Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Полномочия представителя учредителей (участников) должника как лица, участвующего в арбитражном процессе по делу о банкротстве

18.12.2007

Е.А. Ковалёва, ассистент кафедры гражданского права и процесса Института права и госслужбы ГОУ ВПО Ульяновского государственного университета;

Л.Н. Ракитина, доцент кафедры гражданского права и процесса Института права и госслужбы ГОУ ВПО Ульяновского государственного университета, к.ю.н.

 

Статьёй 35 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»1 (далее – Закон о банкротстве) предусмотрена возможность участия в арбитражном процессе по делу о несостоятельности (банкротстве) представителя учредителей (участников) должника.

Для суда, разрешающего вопрос о возможности допуска к участию в процессе по делу о банкротстве в соответствующем качестве того или иного участника, важным является выяснение того, кто может выступать в качестве представителя учредителей (участников) должника. От грамотного разрешения этого вопроса зависит правильное определение круга лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве.

Исходя из ст. 2 Закона о банкротстве, в качестве представителя учредителей (участников) должника могут выступать председатель совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника; лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника; лицо, избранное учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур банкротства.

Статья 36 Закона о банкротстве, детализируя вопросы представительства в делах о банкротстве, обходит молчанием, каким именно образом должны быть оформлены полномочия представителя учредителя (участников) должника, отмечая лишь, что полномочия других представителей на ведение дела о банкротстве в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом, а в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом, в ином документе. Какими же документами может подтверждаться надлежащее представительство учредителей (участников) должника?

Поскольку механизм наделения соответствующими полномочиями представителя учредителей (участников) должника Законом о банкротстве прямо не предусмотрен, рассмотрим последовательно все случаи такого представительства, для чего необходимо обращение к соответствующим федеральным законам, регулирующим деятельность того или иного хозяйственного товарищества или общества, где в качестве органа управления предусмотрено создание совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника.

Обратимся к акционерным обществам, где согласно Федеральному закону «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО)2, если число акционеров превышает 50, создаётся совет директоров, возглавляемый председателем Совета директоров.

Статья 67 Закона об АО устанавливает, что председатель совета директоров избирается из числа членов совета директоров большинством голосов, если иное не предусмотрено уставом общества. В уставе могут быть предусмотрены иные варианты избрания председателя совета директоров: на общем собрании, квалифицированным большинством, при тайном голосовании и т.п.

Рассмотрим наиболее типичную ситуацию, закреплённую в Законе об АО, когда председатель совета директоров избирается на заседании совета директоров.

В этом случае судье необходимо убедиться, что представленный таким лицом протокол заседания совета директоров свидетельствует о соблюдении процедуры избрания его на должность председателя совета директоров, поскольку кворум для проведения заседания совета директоров, как сказано в ст. 67 Закона об АО, определяется уставом общества, но в любом случае он не должен быть менее половины от числа избранных членов совета директоров общества. В противном случае принятые на таком заседании решения совета директоров могут быть признаны судом недействительными, на что справедливо указал ФАС Волго-Вятского округа в одном из своих постановлений.3

Здесь необходимо учитывать такой нюанс, на который уже указывалось в юридической литературе: если члены совета директоров избраны в числе, меньшем или равном половине его количества, они не смогут избрать председателя совета директоров, что фактически делает работу всего Совета директоров недействительной4.

В этой связи, конечно, следует проявлять особое внимание к такому обстоятельству, как количество избранных членов совета директоров и количество присутствовавших при избрании председателя Совета директоров.

Главная задача председателя совета директоров заключается в том, чтобы организовать деятельность самого совета директоров, поэтому к компетенции председателя совета директоров относятся созыв заседаний совета директоров, председательствование на них, ведение протокола заседаний, подписание протокола заседания (п. 4 ст. 68 Закона об АО). Хотя в последнем случае закон говорит о подписании протокола заседания совета директоров председательствующим на заседании, но из ч. 2 ст. 67 Закона об АО явствует, что председательствовать на заседаниях совета – функция все того же председателя совета директоров. Вместе с тем закон ничего не говорит о том, кто должен подписать первый протокол заседания совета директоров, на котором происходит избрание председателя совета директоров. По этой причине не исключена ситуация, когда и председательствовать на первом заседании совета директоров, и подписывать протокол об избрании председателя совета директоров будет один и тот же человек – вновь избранный председатель совета директоров.

