Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Способы выражения последней воли наследодателя по законодательству РФ и ФРГ

22.01.2008

Е.П. Путинцева, помощник нотариуса

 

Гражданский кодекс Российской Федерации вобрал в себя далеко не все институты наследственного права, существующие в мире. История развития наследственного права в каждой стране столь оригинальна, что невозможно найти два одинаковых режима наследования в разных правопорядках. Тем не менее есть институты, которые свойственны практически всем современным правовым системам и без которых было бы невозможно представить себе современное наследственное право. К числу таковых относится завещание.

 

Завещание – универсальный институт наследственного права

 

Возможность воплотить свою последнюю волю в завещании практически всегда предоставлялась гражданам всех стран. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что был исторический период в развитии нашего Отечества, когда такая возможность отсутствовала или была чрезмерно ограничена. Так, в период становления советского государства был издан Декрет ВЦИК от 27 (14) ап-реля 1918 г. «Об отмене наследования», которым было уничтожено право наследования капиталистической частной собственности, в том числе и по завещанию. Однако этот период был непродолжительным, и уже по Гражданскому кодексу РСФСР 1922 г. составление завещания стало возможным, но только в пользу лиц, относящихся к числу наследников по закону.

Таким образом, завещание является самым распространённым, но отнюдь не единственным способом оформления последней воли наследода-теля. Мировой практике известны и другие спо-собы, в частности, совместное завещание супругов (gemeinschaftliches Testament) и наследственный договор (Erbvertrag). Эти институты, кажущиеся нам странными и непривычными, наиболее детально проработаны в германском законодательстве, хотя встречаются и в законодательстве других стран, в частности, Украины и США.

 

Понятие и значение совместного завещания

 

К сожалению, в Российской Федерации у граждан отсутствует возможность составить совместное завещание. Ещё В.И. Серебровский писал о том, что «совершение завещаний совместно несколькими лицами не допускается»1.

Возможность составлять совместные завещания предоставлена Германским гражданским уложением только супругам. Совместное завещание супругов состоит, с содержательной точки зрения, из двух завещаний, где каждый супруг распоряжается своим имуществом в одностороннем порядке. Однако оба завещания образуют совместное завещание, когда существует явно выраженная воля наследодателей об установлении единого порядка наследования. Не вдаваясь в подробности сложного и детального регулирования германским законодательством совместного завещания, постараемся показать, какие дополнительные возможности открываются перед наследодателем по сравнению с обычным завещанием.

Представим себе ситуацию: муж и жена не имеют совместных детей, зато имеют по сыну от первого брака. Они хотели бы оформить наследственное правопреемство таким образом, чтобы в случае смерти одного из них всё имущество перешло ко второму супругу, а случае смерти второго – к их детям поровну. Попытаемся представить это в виде двух самостоятельных завещаний: жена составит завещание в пользу мужа, а муж – в пользу жены. Каждое из этих завещаний абсолютно самостоятельно, поэтому возможна ситуация, что после смерти жены муж получит всё наследственное имущество и напишет новое завещание только в пользу своего сына или новой жены. Аналогичный риск возникает и в случае смерти мужа, поскольку жена может также изменить завещание в пользу своего сына. Можно предложить супругам сразу сделать завещание в равных долях на детей, однако в этом случае в уязвимом положении оказывается переживший супруг, поскольку невозможно гарантировать, что дети будут о нём заботиться, особенно если между ними существуют конфликты. Данная ситуация значительно проще разрешается при помощи конструкции совместного завещания. Супруги могут быть уверены, что после смерти одного из них переживший супруг не сможет изменить завещание и оставить, таким образом, кого-либо из детей без имущества. Следует также отметить, что нормы, регулирующие содержание совместного завещания в Германии, диспозитивны и предоставляют супругам возможность самим выбрать наиболее выгодную модель регулирования наследственных отношений, максимально соответствующую именно их конкретной ситуации и пожеланиям. Так, например, наследодатели могут выбрать, какие из распоряжений будут взаимосвязанными и неизменными, а какие переживший наследодатель сможет изменять в одностороннем порядке. Если супруги в совместном завещании не указали на этот счёт ничего, то только три вида распоряжений будут считаться взаимосвязанными: назначение наследников (Erbeinsetzungen), завещательные отказы (Vermachtnisse) и возложения (Auflagen).

