Официальный сайт небюджетного нотариата Российской Федерации
 Главная
Информбюро
Нотариат
ФНП
Теория и практика
Нотариальный вестник
Гостиная
Избранное
 
Архив

Гражданско-правовые и нравственно-религиозные аспекты исторического становления и развития нотариата как института государства и права

23.03.2007

Гражданско-правовые и нравственно-религиозные аспекты исторического становления и развития нотариата как института государства и права

 

О.В. Ахрамеева, аспирант,

С.О. Звонок, кандидат исторических наук, доцент

 

Резолюция Европейского Парламента по вопросу о ситуации вокруг нотариата и его организации, принятая 18 января 1994 г., сообщала: «Деятельность нотариата характеризуется передачей государством своих властных полномочий с целью организации публичного института для заключения договоров, обеспечения их подлинности и законности, обязательной и доказательственной силы, а также предполагает превентивную и беспристрастную помощь, представляемую сторонам с целью разгрузить судебные инстанции».

Несмотря на то, что история с древнеримских времён даёт нам представление о нотариате как о консервативном институте, современный нотариат вобрал в себя самое лучшее из всех правовых нововведений за всю историю человечества и представляет собой один из передовых и современных правовых институтов. Он восприимчив к изменениям в обществе, и когда для общества стал необходимым перевод правового материала в простую и понятную всем форму, то исполнил это именно институт нотариата. «Рядом с творческой силой, силою зиждящего юридического разума, стояла другая, чисто механическая, пассивно вкладывавшая правовой материал в традиционную формулу, в лице простых писцов – scribae, exceptores et notarii. По мере того как римский юридический ум, постепенно исчерпывая самого себя, доходит до полного изнеможения своих производительных сил, механическая работа над правовым материалом становится все шире и шире и, наконец, (становится) почти исключительной. ...эта механическая деятельность составляет первый, исходный момент»1  в истории нотариата. Основы этого института зародились ещё в древности. Каждая эпоха давала нотариату что-то своё, выстраданное, проверенное на прочность, неотъемлемое.

Появление института нотариата связывают с появлением частной собственности и необходимостью её защиты. Поскольку государство стало основываться не на устоях семейного или родственного союза, встал закономерный вопрос о новых путях разрешения споров между отдельными личностями, не прибегая к силе. Подобный процесс привёл к возникновению так называемых правоохранительных органов, частью которых и является институт нотариата. Возникновение этого института связывают и с историей доказательств, когда на смену устному доказательству пришло доказательство письменное. Выделяя письменность как один из факторов появления данного института, необходимо подчеркнуть, что слово «нотариус (notarius)» означает «писец», и это точно определяет истоки возникновения профессии. «Первоисточником слова "нотариус" является средневековое латинское notarius – "писец, скорописец, секретарь". Само слово notarius восходит к латинскому noto – "отмечаю, обозначаю; пишу", а оно, в свою очередь, к слову nota – "знак, отметка, пометка". Интересно, что в древнерусском языке бытовало слово "нутарий" (нутарь, нотарь), восходящее к средневековому греческому "нотариос", но это греческое слово само заимствовано из латинского (notarius)»2.

Существует мнение, что «право есть minimum требований, предъявляемых обществом к лицу»3. Оно связано с представлением, что юридические предписания охраняются более строгим контролем общественной власти и более ограничены и конкретны, чем нормы нравственные. Кроме этого, в силу двойственности человеческой природы всё, что произведено человеком, также будет двойственным, в том числе и законы. А чтобы эти законы сделать применимыми, необходимы правоприменительные институты с богатой исторической практикой, к которым и относится институт нотариата.

Формирование права на основе обычаев, традиций, сакральных норм приводит к развитию его самостоятельного существования в отрыве от экономического уровня развития общества в силу закреплённости права на материальном носителе и освящении авторитетом власти. Но право находится ещё и в значительной зависимости от колебаний нравственных требований общества, которые придают ему неопределённость, открывающую простор для произвола и силы.

Воздействие нравственности на право сказывается и на практике – право должно принимать во внимание индивидуальные особенности отдельных случаев, что приводит к смягчению закона. Своеобразие взаимодействия права и морали со всей яркостью проявляется в таком правоприменительном (и правоохранительном) институте, как нотариат.

