Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Дело о выморочном имуществе

28.03.2008

В.Н. Маслов, кандидат исторических наук
Е.В. Маслов

 

В Калининграде 23 января 1952 года случилось несчастье – под трамвай попала молодая женщина Клавдия М., лишилась ног и через некоторое время умерла. Девушка работала в Приморском лесхозе и проживала в курортном городе Зеленоградске Калининградской области.

Финансовый отдел Приморского района 28 января обратился к нотариусу К.К. Голуб с просьбой принять на учёт имущество умершей.
В районной нотариальной конторе 28 января 1952 года было заведено дело о выморочном имуществе, оконченное 11 сентября того же года. Дело сохранилось в архиве нотариуса Зеленоградского нотариального округа.

Содержание этого дела интересно не только с точки зрения процедуры и документального оформления, но и в связи с тем, что в двух регионах СССР появились претенденты на имущество, оставшееся после гибели М. Вокруг вещей и денег развернулась настоящая борьба, на них предъявляли претензии случайные люди, «ослеплённые горем» родственники. Впрочем, события объяснимы. В стране, недавно пережившей войну, только восстановившей свою экономику, небогатые люди и в городе, и на селе рады были и небольшому отрезу ткани. Нотариусу же предстояло разобраться в хитросплетениях человеческих отношений и принять решение, соответствующее закону.

Нотариус сразу же в присутствии коменданта Приморского лесхоза и двух понятых провела опись оставшихся в квартире М. вещей. Всего насчитали 84 предмета на сумму 5 160 рублей в ценах того времени. В описи значились, к примеру, валенки, жакет, пальто, простыни, полотенца, шторы, грелка, фотоаппарат, пачка фотобумаги, облигации Государственного займа, семь томов Большой советской энциклопедии. Имущество передали на хранение коменданту Приморского лесхоза. На следующий день составили ещё одну опись. В неё попали пятирублевая купюра, сберегательная книжка на 1 300 рублей, фотобумага, дамская и хозяйственная сумки.

Начались поиски родственников и наследников. Письма по имевшимся адресам отправили директор леспромхоза и подруга погибшей.

Уже 30 января из Можайска Московской области было отправлено письмо от имени Л., 65-летней неграмотной женщины, у которой М. квартировала во время учёбы в институте. Л. спрашивала о пропуске, необходимом для проезда в Калининградскую область, сообщала о том, что она представит справку о проживании М. Затем поступило ещё одно письмо.
В нём говорилось, что если найдутся родственники М., то «пусть заберут вещи. Не найдутся, и, если это можно, возьму я. Клава М. жила у нас несколько лет. И пока [она] училась в институте, я всё время помогала ей, чем могла, а в те годы такая помощь много значила. И в какой-то степени я считаю себя вправе получить то, что осталось после неё. Я уже старая, больная, и это было бы помощью за всё то доброе, которое я когда-то сделала…».

Через некоторое время из Татарии откликнулась двоюродная сестра М.: «К нам пришло в сельсовет письмо от подруги [Клавы М.], мы и узнали о её смерти. Узнав об этом, её тетка слегла в постель, то есть моя мама. Она нам писала письма, но редко. Она обещалась к нам… приехать. Смерть… является для нас неожиданным явлением. Вас прошу описать подробнее, где её вещи. Прошу Вас выслать, если они в целости».

Претенденты стали собирать документы, консультироваться по поводу возможности получить наследство.

В июле наступило время телеграмм. Первого июля в Зеленоградске директору леспромхоза принесли телеграмму из Можайска: «Ответ оплочен… Немедленно телеграфируйте вызов… Л.». Затем 11 июля ещё одна телеграмма из Можайска, направленная для верности уже в два адреса – в Нотариальную контору Приморского района и лесхоз с просьбой хранить вещи М. до приезда Л. В конце месяца, 24 июля, в районную нотариальную контору доставили телеграмму из Старой Михайловки Татарской АССР с просьбой не продавать вещи. Также сообщалось о том, что документы, подтверждающие родственные связи, высланы почтой. Действительно, в справке, выданной Старо-Михайловским сельским советом, говорилось, что А., 1908 года рождения, – родная тётка М., а другая тётка, Ж., воспитывала племянницу.

В нотариальную контору поступили документы и из Можайска. В справке от москвички Б. утверждалось, что М. «была у меня на квартире во время отпуска, купила платье, туфли и оставила 100 рублей денег для Л. как подарок за её помощь в дни учёбы в институте». Факт приезда и проживания М. в квартире Б. подтвердила и её соседка. Вторую справку подписали три человека из Можайска. В документе, отпечатанном на машинке, указывалось: «Мы, нижеподписавшиеся, настоящим подтверждаем, что известная нам М., после окончания лесного техникума была направлена на работу в Можайский леспромхоз и поселилась у Л., где и была прописана с 17 марта 1943 года.

Нам известно, что Л. не брала никакой платы с М. ни за квартиру, ни за её питание, жалея её как круглую сироту, а также помогала ей в те трудные военные годы одеждой и обувью.

В 1944 году М. уехала учиться в Москву в институт. Во время учёбы в институте Л. всё время помогала М. как продуктами, так и деньгами. После окончания института М. уехала в Зеленоградск на работу. Во время своей работы связь с Л. не прерывалась».

Затем 14 августа Л. в телеграмме с тревогой спросила директора лесхоза о том, почему он ещё не прислал ей вызов для приезда в Калининградскую область. Разъяснения она получила из письма подруги М., написавшей в Можайск о том, что обнаружились родственники М. В ответ Л. прислала пространное письмо, датированное 4 сентября 1952 года. В нём она с обидой писала директору леспромхоза, что именно по его совету собрала все возможные документы. Л. не верила в родственников, объявившихся у сироты: «Мне известно, что тётка М., у которой она воспитывалась до приезда в Можайск, умерла во время войны, а сестры у неё, то есть М., никакой не было… Всё это кажется мне очень странным».

Наконец 11 сентября нотариус Приморской нотариальной конторы выдала свидетельство о выморочности имущества М., т.к. в соответствии с законодательством РСФСР у неё не было наследников. Нотариус установила, что всё имущество подлежало передаче в доход государству.

 


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100