Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Свобода СМИ в России

13.07.2007

А.К. Симонов, президент Фонда защиты гласности

 

Вашему вниманию представлена «Карта гласности». Она, разумеется, не географическая, она экспертная. Посмотрите, пожалуйста, внимательно на цвета, которыми окрашена карта, зелёный цвет – цвет свободы, свободы слова и гласности на территории нашей с вами державы не встречается. Речь идёт о свободе средств массовой информации. И здесь, чтобы было понятно, надо сказать, что такое относительная свобода – на нашей карте она обозначена жёлтым цветом и, что такое относительная несвобода – обозначена красным цветом. Для экспертной оценки эти понятия ясны, а для цифровой оценки их довольно сложно отделить друг от друга, особенно в баллах, например, как понять: 17 баллов – относительная свобода или 18 баллов – относительная несвобода? Таким образом, относительно свободный означает, что признаки свободы превалируют в сознании. Относительно несвободный –
это значит, что признаки свободы мало просматриваются за текущими событиями.

В основе исследования Фонд защиты гласности лежат, во-первых, каждодневный мониторинг,  который позволяет нам зарегистрировать примерно до 3 тыс. конфликтов в сфере массовой информации в течение года, которые мы потом классифицируем.

Конфликты могут быть разными. Например, это может быть недопуск журналистов к информации, возбуждение дел по клевете, а может быть, как в октябре 2006 г., убийство журналистки Политковской. Кроме того, у нас есть мнения региональных корреспондентов и достаточно интересных экспертов. Поэтому подход должен быть комплексным. Чтобы было понятно, приведу пример недавнего конфликта, очень занятно разрешившегося. По поводу «Карты гласности» получаю письмо из Красноярска от председателя местного Союза журналистов ? я мол, понимаю, что 100 % свободы на территории России нет, но чем же мы хуже Иркутска, про который у вас написано, что их СМИ относительно свободны, а у нас, в Красноярске – относительно несвободны? Всё бы хорошо, но письмо это было написано на бланке краевой администрации и подписано секретарём Союза журналистов, пресс-секретарём губернатора Красноярского края. Как вы уже догадались, мне достаточно легко было ответить на вопрос, чем отличается ситуация в Иркутской области от ситуации в Красноярском крае.

Благодаря таким письмам мы и решили сделать новую «Карту гласности». Говорить о том, что ситуация меняется или заметно меняется, было бы большим преувеличением. Но, учитывая письма, мы решили делать две карты. По тем, вопросам, которые мы ставили перед нашими экспертами, мы предложили секретарям Союзов журналистов в субъектах РФ оценить ситуацию в своих регионах и напечатать её параллельно с той картой, которую готовим мы, опираясь на экспертизу и мониторинг наших сотрудников.

Считаю, что всякая свобода начинается с законов. Может быть, я выражаюсь не как юрист, но по ощущениям – воля начинается за пределами закона, а свобода всегда связана с законом. Свобода СМИ в Российской Федерации в той минимальной степени, в которой она всё-таки присутствует, обеспечена тем, что за 15 лет нам (достаточно ограниченному числу людей, которые имели возможность влиять на принимаемые решения) удалось всё-таки сохранить в относительной неприкосновенности Закон о СМИ от декабря 1990 г. и начавшим работать с 1991 г., практически параллельно с нашим фондом.

Этот, как нам тогда казалось, романтически-наивный проект оказался юридически очень крепким и сбалансированным. И, несмотря на все усилия его поправить, он за эти годы почти не изменился, а если и изменился в худшую сторону, то не настолько, чтобы испортиться.

Здесь есть две стороны. Гласность или свобода слова – это не обязательно свобода только СМИ. Скажите, пожалуйста, а как в нашей стране законодательно обеспечена информационная свобода граждан? Никак. Закон о СМИ есть, а закона о праве граждан на информацию нет. Нет и закона об обязательном минимуме сведений, которые должно сообщать о себе каждое государственное учреждение. Этот факт делает ситуацию со свободой слова хромой и кривой. Так будет до тех пор, пока у этой самой свободы не появится крепкая законодательная основа.