Таким образом, в подтверждение своего статуса председатель совета директоров должен представить суду протокол о своём избрании на должность председателя совета директоров, Устав, из которого должен быть виден механизм его избрания, в том числе определяться кворум решения вопроса об избрании председателя совета директоров, а также документ, удостоверяющий личность.

Однако сразу же возникает следующий вопрос. Поскольку среди названных документов один – протокол об избрании председателя совета директоров – может оказаться подписанным лично им, не даёт ли это почву для злоупотреблений со стороны такого лица, как их избежать? Тем более, что нельзя не принимать во внимание и право совета директоров в любой момент переизбрать своего председателя большинством голосов от общего числа членов совета директоров, если иное не предусмотрено Уставом, как сказано в ч. 1 ст. 67 Закона об АО.

Здесь, вероятно, можно было бы принять предложение, высказанное Н.В. Козловой для случаев, когда лицо, председательствовавшее на заседании, умерло, тяжело заболело и в трёхдневный срок не успело подписать такой протокол, либо подписать такой протокол всеми членами совета директоров, либо лицом, которое будет уполномочено на подписание протокола на следующем (внеочередном) заседании совета5. Конечно, существует ещё один путь, уже нашедший практическое претворение в жизнь: пригласить на заседание совета директоров нотариуса, который удостоверит не только сам факт проведения заседания, но и личности, и личные подписи членов совета директоров в регистрационном листе, заполняемом перед началом работы совета директоров. Такое удостоверение может служить дополнительным доказательством законности проведения заседания совета директоров и принятых на нём решений. Аналогичное предложение уже высказывалось в юридической литературе применительно к общим собраниям акционеров6. Правда, предложение о внесении изменений в Закон об АО по вопросу «подписи председателя и секретаря в протоколе собрания акционеров, на котором было принято решение об избрании исполнительных органов общества, подлежат обязательному нотариальному удостоверению», сделанное В.И. Добровольским применительно к общему собранию акционеров7, вряд ли применимо к ситуации избрания председателя совета директоров, поскольку речь идёт о полномочиях лица, являющегося председателем совета директоров, который сам же и подписывает протокол заседания совета директоров. Пожалуй, разумнее удостоверять нотариально сам факт проведения такого заседания и принятия соответствующего решения.

Однако и в случае нотариального подтверждения факта проведения заседания совета директоров и факта принятия решения об избрании конкретного лица председателем совета директоров предъявления вышеназванных документов может оказаться недостаточно.

Председатель совета директоров осуществляет множество функций, которые принято делить на «внутренние», которые реализуются председателем внутри общества, и «внешние»8, к которым, в частности, относят подписание от имени общества договоров с единоличным исполнительным органом общества и членами коллегиального исполнительного органа, как это предусмотрено ч. 2 п. 3 ст. 69 Закона об АО. Других «внешних» функций председателя совета директоров Закон об АО практически не называет, что дало основание отдельным исследователям сделать вывод о том, что данный случай является единственным, когда от имени АО без доверенности выступает не единоличный исполнительный орган, а председатель совета директоров9. Однако если учесть приведённое выше положение ст. 2 Закона о банкротстве, получается, что председатель совета директоров уполномочен и на другие «внешние», в частности, представительские функции. А так ли это на самом деле?

Законодатель не счёл возможным в Законе об АО указать на полномочие председателя совета директоров представительствовать от имени учредителей (участников) АО в арбитражном суде по делу о банкротстве, что вполне объяснимо с точки зрения хронологии законодательных решений: новелла о возможном участии представителя учредителей (участников) должника в процессе по делу о банкротстве появилась только в Законе о банкротстве 2002 г., в то время как Закон об АО принят значительно раньше. Как справедливо замечает Б.С. Бруско, «...безусловным достижением Закона о банкротстве (по сравнению с ранее действовавшими законодательными актами) является отнесение учредителей (участников) должника – юридического лица к числу лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, ведь прежде учредители должника не наделялись правом участвовать в процедуре банкротства, не могли обжаловать действия арбитражных управляющих и не могли защитить свои права и интересы»10.

