Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

О времени возникновения нотариата в России: историко-правовой анализ

10.07.2008

О.М. Сычёв, аспирант кафедры гражданского права Кубанского государственного аграрного университета, помощник нотариуса Краснодарского нотариального округа

 

До настоящего времени среди исследователей истории российского нотариата нет единого мнения о времени его возникновения. Одни авторы полагают, что прообраз нотариата в России можно обнаружить в Х в.1, вторые утверждают, что история русского пронотариата восходит к периоду федеральной раздробленности XII–XIV вв.2, третьи – история нотариата в России начинается с конца ХV века3 или с начала ХVI в.4, и, наконец, последняя группа авторов приводит доказательства в пользу того, что ХVI в. не является отправной точкой развития нотариата в России, об указанном периоде времени можно говорить как о первых упоминаниях о нотариальной деятельности5. При этом и те, и другие исследователи сходятся в одном: возникновение нотариата связано с развитием гражданского оборота.6

Утверждение о том, что появление нотариата связано с развитием гражданского оборота, не нуждается в детальном обосновании. Мнения некоторых специалистов помогут, на мой взгляд, правильно определить направление исторического анализа в работе. Как обоснованно заметил Д.И. Мейер, «потребность в укреплении прав в каждом гражданском обществе появляется очень рано, потому что… между внешними действиями есть много таких, которые, однажды совершившись, не оставляют по себе следа: между тем с ними связаны значительные интересы, и отсюда появляется желание искусственным образом сохранить след таких действий, для чего придумываются различные средства».7

Известно, что уже элементарным обществам был свойственен такой договор, как дарение. Урегулирование конфликтов происходило, как правило, при помощи посредника, который помогал сторонам найти наиболее приемлемое для них решение.8 Некоторые исследователи обоснованно полагают, что такие посредники и явились предшественниками современных нотариусов.9

Вместе с тем при решении вопроса о времени появления нотариата в России полагаю необходимым учитывать исторические и национальные особенности нашего государства. Ниже представлены источники права России с самого раннего периода, указанного одной группой авторов.

Одними из первых источников, подтверждающих существование прообраза нотариата, авторы считают договор Руси с Византией, заключённый в 911 г., и Русскую Правду.10

По поводу значимости договора Руси с Византией 911 г. в развитии гражданского законодательства России в юридической литературе высказывались различные мнения. Так, Н.Л. Дювернуа полагал, что значимость договоров князей для истории образования права подтверждается тем, что в них в первый раз в письменной форме установлены нормы, в соответствии с которыми должен был осуществляться суд. Применительно к указанным договорам автор говорил о первом важном проблеске, выраженном в особой деятельности власти по точному определению права, прежде чем оно нарушено.11 И.Д. Беляев полагал, что договоры имеют важное значение для истории русского законодательства. Автор считал, что в ст. 11 договора изложен тогдашний русский закон о наследстве.12 П.П. Цитович также задавался вопросом о возможности рассмотрения договора как первого русского положительного права наследования.13 Автор не соглашался с оценкой Дювернуа и делал вывод о том, что указанный договор ни на что не годится для истории русского права наследования. Не останавливаясь на этом, Цитович высказывался о том, что договор даже трудно признать памятником, включающим нормы русского положительного права. В качестве аргументов он приводил следующие доводы: договор является соглашением двух народов, следовательно, возможно влияние византийского и скандинавского права; целью договора являлась защита имущества русских от византийских постановлений. Указанную точку зрения разделял и С.В. Пахман.14

По исследовании текста договора15 мною установлено, что в нём имеются положения, регулирующие право наследования. При этом выделяются два вида наследования: по завещанию и по закону. Но в договоре нет указаний о процедуре составления завещаний и механизме наследования по закону.

Соглашаюсь с позицией Дювернуа и Беляева о важном значении указанного договора для русского законодательства, а также утверждением Н.М. Карамзина о том, что договор подтверждает наличие у россиян своих законов, устанавливающих, в том числе, право наследия и силу завещаний.16

Вместе с тем не принимаю позицию авторов, считающих, что договор свидетельствует о существовании прообраза нотариата. Полагаю возможным и исторически обоснованным говорить лишь о наличии правоотношений, в которых традиционно участвует нотариус. Что касается договоров Руси с Византией 944 и 971 гг., то они не содержат положений, которые каким-либо образом были связаны с нашим исследованием.

Принятие христианства обусловило появление в структуре древнерусского государства нового социального института – церкви. Необходимость предоставления церкви особых привилегий авторы объясняли той причиной, что церкви предстояло реформирование языческого общества в общество, живущее христианскими идеалами.17 Особый статус церкви был законодательно утверждён первым древнерусским церковным Уставом.

Современные авторы, например А.П. Новосельцев и В.А. Глухов, принятие данного устава ассоциируют с князем Владимиром.18 Между тем в юридической литературе ХIХ – начала ХХ вв. высказывались различные мнения по вопросу происхождения рассматриваемого источника. Так, Н.М. Карамзин полагал, что он подложный19; К.А. Неволин считал наиболее близкой к персональному подлиннику краткую редакцию Устава20; Д.Я. Самоквасов, в свою очередь, приводил доводы в пользу его подлинности21.

Проанализировав вышеуказанные сочинения, считаю наиболее объектными предположения, высказанные М.Ф. Владимирским-Будановым и В.И. Сергеевичем о невозможности установления действительного вида устава, допустимости его добросовестного изменения без нарушения основных начал, сохранении в уставе традиционных порядков.22 Изложенное выше позволяет перейти к интересующим нас положениям устава.

Уставом определены виды общественных отношений и категории лиц, дела по которым были подведомственны церковному суду. В отношении некоторых дел суду церкви были подчинены все классы общества. Такими делами, в частности, были дела о спорах между мужем и женой о разводе и споры о наследстве.23 Ни князь, ни бояре, ни судьи не должны были вмешиваться в область церковного суда.

