Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Правовая атмосфера

13.07.2007

Успехи в сфере государственного строительства в значительной степени определяются состоянием правовых институтов, в том числе и судебной системы. Известно, что освещением судебной информации занимаются как подготовленные, так и рядовые журналисты. Опыт работы Гильдии судебных репортёров, созданной в 1997 г.  под эгидой Совета судей России, Верховного, Конституционного, Высшего Арбитражного судов РФ и Московского клуба юристов, свидетельствует о возможности деловых контактов между юридическим сообществом. Об особенностях этого сотрудничества с директором гильдии Сергеем Львовичем Чижковым беседовала Светлана Рыбочкина.

 

Общение с прессой ? сложный процесс?

– Начну с того, что журналисты очень чувствительны к вопросу своей независимости. Как только им начинают говорить, что они должны писать о ком-то только потому, что этот человек много делает  для общества, журналисты реагируют на такие заявления крайне негативно. Позиция почти всех журналистов, когда им говорят, что они что-то кому-то должны, всегда резко отрицательная. «Мы никому и ничего не должны» – вот их обычный ответ. Поэтому все попытки воздействовать на журналиста через «должны» их только раздражают.

Представители СМИ исходят из того, что материал должен быть интересен, прежде всего, для читателей, потому что они всегда помнят о рейтинге, подписке. А поддерживать читательский интерес можно только одним способом ? искать увлекательный информационный повод, который имел бы социально значимое звучание.

Нужно ведь понимать, что человеку всегда интересно то, что понятно и применимо к его жизни, например вопросы наследства. То же самое касается и работы судов.  Нужна зацепочка, идея, какая-то проблема, актуальная для простого человека, которая его касается.

А статистика простым людям не интересна, если её соответствующим образом не препарировать и не прокомментировать. Также читателям не интересны внутренние проблемы сообщества: хватает ли конвертов в канцеляриях, в каком состоянии находится помещение, какова загруженность сотрудников.

 

Впереди у Гильдии десятилетний юбилей, а как всё начиналось?

– В  мае 1997 г. мы начали свою работу с того, что пригласили людей, которые были заинтересованы в том, чтобы разобраться в правовой журналистике. Почему разобраться? Потому что в то время в СМИ царила «чернуха» и отсебятина, в частности, огромное количество публикаций поступало от людей, неквалифицированно пишущих на судебные и правовые темы. Как следствие ? обиды на журналистов, ухудшение отношений между судьями и журналистами. Судей можно понять. В этой ситуации одной из задач Гильдии были преодоление этого отчуждения, формирование более доверительных отношений на основании прямого знакомства и специального обучения журналистов. Мы собирали журналистов по всей стране, отбирали из них наиболее приличных или хотя бы «небезнадёжных». Приглашали преподавателей и, конечно же, судей на эти встречи. Хочу сказать, что судьи тоже не сразу поняли свою задачу. Конец 90-х – тяжёлые времена для всех, так вот они начинали с жалоб на условия труда, перегруженность и прочее. Но в процессе общения они и сами поняли, что нужно журналистам и в их лице обществу: нужна информация, имеющая высокий общественный, правовой, а главное, нравственный смысл. А судебные решения всё это в себе содержат. Так судьи включились в процесс обучения людей, с которыми можно продуктивно сотрудничать на благо своей профессии и общества в целом. Так правовой, информационный, образовательный и нравственный элементы, которые есть в судебных решениях, встретились с профессиональным интересом журналистов. И вот только после этого в нравственном сознании журналиста возникает (а иногда и не возникает) то самое «должен»: «я должен об этом случае написать!» И всё равно это «должен» возникнет не оттого, что ему об этом сказали, а потому, что он в данном конкретном случае увидел не столько свой профессиональный долг, сколько свой профессиональный интерес.

Довести информацию до общества можно только через СМИ и только через профессиональный интерес журналиста. Нет других путей больше! Можно сколько угодно создавать свои внутрикорпоративные журналы, но никто, кроме «своих», их читать не будет. Члены сообщества будут понимать друг друга с полуслова, а общество как было отдельно, так и будет. А положительный имидж как суда, так и нотариата останется далёк от идеала.

