Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

К вопросу о виде судопроизводства по делам о недействительности завещания

21.11.2007

И.В. Леснова, аспирантка кафедры гражданского права и процесса Института права и государственной службы Ульяновского государственного университета

 

Гражданское судопроизводство может проходить в форме искового, приказного, особого производства, производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Основные критерии разграничения дел, разрешаемых в рамках определённого вида судопроизводства, сосредоточены в конституирующих характеристиках самих дел. Применительно к делам о недействительности завещания необходимо вести речь о двух группах дел, обладающих различными юридически значимыми характеристиками, что обусловлено легальным разграничением недействительных сделок.

Статья 166 ГК РФ различает оспоримость сделок (сделка недействительна в силу признания её таковой судом) и их ничтожность (сделка недействительна независимо от судебного признания). Здесь необходимо отметить некую некорректность законодателя: буквальное толкование использованной в законе формулировки приводит к выводу, что судебных споров о признании недействительности ничтожной сделки либо вообще возникать не должно, либо решение по таким делам вторично, и никакого юридического значения не имеет, что не соответствует, на наш взгляд, сущности ничтожных сделок и характеру правоприменительной практики по данным делам. В силу сказанного представляется целесообразным исключить из названной статьи фразу «независимо от судебного признания», сведя законодательную характеристику правовой природы ничтожных сделок к обозначению их основного конституирующего признака – недействительности в силу закона.

Обоснованность подобного решения обусловливается в первую очередь тем, что ничтожность сделки не исключает обращения в суд с требованием о признании её недействительной. В подтверждение сказанного п. 32 Постановления Пленума Верховного и Пленума Высшего Арбитражного Судов № 6/8 указывает, что «споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица»1.

В том случае, если инициируется процесс о недействительности оспоримого завещания, определение вида судопроизводства по делу особых затруднений не вызывает. Закон называет единственного субъекта, наделённого правами по аннулированию юридической силы сделки, обладающей признаками оспоримости. Этот субъект – суд. Следовательно, даже в том случае, когда ярко выраженные противоречия между сторонами отсутствуют, то есть участвующие в деле лица согласны с утверждаемым инициатором процесса наличием у сделки признаков оспоримости, дело может быть разрешено исключительно судом. Иного акта, помимо вступившего в силу решения суда, могущего наделить оспоримую сделку статусом не имеющей юридической силы, законом не предусмотрено.

В то же время дела о недействительности сделок не внесены законодателем в перечень дел, специально установленный для рассмотрения в том или ином процессуальном порядке. Единственной категорией дел, к которой по внешним признакам могут быть отнесены дела о недействительности оспоримой сделки, являются дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Безусловно, оспоримость сделки представляет собой юридический факт. Но при рассмотрении дел данной категории суд призван не просто констатировать наличие юридического факта, что предполагается как основная и единственная функция суда при рассмотрении дел особого производства, а изменить статус сделки (с обратной силой или только на будущее время), то есть реализовать преобразовательные правомочия: «превратить» сделку в юридически не существующее явление, даже если она долгое время порождала правовые последствия. Такая сущность дел о недействительности оспоримых сделок не позволяет подвести их даже при отсутствии противоречий между сторонами под категорию дел, разрешаемых в рамках особого производства.

Следовательно, дела о недействительности оспоримых сделок подлежат рассмотрению и разрешению исключительно в порядке искового производства, что, на наш взгляд, вполне обосновано и соответствует сущности дел данной категории.

Возможно возникновение ещё одной ситуации, связанной с определением вида судопроизводства по делам, связанным с недействительностью оспоримых сделок. Перечень юридических фактов, подлежащих установлению в рамках особого производства, установленный в п. 2 ст. 264 ГПК РФ, является открытым. Следовательно, возможно обращение в суд с требованием об установлении факта, хотя и не содержащегося в указанном перечне, однако способного повлечь правовые последствия. То есть теоретически не исключено инициирование процесса об установлении в рамках особого производства факта, согласно закону являющегося основанием оспоримости сделки.

Тем не менее одного лишь судебного установления наличия основания оспоримости недостаточно для аннулирования юридической силы сделки. В любом случае необходимо ещё и обращение в суд с требованием о недействительности оспоримой сделки, а данное дело подлежит рассмотрению именно в рамках искового производства. Сказанное обусловлено в первую очередь тем, что в деле о недействительности оспоримой сделки наличие спора о праве, подведомственном суду, очевидно: противоположная инициатору процесса сторона в деле может не оспаривать наличие основания оспоримости, но её юридический интерес в данном деле является противоположным интересу заявителя. Существуют объективные противоречия между интересами, то есть имеет место спор о праве, в случае оспаривания завещания – о праве наследования.

Представляется, что в подобной ситуации заявление заинтересованного лица об установлении в рамках особого производства наличия обстоятельства, являющегося основанием оспоримости завещания, которое согласно закону должно содержать преследуемую заявителем при установлении факта цель (то есть в заявлении должно быть указано, что установление факта необходимо для придания сделке статуса недействительной), должно быть оставлено без рассмотрения в силу п. 3 ст. 263 ГПК РФ.