Церковный устав князя Ярослава подтвердил установление о невмешательстве князя в монастырские и церковные дела, а также определил судьбу выморочного имущества, которое должно было оставаться в ведении митрополичьей области. Полагаю, что нет необходимости приводить полемику по вопросу подлинности рассматриваемого устава, которая изложена приведёнными выше авторами, доводы которых практически те же, что и в отношении устава князя Владимира. Достаточно лишь привести высказывание Н.С. Суворова: «…В загадочной истории русского права едва ли не наиболее загадочны так называемые церковные уставы св. Владимира и сына его Ярослава Владимировича…».24

В соответствии с изложением истории И.Д. Беляевым производство по делам, указанным в уставах Владимира и Ярослава, было возложено на особые суды, находящиеся при епископах. Данные суды состояли из духовных и светских судей, иное название которых было владычные тысяцкие и наместники. В обязанность владычных тысяцких входили объезд территорий, подведомственных епископу, учинение в них суда и управы, а также сбор пошлины и дани для епископа. Наместники, напротив, постоянно проживали в городах, подчинённых епископу, и осуществляли суд и управу по всем делам церковной юрисдикции. Особое внимание хотелось обратить на существование при самом епископе избранных духовных лиц: архимандритов, игуменов, старших священников, дьяконов. Если кто-либо из указанных лиц осуществлял хранение законных книг и грамот, то он назывался намофилакс; хартофилакс – также избранное духовное лицо, осуществляющее хранение судебных дел и ведающее делопроизводством только по духовным судебным делам. Для производства же гражданских дел, подведомственных церковному суду, при дворе епископа постоянно находились владычные бояре и слуги, как судьи и делопроизводители светские.25

Содержание уставов и изложения истории различными авторами, в том числе и И.Д. Беляевым, не позволяют поддержать выводы Л.А. Стешенко, Т.М. Шамба, Г.Г. Черемных и И.Г. Черемных о том, что подведомственные церковному суду категории дел, а также введение особого церковного делопроизводства свидетельствуют о зарождении на Руси нотариального производства.26 Представляется, что церковь, поддерживаемая князем, имела целью усиление своей власти, в том числе путём умножения состава своего имущества. Заинтересованность церкви в наследственных делах весьма вероятна, т.к. именно ей переходило выморочное имущество. Изложенное не позволяет отождествлять церковное делопроизводство с нотариальным, как производством, отличительной чертой которого с конца ХIХ в. является независимость. В данном контексте возможно говорить о церковных делопроизводителях как лицах, схожих по статусу со служилыми и частными писцами Рима до начала IХ в. и являвшимися одним из исторических звеньев в развитии нотариата.27

Следующим нормативно-правовым актом, включающим, по моему мнению, положения, относящиеся к теме исследования, является «Закон судный людям». В трудах учёных нет ответа о конкретной дате его издания. Между тем период времени достаточно определён – правление князя Владимира.28 И.Д. Беляев считал, что указанный источник права имеет греческое происхождение и представляет собой сборник церковно-гражданских византийских установлений. Вместе с тем он полагал, что Закон судный людям был создан не для греков, а, скорее всего, греками для русских.

Закон включал следующие положения по гражданскому праву. В отношении наследства предусматривалось требование о делении отцом имущества поровну. В противном случае дети после смерти отца могли его переделить. Закон предусматривал и порядок совершения духовных завещаний. Их составление начиналось с исповедования веры завещателя. Содержанием завещания являлись распоряжения относительно освобождения рабов, передачи части имущества бедным, духовенству и церкви, назначения части имущества жене и детям. Закон содержал указания об условиях законной силы завещания. Завещание должно было составляться при свидетелях, которых должно быть не менее семи. При этом свидетелями могли быть только люди, заслуживающие доверия. Сам завещатель должен был находиться в здравом уме и твёрдой памяти. Одной из его обязанностей было назначение душеприказчиков и опекунов, которые бы после его смерти исполнили его волю. Закон предъявлял требования и к самим душеприказчикам: ими не могли быть пьяницы, расточители и лица, состоящие в неприязненных отношениях с женой и детьми завещателя. Приём имущества душеприказчиком осуществлялся также в присутствии свидетелей. Душеприказчик при распределении имущества должен был руководствоваться исключительно завещанием, даже если против этого были жена или дети умершего.29

 

Русская Правда

Со времени обнаружения первых списков Русской Правды учёные задавались вопросами о времени её составления, авторстве и о том, для кого она была предназначена. Одна группа учёных придерживалась той позиции, что Русская Правда является памятником русского права, созданным в результате законодательной деятельности Ярослава и его преемников. Кроме прочих, в указанную группу входил Н.И. Ланге, полагавший, что различные взгляды на Русскую Правду появились вследствие испорченных переписчиками летописей, повлекших множество списков, различающихся количеством, порядком и даже текстом статей.30 Другое мнение в науке было высказано С.В. Пахманом и П.И. Числовым, полагавшими, что Русская Правда не могла быть составлена позднее XIII в., т.к. к этому периоду относятся её древнейшие списки. Они допускали верным предположение о том, что первоначальный текст Краткой Правды был составлен прямо от имени Ярослава. В целом же считали Русскую Правду частным сборником, включающим описание древних народных обычаев и некоторых великокняжеских постановлений.31 Той же позиции, что позволяет не выделять его в отдельную группу, придерживался и А.Н. Филиппов, полагающий, что данный сборник полностью составлялся частными лицами.32 Одним из представителей третьей группы авторов являлся В.О. Ключевский, считающий, что текст Русской Правды сложился в сфере церковной юрисдикции, нуждами и целями которой и руководствовался составитель. В тексте Русской Правды, полагал Ключевский, действительно воспроизведено действовавшее на Руси право, но только в духе основ церковной жизни. Вместе с тем автор считал, что Русская Правда не осталась частным юридическим сборником, а получила обязательное действие «…как свод в одной части русского общества, именно в той, на которую простиралась церковная юрисдикция по церковным делам, и в таком обязательном значении признаваема была самой княжеской властью…».33

Несмотря на приведённые разногласия, соглашаюсь с мнением учёных: Русская Правда является памятником русской юридической жизни.34 В данном контексте интересно мнение П.П. Цитовича о том, что в Русской Правде «…мы можем наблюдать догмы гражданского права, или только что родившиеся, только что формулированные, или же пока находящиеся ещё в эмбрионическом состоянии… словом, наблюдая Русскую Правду мы тем самым становимся у колыбели русского положительного права. В особенности это можно сказать о тех догмах, которые выражены в Русской Правде относительно наследования…».35

Действительно, в Русской Правде довольно подробно, для того времени, конечно, описывается механизм наследственных отношений. Так, наследство открывается со смертью отца семейства. В состав наследства входят как движимые (товар), так и недвижимые вещи (дом). Порядок наследования различается в соответствии с сословием наследодателя: смерд или боярин. Наследство после смерда в случае, если у него не было сыновей, поступало в пользу князя, который выдавал его часть незамужним дочерям смерда. Наследовать же после боярина могли его дочери.