В двух словах скажу, что создавать такой закон пытались неоднократно, ещё в середине
90-х годов. Последней попыткой был проект закона об обязательном минимуме сведений, которое должно сообщать о себе каждое государственное учреждение. Закон этот в последний раз создавало Министерство экономического развития и торговли, и прежде чем попасть в Госдуму, он попал в министерства на согласование. В изначальном, первом варианте было 54 пункта, по которым должен был строиться государственный стриптиз: что-то оно должно было с себя снять, это ? приподнять, а сюда оно должно обеспечить доступ взглядом и т.д.

После согласования в министерствах, количество пунктов сократилось до 39, но и они оказались слишком серьёзным испытанием для Госдумы, и закон так пока и не принят. Как я понимаю общую тенденцию, сегодня у документа появляются все шансы быть принятым, если закон вносит на рассмотрение Президент, так что скоро будут просить Президента, чтобы он внёс этот проект в Государственную Думу.

В реальности было сделано несколько шагов такой вот государственной открытости. На Первом гражданском форуме общественных организаций в 2001 г. в диалоге нашей информационной секции и тогдашнего премьер-министра господина Касьянова было достигнуто соглашение о том, что появится перечень обязательных сведений. И, действительно, появились перечень сведений и распоряжение о каком-то минимальном перечне, который должен публиковаться на сайтах министерства.

На самом деле мы имели возможность попробовать, как работает такой закон. В ряде регионов, например в Калининграде, вариант такого закона принят, и сегодня там идёт четыре уголовных дела против СМИ. Выяснилось, что за первый год своим правом воспользовались лишь шесть человек. В Томске, где был принят модифицированный под конкретные условия подобный закон, им воспользовались в первый год 14 человек. Может быть, свобода, опирающаяся на право граждан на информацию, так плохо развивается, потому что она совершенно не нужна гражданам?

В этой связи хочется вспомнить опрос, проведённый радиостанцией «Эхо Москвы» по вопросу «Не пора ли вводить цензуру для СМИ?» Около 60 % граждан ответили положительно. Это плохо сочетается со всеми атрибутами свободного общества, но не надо этого бояться, ведь мнение о цензуре очень сильно опирается на вкус. Один против сексуальных сцен, другой ? против кровавых, третий ? против политических или экстремистских сцен. То есть говоря о возвращении цензуры, нужно понимать, что люди имеют в виду свои, локальные темы. В итоге абсолютное большинство всех этих претензий высказывается к ТВ. Скорее всего, каждый раз число этих людей, или как говорят социологи, реципиентов, незначительно будет уменьшаться. Нужно понять, почему существует такая тенденция.

СМИ с начала 90-х годов перестали бояться кого бы то ни было, а с 2000 г. ? начали бояться вновь. Много примеров того, что если свобода опирается на законы, не имеющие к ней никакого отношения, то умаление этих законов приходит немедленно.

Давайте вспомним, как было ликвидировано НТВ – как спор хозяйствующих субъектов, хотя на всю страну нашлись минимум четыре человека, которые поверили в то, что причина (а не повод) именно в этом. Этот спор завершился достаточно успешно для хозяйствующих субъектов и гибельно для НТВ, и это был один из знаков прессе, чтобы она понимала, что может быть, если она будет понимать свободу иначе, чем велят.

Замечателен ещё один тезис – умение общества сказать «нет». СМИ разучились говорить слово «нет», наоборот, они говорят «да» и ещё поднимают обе руки вверх для пущей убедительности.

Дошло до того, что начались «вкусовые» чистки на ТВ, начались они с удаления Леонида Парфёнова. Для меня это было знаковое отлучение, потому что нельзя не признать, что Парфёнов –
блестящий телевизионщик с самостоятельным стилем подачи новостных материалов, опирающимся на его индивидуальность. Это была просто жемчужина для телевидения. Это могло нравиться или не нравиться, например, я не поклонник Парфёнова, но это было абсолютно профессионально. Теперь Парфёнов возглавляет журнал «Newsweek». И что мы там видим от этого блеска ума и юмора?

