Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Неопределённость правового статуса нотариуса в дореволюционной России и СССР

26.03.2007

Неопределённость правового статуса нотариуса в дореволюционной России и СССР

 

А.С. Смыкалин,

заведующий кафедрой истории государства и права

Уральской государственной юридической академии,

доктор юридических наук, профессор

Судебная реформа 1864 г., проводимая в России на протяжении десяти лет, затронула такой юридический институт, как нотариат. Этот институт был создан в России впервые и являлся своего рода ответом на развивающиеся буржуазные отношения в стране. И хотя для Западной Европы институт нотариата был уже достаточно известным, Россия столкнулась с этим впервые. В статье 5 Положения о нотариальной части от 14 апреля 1866 г. отмечалось, что «нотариусами могут быть только российские подданные, совершеннолетние, не опороченные судом или общественным приговором и не занимающие никакой другой должности ни в государственной, ни в общественной службе».

Желающие занять должность должны были внести денежный залог, «на случай неправильных его по должности действий... размер которого определялся, по соображению местных условий министром юстиции, по соглашению с министром внутренних дел». Например, для уездного города Екатеринбурга Пермской губернии он составлял 4 тыс. рублей. Сумма, по тем временам, значительная. Деньги предоставлялись в окружной суд. В случае смерти нотариуса или оставления им должности «весь представленный и дополненный частью нотариальных сборов залог выдаётся ему или его наследникам, по определению Окружного суда и причём не прежде истечения шести месяцев после публикаций в местных Губернских ведомостях...». Так говорилось в законе – ст. 210 Положения о нотариальной части.

Для столичных и губернских городов сумма залога была выше. Она составляла соответственно 10 и 6 тыс. рублей.

Согласно Положению о нотариальной части, стать нотариусом можно было лишь после сдачи специальных экзаменов (испытаний). Эти экзамены сдавались по установленной законом программе комиссии в составе председателя окружного суда, прокурора и старших нотариусов, а затем заверялись протоколом, только после таких процедур человек мог занять должность.

В помощь нотариусам и для подготовки к испытаниям лиц, желающих стать нотариусами, в 1868 г. в Санкт-Петербурге издаётся одна из первых книг, посвящённых нотариальной деятельности в России – «Руководство к совершению актов, договоров и обязательств на основании нового Положения о нотариальной части и правил, распубликованных Указом Правительствующего Сената 3 ноября 1867 г. с приложением образов и форм». Составителем книги являлся Д. Коковцев1. Данная книга не была единственной. Подобная вспомогательная литература издавалась на протяжении XIX и начала ХХ вв., например «Программа к испытаниям на должность нотариуса» А.К. Плохотенко (М., 1917).

Это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что новому институту в системе государственной службы России правительство уделяло много внимания. Нотариусов в России становилось все больше, к концу XIX в. в Санкт-Петербурге было 25 нотариальных контор, а в 1903 г. – уже 30, увеличилось число нотариальных контор и в других городах Российской империи.

Вышеназванное положение наделяло правом совершения нотариальных действий три категории лиц: нотариусов, старших нотариусов, а также мировых судей, городских судей в уездных городах, включённых в состав земских участков – уездных членов окружного суда, если в данном городе, ином населённом пункте не было нотариуса.

Нотариусами могли быть:

а) только российские подданные;

б) совершеннолетние;

в) не опороченные судом или общественным приговором;

г) не занимающие никакой другой должности ни на государственной, ни на общественной службе.

Круг прав и обязанностей нотариуса был определён законом в ст. 26 Положения о нотариальной части от 14 апреля 1866 года.

Согласно смыслу ст. 24, нотариус, несмотря на то, что был частным, выполнял свои нотариальные действия от имени государства и заверял их печатью с эмблемой города. «Нотариус должен иметь для приложения к выдаваемым им актам печать с изображением губернского герба и с надписью вокруг: печать нотариуса такого-то (имя и фамилия) там-то (название города или уезда)». «Слепок печати и экземп-
ляр подписи каждого нотариуса хранились в местном нотариальном архиве для сличения с выдаваемыми им выписями актов» (ст. 24, 25 Положения).

Здесь и начинались противоречия.