Вместе с тем нельзя не отметить, что законодательного решения вопроса о полномочиях на такое представительство председателя совета директоров в Законе об АО по-прежнему нет. Если же исходить из содержания ст. 65 Закона об АО, где подчеркивается, что в исключительную компетенцию совета директоров (наблюдательного совета) входят только вопросы, отнесённые Законом об АО и уставом общества к его ведению. Это означает: если в уставе общества не прописаны возможности председателя совета директоров представительствовать от имени участников (учредителей) общества-должника в арбитражном процессе по делу о банкротстве, то вряд ли можно признать его таким представителем, даже если он представит в суд доказательства своего легитимного избрания на должность председателя совета директоров.

Аналогичным образом решается вопрос о возможности иных лиц, избранных Советом директоров, представительствовать от имени учредителей (участников) должника: если уставом общества не предусмотрено наделение Совета директоров полномочием по избранию таких лиц, то Совет директоров не вправе самостоятельно избирать его.

Конечно, в большинстве случаев судьи не задаются вопросом о том, насколько председатель Совета директоров или лицо, избранное Советом директоров, в действительности представляет интересы учредителей (участников) должника, довольствуясь тем, что коль скоро Закон о банкротстве разрешил такое представительство председателю Совета директоров или лицу, избранному Советом директоров. Главное – проверить, действительно ли они таковым являются. Возможно, это правильный, основанный на реальном положении дел, подход, но он представляется поверхностным.

Ведь если говорить о сути норм о представительстве интересов учредителей (участников) должника, заложенных в Закон о банкротстве, необходимо отметить следующее.

В Законе о банкротстве говорится о представителе учредителей (участников) должника, то есть имеются в виду все учредители (участники) должника, в том числе не вошедшие в состав Совета директоров, которые, избирая своих представителей в Совет директоров, уполномочивали их только на решение тех вопросов, которые отнесены к компетенции самого Совета директоров в соответствии с Законом об АО и уставом, на представительство же в арбитражном процессе по делу о банкротстве АО намерений не выражали, поскольку и сам закон об этом умалчивает. Если и в уставе АО эти вопросы не урегулированы, получается «присвоение» полномочий на представительство в арбитражном суде по делу о банкротстве от имени всех учредителей (участников), которые на самом деле не делегировались участниками (учредителями) общества.

Таким образом, представляется, что без дополнительного подтверждения участниками (учредителями) должника полномочий на представительство в арбитражном суде по делу о банкротстве Совет директоров не вправе решать вопрос о выборе такого представителя, а председатель Совета директоров не вправе представлять интересы учредителей (участников) должника в арбитражном процессе только в силу того положения, что он является председателем Совета директоров.

Одним из легитимных вариантов в такой ситуации могло бы стать решение вопроса о представителе учредителей (участников) должника путём свободного избрания ими такового непосредственно на своём общем собрании. Однако общее собрание акционеров вправе рассматривать и принимать решения только по тем вопросам, которые отнесены к его компетенции законом об АО. Более того, п. 3 ст. 48 Закона об АО прямо запрещает общему собранию акционеров рассматривать и принимать решения по вопросам, не включённым в круг его полномочий. С практической точки зрения это означает, что решения, принятые общим собранием акционеров по вопросам, не отнесённым к его компетенции законом, не имеют юридической силы и могут быть признаны недействительными в судебном порядке, на что совершенно справедливо указал А. Валуйский11. Данная позиция основана на разъяснениях ВАС РФ, который в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах"» указал: «В случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания акционеров, при этом судом установлено, что данное решение принято с нарушением компетенции общего собрания (п. 3 ст. 48 Закона об АО), в отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения (п. 2, 4 ст. 49 и п. 1–3 ст. 58 Закона об АО) либо по вопросам, не включённым в повестку дня собрания (п. 6 ст. 49 Закона об АО), суд должен, независимо оттого, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, оценить такое решение как не имеющее юридической силы и разрешить спор, руководствуясь нормами закона»12.