Русская Правда содержит и указания на различия наследников. Например, сыновья делят наследство между собой на основании раздела или ряда, произведённого между ними самим умершим или без него. Сестра при братьях наследство не получала, однако последние обязаны были устроить её замужество. В случае если вдова оставалась жить с детьми, она имела право на часть наследства. Вместе с тем муж мог назначить ей особенный выдел из своего имущества, и тогда вдова не наследовала остальное имущество с детьми. Незаконнорожденные дети, те которые родились от рабы, в делении наследства не участвовали. Они получали свободу вместе со своей матерью. Если дети рождались от разных отцов (единоутробные), то каждый получал наследство после своего отца, а дети от разных матерей и одного отца (единокровные) получали наследство каждый после своей матери.

Интерес для целей исследования представляют и положения Русской Правды о договорах купли-продажи, которые совершались и приводились в исполнение в присутствии двух свободных свидетелей или мытника.36

 

Псковская и Новгородская судные грамоты

Вопросы о конкретной дате создания грамот, о том, являлись ли они одновременным законодательным актом или разрабатывались в течение продолжительного периода времени, об их составных частях являлись и остаются спорными.37 Однако изучив мнения авторов по указанным источникам права, не нахожу разногласий о принадлежности грамот к русскому праву. Полагаю, что для целей исследования достаточно ограничиться указанием периода времени авторами как временем составления грамот: 1397–1467 гг. – Псковская судная грамота и 1456–1471 гг. – Новгородская судная грамота.

Начну с анализа текста Псковской судной грамоты. Интерес представляют следующие положения гражданского права. Условия действительности договора купли-продажи: свободная воля со стороны договаривающихся, хорошие качества продаваемой вещи, полное право собственности продавца на продаваемую вещь. Псковская грамота предусматривает наследование и по закону, и по завещанию. При этом завещание могло составляться как устно, так и письменно. Завещание писалось в двух экземплярах, из которых один оставался у наследника, а другой хранился в архиве Собора святой Троицы. Завещание могло составляться в пользу разных лиц, и его предметом могло быть любое имущество. Статья 100 предусматривала, что устное завещание должно было составляться в присутствии наследника, священника и нескольких сторонних людей. Если отсутствовало завещание, открывалось наследство по закону. Наследниками могли быть нисходящие родственники (дети и внуки), восходящие родственники (отец и мать), боковые (брат, сестра и другие ближние родственники – «племя») и супруги. Супруг после смерти другого получал право пожизненного владения и пользования имуществом другого супруга, но только до момента вступления его в новый брак. Восходящие родственники призывались к наследованию при условии неотделённости умершего от родителей. В случае если после умершего не оставалось супруга, то к наследованию призывались по очередности сначала нисходящие родственники, затем братья или сёстры, племя. Грамотой были предусмотрены и положения о лишении наследства. Например, лишить наследства сына можно было в случае, если он не прокормил родителей до их смерти.

Псковская судная грамота в ст. 50, 82 и 83 упоминает княжеских писцов, которые взимали пошлины за написание судебных повесток, Приставной или бессудной грамоты. Если писец хотел взять плату б?льшую, чем принято платить, то документ можно было написать в другом месте и отдать князю, который должен был поставить на нём печать. Если князь отказывал в этом, то печать прикладывалась в архиве у Троицкого собора, и это не считалось нарушением обычая.38

Что касается Новгородской судной грамоты. Её текст не дошёл до нас в целом виде. Сохранившиеся статьи грамоты повествуют только о судоустройстве и судебном процессе39, которые в целом аналогичны псковскому40, связи с чем положения грамоты не представляют интереса для нашего исследования.

 

Судебники 1497 и 1550 годов

 Анализ указанных источников даёт основание рассматривать их совместно, т.к. между ними имеется большое сходство как по редакции, так и по содержанию. Содержание рассматриваемых судебников определяется самим их названием, вместе с тем в них включены некоторые постановления относительно гражданского права, которые представляют интерес. Трудность изучения данных положений заключается в том, что они разбросаны по всему тексту судебника, вперемешку со статьями, относящимися к уголовному или процессуальному праву. Эту особенность отмечали в своих работах П.И. Числов и С.В. Пахман.41 Относительно договора купли-продажи Судебник 1497 г. предусматривал значение показаний независимых свидетелей в подтверждение покупки товара у третьего лица. Указанный источник предусматривал, что при отсутствии завещания имущество и земли переходят сыновьям, а если их нет – дочерям. При отсутствии указанных лиц всё имущество умершего переходило ближайшему родственнику. Те же положения о наследовании предусматривал и Судебник 1550 года. Необходимо отметить, что Судебник 1550 г. предусмотрел условия, необходимые для выполнения при покупке или обмене лошади: покупатель должен был в день покупки или обмена клеймить её у государевых пятенщиков (если покупка или обмен происходили в Москве или Московском уезде) либо у наместников и волостителей (если покупка совершалась за городом или в волости). Пятенщик должен был записать в книгу образец поставленных пятен и взять соответствующую пошлину. При невыполнении данных условий покупатель мог подвергнуться штрафу и возмещению суммы иска, если он предъявлял таковой в связи с правом на лошадь.

 

Соборное Уложение 1649 года

Данным источником права была узаконена деятельность площадных подьячих по написанию различного рода актов. Как отмечают современные авторы, точную дату появления площадных подьячих источники не сохранили.42 Обратившись к более ранним трудам, установим, что учёные при помощи анализа судебных дел выводили вполне определённую дату появления площадных подьячих – 1546 год.43 Как отмечает М.Ф. Злотников в своём исследовании, площадные подьячие в то время подрабатывали на площадях посредством составления различных письменных актов – купчих, меновых, челобитных. Площадные подьячие, они же писчики, объединялись в группы из 12 человек, контроль за которыми осуществлял староста. Кроме подьячих акты могли составлять и иные лица.