С ничтожными завещаниями, на наш взгляд, ситуация обстоит не идентично оспоримым распоряжениям. Статус не имеющей юридической силы такая сделка получает ещё в момент совершения и в силу закона, данный статус не зависит от чьего бы то ни было усмотрения, в том числе суда. Суд может лишь признать ничтожность сделки, подтвердить её недействительность в официальном акте. Заинтересованное лицо может и не инициировать судебный процесс, а лишь просто сослаться на недействительность сделки в силу закона в отношениях с другими участниками наследственных правоотношений. В то же время если обращение в суд с требованием об установлении ничтожности сделки состоялось, дело подлежит рассмотрению в порядке искового производства. Это обусловлено, как и в случае с оспоримой сделкой, тем, что субъекты дела имеют противоположные юридические интересы, причём противоречие между их интересами имеет место и в том случае, когда противоположная инициатору процесса сторона не отрицает наличие признака ничтожности. Это объясняется тем, что правовой конфликт состоит в наличии объективных противоречий интересов сторон, хотя субъективно применительно к обстоятельствам конкретного дела лицо может и признавать правоту противоположной стороны.

Сказанное аналогично порядку определения вида судопроизводства по делу об оспоримости сделки. Однако если применительно к основаниям оспоримости сделки возможность их установления в рамках особого производства нами отрицалась в силу неизбежности возникновения в дальнейшем спора о праве, то с ничтожными сделками ситуация, на наш взгляд, обстоит иначе. Как уже было отмечено, судебного подтверждения недействительности ничтожной сделки закон не требует. Возникновение судебного процесса в такой ситуации факультативно и зависит от усмотрения заинтересованного лица, которое может в своих отношениях с иными субъектами лишь сослаться на ничтожность сделки, а может обратиться в суд, но не только с требованием о признании недействительности сделки, но и с требованием об установлении в рамках особого производства наличия юридического факта – основания ничтожности сделки.

Выбор последнего варианта, на наш взгляд, вполне возможен и не будет противоречить действующим правовым нормам. Представляется, что факт наличия у сделки признаков ничтожности вполне может отвечать всем требованиям, предъявляемым законом к юридическим фактам, устанавливаемым в рамках особого производства. Во-первых, данное обстоятельство юридически не безразлично и может повлечь определённые правовые последствия. Кроме того, применительно к некоторым обстоятельствам не предусмотрен внесудебный порядок их подтверждения, и у заявителя может отсутствовать возможность получения подтверждающих юридический факт документов иначе, чем в судебном порядке. В-третьих, возможно отсутствие спора о праве, подведомственном суду: с одной стороны, субъекты отношения в данном случае так же, как и в ситуации с оспоримой сделкой, имеют противоположные юридические интересы, но их спор не имеет исключительной подведомственности суду и может быть разрешён своей властью. То есть на разрешении судом дела об установлении юридического факта судебная деятельность может быть окончена, т.к. у заявителя будет официальный общеобязательный документ, подтверждающий наличие основания ничтожности. При наличии такого решения ни нотариус, ни иные лица не вправе предпринимать действия, направленные на реализацию ничтожного завещания, хотя судом и установлена не сама ничтожность, а лишь юридический факт-основание, чего применительно к оспоримым сделкам недостаточно.

На наш взгляд, заявление об установлении обстоятельства, являющегося основанием ничтожности завещания, подлежит рассмотрению в рамках особого производства даже в том случае, если имеются заинтересованные лица, которые с его наличием не согласны. Эти лица могут участвовать в разрешении судом данного дела особого производства. Сказанное обусловлено тем, что спор между заявителем и иными лицами возникает в данном случае не о праве, а о факте (в равной степени такой спор может возникнуть о любом факте, названном в п. 2 ст. 264 ГПК РФ). Спор же о праве, в анализируемой ситуации – о праве наследования, не обладает исключительной подведомственностью суду, он может быть, а при наличии судебного акта об установлении основания ничтожности завещания, скорее всего, в абсолютном большинстве случаев и будет разрешён впоследствии сторонами
своей властью.

В связи со сказанным небезынтересной представляется точка зрения Н.А. Жильцовой и М.М. Голиченко, которые, ссылаясь на невозможность разграничения предметов искового и особого производств по легально установленному критерию, указывают, что «судебный спор о факте неизбежно связан со спором о праве», последний «в той или иной степени становится предметом разрешения во всех судебных делах»2. Следуя логике приведённого суждения, авторы критерий разграничения названных видов производства по гражданским делам видят в том, что при исковом производстве суд осуществляет защиту посредством «установления (констатации) наличия или отсутствия между заинтересованными лицами материального правоотношения определённого содержания»3 (этот вывод представляется спорным, т.к. исследователи ограничивают предмет искового производства исключительно делами по искам о признании). В особом же производстве, по мнению названных авторов, суд устанавливает юридические факты, определяет правовой статус лиц и вещей.