Попытаемся дать юридическую оценку этой новой должности в аппарате государственного управления Российской империи. По Положению о нотариальной части нотариусы считались на государственной службе, им присваивался VIII чин по должности (ст. 17), но, с другой стороны, ни жалованья, ни пенсий от государства они не получали. Закон не требовал и наличия специального юридического образования – фактически это сводилось к тому, что любой добропорядочный подданный, успешно сдавший испытания и внесший соответствующий залог, мог быть нотариусом.

Такой неопределённый правовой статус вновь введённой должности на государственной службе вызывал дискуссии среди юристов того времени. В периодической печати появлялись статьи, критикующие данное несоответствие в законе2.

Если с должностью старшего нотариуса всё было более или менее понятно: старшими нотариусами назначались, как правило, лица, имеющие высшее юридическое образование, они были и на особом положении в обществе, получали денежное содержание и по служебной лестнице приравнивались к членам окружного суда, то статус нотариусов основного звена нотариального аппарата был не определён. Поскольку жалованье от государства нотариусы не получали, судебные власти рассматривали этот институт как коммерческий, а не судебный, поэтому надзор за служебной деятельностью нотариусов сводился лишь к дисциплинарным наказаниям3.

Проблема оплаты труда нотариусов была одной из главных проблем на протяжении практически всего существования института нотариата в дореволюционной России. Прежде всего, это было связано с большим несоответствием её размера в крупных городах и провинциальных центрах. Достаточно сказать, что нотариусы столичных городов вырабатывали 15 тыс. номеров реестра в год, а захолустных городов – 500–700, т.е. в 30 раз меньше4. К тому же значительной была и разница существа сделок.

Нищенское существование нотариусов в провинциальной глубинке привело к тому, что эта государственная должность особым спросом не пользовалась. В начале 1900 года примерно одна треть должностей нотариусов в каждом судебном округе оставалась незанятой. Были и другие причины нежелания занимать вакантные должности. Как отмечалось в юридической печати того времени, причиной являлась не только огромная разница в размерах заработков в столице и провинции, но и отсутствие служебного продвижения и пенсии, т.е. тех элементов, которые имели другие государственные служащие5.

Подвергнутый критике документ – Положение о нотариальной части от 14 апреля 1866 г., по мнению многих юристов того времени, нуждался в коренном пересмотре. В конце века, а именно 19 мая 1899 г. правительством был составлен проект новой редакции положения. Новый документ был рассмотрен и утверждён Особым совещанием при Министерстве юстиции 14 мая 1904 года. Но, к сожалению, и он не урегулировал все важные вопросы жизни нотариусов.

Законопроект, как и прежде, не рассматривал вопрос о заработке нотариуса, остался без внимания вопрос о правах и обязанностях, по крайней мере в законопроекте не было его точного и подробного изложения. На страницах печати обсуждался и вопрос об органе управления нотариатом. Ставилась под сомнение необходимость подчинения нотариата окружному суду.

В отношении заработка нотариуса соображения были такие:

1) передавать доходы нотариуса в доход казны и, исходя из этого, выдавать им, как и другим государственным служащим, жалованье;

2) учитывая низкую заработную плату основной массы нотариусов, осуществлять выплату добавочного к заработку содержания;

3) имелись и высказывания за регулирование заработка нотариусов путём накопления в нотариальном фонде при Министерстве юстиции отчислений от нотариальной таксы, взысканной при совершении нотариальных действий на большие по стоимости суммы, превышающие установленные в законодательном порядке суммы вознаграждения в пользу действующего нотариуса. Существовали и другие проекты, регулирующие заработную плату нотариусов. Все они обсуждались на страницах журнала «Нотариальный вестникъ», «Журнала Министерства юстиции» и других периодических изданий6.

Был поднят вопрос и о необходимости наличия у нотариуса высшего юридического образования, что, естественно, повышало бы его правовой статус в обществе. Высказывались проекты и об установлении справедливой нотариальной таксы.

Но, к сожалению, ни новая редакция Положения от 14 апреля 1866 г., ни новая такса в России так и не были приняты, нотариусы по-прежнему оставались «чиновниками без чинов»7.

Законодатель ограничился лишь принятием законов, направленных на усовершенствование делопроизводства в нотариальных архивах: Закон от 10 июня 1910 г. «О пересылке выписей и утверждённых нотариальных актов по почте» и Закон от 24 мая 1911 г. «Об уничтожении особых крепостных книг в нотариальных архивах и о расширении компетенции помощников старших нотариусов по утверждению крепостных актов и выдаче выписей».