Кроме этого, закон Германии предоставляет супругам возможность включить в завещание оговорку, согласно которой в случае повторного брака переживший супруг полностью или частично возвращает всё наследство умершего супруга третьему лицу, указанному в завещании (Wiederverheiratungsklausel). Возможна также оговорка, согласно которой переживший супруг в случае второго брака должен будет выплатить определённую денежную сумму третьему лицу2.

В то же время совместное завещание не является нерушимой преградой, сдерживающей возможности граждан по изменению своей воли. Супругам предоставлена возможность в случае изменения межличностных отношений изменить совместное завещание. Это можно сделать и по договоренности друг с другом, и в одностороннем порядке. Пока оба супруга живы, любой из них может отозвать своё распоряжение. Посредством отзыва взаимосвязанные распоряжения другого супруга становятся недействительными, и он тоже получает возможность свободно распоряжаться своим имуществом. После смерти одного из супругов второй утрачивает право на отзыв завещания, и положения распоряжений супругов становятся взаимосвязанными. Это в значительной мере ограничивает свободу составления завещания. Более поздние распоряжения на случай смерти посредством составления завещания или наследственного договора являются недействительными, если они противоречат взаимосвязанным распоряжениям. Однако есть способ изменить завещание и после смерти одного из супругов. Так, переживший супруг может отказаться от всего причитающегося ему по совместному завещанию, в результате чего взаимосвязанные распоряжения теряют свою обязательную силу. Кроме того, супруги могут заранее оговорить в завещании возможность его последующего изменения.

Таким образом, совместное завещание супругов является логически выверенным институтом наследственного права, предоставляющим наследодателю многочисленные возможности по выбору конкретного варианта правопреемства. Как можно было убедиться на конкретном примере, обычное завещание не всегда позволяет в должной мере учесть последнюю волю наследодателя. Между тем описанная выше ситуация вcё чаще встречается на практике, что связано с изменением в структуре семейных отношений. В современном обществе брак не становится пожизненным союзом; количество разводов и соответственно повторных браков резко увеличилось за последнее время, что нередко приводит в свою очередь к наличию в одной семье детей от разных браков. В результате учесть интересы всех лиц, близких наследодателю в той или иной мере, становится всё сложнее. Поэтому, как нам кажется, введение института совместного завещания в Российской Федерации способствовало бы более точному отражению последней воли наследодателя и укреплению принципа свободы завещания.

 

Правовая природа наследственного договора

 

Другим, не менее интересным институтом наследственного права, не существующим в Российской Федерации, является наследственный договор. В наследственном договоре может быть достигнуто соглашение по тем же вопросам, что и в простом завещании.

В отличие от совместного завещания, наследственный договор имеет большую обязательную силу и именно в этом, по нашему мнению, состоит его достаточно существенный недостаток. Отношения по наследованию очень тесно связаны с личными отношениями между людьми, которые имеют тенденцию довольно часто меняться. При составлении совместного завещания распоряжения завещателей помимо внешнего выражения в одном документе остаются самостоятельными распоряжениями, которые, в принципе, в период жизни обоих супругов могут быть в любой момент отозваны в одностороннем порядке. Наследственный же договор становится двустороннеобязывающим с момента его заключения, что означает, в свою очередь, невозможность его отмены без согласия второй стороны по договору.