В этом отношении считаю крайне важным для нас гражданской проект «Большие победы маленьких людей». Его цель – показать рядовым российским гражданам, что в суде можно и нужно защищать свои права, кто бы их ни нарушал: от начальника ЖЭКа до... губернатора. Берём мы типичные случаи нарушения прав, ну, например коммунальными службами. Как правило, все ситуации очень узнаваемы, с ними граждане сталкиваются сплошь и рядом, но только не знают, как к ним подступиться, как собрать доказательную базу, на какие нормы права надо опираться и т.д. Вот так, на примере одной конкретной победы, мы всё это показываем, да и сама победа говорит о небезнадёжности дела. Судьи высоко оценивают этот проект, поскольку видят в нём и серьёзный нравственный смысл, и социальную значимость, и, кстати, пропаганду правосудия.

 

Какими ещё проектами занимается Гильдия?

– В 1997 году во многих центральных и региональных средствах массовой информации появились публикации под маркой «Чистые перья», которые Гильдия судебных репортёров совместно с Фондом защиты гласности и при поддержке других организаций реализует в рамках программы по борьбе с «заказной журналистикой».

Суть акции «ЧП» заключается во внедрении в практику российских СМИ ряда стандартов, которые должны соблюдаться при проведении журналистских расследований: недопустимость использования информации только из одного источника, обязательный учёт всех мнений и т.п. По условиям программы, точка зрения всех лиц, интересы которых могут быть так или иначе затронуты публикацией, должны быть представлены в тексте или опубликованы одновременно с основным текстом расследования.

Какие стереотипы в правовом сознании существуют и сегодня, спустя десять лет работы?

– Стереотип чиновника, человека обличённого властью или особыми полномочиями, возник давным-давно. Надо сказать, что даже события  недавней истории этому весьма способствовали. Представление о коррумпированности чиновников и власти – самый стойкий стереотип, который, как мы понимаем, ещё и поддерживается действительностью. Обидно и досадно, что эти стереотипы распространяются на такие правовые институты государства, которые как раз меньше всего этим недугом поражены. Я имею в виду суд и нотариат. Какой сериал ни возьми, там обязательно есть коррумпированный нотариус или судья или кто-то ещё. Есть имидж тотальной коррумпированности власти, и он многое определяет. Работает логически безупречный силлогизм: власть коррумпирована, суд – это власть, значит, суд  коррумпирован. Вот только в истинности большей посылки никто разбираться не будет –
она напрямую вытекает из стереотипа и обладает для обыденного сознания высшей достоверностью.

Как изменить эту установку сознания? Да только через медиа, через СМИ, через коммуникацию, диалог с обществом. 

 

Вы участвовали в семинаре «СМИ и нотариат». Как вы оцениваете его работу?

– Главное, с моей точки зрения, это донести до нотариусов одну простую мысль: «Вы обладаете богатейшей практикой, которая интересна и журналистам, и читателям!» Им нужно научиться смотреть на свою ежедневную работу как на источник человеческих историй, когда случай одного клиента отражает жизненную ситуацию многих, отражает тенденции нашей жизни и  реальные социальные проблемы. Тогда и для журналиста, и для главного редактора это станет основанием довести эту историю до читателя.

На семинаре «СМИ и нотариат» было видно, что нотариусы не готовы к такой постановке вопроса. Представители сообщества ссылаются на нотариальную тайну. Но совершенно не нужно нарушать нотариальную тайну, существует много способов обезличить историю и оставить лишь богатую фабулу и правовой аспект сделки.  Примеры такой деперсонализации можно наблюдать у немецких коллег. Специальное издание печатает все судебные решения, при этом все персональные данные удаляются, а также удаляется всё, что могло бы служить для точной идентификации стороны по делу.

Ведь человеческая история может быть очень интересной и с точки зрения драматургии, и социальной значимости. Нотариусы могут гордиться: они обладают богатейшей информацией, через них проходит значительная часть жизненных драм и социальных проблем. Наконец, нотариусы обладают ценнейшим экспертным знанием, они, как никто другой, могут показать людям те подводные камни, о которые могут разбиться их благополучие, спокойная жизнь, их семейное счастье.