В историко-правовой литературе уже высказывалось мнение, что нотариусы Российской империи связывали решение всех наболевших вопросов с реформой нотариата с 19 мая 1899 г., но реформа фактически не состоялась8. Такое положение сохранялось до Октябрьской революции 1917 года.

Октябрьская социалистическая революция в соответствии с идеологическими установками В.И. Ленина уничтожила буржуазную систему судебных органов Российской империи. Декретом о суде № 1 окружные суды были распущены, а вместе с ними прекратили свою деятельность и нотариальные конторы, существовавшие при них. Но обойтись без нотариата не могло ни одно цивилизованное государство, даже социалистического типа. Поэтому в новом Декрете о суде № 2, изданном в 1918 г., отмечалось, что нотариальные действия совершаются нотариусами9.

В годы Гражданской войны и военной интервенции было не до строительства новой, советской судебной системы, неотъемлемой частью которой до революции считался нотариат. Поэтому прошло ещё четыре года, и лишь
4 октября 1922 г. принимается первый законодательный акт – Положение о государственном нотариате РСФСР10.

Уже в названии подчеркивалась его новая принципиальная основа – нотариат стал государственным органом, следовательно, и сами нотариусы – государственными служащими. С этих пор и до реформы 1993 г. нотариат всегда был только государственным органом.

Важно отметить, что если дореволюционный законодательный акт – Положение о нотариальной части от 14 апреля 1866 г. не изменялся более 50 лет, то в советский период изменения проходили достаточно часто. За период с 1922 по 1960 год было принято шесть положений только о государственном нотариате РСФСР11. Это было связано и с изменяющейся политико-экономической обстановкой в стране, новыми реалиями в жизни и со старой проблемой – неопределённостью правового статуса уже советского государственного нотариуса.

Из наиболее значимых актов СССР следует назвать Закон СССР «О государственном нотариате» от 19 июля 1973 г. и принятый на его основе  Закон РСФСР «О государственном нотариате» от 2 августа 1974 года. Эти нормативные акты действовали до принятия Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г., начавших другой этап в развитии нотариата на принципиально новых основаниях.

Нотариат советской эпохи характеризовался в основном следующим:

• во-первых, нотариусы являлись должностными лицами государства;

• во-вторых, гражданский оборот той эпохи был неразвит, экономика регулировалась преимущественно административными актами, не было частной собственности, в силу чего компетенция нотариусов была достаточно узкой. Основной объём работы включал в себя удостоверение копий, доверенностей, оформление наследственных прав;

• в-третьих, нотариус не был заинтересован в конечном результате своей работы, что приводило, порой, к очередям, нарушениям прав граждан и другим недостаткам12.

Последний пункт напрямую был связан с неопределённостью правового статуса нотариата в советский период в силу существовавшего тогда законодательства.

Слом старого государственного аппарата привёл к ликвидации «буржуазного» нотариата. Был создан нотариат, представляющий собой государственный орган, входящий в систему органов юстиции.

Первоначально взамен закрытых нотариальных контор в ряде городов были созданы нотариальные отделы при местных Советах во главе с народными нотариусами, но затем Наркомюст РСФСР предложил их ликвидировать (Циркуляр № 9 от 9 декабря 1918 г.), а функции распределить между соответствующими органами, исходя из их компетенции, отделами коммунальным, социального обеспечения, записи актов гражданского состояния, юротделами, местными народными судьями. Правда, вскоре Наркомюст (февраль 1919 г.) распорядился Циркуляр о ликвидации нотариальных отделов в жизнь не проводить, а там, где это необходимо, создать нотариальные столы в городах, при судебно-следственных подотделах губюстов, а в уездах – при местных народных судах13.

С этого периода и начинается неразбериха с правовым статусом нотариуса, его неопределённость вытекала из неопределённости самого нотариата. Непонятно, являлся ли этот институт юридически самостоятельным или был придатком советского государственного аппарата.

В условиях военного коммунизма имущественный оборот был небольшим, видимо, поэтому, как показывают материалы коллегии Наркомюста РСФСР за период 1918–1920 гг., организации и деятельности нотариата уделялось мало внимания.

В связи с созданием в декабре 1922 г. Союза ССР нотариат, как и другие юридические институты, был образован и в других союзных республиках. Можно сказать, что он формировался на тех же социалистических основах, что и в РСФСР.

