Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Судебный процесс ради процесса

21.11.2007

О.В. Мананников, старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Архангельского государственного технического университета

 

Поводом настоящих раздумий послужила следующая реальная ситуация.

По объективным обстоятельствам наследник, проживавший в Ивановской области, смог направить нотариусу города Архангельска заявление о принятии наследства только через год после смерти своего отца, произошедшей в конце 2005 года. Нотариус отказал в выдаче свидетельства в связи с пропуском срока и при этом указал, что наследственное дело вообще не заводилось. Представитель наследника в декабре 2006 г. был вынужден обратиться в один из районных судов Архангельска с заявлением об установлении факта принятия наследства, доказывая, что наследник принял наследство путём совершения конклюдентных действий: он в течение шести месяцев после смерти отца забрал и распорядился вещами, принадлежавшими умершему. Кроме того, сын увёз тело отца из Архангельска для захоронения в Ивановской области.

Все эти обстоятельства были подтверждены свидетельскими показаниями и приняты судом. Руководствуясь положениями п. 2
ст. 1153 ГК РФ и закреплённой в этой норме презумпцией «пока не доказано иное», наследник не связывал свою просьбу с конкретным имуществом, справедливо полагая, что выявление состава наследства, а также круга наследников, принявших наследство, относится к полномочиям нотариата. Мало того, круг наследников и состав наследства, как объективно и самостоятельно существующие обстоятельства, в принципе никак не могли повлиять на установление реального факта действительного совершения конкретным субъектом юридически значимых действий. Такой вывод прямо вытекает из положений ст. 265 ГПК РФ, именуемой «Условия, необходимые для установления фактов, имеющих юридическое значение» и относящей к таким условиям невозможность восстановления или получения заявителем в ином порядке документов, подтверждающих эти факты. Представитель наследника, выполняя требование ст. 267 ГПК РФ, также указывал, что установление данного факта необходимо наследнику для реализации своего права на принятие наследства и получение свидетельства у нотариуса.

Казалось бы, дело не стоило «выеденного яйца», но в действительности произошло иначе: судья определением приостановила производство по делу и направила поручение районному суду Ивановской области о допросе наследника, мотивировав свои действия тем, что у наследника имелись брат и сестра, которые умерли до смерти наследодателя (Определение Соломбальского суда города Архангельска от 31.01.2007 г.
№ 2-95). Судья предположила (!) вероятное существование виртуальных племянников наследника и предложила допросить наследника об именах, фамилиях, датах смерти его братьев (сестёр) и племянников(-ц).

Представитель наследника, предвидя значительное затягивание рассмотрения дела и не усматривая прямой связи устанавливаемого факта с данными, которыми озаботился суд, обжаловал определение в части приостановления производства по делу. В частной жалобе представитель наследника указал, в частности, что: определение не содержит мотивации в виде норм закона, указывающих на необходимость привлечения иных лиц к участию в деле; определение основано на предположениях; с точки зрения ст. 55, 59, 62 ГПК РФ, запрашиваемые судом сведения о фактах не относятся к категории доказательств, то есть обстоятельств, имеющих значение для дела; суд своими действиями стремится опровергнуть упоминаемую выше законную презумпцию, что противоречит смыслу судопроизводства и ст. 35 Конституции РФ, которая гарантирует право наследования; наличие или отсутствие наследников по праву представления не может повлиять на установление истребуемого факта, что, в свою очередь, исключает спор о праве (п. 3 ст. 263 ГПК РФ); никто из виртуальных наследников не является наследниками, принявшими наследство (на что указывал нотариус).

Очевидно, что представитель наследника попытался доказать отсутствие здравого и правового смысла в необходимости приостановления производства и направления поручения в суд другого субъекта РФ. Но кассационным определением Архангельского областного суда (№ 33-494/07
от 26.02.2007 г.) законность действий суда первой инстанции была подтверждена. Логика кассационной инстанции элементарна: «...нормами ГПК РФ не предусмотрено право лиц, участвующих в деле, обжаловать определение суда в части поручения иному суду выполнить необходимые процессуальные действия. Постановленное определение может быть обжаловано только в части приостановления производства по делу. Согласно ч. 3 ст. 62 ГПК РФ на время выполнения судебного поручения производство по делу может быть приостановлено...». Таким образом, областной суд переквалифицировал частную жалобу и непринуждённо придал ей иной смысл. Вывод из такой логики удручающе прост: по мнению Архангельского областного суда, институт обжалования определения о приостановлении производства по делу не действует в случаях, когда суд направляет судебное поручение по собственной инициативе.

Отметим, что подобное умозаключение возможно только тогда, когда основания направления судебного поручения оторваны от действий суда по направлению такого поручения, а следовательно, и от приостановления производства по делу. Из этого вытекает, что приостановление по делу может быть обжаловано исключительно при нарушении судом одной нормы процессуального закона. Фактически граждане оказываются беспомощны перед произвольным судейским усмотрением и обречены на длительные судебные процессы.

В результате исполнения судебного поручения судебное решение «украсилось» одной фразой, не несущей ни смысловой, ни правовой нагрузки: «Полные данные и место жительства племянника заявителя – Сергея судом не установлены по причине отсутствия такой возможности» (Решение Соломбальского суда города Архангельска от 19.03.2007 г. № 2-95). Естественно, требуемый факт был судом установлен.

Уважаемый читатель сам ответит на вопрос: стоила ли «выясненная» судом информация «об отсутствии возможности» двухмесячной задержки в рассмотрении простейшего по своей сути дела? Удручает другое: мотивы, которыми руководствовался суд при направлении судебного поручения, обусловлены не материальным правом и здравым смыслом, а слепым следованием и формальным прочтением процессуального закона. До тех пор, пока в очевидных ситуациях процессуальный закон и страх порицания вышестоящих судей будут довлеть над судейским усмотрением, о цивилистике при рассмотрении гражданских дел, видимо, можно забыть...

Кстати, если уж речь зашла о формальном прочтении процессуального закона, то суды почему-то не озаботились надлежащей подсудностью рассмотрения заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение. Между тем такие заявления подлежат рассмотрению в суде по месту жительства заявителя... (ст. 266 ГПК РФ).


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100