Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Нотариат Среднего Урала и Предуралья в 30–50 годы ХХ века

12.01.2009

А.Я. Кодинцев,

доцент кафедры теории и истории государства и права Сургутского государственного университета, кандидат исторических наук

 

Одной из малоизученных страниц российского нотариата остаётся история нотариата СССР. В том числе относительно слабо исследована история региональных органов нотариата. Федеральная нотариальная палата в последние годы выпускает серию «Золотые страницы Российского нотариата», которая призвана восполнить пробел в хроники событий нотариата России. Кроме того, выходят издания, подготовленные в регионах, на базе нотариальных палат субъектов РФ. Например, можно выделить монографию А.С. Смыкалина «История становления и развития нотариата на Среднем Урале. XVIII–XX века», вышедшую в 2007 г., и сборник воспоминаний и документов «Нотариат Удмуртии: прошлое, настоящее, будущее», изданный в 2004 году.1 Эти издания в существенной степени восполняют пробел в истории нотариата Урала. Тем не менее большой объём задуманной работы не позволил авторам этих изданий остановиться подробно на периоде 30–50-х годов ХХ века. Данная статья дополняет указанные исследования.

В начале 30-х годов ХХ в. территории современных Пермской, Свердловской, Челябинской, Курганской, Тюменской и Омской областей входили в состав Уральской области. Все нотариальные органы Урала в той или иной мере подчинялись Уральскому областному суду и окружным судам. Нотариат Удмуртской АССР подчинялся Наркомат юстиции (далее – НКЮ) республики. В 1934 году Уральская область была разукрупнена и возникла Свердловская область. В конце 20-х годов в связи с ликвидацией НЭПа сокращались объёмы нотариальной деятельности. Причём сокращение шло как по пути уменьшения видов нотариальной деятельности, так и по пути сокращения доходов нотариата.

По данным О.Ю. Олейника, 14 мая 1928 г. вышло постановление ВЦИК и СНК РСФСР, по которому в Положение о судоустройстве было внесено изменение, согласно которому «содержание государственных нотариальных органов (нотариальных контор, отделов и подотделов народных комиссариатов юстиции РСФСР и автономных республик и нотариальное отделение Высших юридических курсов) относится соответственно на государственный бюджет РСФСР и автономных республик по сметам народных комиссариатов юстиции». Штаты нотариальных контор были урезаны. В 1928 году был отменён специальный нотариальный сбор и нотариусы стали финансироваться по остаточному принципу из республиканских бюджетов. Теперь качество их работы никак не влияло на оплату труда. Сфера работы нотариальных контор сокращалась. Прекратился вексельный оборот между предприятиями и организациями. Нотариусы больше не совершали протесты векселей и не делали исполнительные надписи на опротестованных векселях, что составляло треть всего объёма работы нотариальных контор. Часть функций нотариата передавалась местным советским органам. «Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 февраля 1930 г. на райисполкомы и городские советы городов, не являющиеся районными центрами, было возложено выполнение всех нотариальных действий, а перечень нотариальных действий, выполняемых сельскими Советами, расширен. Руководство, инструктирование и направление деятельности райисполкомов и сельских Советов в отношении выполнения ими нотариальных действий производилось под общим руководством областных судов.2

Начался процесс закрытия нотариальных контор. Профессиональных нотариусов осталось мало, их функции чаще всего выполняли члены коллегий защитников, в учреждениях и на предприятиях – сотрудники бухгалтерий и отделов кадров».

В Положении о Государственном нотариате РСФСР от 20.06.1930 г. норма, предусматривающая управление нотариатом со стороны судебных органов, осталась без изменений. С 1929 года возобладала установка на ликвидацию нотариата в рамках кампании «упрощения и улучшения» деятельности органов юстиции. Хотя формально нотариатом должны были руководить областные суды, в реальности им никто не управлял. В областных судах не предусматривалась даже должность инструктора по надзору. Сокращалась сфера деятельности нотариата из-за отмены ряда нотариальных удостоверений и общего сокращения гражданского оборота. Большинство нотариальных контор было закрыто.3