С принятием Уложения 1649 г. только площадные подьячие имели право составления важнейших актов.44 Акты, совершаемые частными лицами в отношении имущества, Уложение обозначало как крепости и делило их на два вида: крепости, написанные на дому и писанные посредством площадных подьячих (ст. 246). На дому в городах, селах и деревнях разрешалось составление сговорных свадебных записей и духовных завещаний (ст. 249). Крепости о займе на дому в городах разрешалось составлять на любую сумму, в деревнях и селах – на сумму не выше 10 рублей. Все остальные акты должны были составляться только площадными подьячими (ст. 247). Уложение устанавливало следующий порядок написания актов.

1. Они должны были составляться в присутствии свидетелей, которыми в городах могли быть только площадные подьячие (количество свидетелей составляло от двух до трёх человек – в зависимости от важности дела) (ст. 246).

2. Лицо, от имени которого составлялся акт, должно было само его подписать; если оно писать не умело, то могло поручить подписать его духовному отцу, родным братьям, дядям, племянникам, иным лицам из числа тех, кому доверяет (ст. 248).

После составления акта его необходимо было записать в приказ, которому был подведомственен предмет акта. Например, акты на вотчины и поместья записывались в Поместном приказе (ст. 3, 15, 17 гл. XVIII), на холопов – в Холопьем приказе (ст. 23 гл. ХХ). Анализируя текст Уложения, К.А. Неволин пришёл к выводу, что в приказах рассматривалась законность порядка совершения и содержание акта, взималась соответствующая пошлина, акт подлежал записи в книги и возвращению его с отметкой о такой записи.45 Предъявителю акта также было необходимо представить его в печатный приказ для проставления государственной печати и оплатить пошлину (ст. 18 гл. XVIII).

Уложение включало положения о наследовании вотчин (ст. 7 гл. XVII). Интересными представляются положения о регулировании спорных ситуаций между церковными чинами с кем-либо и между помещиками с кем-либо. В случае если указанные лица решат дело миром, об этом составилась специальная запись, имеющая преюдициальное значение как при жизни этих лиц, так и на будущее время (ст. 1, 2 гл. XV).

С течением времени некоторые государственные деятели отмечали недостатки системы оформления документов площадными подьячими. Так, Пётр I в именном Указе от 30 января 1701 г. «Об обряде совершения всякого рода крепостных актов» отмечал волокиту и мздоимство со стороны работников приказов, а также о возникающих в связи с этим убытках.46 Он также давал характеристики подьячим: «пишут в приказах многие крепости из молодых малоосмысленные, не токмо что могущие познавать во всяких крепостях всеваемые от ябедников плевелы, и усмотря, оспорить, но и писать малоумеющие, и свидетели в подписке являются такие, которых и сыскать невозможно, и ежели по случаю явится в крепостях какое воровство, то и розыскивать некем…». Царь упорядочил взимание пошлин и указал на незамедлительность записи актов в книгу, придал большое значение составлению крепостей на вотчины, а также и на другое имущество: дворы, лавки, поступные на поместные земли, если оно превышало многие тысячи. Крепости на указанное имущество необходимо было писать только с ведома приказных судей в том приказе, которому такие акты подведомственны. Акты должны быть подписаны, кроме свидетелей, дьяком. О закреплении крепости дьяком должно быть указано и в книге «…для того, чтоб в таких крепостях великому государю челобитья и споров ни от кого не было…». В случае болезни человека он может просить, чтобы к нему пришёл писец и написал на дворе крепость, скрепив подписями свидетелей. Пётр указал и на то, чтобы в крепостях «…скребенья и приправок в словах и между строк, также и в прикладыванье рук отнюдь не было, и того тем писцам смотреть со всякою осторожностью…». Деньги, полученные в связи с письменными работами, должны складываться в ящик, опечатанный приказной печатью. Вынимались они перед судьями, затем пересчитывались и записывались по счёту в книги. Эту запись должен был закрепить своей подписью дьяк. В целях контроля получения денежного сбора и подтверждения в качестве свидетелей на крепостях избирались знатные люди, которым можно доверять. Писцами должны были быть добрые люди. Петром также установлена форма записи в книгу: «…год, число, пошлины, и за письмо по указ взяты, и сия крепость в книгу записана (кто будет подписывать) подписать имя своё…».

Впервые латинский термин «нотариус» упоминается в Вексельном уставе 1729 года. В части 1 гл. 1 указанного исторического документа содержится указание на совершение такого действия, как протест векселя. Не подписанный вексель мог быть опротестован публичным нотариусом, а в случае его отсутствия – таможенным канцеляристом или земским дьячком.47

Несмотря на признание законом существования нотариусов, их статус и выполняемые ими функции были весьма неопределёнными. Функции нотариусов исполняли и публичные нотариусы, и биржевые маклеры, и биржевые нотариусы, и маклеры государственно-коммерческих банков, а также магистраты, ратуши, таможенные чиновники и торговые словесные суды.

Положение, сложившееся в отношении нотариата периода между принятием Вексельного устава 1729 г. и принятием Положения 1866 г., было предметом обсуждения Второго отделения Его Императорского Величества Канцелярии. Данное государственное учреждение так характеризовало нотариат того времени: «В действующих законах не имеется строгого различия между нотариусами и разного рода маклерами, не говорится ни о порядке избрания и назначения нотариусов, ни о требуемых от них познаниях, ни о порядке удостоверения в подлинности актов, им предъявляемых, ни об установлении самоличности сторон, требующих совершения сих актов. Общие выражения, касающиеся этих предметов, очевидно, недостаточны для обеспечения правильности и законности их действий… Только относительно крепостных актов установлен более чёткий порядок, но далекий от совершенства».48

Отсутствие определённости в законодательном регулировании нотариата, злоупотребления и волокита крепостного порядка оформления документов привели к необходимости реформирования нотариата.

Первый проект реформы нотариата был предложен статс-секретарём Блудовым в соответствии с поручением Государственного Совета от 6.05.1860 года. Однако общая несогласованность представленного проекта послужила причиной его неутверждения.

Следующим проектным документом, содержащим положения о нотариате и представленным графом С.И. Зарудным, были «Основные положения о преобразовании судебной части в России». Нотариальная часть, согласно данного проекта, была представлена в рамках построения судебной системы. Такому видению нотариата способствовала необходимость реформирования судебных органов.