Поскольку общесоюзного законодательного акта о нотариате ещё не было, не было и единства в нотариальной практике, что вызывало существенные трудности. Например, Циркуляром № 12 НКЮ РСФСР (1923 г.) в РСФСР доверенности государственных предприятий, уплачивающих промысловый налог, доверенности на управление имуществом и для совершения действий в отношении правительственных органов подлежали обязательному нотариальному удостоверению, а по Циркуляру НКЮ Украинской ССР (1924 г.) те же доверенности не подлежали нотариальному удостоверению. Нотариальные конторы Российской Федерации, не зная циркуляров НКЮ Украины, требовали в таких случаях нотариально удостоверенной доверенности, выданной госпредприятиями, находящимися на территории Украины. Подобные расхождения правового регулирования были весьма многочисленны и имели место не только на Украине, но и в других союзных республиках14.

Из-за отсутствия единой нотариальной практики права и обязанности нотариусов разных республик СССР были различными. Стремясь исправить создавшееся положение, ЦИК и СНК СССР издали Постановление «Об основных принципах организации государственного нотариата» от 14 мая 1926 года15 с целью создания единых для всей страны принципов работы нотариусов и исключения из нотариального законодательства и практики пробелов и коллизий.

Обращаясь непосредственно к правовому статусу советского нотариуса, можно отметить, что в условиях строительства социализма государственным нотариусам запрещалось занимать иные государственные должности, за исключением выборных и преподавательских, а также запрещалось совмещать свою деятельность с адвокатской практикой, служить по найму в кооперативных и общественных организациях. Вознаграждение за труд все сотрудники нотариальных контор могли получать только от государства. По мере устранения из хозяйственной жизни частнокапиталистических элементов изменялся и объём нотариальных действий. Отношения внутри социалистического сектора были освобождены от нотариального контроля за законностью сделок и обязательств. В результате кредитной реформы 1930 г. сами по себе отпали такие функции, как протест векселя и совершение исполнительных надписей на опротестованных векселях.

В связи с изменением исторической обстановки пересматривалось и законодательство о нотариате16.

В первые годы существования государственного нотариата на должности нотариусов, возглавлявших нотариальные конторы, назначались лица, «пользующиеся правом избирать и быть избираемыми в Советы рабочих и крестьянских депутатов» и выдержавшие соответствующие испытания по определённой программе (п. 2 «Положения о государственном нотариате» от 4 октября 1922 г.). Однако уже по Постановлению ЦИК и СНК СССР от 14 мая 1926 г. нотариусы назначались по представлению соответствующих судов «из числа лиц, имеющих право быть избранными в народные судьи».

Приведённый пример ещё раз показывает, что правовой статус нотариуса не был окончательно установлен в советском законодательстве, и об этом мало кто тогда задумывался. В конце 1940-х годов на должности нотариусов стали назначаться лица, имеющие высшее или среднее юридическое образование, а с середины 1960-х гг. – высшее юридическое образование. Начался процесс «юридизации» профессии нотариуса. Тем не менее даже в середине 1980-х гг. 20 % государственных нотариусов не имели высшего юридического образования17.

Можно констатировать, что нотариальное законодательство советского периода отличалось нестабильностью, и, вероятно, это было связано с тем, что роль нотариата в системе юридических органов советского государства не была чётко определена. В последующие годы советского периода нотариат продолжал сохраняться как официальный государственный орган. Постановлением ЦИК и СНК СССР было утверждено Положение о Народном Комиссариате юстиции Союза ССР, в соответствии с которым прямо устанавливалось, что на НКЮ СССР возлагается «руководство работой нотариата»18.

В структуре НКЮ СССР был создан отдел нотариата. В послевоенный период, когда наркоматы были переименованы в министерства, в структуре Министерства юстиции СССР сохранился и этот отдел (Постановление Совета Министров СССР № 909 от 25 марта 1948 г.).

Некоторые изменения в структуре Министерства юстиции СССР имели место в 1950-х и 1960-х годах. В частности, в феврале 1949 г., 2 апреля 1953 г. и 9 апреля 1953 г. в состав МЮ СССР из МВД СССР вошли Главное управление ИТЛ и колоний и отдел детских колоний, а также Государственный арбитраж при СМ СССР19. Однако в структуре МЮ СССР отдел нотариата продолжал сохраняться и в
1953 году. Такой вывод можно сделать из анализа Постановления Совета Министров СССР № 1684 от 7 июля 1953 года.