10 марта 1936 г. на президиуме Свердловского областного суда обсуждалась работа Свердловской нотариальной конторы. В области за пять лет не было ни одного совещания нотариусов, не слушался ни один доклад нотариуса, не проводилось ни одно обследование. С 1930 года из 22 контор 20 были ликвидированы. Остались конторы в Свердловске и Перми. Местные советы нотариальную деятельность проводили плохо. Всё нотариальное руководство было свалено на старшего нотариуса г. Свердловска Петухова, который «разрывался на части». Нотариус И.С. Петухов работал в своей должности с июля 1924 года. Его оклад составлял всего лишь 400 руб. в месяц. Контора также включала секретаря, счетовода, машинистку, делопроизводителя. На работу Пермской конторы поступали многочисленные жалобы. Фактически управление оставшимися нотариальными органами осуществляла областная нотариальная контора. Нотариат превратился в некое полунезависимое общественное объединение, наподобие коллегий защитников, только без своих органов самоуправления.

Количество нотариальных действий Свердловской конторой постоянно возрастало. Так, в 1931 г. было совершено 15 077 действий; 1932 г. – 17 940; 1933 г. – 17 760; 1934 г. – 15 320;1935 г. – 19 022. За пять лет резко сократилась выдача свидетельств на сделки и договоры (с 763 до 17), предъявление векселей (со 152 до 18), протесты векселей (со 118 до 16), внесение средств в депозит (с 1 033 до 161). В свою очередь выросло число выданных доверенностей (с 2 069 до 2 218), копий и подписей (с 6 989 до 8 794), исполнительных надписей (с 3 485 до 7 716). Общий рост числа дел был связан не столько с расширением гражданского оборота, сколько с тем, что граждане, не доверяя исполкомам, стремились получить регистрацию у единственного областного нотариуса.4

10 июня 1936 г. по Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «О реорганизации нотариальных органов» все нотариальные действия изымались из ведения районных и городских советов и передавались нотариальным конторам и нотариальным столам при народных судах. Одновременно расширялись функции нотариусов. В тех условиях это была другая крайность. Ведь никто не был готов к резкому увеличению нотариальных органов. Например, в Свердловской области планировалось подобрать 14 нотариусов и 59 заведующих нотариальными столами.5

Рост нотариальных органов в РСФСР был 15-кратным! Например, в Удмуртии Ижевская городская нотариальная контора была преобразована в республиканскую (штат – семь человек), также были созданы Можгинская, Глазовская, Воткинская, Сарапульская конторы и 20 нотариальных столов. В 1938 году к ним присоединились ещё шесть новых контор. В НКЮ Удмуртской АССР вводился ревизор по нотариату. Штатное расписание Свердловской области на 1938 г. включало уже 19 контор. После выделения из Свердловской области Пермской области (с 1940 г. – Молотовской) в неё отошли девять контор. Руководителем Свердловской областной нотариальной конторы в 1939 г. стал старший нотариус Р.Т. Рябов. Подбор кадров был неудовлетворительным. Назначались люди без высшего образования, больные, нетрудоспособные, судимые. Отдельные нотариусы, наоборот, активно включались в работу. Например, нотариус Туринского района Чувалева проводила инструктаж сельсоветов, делала доклады. Нарком юстиции РСФСР Булат разрешил совместительство должностей судебного секретаря и нотариуса. В ряде районов обязанности нотариуса исполняли народные судьи или отделы райисполкомов. Увеличение нотариальной системы, в том числе, было обусловлено увеличением количество совершаемых нотариальных действий. Так, в Свердловской области в I полугодии 1939 г. их число возросло по сравнению с I полугодием 1938 г. на 22,8 %.6

До создания управлений НКЮ (далее – УНКЮ) в 1939 г. региональное управление нотариусами осуществляли областные суды и НКЮ АССР. Положение об УНКЮ 1939 г. определяло функции управлений очень неясно «организация и руководство нотариальными конторами». Эти функции были дополнены в сентябре 1939 г., когда начальники УНКЮ получили право применять меры дисциплинарного воздействия, кроме увольнения, выговора с пре-дупреждением об увольнении и смещении на низшую должность; подобное право сохранили наркомы республик. В сентябре же началось создание секторов нотариата в УНКЮ. Такие сектора существовали в НКЮ АССР. Наконец, в октябре 1940 г. начальники УНКЮ получили право назначать и смещать нотариусов.7