Место нотариусов, как и прокуроров, канцелярий, судебных приставов, присяжных поверенных, было определено при «судебных местах». Нотариальные действия, совершаемые мировыми судьями, были ограничены засвидетельствованием явочных актов. Что касается особенностей нотариальной деятельности, то они должны были определяться особым положением. 29 сентября 1862 г. Основные положения были утверждены императором.

В дальнейшем руководство по работе над проектом положения о нотариальной части было возложено на барона М.А. Корфа, под контролем которого был подготовлен соответствующий проект положения на основе текстов нотариальных положений Франции, Австрии и Баварии. В указанном положении особенности российской системы оформления документов были выражены только в статьях, регламентирующих порядок совершения крепостных актов на недвижимое имущество. Проект барона Корфа, в отличие от проектов реформирования судебной системы, рассматривался довольно длительный период времени – практически до конца 1865 года. В результате всех согласований вместо одного проекта их стало два.

Следует отметить, что в период разработки положения о нотариате некоторыми руководителями государственных органов высказывались такие неординарные предложения, как снятие ограничений в определении числа нотариусов. Подобное мнение, в частности, выразил министр юстиции Д.Н. Замятин. Он полагал, что «ограничение числа нотариусов даст право монополии тем лицам, которые первыми изъявят желание занять нотариальные места, тогда как люди эти могут оказаться на деле не вполне способными и не заслуживающими доверия».49

Вместе с тем такое мнение было не единственным. Например, в одном из номеров журнала Министерства юстиции за 1866 г. содержалось следующее: «…число нотариусов для каждой местности должно быть непременно определено и потому ещё, что безграничное размножение нотариусов, кроме затруднения в контроле их действий, очевидно, уменьшит их доход и, не представляя верного обеспечения, устранит многих полезных и честных деятелей…».50

Во время рассмотрений проектов на должность главноуправляющего Вторым отделением был назначен граф В.Н. Панин, который сменил на указанном месте барона Корфа. Панин разработал собственный проект положения, кардинальным образом отличавшийся от проекта Корфа. 14 апреля, после утверждения указанного проекта Государственным советом, он был одобрен императором Александром II. Однако недостаточная определённость положения нотариата в России, неразработанность правил его деятельности послужили причиной названия данного документа Временным положением о нотариальной части.

В юридической литературе отмечались как положительные, так и отрицательные черты принятого положения. Неодобрение юристов вызвало отсутствие достаточных мер от неправильных действий или злоупотреблений нотариусов. В целях установления строгой дисциплины высказывались мнения о необходимости введения нотариальных палат или нотариальных советов.51 Испытания при приёме в нотариусы также были предметом всеобщего осуждения. Специалисты полагали, что вследствие неурегулированности образовательного ценза некоторые нотариальные акты невозможно подвести под какое-либо существующее гражданское право.52

В качестве положительных моментов принятого положения, в частности, отмечалось, что нотариусы пользуются большим уважением в обществе, их деятельность направлена на выяснение и упрочение имущественного и личного положения лиц, в конторе нотариусов оканчивается миром множество споров.53

В соответствии с положением о нотариальной части54 нотариальные действия совершались нотариусами и старшими нотариусами, а в случае их отсутствия – судьями. Возможность неправильности нотариальных действий была застрахована предоставлением нотариусом залога.

Судебный контроль осуществлялся на протяжении всей деятельности нотариуса. При приёме на должность претендент проходил испытание, проводимое председателем Окружного суда, старшим нотариусом и прокурором. По представлению председателя Окружного суда нотариусы определялись и увольнялись старшим председателем судебной палаты. Контроль за исполнением нотариусами обязанностей возлагался на окружной суд, на территории которого осуществлял деятельность нотариус. Отпуск нотариусу предоставлялся с разрешения председателя Окружного суда.

Нотариусы считались на государственной службе. Им присваивался восьмой класс по должности, однако права на производство в чины и на пенсию по этому званию нотариусы не имели. Именно огромная разница в регулировании государственных должностей и нотариальной деятельности, по отзывам специалистов рассматриваемого периода времени, привела к незанятости одной трети вакансий нотариусов.55

С другой стороны, нотариусы признавались свободными профессионалами, которые осуществляли деятельность на коммерческой основе. Такой подход, по мнению С. Барановского, лишал нотариусов права, в отличие от судей, обращаться за разъяснениями в судебные органы. Нотариусы должны были решать сомнительные правовые вопросы на свой страх и риск.56 Анализируя последствия рассмотренного регулирования, современные специалисты отмечают, что оно приводило к затруднению нотариальной деятельности и отражалось на отношении граждан к нотариусам.57

Правительствующему Сенату неоднократно направлялись письма с просьбой разъяснения правового положения нотариусов. Однако ответы его были весьма противоречивы. В политических объединениях нотариусу запрещено было участвовать на основании того, что он является государственным служащим. Отказы же в предоставлении личного дворянства были основаны на противоположных доводах.58

Объективность нотариусов обеспечивалась запретами исполнения обязанностей присяжных поверенных. Нотариус обязан был хранить тайну по всем поручаемым ему делам и в отношении всех документов, находящихся у него на хранении. На документе нотариус прикладывал печать с изображением губернского герба.

Одним из важных элементов в деятельности нотариусов являлись правильное установление личности и проверка правоспособности. Актуальность указанным элементам придавала сама историческая обстановка России того времени. Как известно, в правоспособности были ограничены некоторые сословия, поляки, евреи и женщины. В помощь нотариусам были Сенатские ведомости, в которых регулярно сообщалась информация об ограничении и лишении дееспособности.

Нотариус также был обязан сохранять в тайне сведения о совершённых нотариальных действиях.

Законодательство рассматриваемого периода времени, то есть второй половины XIX в., предусматривало четыре формы актов:

1) крепостные (в отношении вещных прав на недвижимое имущество) – совершались нотариусами и утверждались старшими нотариусами;

2) нотариальные – совершались нотариусами;

3) явочные – совершались участниками юридического отношения и представлялись к засвидетельствованию нотариусу;

4) домашние – совершались заинтересованными лицами при участии свидетелей.

