Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Актуальные вопросы проверки нотариусами дееспособности граждан

18.09.2008

О.М. Сычёв, аспирант кафедры гражданского права Кубанского государственного аграрного университета, помощник нотариуса Нотариальной палаты Краснодарского края

 

Одной из главных обязанностей нотариуса при удостоверении сделок является проверка дееспособности граждан (ст. 43 Основ законодательства РФ о нотариате, далее – Основы). Правильное выполнение указанной функции позволяет обеспечивать непрерывность и бесспорность гражданско-правовых отношений. Так, в соответствии с гражданским законодательством РФ ничтожными признаются сделки, в том числе совершённые гражданами, признанными недееспособными. Оспорить сделки законодатель позволяет, например, при условии участия в их совершении ограниченно дееспособных лиц, а также дееспособных лиц и лиц, впоследствии признанных недееспособными, находившихся в момент совершения сделки в состоянии, при котором они не способны были понимать значение своих действий или руководить ими.

Для проверки дееспособности гражданина необходимо уяснить признаки данного понятия. В соответствии со ст. 21 ГК РФ дееспособность гражданина представляет собой способность своими действиями приобретать гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. В полном объёме гражданская дееспособность возникает по достижении 18 лет. Иными словами, законодателем установлена презумпция дееспособности гражданина, достигшего определённого возраста. Авторы полагают (автор статьи также придерживается их точки зрения), что указанное правовое установление необходимо в целях обес-
печения стабильности гражданского оборота.1 Обязательным условием дееспособности является такое психическое состояние лица, при котором он способен понимать значение своих действий, руководить ими. Согласно ст. 29 ГК РФ гражданин, утративший такую способность вследствие психического расстройства, может быть признан судом недееспособным. То есть для признания гражданина недееспособным требуется наличие и медицинского, и юридических критериев. Таким образом, презумпция дееспособности лица действует до появления обоснованных сомнений в способностях лица понимать значение своих действий и руководить ими, а также подтверждения указанных сомнений в установленном законом порядке.

Выяснение дееспособности гражданина – важная задача нотариуса. Дееспособность определяется путём проверки документов, удостоверяющих личность (в случае заключения гражданином брака до достижения 18 лет нотариус дополнительно истребует свидетельство о заключении брака). В дальнейшем нотариус беседует с участниками сделки с целью определения их намерений и разъяснения им последствий совершаемого нотариального действия.

Что же нотариусу следует делать, если у него имеются основания предполагать, что участник сделки не может понимать значение своих действий или руководить ими? Интересными представляются мнения учёных-нотариусов по указанному вопросу. Так, Г.Г. Черемных полагает, что нотариусу необходимо отложить удостоверение сделки и выяснить, не выносилось ли судом решение о признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным. В случае отсутствия такого решения нотариус о своём предположении сообщает лицам, наделённым законом правом поставить перед судом вопрос о признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным. В зависимости от решения указанных лиц нотариус или удостоверяет сделку или приостанавливает её совершение до рассмотрения вопроса в судебном порядке.2 А. Сафонов считает, что нотариус имеет право отказать в совершении нотариального действия при условии, если он обладает сведениями о недееспособности гражданина или ограничении его в дееспособности. В остальных случаях нотариус сообщает гражданину о характере сделки и её последствиях. Если гражданин адекватно будет отвечать на вопросы, явно понимать смысл и последствия совершаемых им действий, то нотариус не имеет права отказать в удостоверении сделки, так как отказ в совершении нотариального действия будет признан недействительным, и нотариус будет нести имущественную ответственность. Вместе с тем А. Сафонов отмечает, что нотариус будет отвечать и в случае, если гражданин, обратившийся за совершением нотариального действия, был недееспособен.3

Действующее законодательство не предоставляет нотариусу возможности более объективно определять способность гражданина понимать характер совершаемых им действий, руководить ими и осознавать их правовые последствия путём назначения психиатрической экспертизы. Нотариус не имеет право и на обращение в медицинские учреждения с запросом о предоставлении необходимых данных, а также к специалисту-психиатру с просьбой о проведении освидетельствования гражданина и получения соответствующей справки, т.к. указанные сведения в соответствии с Законом РФ № 3185-1 от 2.07.1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» являются врачебной тайной.4

В соответствии с п. 32 действовавшей практически до конца апреля 1999 г. Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР5 (далее – Инструкция) в случае, если у нотариуса возникли основания предполагать, что кто-либо из участников сделки вследствие душевной болезни или слабоумия не может понимать значения своих действий или руководить ими и при этом не имеется сведений о признании такого лица недееспособным, нотариус должен отложить совершение сделки и выяснить, не выносилось ли судом решение о признании этого лица недееспособным. Такое законодательное положение в настоящее время содержится, например, в ст. 43 Закона Республики Молдова «О нотариате».6 Указанное выше правило не противоречит действующему законодательству, однако применение его на практике вызывает сомнения, поскольку неясным остаётся вопрос о достаточности соответствующего запроса нотариуса в суд по месту жительства гражданина при условии, что судебное решение могло быть вынесено в любом субъекте РФ.