20 июля 1940 г. вышло Постановление СНК РСФСР «Об организации и руководстве деятельностью государственных нотариальных контор РСФСР». Нотариальные действия должны были выполнять государственные нотариальные конторы и в отдельных случаях сельсоветы. Сеть контор обязывались утверждать НКЮ и СНК РСФСР. В областных центрах размещались старшие нотариусы. Согласно ст. 5 постановления назначение, перемещение, увольнение старших нотариусов производил нарком юстиции России, нотариусов – начальник УНКЮ. УНКЮ (ст. 7) разрабатывали проекты сети и штатов нотариальных контор, подбирали, готовили и переподготавливали кадры, вели учёт, проводили ревизии и обследования, составляли сводные отчёты о работе контор, финансировали их. Согласно Инструкции НКЮ РСФСР от 17.08.1940 г. эти функции, прежде всего, осуществляли сектора нотариата УНКЮ. Кроме того, сектора проводили инструктаж нотариусов, изучали и обобщали нотариальную практику, проводили совещания, требовали предоставления отчётов, заверяли подписи на документах, направляемых за границу, организовывали соцсоревнование.8

Было принято решение сократить количество нотариальных органов. Нотариальные столы преобразовывались в нотариальные конторы, конторы, совершающие небольшое количество действий (по приказу Рычкова не более пяти в день), сокращались. По Приказу начальника УНКЮ по Свердловской области Старченкова № 242 от 24.07.1940 г. число нотариальных столов с 1 августа сокращалось в десяти районах. Нотариальные действия передавались в сельсоветы. В 1941 году в Свердловской области было 28 контор. Самыми загруженными бы-ли Туринская, Исовская, Артинская контора. В 1941 году в Удмуртии было сокращено более половины контор, остались только шесть.9

Подавляющее большинство нотариусов имели небольшой стаж работы в органах юстиции, как правило, один-два года. После сокращения столов начальники УНКЮ постарались сохранить лучших работников. Однако соотношение образованных и необразованных нотариусов не изменилось. Только несколько увеличилось число лиц, работающих в советском нотариате свыше одного года. Образ советского нотариуса можно представить в виде мужчины 35 лет с начальным образованием, без юридической подготовки, со стажем работы в органах юстиции в два года, члена ВЛКСМ или беспартийного, изгнанного из других органов юстиции по разным основаниям.

Некомпетентные нотариусы допускали многочисленные нарушения. Нотариусы неправильно оценивали строения, совершали незаконные исполнительные надписи, превышали размер госпошлины. Нотариус в Свердловске не вносил в реестр договоры на отчуждение имущества, ставил летучий номер, а деньги за пошлину присваивал себе.10

В 1940 году, воспользовавшись сокращени-ем нотариальных органов, многие начальники УНКЮ поспешили ликвидировать несуществующие сектора нотариата (в том числе в Молотовской и Свердловской областях). Согласно приказу НКЮ СССР было запрещено объединять ревизоров по адвокатуре и нотариату. Эта мера не была выполнена, и сохранялись единые сектора по адвокатуре и нотариату. Как правило, нотариатом занимался один из консультантов управления. Предлагалось увеличить число проводимых ревизий. Органы управления юстицией из-за отсутствия работников не могли осуществлять действенное управление. Ревизоры по нотариату менялись слишком часто, результаты ревизий обсуждались редко и, как правило, никак не использовались. Зачастую ревизоров по нотариату использовали при проведении других ревизий (судов, адвокатуры).11