При рассмотрении классификации существовавших актов обращаю внимание на их различную юридическую силу. Так, ст. 459 гл. 9 книги второй Устава гражданского судопроизводства было предусмотрено, что акты, совершённые в установленном порядке, имеют преимущество перед домашними актами и иными письменными доказательствами. Последние могут быть приняты во внимание, если они не противоречат актам, совершённым в установленном порядке.59

Советский период истории России характеризуется упразднением правоохранительных систем. Так, в 1917 году Декретом о суде от 24 ноября были ликвидированы окружные суды и судебные палаты, институты судебных следователей, прокурорский надзор, присяжная и частная адвокатура.60 Нотариат официально упразднён не был, однако, как отмечает К.С. Юдельсон61, деятельность нотариальных контор фактически была прекращена после совершения Великой Октябрьской социалистической революции.

В дальнейшем нотариусы упоминаются в Декрете ВЦИК от 7.03.1918 г. № 2 «О суде».62 В соответствии с указанным нормативным актом нотариусы выполняли надписи о понудительном исполнении по векселям, закладным и нотариальным заёмным письмам на основании соответствующих правил. Согласно Кодексу законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве, принятом ВЦИК 16.09.1918 г.63, заключение браков могло происходить, в том числе, и в нотариальных отделах в присутствии нотариуса и секретаря.

Несмотря на приведённые документы, уже в конце 1918 г. Наркомюстом РСФСР предложена ликвидация созданных при Советах нотариальных отделов. В феврале 1919 г. такая инициатива была остановлена. Было разрешено в случае необходимости иметь нотариальные столы при судебно-следственных подотделах губюстов в городах и при местных народных судах – в уездах.

Усиление внимания к нотариату со стороны Советской власти происходит с переходом к новой экономической политике, появлением частного капитала и, соответственно, увеличением гражданского оборота. 4 октября 1922 г. принимается Положение «О государственном нотариате РСФСР».64 Данное положение предусматривало создание нотариальных контор во всех городах и значительных населённых пунктах сельской местности России. В местностях, где отсутствовали нотариальные конторы, исполнение полномочий нотариусов, за исключением совершения актов и засвидетельствования договоров, возложено на народных судей.

Количество нотариальных контор утверждалось Народным комиссариатом юстиции. Непосредственный контроль за деятельностью нотариусов был возложен на президиумы губернских советов народных судей. Указанные органы обязаны были периодически проверять деятельность нотариальных контор, предоставляемые ими отчёты, а также принимать решения по жалобам на совершение нотариальных действий либо отказам в их совершении.

Нотариальными действиями являлись совершение различного рода актов, для которых была установлена нотариальная форма, засвидетельствование договоров, заключаемых государственными, кооперативными, общественными учреждениями, предприятиями как между собой, так и с частными лицами, совершение и засвидетельствование по желанию сторон таких договоров, которые не требуют по закону нотариального совершения или удостоверения, совершение протеста векселей, засвидетельствование доверенностей и копий с различного рода документов и выписок из торговых книг, а также подлинностей подписей, удостоверение бесспорных обстоятельств по требованию должностных лиц, учреждений и частных лиц, выдача выписок и копий из нотариальных книг и реестров, принятие на хранение документов.

В связи с принятием Гражданского65 и Гражданско-процессуального кодексов РСФСР66 и необходимостью приведения в соответствие с указанными нормативными актами законодательства о нотариате Декретом СНК от 24 августа 1923 г. было принято Положение о государственном нотариате.67 Указанное положение по сути включало ранее зафиксированные функции нотариусов.

В литературе рассматриваемого периода высказано мнение об однородности законодательства о нотариате советских республик, что приводило к возникновению множества противоречий.68 И в настоящее время специалисты задаются вопросом: являлся ли нотариат юридически самостоятельным институтом или представлял собой придаток государственного аппарата?69

14 мая 1926 г. было принято Постановление ЦИК и СНК СССР «Об основных принципах организации государственного нотариата»70. Одними из приоритетных начал явились запрет занятия нотариусом иных государственных должностей, недопустимость вхождения в состав членов коллегии защитников и участия в торговых и промышленных предприятиях, получение вознаграждения исключительно от государства, необходимость соблюдения тайны о совершённых нотариальных действиях. Назначение нотариусов происходило по представлению соответствующих судов из числа лиц, которые имели право быть избранными в народные судьи.

Возложение на нотариат функций по совершению исполнительных надписей было закреплено Декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 04.10.1926 г. «О введении в действие Положения о государственном нотариате РСФСР».71

Последовательное вытеснение частнокапиталистических элементов из хозяйственной жизни страны привело к снижению, а затем и полному отсутствию таких нотариальных действий, как, например, протест векселя и совершение исполнительных надписей на опротестованных векселях. Соответственно изменялось и законодательство о нотариате. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 июля 1930 г. было утверждено Положение о государственном нотариате в новой редакции.72

До принятия нового всесоюзного закона о нотариате положение о нотариате РСФСР менялось ещё два раза: в 1947 и 1965 годах.73

В 1973 году был принят Закон СССР «О государственном нотариате».74 Указанный закон вводился в действие с 1 января 1974 г. На наш взгляд, в законе правильно определены задачи нотариата: охрана собственности, прав и законных интересов граждан и организаций, укрепление законности и правопорядка, предупреждений правонарушений путём совершения нотариальных действий. На основе Закона 1973 года в 1974 г. был принят Закон РСФСР «О государственном нотариате»75.

В таком виде законодательство о нотариате просуществовало вплоть до принятия в 1993 г. Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее – Основы). Указанный нормативно-правовой акт явился предпосылкой создания в России гражданского общества, основанного на принципах охраны и защиты прав и интересов граждан. Этому процессу активно способствуют принципы деятельности нотариусов, установленные в законе: независимость и беспристрастность, имущественная ответственность, а также непосредственная деятельность самих нотариусов.

На мой взгляд, исследование основных исторических этапов становления нотариата в России имеет важное значение для исследования его современного положения. Оглядываясь на исторические решения, мы можем более доказательственно говорить о положительных или отрицательных моментах существующих положений Закона, а также обсуждать проекты готовящихся нормативно-правовых актов.

Изучение основных периодов формирования нотариата в России позволило прийти к следующим выводам.

Развитие гражданских прав, в том числе и прав на частную собственность, объективно приводило к необходимости в профессиональном и ответственном удостоверении различного вида документов и подталкивало государственный аппарат к принятию решений о возложении соответствующих функций на существующие либо создаваемые органы.