Наследственный договор имеет двойственную природу: с одной стороны это договор, а с другой – распоряжение на случай смерти. Он не может быть изменён в одностороннем порядке, как и любая другая двусторонняя сделка, то есть наследственный договор по общему правилу можно изменить только другим наследственным договором (либо завещанием, но только при наличии нотариально удостоверенного согласия другой стороны). С другой стороны наследственный договор не порождает ни взаимных прав, ни взаимных обязанностей в момент его подписания. Переход прав происходит только после смерти одного из участников договора. Наследодатель может, несмотря на наследственный договор, в котором он распорядился относительно всего своего имущества, заключать различные гражданско-правовые сделки, предметом которых будет данное имущество (§ 2286 Германского гражданского уложения). В этом случае после смерти наследодателя к стороне по наследственному договору перейдёт только то имущество, в отношении которого не было совершено гражданско-правовых сделок. Однако учитывая договорную природу данного института, в Германском гражданском уложении содержатся нормы, позволяющие наследнику по договору признать недействительным дарение имущества, совершённое при жизни наследодателя, если он докажет, что оно было совершено с умыслом причинить ему вред (§ 2287 ГГУ).

В немецкой литературе называются следующие случаи, когда возникает необходимость в заключении наследственного договора3:

1) дочь ремонтирует дом отца, неся при этом значительные расходы, и хочет иметь преимущественное право на получение этого дома;

2) незамужние сестры или братья хотят назначить друг друга наследниками с обязательной для них обеих силой.

Существование подобного договора обусловлено ещё и тем, что в немецком праве невозможно в завещании указать конкретное имущество, которое перейдёт тому или иному наследнику. Завещать можно только в долях. Конечно, это не означает, что подобные распоряжения делают завещание недействительным, но они не имеют обязательной силы и выполняются только при наличии согласия всех наследников. Соответственно, с моей точки зрения, данный институт права представляется излишним для российского права.

При этом, согласно данным журнала Focus, в Федеративной Республике Германии из общего количества распоряжений на случай смерти 5 % приходятся на наследственные договоры, а 57 % – на совместные завещания супругов4. Эта статистика показывает, что даже в Германии наследственные договоры встречаются на практике не так часто.

 

Действительность совместного завещания и наследственного договора в России

 

Следует также отметить, что на практике может возникнуть вопрос: как следует поступить российскому нотариусу, если наследники представят ему наследственный договор или совместное завещание, заключённые в Германии для приобщения в наследственное дело? Будут ли иметь указанные документы юридическую силу?

Согласно п. 2 ст. 1224 Гражданского кодекса РФ способность лица к составлению и отмене завещания, а также форма завещания и акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел постоянное место жительства в момент составления акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места составления акта или требованиям российского права.

Тем не менее данная статья не проясняет спор-ную ситуацию, поскольку ГК РФ в ст. 158 даёт понятие формы сделки, в соответствии с которым форма сделки может быть устной или письменной (простой или нотариальной). Таким образом, становится очевидным, что вопрос о допустимости совместного завещания и наследственного договора не относится к вопросу формы, а, скорее, к содержанию документа, поэтому, с этой точки зрения, наследственный договор или совместное завещание супругов в России будет признано недействительным.

В то же время такое решение вопроса крайне не выгодно для наследодателя, т.к. в момент составления документа он может не знать, какому правопорядку будет подчинено наследование его имущества, а значит, он не сможет предвидеть недействительность своего распоряжения. На это обстоятельство обращали внимание и немецкие правоведы. Как пишет профессор Ганс-Армин Вайрих5, проблемы могут возникнуть при написании совместного завещания супругами, один из которых иностранец, т.к. правом многих стран подобные завещания не признаются. Если в стране, в которой возник вопрос о действительности завещания, он рассматривается как вопрос формы, то совместное завещание признаётся действительным, потому что соответствует по форме законодательству страны его составления. Если же это относится к вопросам материального права, то тогда совместное завещание не будет признаваться.

Действительность совместного завещания и наследственного договора, составленных за границей, рассматривал и А.А. Рубанов, правда, немного с другой стороны. Он указывал на то обстоятельство, что Основы гражданского законодательства СССР регулировали вопросы, связанные с формой завещания (это справедливо и по отношению к современному Гражданскому кодексу), при этом абсолютно неясным оставался вопрос о том, можно ли рассматривать наследственный договор как завещание?6 Для разрешения указанной ситуации Август Афанасьевич предлагал руководствоваться «стремлением избегать плюрализма в применении права»7. А это означало, что если отношения по наследованию регулируются иностранным правом, то и квалификацию названных понятий следует производить по иностранному праву. И наоборот.