В первый год войны сокращение нотариальных органов продолжалось. Состав нотариусов обновился на 50 %. Большинство нотариусов составили женщины, к концу войны их численность достигла 75 %. При этом нагрузка на нотариусов возрастала. В Свердловской области были сохранены все конторы. В январе 1942 г. в Молотовской области по штату было 18 нотариусов, из них три со средним юридическим образованием, пять членов партии. В январе 1942 г. в Удмуртии по штату числились семь нотариусов, из них два – с высшим образованием, три – со средним. Конторы в большинстве случаев располагались в плохих помещениях. Так, Свердловский дом юстиции включал в себя областной суд, УНКЮ, нотариальные конторы, юридический институт и правовую школу. В начале войны уменьшилось количество совершения исполнительных подписей (во II полугодии 1941 г. их число упало в 1,5 раза). В то же время выросло число заверенных копий документов, которые совершали граждане, эвакуированные из прифронтовой полосы. Также много совершалось удостоверений доверенностей. В конце 1942 г. начался рост числа совершаемых нотариальных действий.12

Управление системой нотариата в начале войны приходит в упадок. В УНКЮ и НКЮ АССР сектора нотариата перестали существовать. Особенно плохая ситуация сложилась в Свердловской области. Приказ НКЮ РСФСР № 41 от 24.10.1942 г. признавал Управление нотариатом в Свердловской области неудовлетворительным. Начальник УНКЮ по Свердловской области Старченков возложил управление нотариальными конторами на старшего нотариуса свердловской нотариальной конторы Р.Т. Рябова. Возрождённый отдел нотариата НКЮ РСФСР обязал УНКЮ в сентябре 1942 г. провести сплошное обследование всех нотариальных контор. Например, УНКЮ по Свердловской области обревизовало в III квартале 1944 г. пять контор, оказало практическую помощь трём конторам и организовало производственную практику в соответствии с приказом от 4 апреля 1944 года. В годы войны руководство нотариатом Свердловской области осуществляли заместитель начальника УНКЮ И.Ф. Белоусов и ревизор по нотариату К.И. Широкова.13

В первые послевоенные годы органы юстиции осуществляли управление нотариатом в минимальной степени. Фактически всё управление сводилось к кадровым вопросам. По Положению 1939 г. и по номенклатуре (1947 г.) ми-нистр юстиции РСФСР назначал старших нотариусов. Начальники Управлений Минюста (далее – УМЮ) в РСФСР назначали нотариусов. В УМЮ работал только один ревизор по нотариату. Во многих УМЮ эта должность не была замещена и исполнялась работниками управления по поручению начальника. Ревизовали единицы контор. Например, в Молотовской области после войны ревизии контор вообще не производились. Приказы по нотариату также составляли в единичных экземплярах.14

Нотариат приносил государству значительные суммы. При этом на нужды самого нотариата расходовалось 18–25 % от этой суммы. Например, в 1946 г. на каждую контору хозяйственные расходы составляли всего 100 рублей. Ижевская нотариальная контора в 1946 г. заработала 999 тыс. руб., а получила 37 тысяч. Увеличение объёма нотариальных действий отставало от роста числа контор и числа нотариусов. Соответственно нагрузка на нотариусов возрастала. Штат большинства контор состоял из одного нотариуса, без технических работников.

В послевоенный период число контор росло. В 1946 году в Свердловской области действовали 35, а фактически – 33 конторы. Штат работников контор составлял 36 человек. В мае 1946 г. бы-ли открыты конторы в Тавде, Верхне-Тавдин-ском районе, Краснотурьинске, посёлке Арамиль, в Серове и Нижнем Тагиле. С 1 августа 1946 года открыта третья контора в Свердловске. Нотариусом конторы стала А.М. Анотонова с заработной платой 765 руб. в месяц. В июле 1947 г. были открыты конторы в Нижнем Тагиле (вторая) и Берёзовске. Арамильская контора перенесена в город Сысерть. А в августе 1948 г. открыта контора в городе Реж и посёлке Билимбай. В Свердловске была открыта четвёртая городская контора. В августе 1950 г. открыты конторы в Верхней Пышме, Верхней Салде, Североуральске, третья контора в Нижнем Тагиле, вторая контора в Каменск-Уральске. Сеть контор на 1951 год достигла 44. В конце года было создано ещё четыре конторы. Общее число контор состави-ло 48. Почти в каждом районе области появилась своя контора.