Сейчас та же участь постигает Брилёва, которого тоже отлучают от экрана за какую-то проявленную самостоятельность, неуловимую для постороннего взгляда, но замеченную руководителями сегодняшнего ТВ.

Нет сомнения, что СМИ в лице своего основного информационного источника – телевидения, начисто разучилось говорить слово «нет». А что ТВ за это имеет? Обратите внимание, что все дебаты о контроле за тем, что показывать или не показывать на ТВ, об ограничении секса, крови, драк, дальше разговоров не идут. За что же их так поощряют? А вот, за первое и разрешается второе. Более того, телевизионщики одурманивают своего зрителя и делают из него по возможности дурака, с которым разговаривать гораздо удобнее, чем с людьми, готовыми к диалогу.

Заметьте, даже те диалоговые программы, которые есть на ТВ, превращаются в полный хаос. Даже приличная передача Познера «Времена» с приличными героями не даёт возможности что-либо услышать, все говорят одновременно, ни одной точки зрения не понять, хотя говорится о вещах интеллигентных.

Я уже не говорю о замечательной передаче гос-
подина Соловьёва «К барьеру», где сражаются совершенно фантастические пары, например, Проханов и Жириновский, и ничем, кроме цирка, это назвать нельзя. А как иначе к этому относиться, если два человека с выпученными глазами, не слыша никого, стараются перекричать друг друга, и это является предметом всеобщего восторга. А счётчик внизу каким-то образом накручивает то в одну, то в другую сторону.

А как обстоят у нас дела с радио? С радио всё в порядке. У нас огромное количество радиостанций, которые замечательно звучат и услаждают нас различными музыкальными стилями. Информационное радио у нас осталось одно-единственное, это «Эхо Москвы». Даже про государственную компанию «Маяк» я затрудняюсь такое сказать. Но посмотрите, что происходит: острое, агрессивное, жёсткое радио минимум в пяти городах начисто оскопили, не тронув ретрансляцию московского эфира, но убрав на периферию вещания региональные новости. Это в Перми, Нижнем и т.д. Вещание стало эхом «Эха». Оно было реализацией идеи, а стало воспроизведением «московского эха». Как вы понимаете, сила этой радиостанции была не только в том, чтобы повторять московские передачи. Стиль московских передач был настолько заразителен для местных журналистов, что они уже воспроизводили этот стиль на уровне своих региональных проблем и взаимоотношений. Сегодня от этого уже начинают избавляться.

Теперь о газетах. Это всеобщая беда и головная боль. У нас более 20 тыс. различных печатных изданий, а среди них 12 тыс. – которые называют себя общественно-политическими, из них
4 тыс. ? районные газеты. Проблема у всех одна и та же ? сидят «районщики» и не знают, что завтра кушать, хотя общий экономический подъём в отрасли наблюдается. Когда говорят о бедности СМИ при неточности в оценке и не абсолютной прозрачности их бюджетов, это всегда вещь относительная. Протягивать руку, как на паперти ? это привычная поза для районной печати, ещё с советских времён. Но может ли быть финансово состоятельной газета тиражом в 3–4 тыс. экземпляров? Понятно, что даже математически не получается. Значит, либо её нужно с чем-то соединять, либо дотировать. Этого не происходит, потому что власть не хочет финансировать районные газеты, если не видит в них достаточный ресурс для пропаганды районной власти. А что такое пропаганда? Умение убедить других в том, во что не веришь сам. Это ведь существенно для местного самоуправления, которому сейчас запретили вкладывать деньги в СМИ. В такую ситуацию попали районные газеты. В принципе, большого материка свободы не было, но всё-таки определённая доля свободы в газетах была, а сейчас эта часть свободы заметно убывает, на манер шагреневой кожи.