Советский нотариат являлся не более чем «винтиком в государственной машине страны». Поэтому все изменения во внутриполитической жизни социалистического общества непосредственно касались и его. И это, естественно, сказывалось на компетенции нотариусов. Нотариальная деятельность то расширялась в годы НЭПа, когда была допущена в оборот хозяйственной жизни в ограниченных масштабах частная собственность, то сужалась, когда в конце 1920-х административно-командная система государства окончательно «задушила» НЭП. В такой ситуации объём нотариальных действий резко сократился, и многие нотариальные конторы стали просто убыточными. На пленарных заседаниях губернских и областных судов всё чаще ставился вопрос о сокращении числа нотариальных контор. Советский законодатель не придавал особого значения нотариату, и в сравнении с другими юридическими органами страны он занимал низшее место, хотя и продолжал существовать.

Например, сохранившиеся за 20-е годы «Ведомости твёрдых штатов нотариальных учреждений Екатеринбургской губернии» свидетельствуют, что в ней (одной из крупнейших губерний в России) насчитывалось всего «8 контор и 42 человека, куда вместе с машинистками, конторщиками, счетоводами, курьерами, уборщицами входило всего 8 человек нотариусов»20.

Подобное положение дел было и в других регионах России. Профессия нотариуса не являлась престижной. В тот период времени можно было задаться вопросом, была ли профессия нотариуса юридической вообще, хотя нотариусы и состояли при губернских, а после районирования 1923–1925 гг. – при окружных судах.

Естественно, что правовой статус (как круг прав и обязанностей) первых советских нотариусов был размыт.

Укрепление престижности профессии нотариуса было возможно путём привлечения грамотных, имеющих образование кадров, хотя бы и не юристов. Но этому мешали «партийные чистки», проводимые в 1925–1930 годы. Достойные кандидатуры, с точки зрения грамотности и профессионализма, были в основном из числа «бывших», не отвечающих классовому принципу формирования советского государственного аппарата. И это тоже являлось острой проблемой.

Чтобы не быть голословным, приведу конкретный пример.

В Государственном архиве Свердловской области сохранились материалы заседаний Уральской областной комиссии по проверке судебно-следственного аппарата по Уралобласти от 16 мая 1925 года: «Заслушивается: Куклин Вячеслав Мелентьевич, 37 лет, потомственный гражданин (из духовного звания), женат, состоит членом профсоюза с 1921 г., беспартийный, образование общесреднее специальное, Восточный институт, военное – Алексеевское военное училище, занимает должность заместителя нотариуса, получает по 16-му разряду. Служил в гражданскую войну по мобилизации у Колчака офицером. По разгрому Колчака в 1919 г. был заключён в концентрационный лагерь, где пробыл до 1920 года. Постановили: Как бывшего офицера колчаковской армии и чуждого элемента уволить»21.

Как подтверждает история, таких дел по советской России были сотни, а возможно, даже и тысячи. Складывалась парадоксальная ситуация в системе управленческого аппарата государства. Катастрофически не хватало грамотных специалистов, особенно юристов, и от них же избавлялись по классовому принципу, как от чуждых элементов. Всё это не способствовало стабильности правового статуса советского нотариуса.

Острая нехватка нотариальных кадров компенсировалась включением в сферу нотариальных действий других государственных органов. Например, при отсутствии нотариуса такие действия могли выполнять местные народные судьи, сельские Советы и их исполкомы.

Естественно, подобное положение подрывало авторитет нотариата и не способствовало укреплению правового статуса нотариуса как специалиста-профессионала.

Размывание компетенции нотариуса среди других советских органов имело ещё одну негативную сторону – советский нотариат терял правовой статус самостоятельного юридического органа, хотя и государственного. Положение, определённое словосочетанием «пасынки Фемиды», введённое в оборот юридической печатью ещё до революции 1917 г., продолжало сохраняться и в советское время.

Неопределённость правового статуса советского нотариуса продолжала сохраняться и в последующие годы советской власти. Даже на страницах центральной юридической печати конца 1980-х гг. отмечалось: «Нотариус – древняя профессия, престижная за рубежом и до крайности униженная у нас, хотя носит гордое название государственной, а ведь (теперь. – А.С.) нотариусами работают квалифицированные юристы из чистой любви к своему делу...»22.