Удостоверение различного рода документов было возложено на различные органы. Однако из них выделялся нотариат, в деятельности которого указанная функция являлась основной. Нотариат достаточно эффективно справлялся с возложенными на него обязанностями, поэтому данная сфера деятельности впоследствии рассматривалась законодателем в неразрывной связи с ним.

Логичным и обоснованным, на мой взгляд, является вывод о некотором совмещении функций, выполняемых судами в Российской Федерации и нотариатом. На различных исторических этапах развития России судебные органы участвовали в принятии экзаменов на должность нотариуса, контролировали его деятельность, совершали нотариальные действия. Это подтверждает и установление в XIX в. особой доказательственной силы нотариально оформленных документов.

Что касается вопроса о времени появления нотариата в России, то полагаю, что нотариат в России в его истинном понимании, со свойственным ему сочетанием публичного и частного интересов сформировался с принятием Положения о нотариальной части 1866 года. До этого момента можно лишь говорить о правоотношениях, отличительной чертой которых является обязательное участие нотариуса в их регулировании.76 Регулирование гражданско-правовых отношений в России до принятия вышеуказанного положения происходило различными лицами, действующими в интересах либо государства, либо в собственных интересах.

 

 

 

1 Исторические хроники Российского нотариата / Н. Кашурин, Б. Ковалёв, М. Сазонова, А. Тихенко. – М: РИА «Внешторгиздат», 2003. – 55 с.

2 Сидоренко Д.В. Эволюция нотариального акта в России // Нотариальный вестникъ. – 2007. – № 7. – С. 51.

3 Черемных Г.Г. Правозащитная и правоприменительная роль нотариата в процессе оформления прав на недвижимое имущество // Нотариус. – 2000. – № 2. – С. 38.

4 Самсонов В.В. Нотариат: Курс лекций / В.В. Самсонов, В.В. Ефимова. – М.: Экзамен, 2006. – С. 18; Миронов А.Н. Нотариат: Учеб. пособие. – М.: Форум-Инфра. – М., 2005. – 21 с.

5 Стешенко Л.А. Нотариат в Российской Федерации: Учебник для вузов / Л.А. Стешенко, Т.М. Шамба. – М.: Норма, 2002. – С. 13.

6 Черемных Г.Г. Нотариальное право РФ: Учебник / Черемных Г.Г., Черемных И.Г. – М.: Эксмо, 2006. – С. 165; Полтавская А.Н. Нотариат: Курс лекций. – М.: Омега-Л, 2006. – С. 4.

7 Мейер Д.И. Русское гражданское право. – М., 2000. – С. 288.

8 Норбер Рулан. Юридическая антропология: Пер. с фр. – М.: Норма, 1999. – С. 129, 161.

9 Долгов М.А. Большая история нотариата // Нотариус. – 2000. – № 3. – С. 76.

10 Исторические хроники Российского нотариата / Н. Кашурин, Б. Ковалев, М. Сазонова, А. Тихенко. – М: РИА «Внештогргиздат», 2003. – С. 55.

11 Дювернуа Н.Л. Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права / Н.Л. Дювернуа. – М.: Университетская типография (Катков и Ко), 1869. – С. 31.

12 Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. – М.: Типолитография С.А. Петровского и Н.П. Панина, 1879. – С. 64, 70.

13 Цитович П.П. Исходные моменты в истории русского права наследования. – Харьков: Университетская типография, 1870. – С. 9.

14 Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб.: Типография Второго Отделения Е.И.В. Канцелярии, 1876. – С. 205.

15 Верхотуров Ю.И. История отечественного государства и права: Учебно-методическое пособие / Ю.И. Верхотуров, Г.З. Харьковская. – Краснодар, 2003. – С. 9.

16 Карамзин Н.М. История государства Российского. – Калуга: Золотая аллея, 1994. – С. 74.

17 Градовский А.Д. Начала русского государственного права /  М.: Типография М. Сталюсевича, 1875. – Т. 1. – С. 220.

18 История России с древнейших времен до конца XVII века / А.П. Новосельцев, А.Н. Сахаров, В.И. Буганов, В.Д. Назаров. – М.: АСТ, 1996. – С. 82; Глухов В.А. Становление церковной юрисдикции в Киевской Руси Х–ХI веков // Российская юстиция. – 2006. – № 3. – С. 54–58.

19 Карамзин Н.М. Указ. соч. – С. 117.

20 Неволин К.А. Полное собрание сочинений. Том VI. Исследования о различных предметах законоведения. – СПб.: Типография Эдуарда Пратца, 1859. – С. 274.

21 Самоквасов Д.Я. Древнее русское право. – М.: Унив. тип., 1903. – С. 4–1.

22 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – 4-е изд. с доп. – Киев: Типография Высочайшего утверждённого товарищества И.Н. Кушнарева и Ко, 1905. – С. 95; Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. – СПб.: Типография М.М. Сталюсевича, 1910. – С. 99.

23 Верхотуров Ю.И. История отечественного государства и права: Учебно-методическое пособие / Ю.И. Верхотуров, Г.З. Харьковская. – Краснодар, 2003. – С. 27.

24 Суворов Н.С. Следы западно-католического церковного права в памятниках древнего русского права. – Ярославль: Типолитография Г. Фальк, 1888. – С. 175.

25 Беляев И.Д. Указ. соч. – С. 97–98.

26 Стешенко Л.А. Нотариат в Российской Федерации: Учебник для вузов / Л.А. Стешенко, Т.М. Шамба. – М.: Норма, 2002. – С. 12, 13; Черемных Г.Г. Нотариальное право РФ: Учебник / Черемных Г.Г., И.Г. Черемных. – М.: Эксмо, 2006. – С. 166.

27 Ляпидевский Н. История нотариата. – М.: Универ. тип., 1875. – С. 1–20.

28 Беляев И.Д. Указ. соч. – С. 209.

29 Беляев И.Д. Указ. соч. – С. 209.

30 Ланге Н.И. Исследование об уголовном праве Русской Правды. – СПб., 1860. – С. 24.

31 Пахман С.В. Указ. соч. – С. 209; Числов П.И. Курс истории русского права (из учёных записок императорского лицея в память цесаревича Николая). – М.: Печатня А. Снегирёвой, 1914. – С. 46, 47.