Судите сами. В газету «Известия» приходит человек из «Комсомольской правды», из которой уже давно сделали «жёлтую» газету, которую порой стыдно взять в руки, «чтобы не запачкаться». Шеф-редактор «Комсомолки», перейдя в «Известия», хочет сделать и её финансово убедительной и массовой. И «Известия» желтеют и с точки зрения содержания, и с точки зрения бизнеса, то есть они начинают продавать газетную площадь, и это становится редакционной политикой. Не может оставаться приличной газета, в которой такая практика поставлена на поток.

Только что Комиссия по жалобам на прессу во главе с М.А. Федотовым разбирала конфликт между газетой «Известия» и Верховным Судом Карачаево-Черкесии по поводу заказной статьи о председателе Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики со ссылкой на огромное количество неведомых никому и неназванных экспертов, с полным отсутствием точки зрения второй стороны. Были нарушены самые элементарные основы профессиональной этики. Комиссия должна была зафиксировать эти нарушения. Хороший он, этот судья из Карачаево-Черкесии, или он, может быть, самый разнузданный волюнтарист? Тем более, что на предыдущих выборах он позволил себе выставлять свою кандидатуру, будучи и тогда председателем Верховного Суда, получил 12 %. Это значит, что он – приличный человек. На разбирательство по этому делу в Союз журналистов представители Карачаево-Черкесии приезжали трижды, а «Известия» только отписывались, а явиться так и не удосужились. Когда же это в «Известиях» началось? После случившегося в Беслане были опубликованы драматические фотографии на первой полосе, за что и убрали оттуда Рафа Шакирова. А «Известия» начали свой поход в никуда, который продолжается и до сих пор, приближаясь к достижениям «Комсомолки»: абсолютный репутационный провал при большом финансовом успехе. Что же останется?

Газета «Ведомости», которая держится святее Папы Римского, проверяет каждое слово, каждую запятую. Там работают три специально обученных юриста СМИ, прошедшие школу «Фонда защиты гласности» в течение пяти, семи лет – это очень хорошие специалисты. И это очень аккуратная деловая газета, но она не массовая, выходит стотысячным тиражом и вполне этим довольна.

Есть «Новая газета», которая при хорошей журналистике всё время почти «кричит», и это стало стилем газеты. Покойная Анна Политковская стала воплощением этого надсадного стиля газеты, что могло кому-то очень не нравиться. Когда нервные люди начинают приходить каждый день к вам со своими заботами, это начинает раздражать, даже если они и хорошие люди.

Такова панорама сегодняшней прессы в пределах допущенной свободы.

 

«Карта гласности» (сентябрь 2006 – февраль 2007)
по версии Фонда защиты гласности, его региональных корреспондентов и экспертов

1. Свободна – 0.

2. Относительно свободна

(характеристики свободной прессы заметны) – 21.

Санкт-Петербург, Адыгея, Чувашия, Алтайский, Красноярский края, Иркутская, Камчатская, Кировская, Ленинградская, Мурманская, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Самарская, Сахалинская, Свердловская, Тверская, Томская, Ульяновская, Челябинская, Ярославская области.

3. Относительно несвободна

(характеристики свободной прессы едва просматриваются) – 42.

Москва, Республика Алтай, Бурятия, Карелия, Коми, Северная Осетия, Тува, Удмуртия, Хакасия, Якутия, Приморский, Краснодарский, Ставропольский края, Архангельская, Астраханская, Белгородская, Брянская, Волгоградская, Воронежская, Вологодская, Владимирская, Ивановская, Калининградская, Костромская, Курганская, Курская, Липецкая, Магаданская, Московская, Омская, Оренбургская, Пермская, Псковская, Ростовская, Рязанская, Саратовская, Смоленская, Тамбовская, Тульская, Тюменская области, Ненецкий автономный округ, Ханты-Мансийский автономный округ.

4. Несвободна – 18.

Башкортостан, Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Марий Эл, Мордовия, Татарстан, Чеченская Республика, Хабаровский край, Амурская, Калужская, Кемеровская, Орловская, Пензенская, Читинская области, Еврейская автономная область.

5. Нет сведений – 5.

Корякский, Таймырский, Чукотский, Эвенкийский, Ямало-Ненецкий автономные округа.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100