Несмотря на то, что в 1990-х гг. в России насчитывалось 4,5 тыс. государственных нотариусов, а в 1992 г. их количество увеличилось ещё на 600, проблема обслуживания населения нотариальными конторами по европейскому образцу по-прежнему сохранялась23.

Подводя итоги сказанному, хотелось бы отметить, что в целом в советский период, несмотря на самоотверженную работу нотариусов по оказанию правовой помощи населению, роль нотариата в экономической жизни страны была незначительна.

Проблемы неопределённости правового статуса нотариуса, поднятые юристами России ещё более 100 лет назад, продолжали сохраняться и в советский период развития государства. Тем более что при отсутствии института частной собственности нотариат выступал в качестве придатка к правовой системе государства24.

Положение изменилось за довольно короткий срок лишь после принятия Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г. и создания негосударственного нотариата в России25.

 

 

1 Вергасова Р.И. Нотариат в России. – М., 2004. – С. 14.

2 Барановский С. Пасынки Фемиды // Нотариальный вестникъ. – 1903. –  № 2. – С. 7–8; Мандельштам Л.Б. Учреждение нотариата и его организация // Журнал Министерства юстиции. – 1899. – № 4. – С. 42–43.

3 Боборыкин А. Опыт реформы нотариата как сословия. – Киев, 1917.

4 Вергасова Р.И. Нотариат в России. – М., 2004. – С. 19.

5 Попович М. Служебные права и материальная обеспеченность нотариуса в России // Нотариальный вестникъ. – 1903. – № 4. – С. 3–4.

6 Журнал Министерства юстиции. – 1906. –  Кн. IX; Нотариальный вестникъ. – 1904. – № 16–17; Нотариальный вестникъ. – 1904. –  № 36 и др.

7 Сапожников А.Г. Чиновники без чинов // Чиновник. – 2004. – № 2.

8 Вергасова Р.И. Нотариат в России. – М., 2004. – С. 23.

9 СУ РСФСР. – 1918. – № 52. – Ст. 589.

10 СУ РСФСР. – 1922. – № 63. – Ст. 807.

11 СУ РСФСР. – 1922. – № 63. – Ст. 807; СУ РСФСР. – 1923. – № 75. – Ст. 726; СУ РСФСР. – 1926. – № 74. –
Ст. 576; СУ РСФСР. – 1930. – № 38. – Ст. 476; СУ РСФСР. – 1948. – № 4. – Ст. 15; Ведомости Верховного Совета РСФСР. – 1965. – № 40. – Ст. 991.

12 Нотариальное право России / Учебник. – М., 2003. – С. 15.

13 Юдельсон К.С. Советский нотариат. – М., 1959. – С. 6.

14 Трунев П. Общесоюзный закон о нотариате // Еженедельник советской юстиции. – 1926. – № 35. – С. 1033.

15 Данное постановление в дальнейшем изменялось и дополнялось; СЗ СССР. – 1928. – № 2. – Ст. 21, 185;
1930. – № 2. – Ст. 10; 1932. – № 56. – Ст. 337.

16 Черемных Г.Г., Черемных И.Г. Нотариальное право РФ / Учебник. – М., 2006. – С. 190.

17 Вергасова Р.И. Нотариат в России. – М., 2004. – С. 28–29.

18 СЗ СССР. – 1936. – № 62. – Ст. 455.

19 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). – Ф. 9492. – Оп. 1, (1936–1956 гг.) Министерство юстиции СССР, отдел нотариата / Историческая справка.

20 Государственный архив Свердловской области (ГАСО). – Ф. Р-148. – Оп. 1. – Ед. хр. 27. – Л. 12.

21 ГАСО. – Ф. Р-148. – Оп. 5. – Ед. хр. 8. – Л. 11.

22 Лукашевич Р. Падчерица Юстиции // Советская юстиция. – 1989. – № 19.

23 Репин В.С. Настольная книга нотариуса (теория и практика). – М., 1994. – С. 10.

24 Стешенко А.А., Шамба Т.М. Нотариат в Российской Федерации. – М., 2001. – С. 28.

25 ВСНД и ВС РФ. – 1993. – № 10. – Ст. 357.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100