В Молотовской области сеть контор на 1951 год достигла 28. В конце года было введено ещё три конторы. Сеть контор Удмуртии на 1951 г. составляла семь единиц. В конце года было введено ещё четыре конторы. Затем общее число контор было сокращено до девяти.15

Советский нотариус в послевоенное время это – женщина 35 лет, с начальным образованием, беспартийная, со стажем работы три года. МЮ СССР было озабочено уровнем подготовки советских нотариусов. Многие выпускники вузов и правовых школ направлялась в нотариальные органы. Начальники УМЮ были обязаны заботиться о молодых специалистах, «удерживать» их. В конечном счёте ни одного специалиста с высшим образованием нельзя было отпускать без санкции МЮ республики. В 1946 году МЮ СССР ежегодно организовывало трёхмесячные курсы для нотариусов. Непосредственной организацией курсов занималось МЮ РСФСР. Большинство выпускников юридических школ и вузов уклонялись от работы в нотариате. Сами нотариусы также не всегда стремились к обучению. Например, старший нотариус Первой нотариальной конторы г. Свердловска Ефремова училась в ВЮЗИ 11 лет и была отчислена за систематическое невыполнение учебного плана.16

В 1951–1953 годы органы нотариата подвергались жёстким проверкам со стороны Министерства государственного контроля СССР. Министерства юстиции и УМЮ подвергались постоянным упрёкам за плохую организацию нотариальной деятельности. Министерство юстиции Удмуртии, Управления Минюста по Молотовской и Свердловской областям в начале 50-х годов ежегодно проверяли все нотариальные конторы. Был выделен постоянный ревизор по нотариату.

Проверки вскрыли многочисленные нарушения в системе нотариата. Можно выделить следующие причины этих нарушений. Во-первых, низкая квалификация нотариусов. Так, при удостоверений документов нотариусы, как правило, не допускали нарушений, связанных с регистрацией простых документов, и часто ошибались при регистрации сложных актов. Во-вторых, нередко нарушения допускались сознательно с целью извлечения личной прибыли. В-третьих, многие конторы были парализованы наплывом дел при отсутствии помещений и технических работников. Из года в год повторялись одни и те же нарушения. Например, в послевоенные годы допускалось много нарушений при удостоверении договоров отчуждения строений. В Молотовской области удостоверяли договоры отчуждения строений без справок о принадлежности строений продавцу и об их страховой оценке, по завышенным ценам. На втором месте по числу нарушений стояли нотариальные действия, связанные с наследством. Так, выдавались свидетельства о праве наследования без истребования документов о смерти наследодателя, о родственных отношениях. Приказ начальника УМЮ по Свердловской области № 42 от 5 мая 1946 г. констатировал систематические нарушения закона, допускаемые нотариусами, особенно по делам о наследстве. Из 55 изученных наследственных дел везде выделялись нарушения закона. Ревизоры Свердловской области зафиксировали систематическое присвоение денежных средств нотариусами.17

Согласно Постановлению СМ СССР от 12.07.1952 г. исполкомы были обязаны обеспечить нотариальные конторы необходимыми помещениями. Постановление СМ РСФСР № 9288-р от 22.10.1952 г. отметило невыполнение постановления СССР в области. В Молотовской области из 31 конторы 12 не имели помещения и в 1953 году. Минюст обращался к облисполкому четыре раза. Облисполком принял 23.07.1952 г. распоряжение, но помещения не дал. На март 1953 г. в Свердловской области было 48 контор и 18 нуждались в помещениях. Было предоставлено две комнаты.