Таким образом, вариант с решением вопроса об избрании представителя учредителей (участников) должника, существующего в форме АО, на общем собрании участников (учредителей) исключается. Это означает, что и в случае, когда в ст. 2 Закона о банкротстве говорится о лице, избранном учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур банкротства, избрание такого лица на общем собрании АО также невозможно.

Вместе с тем если вновь обратиться к ст. 36 Закона о банкротстве, довольно подробно расписавшей варианты оформления полномочий различных представителей по делу о банкротстве и не предусмотревшей специального порядка оформления представительства учредителей (участников) должника, приходится признать, что если нет никакой оговорки на этот счёт в Законе об АО, никакой «иной» документ в виде, например, протокола заседания Совета директоров или даже протокола общего собрания участников (учредителей) для подтверждения полномочий представителя учредителей (участников) должника либо недостаточен (для председателя Совета директоров), либо невозможен (для общего собрания). Обращаясь к существующим в гражданском обороте способам подтверждения полномочий представителя, можно сделать вывод, что единственным достаточным и универсальным документом, который можно рассматривать как надлежащий, подтверждающий полномочия кого бы то ни было, в том числе председателя Совета директоров, на представительство от имени учредителей (участников) должника в процессе по банкротству, – это доверенность, выданная и оформленная в соответствии с федеральным законом, то есть в соответствии со ст. 185 ГК РФ.

Поэтому если представительствовать от имени участников (учредителей) должника в арбитражном процессе по делу о банкротстве взялся председатель Совета директоров, ему, помимо протокола заседания Совета директоров о его избрании, необходимо представить устав, а также доверенность от каждого из учредителей (участников). А поскольку его должностное положение ему не создаёт никакой льготы в вопросах представительства, вполне можно его должностное положение и не указывать в доверенности. В таком случае достаточно будет доверенности от каждого участника (учредителя) общества и документа, удостоверяющего личность представителя.

В этой связи представляется необходимым исключить из ст. 2 Закона о банкротстве указание на возможность выступать в качест-
ве представителя учредителей (участников) должника председателя совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника, а также лица, избранного Советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника. Безальтернативным вариантом избрания представителя для учредителей (участников) должника для представления их интересов останется непосредственное избрание ими такого представителя путём выдачи ему доверенности, на что следует указать в ст. 2 Закона о банкротстве, внеся в него соответствующие изменения.

Характеризуя процессуальный правовой статус рассматриваемого участника арбитражного процесса, необходимо отметить, что представитель учредителей (участников) должника выступает в арбитражном процессе по делу о несостоятельности (банкротстве) от своего имени, но в интересах учредителей (участников) должника.

Представителю учредителей (участников) должника как лицу, участвующему в арбитражном процессе по делу о банкротстве, принадлежат права, и он несёт обязанности, предусмотренные общими нормами арбитражного процессуального законодательства. Кроме того, Закон о банкротстве также содержит ряд норм, раскрывающих объём процессуальных прав и обязанностей рассматриваемого участника арбитражного процесса.

Так, например, в соответствии с п. 1 ст. 12 Закона о банкротстве представителю учредителей (участников) должника предоставлено право на участие без права голоса в собрании кредиторов с правом выступать по вопросам повестки дня собрания. Он наделен правом ознакомления с копиями документов, перечисленных в п. 7 ст. 12 Закона о банкротстве (реестр требований кредиторов, бюллетени для голосования и др.), ему предоставлено право обжалования решения собрания кредиторов (признания решения собрания кредиторов недействительным) в случае если это решение нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве (п. 4 ст. 15 Закона о банкротстве). Кроме того, ему предоставлено право обжалования действий арбитражного управляющего, а также решений собрания (комитета) кредиторов, нарушающих права и законные интересы учредителей (участников) должника, а также судебных актов о введении внешнего управления и конкурсного производства (ст. 60 Закона о банкротстве); он также наделён правом участия в процедуре отстранения руководителя должника и назначения исполняющего обязанности руководителя должника (ст. 69 Закона о банкротстве); при рассмотрении арбитражным судом требований кредиторов о включении в реестр требований кредиторов в обязательном порядке должен быть уведомлён и представитель учредителей (участников) должника. Он имеет право предъявлять в арбитражный суд возражения относительно требований кредиторов (ст. 71, 100 Закона о банкротстве) и т.д.