Следует отметить, что, несмотря на то, что А.А. Рубанов руководствуется Основами гражданского законодательства СССР, его рассуждения не утратили актуальности и по сей день. Правила квалификации юридических понятий, содержащиеся в ст. 1187 ГК РФ, рассчитаны на толкование юридических понятий при определении права, подлежащего применению. Иными словами, они не распространяются на те случаи, когда применимое право уже выбрано. Следуя логике вещей, после того, как применимое право определено, квалификация понятий осуществляется в соответствии с правилами последнего.

Представим себе такую ситуацию: умер российский гражданин, постоянно проживавший в России и заключивший наследственный договор у немецкого нотариуса. При жизни он имел движимое имущество на территории Российской Федерации и недвижимое имущество на тер-ритории Федеративной Республики Германии. В этом случае произойдёт расщепление коллизионной привязки. Наследственное дело откроется в России, поскольку согласно ст. 1115 ГК РФ местом открытия наследства является последнее место жительства наследодателя, при этом наследование всего движимого имущества, находящегося на территории России, будет регулироваться российским правом. А в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории Германии, будет применяться немецкое право (ст. 1224 ГК РФ). Таким образом, заключенный в Германии наследственный договор будет дейст-вительным, по крайней мере, в отношении движимого имущества, а в отношении недвижимого он будет недействительным. Соответственно понятие наследственного договора, а также воп-росы его содержания, условия действительности будут определяться по немецкому праву. При этом если мы посмотрим на описанную ситуацию с точки зрения немецкого права, то ничего не изменится коренным образом. Поскольку в немецком международном наследственном праве ста-тут наследования определяется по «закону гражданства» наследодателя в момент смерти (абз. 1 ст. 25 Вводного закона к ГГУ), в случае смерти российского гражданина, обладавшего имуществом на территории Германии, будет применяться российское право. Принцип гражданства действует для наследства в целом как для движимого, так и для недвижимого имущества, то есть в Германии действует «универсальная система»8. Однако немецкое международное частное право может делать отсылку не только к материальному праву другого государства, но и к его коллизионным нормам. В случае если применение коллизи-онного права иностранного права привело к обратной отсылке к немецкому законодательству, то будут применяться нормы немецкого права, то есть международное частное право Германии принимает обратную отсылку. Поскольку российское право в отношении недвижимого имущества содержит обратную отсылку к праву Германии (ст. 1224 ГК РФ), то наследование недвижимости, расположенной в ФРГ, будет осуществляться на территории России в соответствии с немецким наследственным правом.

Далее может возникнуть вопрос: не противоречат ли совместное завещание и наследственный договор публичному порядку?

В данном случае уместно рассмотреть, что подразумевается под публичным порядком в соответствии со ст. 1192 ГК РФ. Это понятие отличается большой неопределённостью как в доктрине, так и в судебной практике. По мнению профессора М.М. Богуславского, «наличие принципиального различия между нашим законом и законом другого государства не может само по себе быть основанием для применения оговорки о публичном порядке, поскольку такое применение этой оговорки могло бы привести к отрицанию применения в России права иностранного государства вообще»9. Такого же мнения придерживается Л.П. Ануфриева, которая считает, что для применения оговорки о противоречии публичному порядку иностранное право должно «противоречить не столько одному какому-либо конкретному правоположению соответствующего государства, а их совокупности, выражающей сущность, целевую направленность и особый характер правопорядка в целом» .

В соответствии с таким пониманием публичного порядка, нарушение отдельной нормы Гражданского кодекса РФ не может влечь за собой применение ст. 1193 ГК РФ.