Обоснованность изложенной позиции опровергается на примере дел о недействительности завещательных распоряжений. При применении вышеназванных критериев принадлежность дел о недействительности завещания к делам искового производства вызывает сомнения. Субъекты данных дел состоят между собою лишь в охранительном правоотношении (за исключением случаев обращения в суд с требованием о недействительности распоряжений о легате или завещательном возложении их субъектами, когда между последними имеет место ещё и обязательственное правоотношение), т.к. субъектами завещания не являются. Представляется, что роль суда и цель заинтересованных лиц в данной ситуации состоят не в констатации наличия или отсутствия этого охранительного правоотношения, а в определении статуса завещания – для ничтожной сделки (что, если руководствоваться изложенными выше критериями, свидетельствует о необходимости рассмотрения дела в рамках особого производства) или изменении последнего – для оспоримого распоряжения (что вообще вызывает затруднения при определении вида судопроизводства в соответствии с позицией Н.А. Жильцовой, М.М. Голиченко).

Таким образом, при определении вида судопроизводства целесообразно руководствоваться нормативно установленным критерием –
наличием объективного спора о материальном праве.

Обобщив сказанное, отметим, что дела по требованиям о недействительности завещания, оспоримого или ничтожного, в любом случае подлежат рассмотрению и разрешению в рамках искового производства. Однако применительно к ничтожным завещаниям у заинтересованного лица имеется процессуальная возможность обращения в суд с требованием об установлении наличия факта, признаваемого законом основанием ничтожности распоряжения, в рамках особого производства. Представляется, что п. 2 ст. 264 ГПК РФ должен быть дополнен абзацем следующего содержания: «суд рассматривает дела об установлении... факта, признаваемого законом основанием ничтожности сделки». На наш взгляд, внесение данных дополнений целесообразно и отвечает принципам обеспечения единообразия судебной практики и процессуальной экономии. Кроме того, у заинтересованного лица останется выбор: обратиться ему в суд с требованием о недействительности ничтожной сделки в порядке искового производства (а значит, привлечь ответчика, потребовать применения или рассчитывать на применение судом последствий недействительности ничтожной сделки) или инициировать особое производство по требованию об установлении юридического факта, являющегося в силу закона основанием ничтожности сделки. Выбор последнего варианта особенно обоснован и предпочтителен в том случае, если ничтожная сделка не начала исполняться.

Необходимо отметить, что изложенная нами позиция разделяется не всеми авторами. Исследователи в большинстве своём вообще обходят своим вниманием поставленную проблему. Последняя затронута, например, в работе Д.О. Тузова. Автор указывает, что при отсутствии спора требование о недействительности ничтожной сделки должно разрешаться в рамках особого производства, аргументируя свою позицию следующим: возложение на лицо, являющееся ответчиком, бремени судебных расходов при удовлетворении требования о недействительности ничтожной сделки не согласуется с принципом справедливости, когда это лицо «не отрицает и никогда не отрицало ничтожности сделки, не предпринимало никаких мер для её исполнения»4. В этой связи Д.О. Тузов приходит к выводу, что «разумно предусмотреть в законе для этого случая специальный порядок установления факта ничтожности – в качестве разновидности особого производства... следовало бы также установить, что при обнаружении в ходе искового производства отсутствия спора о праве суд должен отставить иск без рассмотрения и разъяснить истцу, что он вправе подать заявление в порядке особого производства»5.

На наш взгляд, приведённые соображения автора не вполне обоснованы. Закон и доктрина гражданского процессуального права, говоря о споре о праве, предполагают объективно выраженные противоречия сторон. Эти противоречия мыслятся как потенциальные, теоретические, идеализированные; субъективно они могут и не быть выражены: ответчик может не возражать против требований истца, быть с ними согласен. Следуя соображениям Д.О. Тузова, можно предположить, что суд должен оставлять иск без рассмотрения всякий раз, когда ответчик не отстаивает точку зрения, противоположную мнению истца, что, без сомнений, было бы нерационально и влекло бы излишнее усложнение гражданского судопроизводства. Для случаев, когда объективно противоположные интересы сторон не подкрепляются наличием фактического спора, в гражданском процессуальном праве предусмотрен институт признания иска ответчиком, являющийся наиболее оправданным в рассматриваемой ситуации, чем многоступенчатая схема (оставление иска без рассмотрения – подача заявления в рамках особого производства –
рассмотрение и разрешение заявления), предлагаемая указанным автором.

Таким образом, в соответствии с действующими нормами дела о недействительности завещательного распоряжения, и оспоримого, и ничтожного, являются делами по собственно наследственному спору и подлежат рассмотрению районными судами общей юрисдикции с соблюдением общих правил территориальной подсудности в порядке искового производства.

 

 

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ, Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» // Российская газета. – 10.08.1996. – № 151.

2 Жильцова Н.А. О спорности в делах особого производства / Н.А. Жильцова, М.М. Голиченко // Арбитражный и гражданский процесс. – 2006. – № 8. – С. 12.

3 Там же.

4 Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок: Теор. очерк / Под ред. Б.Л. Хаскельберга,
В.М. Чернова. – Томск: Пеленг, 1998. – С. 22.

5 Там же.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100