Следует признать правильным предложение о наделении представителя учредителей (участников) должника правом на отвод одной из кандидатур арбитражного управляющего в случаях, когда полномочия руководителя должника прекращены. Иначе складывается ситуация, когда при утверждении новой кандидатуры конкурсного управляющего руководитель организации-должника уже не сможет присутствовать в судебном заседании как её представитель и иметь право на отвод одной из предложенных кандидатур, т.к. полномочия его прекращены на основании закона, и утверждение нового конкурсного управляющего происходит без учёта интересов должника13.

В целом представитель учредителей (участников) должника наделён достаточно широким кругом прав, обеспечивающих данному участнику арбитражного процесса реальную возможность не только следить за ходом процедур банкротства, но и влиять на принятие ряда существенных решений в отношении должника.

Таким образом, участие в арбитражном процессе по делу о банкротстве такого субъекта, как представитель учредителей (участников) должника, позволяет арбитражному суду более обоснованно принимать решения, например о введении финансового оздоровления по ходатайству данного лица (ст. 75–77 Закона о банкротстве), оценивать правильность применения мер по восстановлению платёжеспособности должника в ходе внешнего управления (п. 2 ст. 110, ст. 113–115 Закона о банкротстве и др.), формирования конкурсной массы во время конкурсного производства (ст. 139–141 Закона о банкротстве) в случаях, когда законом предусматривается согласование с данным лицом определённых вопросов.

Всё это обусловливает необходимость тщательного и надлежащего оформления полномочий представителя учредителей (участников) должника, подтверждаемых соответствующими документами, подлинность которых и их соответствие действительным обстоятельствам могла бы свидетельствовать в том числе нотариальная форма их подтверждения.

 

 

1 Федеральный закон РФ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (с изм. от 22 августа, 29, 31 декабря 2004 г., 24 октября 2005 г., 18 июля, 18 декабря 2006 г., 5 февраля, 26 апреля 2007 г., 19 июля 2007 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43, ст. 4190; 2004, № 35, ст. 3607; 2005, № 1 (ч. 1) ст. 18; ст. 46; № 44, ст. 44712; 2006, № 30, ст. 3292; № 52 (ч. 1) ст. 5497; 2007, № 18, ст. 2117; № 30, ст. 3754.

2 Федеральный закон «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 г. ФЗ-208 (ред. от 24.07.2007 г.) // Российская газета. – 1995. – 29 декабря; 2007. – 31 июля.

3 Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.05.05 г. по делу № А11-5598/2004-К1-10/192 // СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

4 Жученко А.А., Пугачёв А.Н. Определение итогов голосования на собрании акционеров // Юрист. – 2003. –
№ 2. «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

5 Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. – М.:Статут.– 2005.; СПС «КонсультантПлюс». Вер-
сия от 24.09.2007г.

6 Добровольский В.И. Судебная защита прав акционера (участника) – вопросы правоприменения // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 4, 5; СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

7 Добровольский В.И. Проблемы корпоративного права в арбитражной практике. – М.: Волтерс Клувер, 2006. СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

8 Алиева К.М. Порядок избрания и деятельность совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества // Право и экономика. – 2006. – № 5; Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. – М.: Волтерс Клувер, 2006.

9 Долинская В.В. Указ. соч.; СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

10 Бруско Б.С. Категория защиты в российском конкурсном праве. – М.: Волтерс Клувер. – 2006; СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

11 Валуйский А. Обзор судебной практики «Обзор практики рассмотрения федеральными арбитражными судами округов споров, связанных с обжалованием решений, принятых органами управления акционерных обществ (сентябрь 2004 г. – май 2005 г., ч. 1)» // Подготовлен для системы «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.

12 Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. – 2004. – № 1.

13 Каюмов И. Должник отводит управляющего // Бизнес-адвокат. – 2006. – № 2; СПС «КонсультантПлюс». Версия от 24.09.2007 г.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100