32 Филиппов А.Н. Учебник истории русского права. – Юрьев: Типография К. Маттисена, 1912. – Ч. 1. – 4-е изд., изм. и доп. – С. 98.

33 Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения в девяти томах. – М.: Мысль, 1987. – Ч. 1. – С. 219, 222.

34 Числов П.И. Указ. соч. – С. 59; Мрочек-Дроздовский П. Исследования о Русской Правде. – М.: Унив. тип. (М. Катков), 1881. – С. 3, 4.

35 Цитович П.П. Указ. соч. – С. 27.

36 Верхотуров Ю.И. История отечественного государства и права: Учебно-методическое пособие / Ю.И. Верхотуров, Г.З. Харьковская. – Краснодар, 2003. – С. 14, 27.

37 Ясинский М.Н. Лекции по истории русского права. – Киев: Типография Императорского унив. Св. Владимира Н.Т. Корчак-Новицкого, 1898. – Вып. 1. – С. 143, 145, 148; Латкин В.Н. Лекции по внешней истории русского права / СПб.: Типография Я.И. Либермана, 1890. – С. 16, 19, 24.

38 Верхотуров Ю.И. Указ. пособие. – С. 39–43.

39 Латкин В.Н. Указ. соч. – С. 35.

40 Смыкалин А.С. Особенности судоустройства, судопроизводства и исполнения судебных решений в период феодальной раздробленности на Руси в ХII–XIV вв. (на примере Новгорода и Пскова) // Российская юстиция. – 2006. – № 5. – С. 64–69.

41 Числов П.И. История русского права московского и петербургского периодов. – М.: Типолитография А.И. Васильева и Ко, 1902. – 4-е изд. – С. 15, 16; Пахман С.В. Указ. соч. – С. 225.

42 Алфёров А.А. Возникновение и развитие нотариальных учреждений в России // Законодательство. – 2006. – № 1. – С. 77–82.

43 Злотников М.Ф. Подьячие Ивановской площади. К истории нотариата Московской Руси (по изд. 1916 г.) // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 1. – C. 40–42.

44 Соборное Уложение 1649 г. / Сост. М.Н. Тихомиров и П.П. Епифанов. – М.: Изд. Моск. ун-та, 1961. – С. 152.

45 Неволин К.А. Полное собрание сочинений. – СПб.: Тип. Эдуарда Праца, 1857. – Т. IV. – Ч. II. – Кн. II. – С. 57.

46 Законодательство Петра I / Под ред. А.А. Преображенского, Т.Е. Новицкой. – М.: Юрид. лит. 1997. – C. 692.

47 Российское законодательство X–XX веков. Законодательство периода расцвета абсолютизма / Под ред. О.И. Чистякова. – М.: Юрид. лит., 1987. – С. 428.

48 Из истории российского нотариата // Нотариус. – 1997. – № 1. – С. 81.

49 Там же. – № 2. – С. 85.

50 Журнал Министерства юстиции. – 1866. – № 5. – С. 283.

51 Журнал Министерства юстиции. – 1866. – № 5. – С. 281.

52 Несытов В.А. О необходимости изменения и дополнения 5 и 15 ст. Положения о нотариальной части // Юридический вестник. – 1866. – № 3. – С. 534–535.

53 Журнал Министерства юстиции. – 1898. – № 4. – С. 220, 221.

54 Вольман И.С. Положение о нотариальной части. – СПб., Изд. книжного магазина «Законоведение», 1909.

55 Попович М. Служебные права и материальная обеспеченность нотариуса в России // Нотариальный вестникъ. – 1903. – № 4. – С. 3–4.

56 Барановский С. Пасынки Фемиды // Нотариальный вестникъ. – 1903. – № 2. – С. 7–8.

57 Смыкалин А.С. История становления и развития нотариата на Среднем Урале. XVIII–XX века // М.: ФРП, 2007. – С. 23.

58 Там же.

59 Устав гражданского судопроизводства. По официальному изд. 1914 г. С приложением алфавитного предметного указателя, в виде конспекта, составленного присяжным поверенным Г.В. Бертгольдтом. – М.: Изд. юрид. книжного маг-на «Право» Ф.В. Бусыгина. – 1915. – С. 114.

60 О суде: Декрет СНК РСФСР от 24.11.1917 // СУ РСФСР. – 1917. – № 4. – Ст. 50.

61 Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в гражданском процессе. – М.: Статут, 2005. – С. 38.

62 СУ РСФСР. – 1918. – № 26. – Ст. 347.

63 СУ РСФСР. – 1918. – № 76–77. – Ст. 818.

64 СУ РСФСР. – 1922. – № 63. – Ст. 807.

65 О введении в действие Гражданского кодекса РСФСР: Постановление ВЦИК от 11.11.1922 г. // СУ РСФСР. – 1922. – № 71. – Ст. 904.

66 О введении в действие Гражданско-процессуального кодекса РСФСР: Постановление ВЦИК от 10.07.1923 г. // СУ РСФСР. – 1923. – № 46–47. – Ст. 478.

67 СУ РСФСР. – 1923. – № 75. – Ст. 726.

68 Трунев П. Общесоюзный закон о нотариате // Еженедельник Советской юстиции. – 1926. – № 35. – С. 1033.

69 Смыкалин А.С. Неопределённость правового статуса нотариуса в дореволюционной России и СССР // Нотариальный вестникъ. – 2007. – № 3. – С. 62.

70 СЗ СССР. – 1926. – № 35. – Ст. 252.

71 СУ РСФСР. – 1926. – № 74. – Ст. 576.

72 СУ РСФСР. – 1930. – № 38. – Ст. 476.

73 Положение о нотариате от 31 декабря 1947 // СП РСФСР. – 1947. – № 980; Об утверждении Положения о государственном нотариате РСФСР: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 30 сентября 1965 // Ведомости Верховного Совета РСФСР. – 1965. – № 40. – Ст. 991.

74 О государственном нотариате: Закон СССР от 19 июля 1973 // Ведомости ВС СССР. – 1973. – № 30. – Ст. 393.

75 О государственном нотариате: Закон РСФСР от 2 августа 1974 // Ведомости ВС РСФСР. – 1974. – № 32. – Ст. 852.

76 Такой вывод представляется возможным с позиций современного законодательства и науки.

 


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100