Эволюция нотариата неразрывно связана с моральным началом. Об этом свидетельствует, например, история его развития в одном из древнейших государств – Египте, где для совершения государственных действий было необходимо их письменное закрепление не столько для потомков, сколько для религиозных обрядов. Последнее являлось основой того, что «...мистическое отношение к письменному слову выделило элиту... из народной среды... Письменное право давалось верховными богами народов их правителям... Обучение и умение писать было только правом элиты...»4.

После введения в действие древнеегипетского Кодекса финансового и торгового права фараона Бокхориса (720–715 гг. до н.э.) стало необходимым заключать все сделки в письменном виде во избежание трудностей доказывания5. Этот акт расширил круг лиц, заинтересованных в письменном совершении сделок.

Право регулирует частные интересы, направленность воли людей. При этом оно преобразует то, что человек предполагал в своём собственном сознании в некую материально-правовую оболочку в соответствии с законом, и это становится достоянием других людей. Именно в данном процессе преобразования и заложены противоречия – зёрна будущих ссор, вспышек злобы и т.п. Прежде всего, это связано с тем, что человек, измеряя гармонию математическими методами, не понимает её смысла, и порождает двойственность и противоречия в человеческом законе. А естественные законы природы (впоследствии и сакральные нормы) даются человеку в данном месте и в данное время и содержат всё то высокое и духовное, что присуще только чувствам, пусть позднее и закреплённое на материальных носителях – в священных книгах.

Из правоприменительной практики известно, что нотариус действует только в мирной, бесконфликтной, бесспорной среде. При этом нотариус не судит, хотя нотариат и рассматривают как превентивное правосудие, он лишь предупреждает споры и конфликты. Ведь «идти путём добра легко, т.к. это соответствует человеческой природе. А для того, чтобы пойти дорогой зла, необходимо приложить большие усилия, ибо зло не свойственно природе человека»6.

Удел нотариусов намного сложнее деятельности священнослужителей: ведь он должен объяснять гражданам нормы действующего законодательства, которые (как было сказано) отличаются двойственностью. При этом правовой основой любого гражданского общества являются сакральные заповеди, нормы, правила, которые в процессе эволюции человеческого сообщества превратились в законы.

Каждое нотариальное действие совершается при соблюдении требования – тайны совершения нотариального действия. Воля человека представляет частный, сакральный, мистический интерес этого человека и выражается в исповеди, что приобщает нотариуса к запретному для иных людей. Этот обязательный атрибут появился из мистического предназначения писцов Древнего Египта, появления церковных писцов в Средние века и, прежде всего, из таинства последней воли человека, которую закрепляют в форме завещания.

Одна из составляющих нотариального делопроизводства – педантичность («следование букве Закона», непрерывное изучение Закона, несовместимость с другой работой, уничтожение документа с ошибкой) – была перенята писцами у переписчиков священных писаний (соферимов) в период существования древнееврейского государства. Последних также называли книжниками, а впоследствии – масоретами. Они первоначально были политическими и юридическими работниками, обычно служившими при царском дворе. Во II веке до н.э. большинство из них являлись священнослужителями. Их важнейшей задачей было непрерывное, каждодневное изучение закона, а это несовместимо с какой-либо другой работой. Они также назывались «законоучителями», потому что в их обязанности входило консультировать еврейский верховный суд Синедрион по вопросам применения закона. Ими была разработана строгая система переписывания свитков, позволяющая получать почти абсолютные копии оригиналов. Они были настолько педантичны, что прежде чем написать букву, проверяли её в тексте оригинала.

Именно в этот период оформляется сфера деятельности писцов – наблюдение в делах религиозных и мирских (по законам Давида)7. Совершение нотариального действия со слов лица, заложенное уже в тот период, является неотъемлемой чертой современного нотариального делопроизводства (ст. 54 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 г., далее – Основ).

