившему супругу обратиться в суд, и до решения вопроса судом оставить вопрос о выдаче свидетельств о праве на наследство открытым.

Сказанное свидетельствует, что для нотариуса очевидными должны быть, по крайней мере, два запрета. Первый – нельзя не замечать супружеской доли в наследственном имуществе; второй – нельзя принимать отказ пережившего супруга от выделения супружеской доли с последующим перераспределением имущественных прав между наследниками.

Последовательное выполнение названных правил позволит нотариусу:

а) быть гарантом неприкосновенности собственности;

б) соблюсти требования ст. 1150 ГК РФ и не умалять право на супружескую долю;

в) не провоцировать возможных судебных споров уже после выдачи свидетельств о праве на наследство.

Вместе с тем, для преодоления сложившейся проблемной ситуации потребуется внести соответствующие изменения и дополнения в законодательство о нотариате. Содержание ст. 75 Основ явно не соответствует требованиям норм действующего гражданского законодательства. Для того чтобы в нотариальной практике адекватно реализовались дух и буква гражданского закона необходимо в новом законе «Об организации и устройстве нотариата» предусмотреть:

• во-первых, обязанность нотариуса извещать не только наследников об открывшемся наследстве (ст. 61 Основ), но и пережившего супруга;

• во-вторых, обязанность нотариуса сообщить пережившему супругу о его праве на супружескую долю в общем имуществе;

• в-третьих, обязанность пережившего супруга в шестимесячный срок подать заявление нотариусу о выдаче свидетельства о праве собственности на долю или обратиться в суд за решением вопроса о размере доли;

• в-четвёртых, дать право нотариусу не только выдавать свидетельство о праве на половину общего имущества, нажитого в браке, но и отступать от равенства долей в имуществе супругов при отсутствии спора между наследниками и пережившим супругом;

• в-пятых, закрепить правило о том, что нотариус выдаёт свидетельства о праве собственности на наследственное имущество только после определения доли умершего супруга в общем имуществе.

Что касается более отдалённых перспектив развития частного права, то возможно поставить под сомнение привычный для нас сегодня институт права общей совместной собственности супругов. Если вспомнить историю нашей страны, то до революции супруги в России в имущественных отношениях были независимы. Российское дореволюционное законодательство устанавливало полную раздельность имущества супругов. Брак не объединял имущество супругов, каждый из них имел и вновь приобретал отдельную собственность (т. Х ч. 1 ст. 109 Свода законов Российской империи). Супруги независимо друг от друга распоряжались своим имуществом, вступали между собой в сделки, не отвечали за долги другого. Такой порядок считался идеальным для отношений между супругами. Правда, небольшое объединение супружеских имуществ имело место и в то время. Это была домашняя обстановка и общий текущий фонд денежных средств, на которые образовывалась фактическая материальная общность. Причём и в рамках этой небольшой общности возникали практические трудности определения доли, на которую имел право каждый из супругов. Эти трудности видели дореволюционные цивилисты, видел, и законодатель того времени и сознательно не хотел допускать ещё больших проблем введением общего режима совместной собственности супругов.

Если иметь в виду современные европейские тенденции, то всё активнее законодательная мысль движется в направлении признания режима раздельного имущества супругов в противовес универсальному совместному режиму. В этом смысле раздельность имущества супругов, закреплённая в Англии и Уэльсе, оказывается предпочтительнее, чем полная и универсальная собственность в Нидерландах и «общность приобретённого имущества» во Франции. Сегодня социологи считают, что каждый из супругов, заключая брак, стремится к определённым имущественным выгодам и стабильности. Что касается режима общности имущества, приобретённого во время брака, то к искомым удобствам и стабильности он не приводит. Англичане, например, считают, что режим общей собственности защищает преимущественно интересы жён, не имеющих постоянного дохода и занимающихся ведением домашнего хозяйства. Положение современной независимой женщины, напротив, делает предпочтительной полную раздельность имущества супругов. Исключение из режима раздельности в Великобритании допускается только для «супружеских домов», совладение которыми прочно закрепилось на практике. Билль о Супружеских домах был представлен Парламенту ещё в 1980 г., но так и не был принят. Видимо, сегодня в Великобритании, как и в России до революции, опасаются даже небольших трудностей, связанных с определением долей в общем супружеском имуществе.

Подводя некоторые итоги, следует заметить, что право пережившего супруга на долю в общей собственности по нормам действующего гражданского законодательства является неприкосновенным и не должно умаляться, в том числе нотариусами при ведении наследственных дел и совершении иных нотариальных действий. При этом в реализации данных задач нотариальному сообществу должен помогать законодатель, в частности, путём принятия новых порядка и правил выдачи свидетельств о праве на долю в общем имуществе в рамках нового закона «Об организации и устройстве нотариата». Что касается более отдалённых перспектив, то институт раздельности имущества супругов кажется довольно привлекательным. Его восстановление в нормах ГК России позволит, по крайней мере, супругам жить по христианским заповедям, не делить имущество между собой при жизни и не выделять супружескую долю после смерти.



[1] Зайцева Т., Крашенинников П. Наследственное право в нотариальной практике. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – С. 196–197.

[2] Российская юстиция . – 2003. – № 9.

[3] Текущий архив Красноармейского райсуда ст. Полтавской // Определение от 5 марта 2007 г.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100