Несовершенный механизм проверки нотариусом дееспособности граждан подлежал обсуждению в Верховном Суде РФ. Рассматривалось заявление Ю.В. Гирского о необходимости рекомендовать Министерству юстиции РФ определить порядок проверки нотариусом дееспособности участников сделки в связи с неурегулированностью данного вопроса. Уточняя заявленные требования в судебном заседании, истец просил признать незаконным содержащееся в Инструкции указание «имеются основания полагать», а также указать в данном нормативном акте обязанность нотариуса в каждом случае при оформлении сделки истребовать от её участников документы, которые свидетельствуют об их дееспособности. Суд, ссылаясь на соответствие обжалуемого пункта Инструкции действующему законодательству, а также на то, что истец фактически просит суд о внесении изменений в Инструкцию, отказал в удовлетворении требований заявителя.7 Считаю, что суд обоснованно отказал в заявленных требованиях, т.к. совершение нотариальных действий в отношении любого человека зависело бы от предоставления указанных документов, что, в свою очередь, нарушало бы основополагающие права и законные интересы граждан.

Между тем наличие законодательного вакуума приводит к многочисленным судебным разбирательствам, в которых к показаниям нотариуса отношение практически всегда критичное. Например, согласно решения по иску о признании завещания недействительным суд выслушал пояснения нотариуса о том, что у него не возникло сомнений в дееспособности завещателя. Вместе с тем суд учитывает, что «…действующее законодательство не содержит каких-либо регламентирующих начал, порядка и процессуальных подходов по выполнению этой обязанности. В законодательстве не регламентированы и общие признаки поведения гражданина, которые могли бы поставить под сомнение его способность понимать значение своих действий и руководить ими... При таких обстоятельствах показания нотариуса не могут являться основанием для отказа в удовлетворении иска…».8 В другом случае суд, рассматривая аналогичное исковое заявление, указал, что доводы нотариуса об отсутствии сомнений в дееспособности завещания считает ошибочными, т.к. нотариус не обладает специальными познаниями в области медицины и судебной психиатрии.9 Однако и заключение экспертов в соответствии со ст. 67 ГПК РФ не может иметь для суда заранее установленной силы. К тому же в юридической литературе многими авторами описано немало случаев виновных действий психиатров и иных медицинских работников, повлекших причинение имущественного и морального вреда потерпевшему.10 Авторы также отмечают, что суды во избежание ошибок не должны слепо верить в непогрешимость специалистов.11 Основными причинами ошибок присяжные и судьи скандинавских стран называли свое чрезмерное доверие к выводам экспертов12.

Анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что, решая вопрос дееспособности гражданина по искам об обжаловании завещаний или договоров отчуждения недвижимого имущества, суды руководствуются преимущественно заключением судебно-психиатрической экспертизы.13 И только в случае, если экспертиза по делу не проводилась, суд к показаниям нотариуса относится объективно, указывая, что сомнений не доверять составленному нотариусом документу и пояснениям нотариуса, который несёт профессиональную ответственность за свои действия, у суда не имеется.14 Суд также признаёт соответствующими воле граждан нотариальные действия, если в результате проведённой по делу судебно-психиатрической экспертизы ответить на поставленные вопросы судом эксперты не смогли.15

Допуская существование правового вакуума, законодатель тем самым ограничивает выражение прижизненной воли человека и позволяет признавать его действия по распоряжению имуществом недействительными.

Какое же решение в данной ситуации было бы наиболее оптимальным? Так, П. Крашенников и Т. Зайцева полагают, что одним из решений было бы обращение нотариуса в органы прокуратуры, которые в силу закона имеют право истребовать сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия граждан согласно ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года. Другой способ урегулирования создавшейся ситуации заключается в предоставлении сведений самими гражданами. В то же время указанные авторы правильно отмечают, что наличие либо отсутствие сведений о психическом заболевании лица ещё недостаточно для совершения нотариального действия либо обоснованного отказа в его совершении.16 Специалисты в области проведения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз указывают, что нередко встречаются ситуации, когда тяжело больные граждане до конца жизни остаются в ясном сознании и могут вполне осознанно совершать юридически значимые действия. Вместе с тем состояние запоя с конпульсивным влечением к алкоголю может привести к невозможности гражданина руководить своими действиями.17

В целях эффективности работы органов, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, законодатель с 1 января 2005 г. обязал суды в трёхдневный срок направлять в регистрирующий орган копию решения, вступившего в законную силу, о признании гражданина недееспособным (ограниченно дееспособным).18 Указанные сведения учитываются в Едином государственном реестре прав. По вопросу практического применения данного закона в литературе имеются критические замечания. Например, А. Ефимов высказывал мнение о недоработках указанного положения в части не указания в законе, по какому адресу суд должен направить копию решения – по месту нахождения суда, по месту жительства гражданина или по месту регистрации объекта недвижимости, принадлежащего этому гражданину. Как следует поступать, если эти места не совпадают? Тем более, что при рассмотрении указанной категории дел суд не обязан выяснять, есть ли у гражданина объект недвижимости, и где этот объект зарегистрирован.19 Необходимо напомнить, что действующее законодательство не установило порядок проверки дееспособности граждан должностными лицами, осуществляющими регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, за исключением определения её по документу, удостоверяющему личность. Тем не менее указанные изменения в законодательстве, безусловно, являются дополнительными гарантиями в обеспечении стабильности гражданского оборота; необходимость их распространения на нотариальную деятельность не вызывает сомнений.