Эти лица входили в элиту общества. Они должны были знать не только иврит, но и масоретский иврит, отличающийся особой грамматической сложностью (при письме использовались и гласные, в то время как древние Еврейские Писания были написаны исключительно согласными), а также Тору Моисея, Талмуд, в частности, его законодательную часть, которая постоянно пополнялась. Профессия была в особом почёте и приравнивалась к судебной. Это символично, если вспомнить, что в советский период, и ещё ранее – в царское время, нотариальные конторы входили в судебную систему. Только лишь своим участием масореты подтверждали законность совершения какого-либо действия (например, сделки) и тем самым защищали, в частности, имущественные права граждан.

Особое место на Востоке занимает мусульманское право, возникнув в VII в., оно по-прежнему играет большую роль в жизни людей. Торговля – это богоугодное дело мусульманина, а потому нормы о ней весьма почитаемы и хорошо известны. О функциях писца при кадии (катиб – араб. письмоводитель), а позднее мухтасиба (ответственных за хисба – араб. расчёт, воздаяние на небесах), т.е. обязанных совершать хорошее и препятствовать плохому на базаре, содержится прямое указание в важнейшем источнике права, священной книге мусульман – Коране, в суре 2, аяте 282. Причём этот аят считают самым длинным стихом Корана, что свидетельствует о важности содержащегося в нём правила (завета)8. «О вы, кто верует! Коль меж собой ведёте соглашение о долгах на срок определённый, вы письменно условие составьте, и пусть писец записывает верно, по отношению к обеим сторонам – и он не может отказаться делать так; как Бог учил его, так пусть и пишет. И пусть диктует тот, кто в долг берёт, и Господа Владыку своего при сем страшится – не убавляя из того, что занимает... И не брежите письменно означить долг, будь мал он иль велик, указывая срок уплаты. Сие пред Богом справедливее всего и для свидетельства пригодней, и ближе к устранению сомнений среди вас... И над свидетелем, и над писцом не должно быть насилий, а ежели не так, то вы преступите харам Аллаха. Страшитесь гнева нашего Владыки! Поистине, Он мудро учит вас, и Сам о всякой вещи сведущ!»9

Из текста этого аята следует, что сделки должны совершаться специалистом (писцом, мухтасибом или даже кадием или казием – судьей). Катиб должен быть совершеннолетним, в здравом уме, владеть арабским языком и специальными юридическими знаниями. Всем служащим предписывается быть справедливыми и любезными в отношении к ищущим защиты. Любой договор необходимо заключать при «эсл шахид» (араб. действительных свидетелях), иметь гарантии и ответственность сторон. Согласно вероучению ислама должник несёт персональную ответственность как перед людьми, так и перед Всевышним10. А один из хадисов (рассказов о жизни пророка Мухаммеда) говорит, что Аллах ведёт запись хороших и плохих деяний. Затем Он пояснил, что тому, кто намеревался совершить благое дело, но по независящим от него обстоятельствам не сделал этого, зачтётся как благое дело, а если намеривался и выполнил его, то Аллах вознаградит десятикратно... Но, если попытался обмануть и совершил его, Аллах зачтёт его как злодеяние11.

Деловая практика до достижения обоюдного согласия предписывала договаривающимся воззвать ко Всевышнему – произнести текбир (Аллаху, акбар). Все условия договора должны быть ясно оговорены и внесены в письменный акд (араб. договор). Чем подробнее акт, тем выше его ценность перед судом, который в том усматривает желание мусульман избежать недоразумений и споров, т.е. совершить действие богоугодное и предписанное Кораном. Так вновь почти через 1000 лет окончательно возродилась древнеегипетская норма фараона Бокхориса.

Текст акда содержит удостоверение судьей или катибом, что сделка совершена с учётом добрых нравов: «Совершено по справедливости при мне». С приложением печати судьи или катиба. Далее составлялась ясная формула договаривающихся лиц, и все это, помимо контрагентов по договору, скрепляли свидетели12. Помимо договора в таком же порядке скреплялись катибами и доверенности13. В отличие от Древнего Египта и Европы печатями скреплялись на мусульманском Востоке любые обязательства, в которые вступали свободные полноправные мужчины.

В римский период все элементы этого института проверялись на долговечность и необходимость пополнения и стали тем фундаментом, на котором нотариат зиждется и по сей день.