В Удмуртии на март 1953 г. было девять контор, три нуждались в помещениях. Совет Министров СССР вновь обязал облисполкомы предоставить помещения. В конечном счёте большинство нотариальных контор помещений так и не получило. Не хватало мебели, стульев, шкафов, сейфов.18

В середине 50-х годов объём нотариальных действий, совершаемых нотариусами, сокращался. Прежде всего, уменьшились действия, связанные с договорами отчуждения строений, договорами бессрочного пользования, удостоверениями доверенностей и передоверий, выдачей исполнительных надписей, засвидетельствованием верности копий и подлинности подписей. Такое уменьшение было вызвано государственной политикой по передаче части нотариальных функций Советам. Так, Директивное письмо МЮ РСФСР от 9 февраля 1955 г. исключило обязательное удостоверение доверенностей и передоверий в нотариальных конторах. Уменьшаются миграция населения и количество засвидетельствований верности копий и подлинности подписей. Уменьшение удостоверения договоров отчуждения строения было проявлением эко-номии граждан. Так, совершив домашнюю сделку на строение, граждане обращались в суд с заявлением о признании права собственности на строение. Суд рассматривал заявление в рамках особого производства, и собственник строения вместо 3 % (у нотариуса) платил 3 руб. пошлины в суде. Сельские нотариальные конторы совершали пять – восемь нотариальных действий в день. В то же время в крупных городах число нотариальных действий могло превышать 70.19

В середине 50-х годов функции министерств юстиции по управлению нотариатом постепенно сужались. Уменьшалось количество выпускаемых приказов и число ревизий. В феврале 1954 г. в УМЮ были сокращены должности ревизоров по нотариату. То есть в управлениях не было не только секторов, но даже ревизоров по нотариату, и управление осуществляли случайные люди, назначенные начальником УМЮ. Исключение составляла большая Свердловская область. В 1955 году областной ревизор по нотариату Пономарёва добилась хороших результатов и была отмечена министром юстиции РСФСР.

После ликвидации МЮ СССР и УМЮ все управление нотариусами сосредоточилось в МЮ РСФСР. Управление на местах стали осуществлять председатели областных судов. Как правило, в областном суде работал один ревизор, который наблюдал за нотариусами. Фактически управление почти не осуществлялось. Так, в Молотовской области во II полугодии 1956 г. было обревизовано четыре конторы из 34.20

Нотариат Среднего Урала и Предуралья в течение 30 лет советской истории (30–50-е гг. ХХ в.) прошёл путь от почти полной ликвидации до возрождения и расширения. После ряда проблем, связанных с ускоренным восстановлением нотариата (в 1936 г.), войной и низкой оплатой труда, в 50-х годах начался качественный рост нотариальных органов Урала.

 

 

1 Нотариат Удмуртии: прошлое, настоящее, будущее. – Ижевск, 2004; Нотариат Санкт-Петербурга: страницы истории. – М.: Внешторгиздат, 2003. – Кн. 1, 2; Смыкалин А.С. История становления и развития нотариата на Среднем Урале. XVIII–XX века. – М., 2007; Юстиция Удмуртии. Страницы истории и современность. – Ижевск, 2002.

2 Олейник О.Ю. Организационно-правовые основы функционирования системы Наркомюста РСФСР в 1929–1936 гг.: Дис. канд. юрид. наук. – Владимир, 2006. – Л. 178–180.

3 История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратур. 1917–1954 гг.: Сб. док. – М., 1954. – С. 485; Олейник О.Ю. Организационно-правовые основы функционирования системы Наркомюста РСФСР в 1929–1936 гг.: Дис. канд. юрид. наук. – Владимир, 2006. – Л. 106, 176–181; ГАРФ. – Ф. Р-9492. – Оп. 1. – Д. 19. – Л. 81.

4 ГАСО. – Ф. Р-148. – Оп. 2. – Д. 16. – Л. 8–12.

5 ГАСО. – Ф. Р-148. – Оп. 2. – Д. 24. – Л. 69.

6 Климов С. Нотариат в СССР // Советская юстиция. – № 23–24. – С. 43; Юстиция Удмуртии. Страницы истории и современность. – Ижевск, 2002. – С. 101; ГАСО. – Ф. Р-148. – Оп. 3. – Д. 7. – Л. 16; Ф. Р-2727. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 45, 51.

7 История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратур. 1917–1954 гг.: Сб. док. – М., 1954 – С. 575–579; ГАРФ. – Ф. А–353. – Оп. 13. – Д. 7. – Л. 50; Ф. Р-9492. – Оп. 1. – Д. 1501. – Л. 91–101, 121–127.