Подводя итог в рассмотрении вопроса проверки нотариусом дееспособности граждан, можно сделать вывод, что законодателем чётко не урегулирован данный механизм. Внесение изменений в действующее законодательство о предоставлении нотариусу права при определённых обстоятельствах истребовать медицинскую документацию граждан, поручать соответствующему специалисту проведение освидетельствования и назначать психиатрическую экспертизу сомнений не вызывает, однако не является выходом из сложившейся ситуации, т.к. в соответствии со ст. 5 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях граждан при её оказании» лица, страдающие психическим расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией РФ и федеральными законами. Установление законодателем порядка определения дееспособности граждан нотариусами и обязанности суда направлять в нотариальные палаты субъектов РФ решения о лишении (ограничении) дееспособности граждан было бы одним из решений. Вместе с тем, учитывая, что нотариус несёт ответственность за совершённые нотариальные действия, противоречащие законодательству РФ, считаю необходимым внесение изменений в действующее законодательство о снятии с нотариуса ответственности за совершение нотариальных действий в отношении недееспособных (ограниченно дееспособных) лиц, а также лиц, впоследствии признанных неспособными понимать значение своих действий или руководить ими, при условии выполнения ими необходимых действий по проверке дееспособности гражданина.

 

 

1 Мохов А.А. Презумпция дееспособности лица, достигшего установленного законом возраста, и её применение в судебной практике // Арбитражный и гражданский процесс. – 2004. – № 12.

2 Черемных Г.Г. Нотариальные действия и основные правила их совершения // Бюллетень нотариальной практики. – 2004. – № 5.

3 Незаверенному верить // Коммерсантъ-деньги. – 2005. – 14 марта.

4 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 33.

5 Утв. Приказом Минюста РСФСР от 06.01.1987 г. // Журнал «Закон» – приложение к газете «Известия». – 1999. – № 3.

6 Бюллетень нотариальной практики. – 2005. – № 6.

7 Текст решения размещён на официальном сервере Верховного Суда РФ – www.supcourt.ru

8 Решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 24.07.2005 г. по делу № 2–550/06 // Архив Ленинского районного суда г. Краснодара. – 2006.

9 Решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 29.09.2005 г. по гражданскому делу в связи с иском Т. «О признании завещания недействительным» // Архив Новоузенского районного суда Саратовской области. – 2005.

10 Осипов В. К вопросу об ответственности врача // Судебная ответственность врачей. – Л., М., 1926; Пашинян Г., Жаров В., Зайцев В. Экспертиза профессиональных ошибок медицинских работников в гражданском судопроизводстве // Медицинское право. – 2004. – № 1.

11 Громов Н., Смородинова А., Соловьёв В. Заключение эксперта: от мнения правоведа до вывода медика (обзор практики) // Российская юстиция. – 1998. – № 8.

12 Шишков С. Могут ли психологические и психиатрические заключения служить доказательствами? // Законность. – 1998. – № 7.

13 Решение Рыбинского районного суда Ярославской области от 22.06.2005 г. по гражданскому делу в связи с иском А. «О признании завещания недействительным» // Архив Рыбинского районного суда Ярославской области. – 2005; Решение Тарусского районного суда Калужской области от 23.10.2003 г. по делу № 2-19/2003 // Архив Тарусского районного суда Калужской области. – 2003.

14 Решение Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 12.08.2004 г. по делу № 2/566-2004 // Архив Красноперекопского районного суда г. Ярославля. – 2004; Определение судебной коллегии по гражданским делам Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.04.2005 г. по делу № 33/673 // Архив Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области. – 2005.

15 Решение Курганского городского суда Курганской области от 27.09.2006 г. по гражданскому делу в связи с иском Д. «О признании завещания недействительным» // Архив Курганского городского суда Курганской области. – 2006; Решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 09.03.2004 г. по гражданскому делу № 2-136/04 // Архив Ленинского районного суда г. Краснодара. – 2004.

16 Гонгало Б., Зайцева Т., Крашенников П., Юшкова Е., Ярков В. Настольная книга нотариуса. – М., 2004.

17 Романов С. // Нотариальный вестникъ. – 2006. – № 8.

18 «О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"», ФЗ РФ № 196 от 2004 г. – // Парламентская газета. – 2005. – № 1–2.

19 Незаверенному верить // Коммерсантъ-деньги. – 2005. – 14 марта.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100