Происхождение названия профессии «нотариуса» французские исследователи Ж.-Ф. Пиепу и Ж. Ягр связывают с занятиями грамотного раба в рабовладельческом хозяйстве, умевшего писать и помогавшего своему господину в его ведении. Такие записи назывались «note»14.

История указывает на органичное сосуществование частных и государственных нотариусов. Появление института нотариата в период Римской республики было связано с разделением писцов на две группы: на exceptores – служилых писцов и notarii – свободных писцов на частной службе. Эти два названия распространяются и на служилых писцов, чей статус можно частично сравнить со статусом нотариуса. Экцепторы изначально являлись свободными, но не обязательно гражданами (в этом они отличались от scribae), в дальнейшем звание «экцептор» стали носить писцы на службе государства, но не получающие жалования от государства, которые впоследствии объединялись в корпорации. Позже из них стали выбирать помощников для представителей администрации, и поэтому в их число могли попасть только граждане; а в отношении их действий стали устанавливаться пошлины. Эта корпорация вела матрикул при соблюдении жесткой дисциплины. То же самое происходило и с notarii.

Третья группа – табеллионы – совершали действия за установленное законом вознаграждение, занимаясь свободным юридическим промыслом. Вознаграждение шло на покрытие расходов, прежде всего в казну и на содержание конторы – statio, которая являлась местом совершения действий. Именно здесь берёт начало такое понятие, как «нотариальный округ», а также исключения из этого правила (ст. 13 Основ).

Иная история развития нотариата у варваров, которые строят этот институт вне связи с римским прошлым. «Нотариат... появляется... когда народ достигает известной стадии... развития. Обыкновенно ему предшествует долгий период, в котором одна из основных функций нотариуса – писание частных юридических актов, – предоставляется всем желающим»15.

Так, «вестготский закон... не только не содержит прямых указаний на существование лиц, занимавшихся облечением юридических сделок в документальную форму, но даже и намёка на них»16. Но в то же время они не могли обходиться без писцов, знакомых с нотариальным делом. Такое несоответствие вызвано отсутствием обязательности их участия при составлении акта в кодексе (они участвовали как свободные техники), но в то же время, совершая акт, они подписывались в качестве свидетелей.

В раннефеодальную эпоху в бургундской и тулузской землях при сохранении римского права и процесса сохранилась и римская форма нотариальной функции. Так, при суде графов необходимо было обязательное участие нотариусов для редакции и письменной фиксации решений.

Нотариальная функция курий продолжает сохраняться в прежнем объёме, служащие теперь называются не табеллионами, а нотариусами. То, что документальная форма начинает приобретать больший вес, чем свидетельские показания, подтверждает факт, что в законах указывалось на необходимость оформления многих сделок в документальной форме, и это чётко регламентировалось.

Например, во франкском законодательстве существовали установления, относящиеся к лицам, составляющим такие документы. Это были так называемые канцеляриусы, присутствующие в суде для письменной редакции решений и составления документов по важнейшим договорам, которые совершались перед народным собранием. Также дворцовые писцы (риторы, секретари) рассылали переработанные формуляры франкским писцам, для которых вследствие незнания документального языка они были единственными образцами.

Во времена Карла Великого капитулярии (новый источник права) возводят нотариат до уровня государственной должности, получающей авторизацию от верховной власти. Обязанности их остаются прежними.

Кроме обязательных составляющих каждого акта, составленного нотариусом, которыми были обращение к Богу, имя царствующего императора, год и месяц, в документах имелись особенности. Документ, изготовленный канцлером или нотариусом, предоставлялся королю на утверждение и подпись. При этом он мог поставить или определенный знак, или подпись, или печать. Последняя сопровождалась знаками, обозначавшими имя нотариуса (это указывало на то, что королевская печать находилась в канцелярии или лично у нотариуса, владевшего ею).