Я думаю, нотариальному сообществу надо иметь в виду вот что: журналисты очень заинтересованы в подобной информации, но сами они ещё долго не смогут стать активной стороной в отношениях с нотариусами. Что касается судей и судебных дел, то тут всё много проще. Журналист может прийти к судье и спросить: вот, мол, было у вас в суде такое интересное для меня дело, расскажите о нём. С этого вопроса начнется диалог, но в отношениях с нотариусом даже этого первого шага они сделать не могут. Нотариат должен стать активной стороной и что-то предложить журналистам первым.

Конечно, мы понимаем, что нотариусам запрещено заниматься рекламой своих услуг, но никто к этому не призывает. Однако нотариальное сообщество, именно как сообщество, имеет право и даже обязано информировать общество о его собственных проблемах, проблемах, которые нотариусы видят, возможно, лучше других. И делать это эффективнее всего через СМИ. Полагаю, что в нотариальном сообществе должны быть люди, которые будут искать истории, обрабатывать их и предлагать СМИ.

В своё время мы проводили семинар в Иркутске, где работа была построена необычно: вначале шла деловая игра, а потом – разбор принципиальных вопросов, связанных с темой игры. Надо сказать, что мы не ожидали такого эффекта, и это притом, что участниками игры были журналисты и судьи, которые в штыки приняли идею игры, мол, поговорить – да, а играть... Чем плоха теоретическая часть, если она предшествует игровой? Это по большей части абстрактные фразы, а отсюда скука, а главное – не понятно, к чему это можно приложить. Если попытаться влезть в шкуру журналиста, то будет понятно, что для него такие теоретические разговоры – это просто времяпрепровождение. Он, как охотничья собака, если чует добычу, если видит, что из этого получается материал, то напряжён и внимателен, если это не чувствует, то зевает.

Я думаю, что Фонду развития правовой культуры надо взять на вооружение активные формы проведения мероприятий. Когда на вашем семинаре проходил медиатренинг, то градус заинтересованности был неизмеримо выше, чем на прослушивании докладов в первый день работы. Это и понятно.

 

Какова же была отдача от ваших семинаров?

– Стоит заметить, что в своё время мы не избежали целого ряда ошибок, когда проводили семинары. В частности, мы «прокалывались» на так называемом туризме, когда потенциальные авторы приезжали, отдыхали, да так и уезжали. Некоторые просто пользовались случаем, чтобы выбраться в Москву. Когда мы это поняли, то стали искать удалённые места в Подмосковье, чтобы наши журналисты не разбегались. Но и это не очень-то помогало и тогда стало предметом специального рассмотрения на правлении Гильдии, и мы поняли свою ошибку, а осознание привело нас к нашему главному открытию, нашему «ноу-хау». Семинары надо делать не для себя, а для журналистов. Мы ведь очень часто не понимаем, а иногда и лицемерим, когда говорим, что делаем что-то для кого-то. Ну, вот вы, нотариусы, проводили семинар для журналистов по вопросам нотариата. А если я скажу так: вы проводили семинар не для журналистов, а для себя, ведь цель была в том, чтобы журналисты больше и лучше писали о нотариате. Бенефициарием здесь выступал всё-таки нотариат, а журналисты были средством.

Что сделали мы, в чём наше «ноу-хау»?

Во-первых, интересы профессионального роста журналиста – цель всех семинаров. Семинары планируются под интересы журналистов и по вопросам, которые они сами не в состоянии освоить. Мы изучаем их публикации, оцениваем типичные ошибки и с их учётом организуем изучение норм материального и процессуального права, в том числе и арбитражного.

Во-вторых, мы предлагаем освоить уникальную специализацию в журналистике. Для этого мало просто учить, надо ещё редакторов убедить в том, что надо открывать новые рубрики, больше места отводить судебной тематике.