8 Нотариат. Сборник. – М., 1942. – С. 3–5, 15–60; Цветков И. Лучше организовывать работу нотариата // Советская юстиция. – 1940. – № 21. – С. 21–22.

9 Нотариат Удмуртии. Прошлое, настоящее, будущее. – Ижевск, 2002. – С. 59; ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 14. – Д. 804. – Л. 1; Ф. Р-9492. – Оп. 1. – Д. 47. – Л. 169; Д. 1290. – Л. 1-200; ГАСО. – Ф. Р-2727. – Оп. 1. – Д. 5. – Л. 21; ОГАЧО. – Ф. Р-1041. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 192. – Д. 6. – Л. 13.

10 ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 16. – Д. 35. – Л. 81–83; Ф. Р-9492. – Оп. 1. – Д. 38. – Л. 128; Д. 68. – Л. 175–178; Д. 1283. – Л. 12–16; Д. 1290. – Л. 1–200; Д. 1290. – Л. 7; Д. 2515. – Л. 2.

11 ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 21. – Л. 41–43; Оп. 16. – Д. 35. – Л. 81–84; Ф. Р-9492. – Оп. 1. – Д. 47. – Л. 169–170; Д. 1290. – Л. 1–200.

12 Буднев Н. Больше внимания нотариальным органам // Социалистическая законность. – 1944. – № 3/4. – С. 15; ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 804. – Л. 1–6; Оп. 14. – Д. 804. – Л. 2; Ф. Р. 9492. – Оп. 1. – Д. 1945. – Л. 1, 25.

13 Буднев Н. Больше внимания нотариальным органам // Социалистическая законность. – 1944. – № 3/4. – С. 14–15; ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 48. – Л. 94; Д. 49. – Л. 6; Д. 804. – Л. 8; ЦДООСО. – Ф. 4. – Оп. 39. – Д. 273. – Л. 23.

14 ГАРФ. – Ф. А-353. – Оп. 1. – Д. 81. – Л. 159–164, 251; Д. 88. – Л. 41–42; Д. 823. – Л. 7–9; ГАСО. – Ф. Р-1574. – Оп. 1. – Д. 172. – Л. 256–260.

15 ГАРФ. – Ф. А-259. – ОП. 6. – Д. 8965. – Л. 23, 90; Ф. Р-9492. – Оп. 1А. – Д. 544. – Л. 279, 281–283; ГАСО. – Ф. Р-2727. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 21, 32; Д. 15. – Л. 26, 57; Д. 18. – Л. 18; ЦДООСО. – Ф. 4. – ОП. 43. – Д. 171. – Л. 20.

16 В МЮ СССР // Социалистическая Законность. – 1946. – № 9. – С. 27; Живейнов В. Высшее юридическое заочное образование работников юстиции // Социалистическая Законность. – 1955. – № 12. – С. 45; ГАРФ. – Ф. Р-9492. – Оп. 1А. – Д. 544. – Л. 209, 212, 280–281.

17 ГАРФ. – Ф. А-259. – Оп. 7. – Д. 1440. – Л. 21; Ф. А-353. – Оп. 13. – Д. 81. – Л. 16–164; ГАСО. – Ф. Р-2727. – Оп. 1. – Д. 1 4. – Л. 13–14.

18 ГАРФ. – Ф. А-259. – Оп. 7. – Д. 1441. – Л. 59, 88, 108.

19 ГАКО. – Ф. Р-903. – Оп. 3. – Д. 14. – Л. 2–10.

20 Живейнов В. Высшее юридическое заочное образование работников юстиции // Социалистическая законность. – 1955. – № 12. – С. 45; Степанова А. О работе нотариальных контор и руководстве ими // Социалистическая законность. – 1957. – № 7. – С. 19; ГАРФ. – ф. А-259 – Оп. 7 – д. 7869 – л. 12; А-353 – оп. 15 – д. 24 – л. 11; ф. Р-5446 – 90 – 972 – 10, 13. 


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100