Созданный Карлом Великим институт нотариата был больше общеимперским учреждением17. Этот порядок развивался повсеместно, но укрепился только в Италии с её исконным устроением для такого института. Сохранность римского порядка основывается на корпоративном устройстве нотариального дела, а также на том, что на варварской территории деятельность сначала строилась на повелениях императора, короля, а после того, как нотариусов отделили от императорской канцелярии, их деятельность не регулировалась капитуляриями и основывалась только на обычаях. В то же время итальянские документы Х и ХI вв. содержали сведения, что нотариусы, предварительно избранные нотариальной корпорацией, авторизовывались императором. Из-за большого количества нотариусов и их уважения народом (что выражалось в самостоятельности выбора того нотариуса, в котором стороны уверены) правительство стремилось организовать их в единое государственное учреждение под непосредственным контролем власти, как раз через авторизацию. Таким образом, к Х в. авторизация из средства достижения привилегий превратилась в один из элементов государственной, принудительной организации нотариата. Из свободной профессии сведущих в праве, как было в Риме в V в. и в варварских странах, в ХI в. во Франции эта профессия превратилась в государственную. К ХII веку табеллион был заменён нотариусом, хотя в некоторых местах должностные лица пытались сохранить прежнее название, вследствие влияния Кодекса Юстиниана на практическую жизнь с ХIII века.

В этот же период в Германии и Франции по древним юридическим правилам все важнейшие правовые сделки должны были совершаться перед народным собранием.

Вследствие исключения капитуляриев из регулирования гражданского оборота появились простые писцы из числа духовенства, оформлявшие документы народного собрания, акты для частных лиц. С ними конкурировали монахи, совершая акты в монастырях. Участие в нотариальном производстве духовенства объясняется сакральным элементом, введённым национальным правом. Наличие обособленной группы духовных писцов, поддерживаемых могущественным влиянием церковных властей, препятствовало появлению независимой корпорации, которая получала бы авторизацию от государственной власти. Этой независимости препятствовала обособленность католического духовенства от государства.

Одновременно с монополизацией нотариальной деятельности духовными писцами устанавливается право печати как средство утверждения документа, появившееся ещё при Карле Великом. Оно развивается из права герба, которое было у каждого дворянина, но в то же время не у каждого из них существовало право печати. Последнее могло принадлежать только лицу, которое имело неограниченное право распоряжения своим имуществом. Приложение печати входило в обязанность лица, указывающегося в договоре, или лица, выдающего документ. С укреплением римского и канонического права это привело к тому, что каждый правоспособный гражданин автоматически обладал и правом печати.

Такая универсализация права печати означала, что наличие печати на документе, признание подлинности печати (и, соответственно, документа) контрагентом способствует исполнению этого документа. В случае спора свидетели играют второстепенную роль и необходимы, когда спор заходит о подлинности самой печати. Таким образом, развитие права печати подавляет нотариат как самостоятельный независимый институт, т.к. именно печатью устанавливалась абсолютная доказательственная сила.

Дальнейшее развитие нотариата в эпоху средневековья на Западе было обусловлено присутствием нотариусов на службе в общественных учреждениях или на службе у частных лиц за определённое вознаграждение. С последующим падением верховной монархической власти и усилением власти отдельных князей при княжеских дворах возникают канцелярии со своими нотариусами. Такой же процесс происходил в среде духовных властей, в городских куриях. При этом существовали так называемые свободные писцы, принадлежавшие духовенству. Они не составляли корпорации, а занимались свободным промыслом –
изготовлением документов, руководствуясь общеупотребительными сборниками формуляров. Документы этого периода имели особенности – подпись нотариуса заменялась печатью и подробным указанием времени, что было результатом влияния канонического права. Уничтожение нотариальной подписи и её замена печатью повлекли обязательное участие нотариуса в качестве свидетеля при составлении документа. Это привело к эволюции статуса нотариуса в служилого нотариуса, которые делились на епископских, сеньориальных, городских. Акты, совершаемые духовными нотариусами, обладали большей обязательной силой, чем простыми писцами. Но в соответствии с ленным правом все акты должны были совершаться в присутствии свидетелей перед сеньором, мэром города.

Император Священной Римской империи совершал авторизацию самостоятельно или передавал это право представителям церкви и государства. В то время уже существовали определённые требования к претендентам: свобода лица, законный возраст, безупречное поведение, юридическое образование и практические знания, согласие корпорации18. Последнее требование приводит к тому, что акты нотариуса, не внесённого в списки корпорации, лишались своей силы. Для вступления в члены корпорации кандидату необходимо было внести назначенную сумму, предоставить рекомендательное письмо, дать присягу относительно правильного исполнения своих обязанностей.