В то же время противоречие публичному порядку следует отличать от императивных норм соответствующего правопорядка, затрагивающих сферу международного частного права. В соответствии с ч. 1 ст. 1192 ГК РФ правила раздела VI Гражданского кодекса РФ не затрагивают действие тех императивных норм, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Строго императивные нормы существуют в ограниченных областях государственного регулирования. Это чаще всего нормы валютного законодательства, нормы, регулирующие порядок въезда и выезда из Российской Федерации, антимонопольное регулирование.

В статье 1118 ГК РФ нет специального указания на императивный характер данной нормы. Понятие «особое значение» в законодательстве не конкретизируется, следовательно, законодатель оставил это понятие на решение применительно к каждой конкретной ситуации.

Согласно ч. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путём совершения завещания. Этой нормой открывается гл. 62 ГК РФ, она положена в основу всей системы наследственного права, поэтому её, конечно, можно рассматривать в качестве императивной ввиду особого значения. Но, рассматривая данный вопрос, необходимо учитывать и следующие обстоятельства:

1) в наследственном договоре или в совместном завещании была выражена последняя воля наследодателя;

2) вопрос о действительности подобных распоряжений возникает после смерти наследодателя, когда уже нет возможности переоформить документ;

3) при составлении завещательного распоряжения наследодатель может не знать, что оно станет недействительным по праву той страны, правопорядок которой окажется применимым к наследованию, поскольку заранее не всегда можно определить право, которое будет применяться к данному наследственному случаю;

4) наследственное право призвано обеспечить исполнение последней воли наследодателя;

5) наследование по завещанию имеет приоритет перед наследованием по закону, а в случае признания недействительным наследственного договора или совместного завещания наступает наследование по закону.

Все эти обстоятельства, по нашему мнению, свидетельствуют о том, что ст. 1192 ГК РФ в данном случае применяться не должна.

Подводя итоги, можно заметить, что проведённый анализ действующего российского и германского законодательства демонстрирует, безусловно, большую диспозитивность немецкого наследственного права, которое предоставляет наследодателю больше свободы и возможностей для регулирования порядка наследования в соответствии с его волей. С нашей точки зрения, несомненным преимуществом законодательства ФРГ является наличие института совместного завещания. В этом институте сбалансированы интересы умершего и пережившего супругов; в нём предусмотрены гарантии соблюдения воли усопшего лица и одновременно предоставлены возможности пережившему супругу в случае необходимости изменить в определённых границах совместное завещание. Поэтому было бы уместным ввести данный институт в законодательство Российской Федерации, что позволило бы решить ряд описанных выше проблем. В то же время институт наследственного договора не является столь идеальным, поскольку он связывает наследодателя с момента его заключения и, таким образом, чрезмерно ограничивает завещательную свободу.

Хочется также добавить, что в рамках данной статьи были описаны далеко не все институты наследственного права, существующие в мировой практике, но не известные нашему законодательству. Их количество, несомненно, больше, но рамки данной публикации не позволяют подробно остановиться на анализе всех их.

 

 

1 Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. – М., 2003 (Классика российской цивилистики). – С. 120.

2 Angela Meier-Kraut. Zur Wiederverheiratungsklausel in gemeinschaftlichen Testament mit Einheitslosung // NJW., 1992. – Heft 3. – S. 143.

3 Dr. Hans-Armin Weirich. Erben und Vererben: Handbuch des Erbrechts und der vorweggenommenen Vermogensnachfolge. Herne / Berlin, 2004. – S. 207.

4 Alexandra Kusitzky. Erben Ihr Wille geschehe // Focus. – 2007. – № 6. – Februar. – S. 112.

5 Dr. Hans-Armin Weirich. Erben und Vererben: Handbuch des Erbrechts und der vorweggenommenen Vermogensnachfolge. – Berlin, 2004. – S. 244.

6 Рубанов А.А. Наследование в международном частном праве (отношения СССР с капиталистическими странами). – М., 1966. – С. 233.

7 Там же.

8 Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность. – М., 2005. – С. 102.

9 Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – М., 2002. – С. 105.

10 Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-х т.: Учебник. – Т. 1: Общая часть. – М., 2000. – С. 225.

 


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100