В-третьих, мы поднимаем авторитет всех, кто с нами сотрудничает. Мы организуем для них интервью с председателями высших судов, генпрокурором, депутатами. Они это публикуют у себя в регионе и понятно, что на них после этого смотрят другими глазами. Мы также помогаем с публикацией их материалов в центральных СМИ. Эффект ещё более впечатляющий.

В-четвертых, мы предложили им реальные доходы от публикаций в наших изданиях, которые часто перекрывали их основной заработок. При этом мы спокойно смотрели на то, что материалы уже были опубликованы в их собственных изданиях (естественно, в другой редакции).

В-пятых, интерактивность. Я имею в виду то, что если после наших лекций авторы активно начинали писать, присылать свои материалы, задавать вопросы, то мы продолжали с ними сотрудничать. Если отдача была низкая, но журналист снова просился на семинар, то мы всё же таким отказывали и искали других. Надо жёстко отсеивать тех, кто не работает, и заменять их новыми.

Что касается форм работы, то они были самыми разнообразными: лекции, тренинги, анализ конкретных случаев, но всегда мы исходили из того, что им нужно для их работы, поэтому анализу ошибок мы уделяли и всё ещё уделяем большое внимание.

В итоге мы подготовили людей, которые имеют интерес к правовой тематике и росли в профессиональном плане.

 

Каковы личные достижения журналистов вашей сети?

– За прошедшее десятилетие все выросли профессионально, по карьерной лестнице и не только: несколько человек защитили диссертации, многие стали главными редакторами, редакторами отделов и даже владельцами СМИ. А все газеты или журналы, где трудятся наши люди, имеют колонки по правовой тематике. Я уверен, что мы внесли определённый вклад в то, что сегодня качественная судебная информация появляется всё чаще. Во всяком случае, за наших людей мы спокойны и уверены в их будущем.

Так что инвестиции в такую эфемерную область, как образование журналистов, заметно поменяли атмосферу в ряде СМИ. С телевидением это удалось в меньшей степени, но зато в региональной печати получилось очень даже неплохо.

 

Что бы вы посоветовали нотариусам, которые отказываются контактировать с прессой, предпочитая платить за редкие публикации, или вообще стараются избегать общения со СМИ?

– Помню, как мы делали первые передачи с А.И. Тихенко на заре становления нотариата, когда мы сравнивали государственных и  свободных нотариусов, ставили вопрос о доверии. В конце 90-х годов это было весьма актуально. Сегодня на фоне таких процессов, как приватизация и деприватизация, ипотечное кредитование и рейдерство, нотариусы могут поделиться с журналистами шикарными фабулами, которые нужно вытаскивать на свет. Наша Гильдия имеет довольно разветвлённую сеть: около сорока корреспондентов, которые регулярно пишут на судебные темы. В своих регионах они считаются профессионалами, и судьи им доверяют. Я считаю, что должны быть люди, которым и нотариусы могли бы доверять свои «истории».

Журналисты ведь работают не только за деньги, но и за профессиональный рост. И они понимают, что самый верный способ на сегодня расти профессионально ? это специализироваться на каких-то актуальных, но слабо освоенных темах. Вы, нотариусы, должны искать журналистов, обладающих здоровыми амбициями, но при этом понимать, что главное – вкладывать в журналистов, но не деньги, а знания, навыки, умения, делиться с ними эксклюзивом, поднимать их авторитет. Но ни в коем случае не коррумпировать их «заказной» работой. Не буду объяснять, почему, думаю, всякому умному человеку это и так понятно...

 

Нотариусы, как и подавляющее большинство людей, боятся камеры, не умеют писать статьи. Но журналистам они тоже не доверяют, дескать, те искажают факты, не могут вникнуть во все внутрикорпоративные проблемы. Да и вообще, ошибаются чаще не в пользу нотариусов...

– В Гильдии судебных репортёров мы начинали в 97-м с того, что собирали журналистов, пишущих на правовые темы.  Материалы были разные: и откровенная «чернуха», и уголовщина. Цель была у них одна ?
привлечь читателя любой ценой. Как в такой ситуации можно было переориентировать авторов писать на гражданско-правовую тематику? Да, единственным путём могло стать обучение, что мы и делали два раза в год. Приглашали судей и работали вместе. Главное – разбор их материалов. Журналист – это часто человек, который умеет бойко писать, но при этом ничего не знает толком, поэтому он научается скрывать незнание за социальным или разоблачительным пафосом. К сожалению, наши журфаки только этому последнему и учат. Парадоксально, но у нас как-то больше задерживались журналисты, которые по базовому своему образованию не были журналистами. В любом случае надо давать и общие, и конкретные знания всегда на конкретном материале. Материалы наших корреспондентов оценивали и судьи, и преподаватели Академии правосудия. Так и нотариусы должны вырастить добротных пресс-секретарей и квалифицированных и честных журналистов. Планирование должно быть стратегическим в этих вопросах.

Кроме журналистов, надо работать и с самими нотариусами. Важно, чтобы нотариус, совершая нотариальное действие, отслеживал и его внутреннюю драматургию, то есть старался отмечать дела с богатой фабулой, интересным казусом, с интересным правовым или социальным звучанием, с важной нравственной коллизией. Поверьте, если этого не будет, то никакая журналистика не поможет. Уверен, что нотариальное обозрение в этом отношении обладает очень серьёзным потенциалом, и первое время оно могло бы стать очень хорошим мостиком между сообществом нотариусов и СМИ.

Хочу заметить, что есть ещё один мотив ? скандальность, которую все избегают. А на самом деле это всегда мощный информационный повод, который нужно учиться «осваивать». Многое из того, что мы называем «проколами», можно и нужно довести до общества громко и открыто.

Если вы становитесь у руля этого процесса, то вы, а не кто-то посторонний, являетесь хозяевами положения. Надо понимать, что это всегда сопровождается повышенным общественным интересом, и вы всегда можете на этом факте развернуть вполне позитивный контент, который в другой ситуации будет просто не интересен. Научитесь осваивать скандалы – это потенциально мощнейший источник пиара. Как минимум вы всегда можете, рассматривая чей-то прокол, прокомментировать ситуацию так: всего один из семи тысяч ошибся, оступился, проворовался... но при этом гражданин, в конечном счёте, не пострадал, потому что вы всё ему возместили. В действительности он украл у своих, и это надо показать внятно. Кто мешает вам показать этого обманутого, но в итоге ничего не потерявшего гражданина. Уверен, он будет говорить без злобы и даже от чистого сердца скажет слова благодарности сообществу нотариусов. Но если будете что-то скрывать или пытаться решить проблему келейно, то можете очень серьёзно «нарваться» на самую разнузданную кампанию в прессе. Вам это нужно?

 

Как вы пришли к тому, чтобы привлекать к работе с прессой самих судей?

– Ну, а как без них? Поначалу было трудно, и мы опирались на тех людей, которые тяготеют к журналистике. Многие профессиональные юристы понимают, что те случаи, с которыми они имели дело, ? это сюжеты, достойные освещения в прессе. Были и судьи, которые сами писали, причём это был ещё и приличный слог. В нотариальном сообществе, уверен, есть творческие люди, которые и сами могли бы писать. Но, юристы, как правило, очень подробно излагают юридическую сторону дела, поэтому бывает скучновато. Во всяком случае, нет ничего страшного, если материал подготовлен юристом, а потом обработан литературным редактором. Вариантов много.

Скажу откровенно, нотариусам может помешать чересчур строгое следование законам, чересчур серьёзное отношение к делу.

Вспоминаю наше сотрудничество с такими мэтрами, как А.И. Тихенко, А.В. Сафонов, ещё на заре частного нотариата. Они понимали, что никто ничего не знает, но априори все уверены, что государственный нотариат лучше частного. И как в этой ситуации перебороть стереотипы. Да, так же как и в отношении судебной власти. Вспомним, что для всех советских людей «суд ? это то место, где нас судят и срок дают». Этому мнению надо противопоставить реальную практику защиты, обязательно успешной защиты прав граждан, решения их проблем законным образом. И так работать год за годом, как с тем самым английским газоном.

А что касается журналистов, то помогите им стать высоко квалифицированными независимыми профессионалами. Думаю, ваш Фонд – лучшее для этого средство.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100