Закрытость нотариальной среды порождала наследственную преемственность. Так, каждый нотариус имел право передать начатые им дела своему наследнику по завещанию при условии, что он является членом корпорации. При отсутствии завещания преемниками становились наследники по закону (по нисходящей линии), состоящие в числе матрикулированных нотариусов того же города. Если не было наследников, то приемник определялся решением специально выбранной комиссии корпорации и авторизовался судьёй. Этого не требовалось, если преемника избрали с согласия наследников.

В новое и новейшее время резкое развитие экономики западно-европейских государств привело к изменениям во всей правовой сфере, включая и нотариат. Например, для австрийского и германского нотариата требовалось университетское юридическое образование. Французские нотариусы занимались широким кругом вопросов: свидетельствовали акты и договоры, которым частные лица хотели придать характер юридической достоверности, составляли всякого рода описи, свидетельства, совершали публичные продажи. Привлекательность нотариального акта состояла в том, что он имел безусловную юридическую силу, исполнялся без особых судебных решений. Законами детально регламентировалась и форма нотариального производства, и ответственность нотариуса. В Германии круг обязанностей нотариуса заметно меньше: засвидетельствование копий и подписей, совершение вексельных протестов. Порой нотариус свидетельствует событие не бумагой, не документом, а личным присутствием (не исключалось и составление протокола).

Развитие нотариата в России имеет не только характерные черты западно-европейского правового института, но и отличается самобытностью. Уже в первых письменных памятниках права на Руси упоминаются механизмы защиты имущественных прав19. Также защищалось право обладать недвижимостью, присутствовала практика покупки имущества у государства через мытника (чиновника), совершение сделки при свидетелях, что гарантировало защиту от посягательства других лиц. В то время устанавливался запрет на совершение сделок с несовершеннолетними и недееспособными.

В ранний период Древней Руси потребности в сфере купеческого оборота в Новгородской республике потребовали удостоверения различных юридических фактов. Первыми лицами, удостоверявшими такие сделки, были площадные подьячие. Характерным было и место совершения нотариальных записей и удостоверения сделок в Новгородской земле – «Иваново сто» (общины купцов Иванской сотни) – близ храма св. Ивана на Петрятином дворе, в котором до падения Новгородской республики хранился ларь с записями купеческих сделок.

Грамоты составляли дьяки от имени должника с подробной записью условий договора при участии послухов (свидетелей) или сторонних людей, под которыми понимали лиц, не состоящих в родстве и не подчинённых по роду деятельности или службы. В грамоте указывалось имя писца, повышая тем самым статус и бесспорность сделки. Показателем согласия сторон было приложение ими своих печатей к грамоте, если стороны не имели печати, то она скреплялась печатями послухов или людей сторонних. В тексте отмечалось, что обе стороны или одна из них «стояла у печати». Причём, продавец «стоял у печати» всегда, в отличие от покупателя, являясь, таким образом, важнейшим символическим подтверждением согласия на утрату собственности. Продажа земли завершалась ещё одной церемонией, своеобразным вводом во владение – «заводом» земли, когда продавец и покупатель обходили участок. А писарь имеет к этому отношение?

Уже в первой половине XV в. в Новгородской республике мы встречаем в качестве обязательного элемента сделки с недвижимостью, помимо её совершения на Ивановой площади специальным площадным дьяком, ещё и административную регистрацию. Например, купчая Никольского и Островского монастырей и Назара Васильева на двор с хоромами и огородом констатирует, что сделка совершена «доложа старейших людей и старост улицких.20  Кроме того, как отмечают исследователи, государственная регистрация сделок республиканской администрацией говорит о раннем возникновении в Новгороде особого правового положения недвижимой собственности в отличие от Московской Руси, в которой подобное встречается только с XVI–XVII веков.

В Московской Руси этими обязанностями занимались представители духовенства: церковный причт и приказные люди (дьяки, подьячие), а если не хватало писцов из этого круга лиц, то набирали из «всенародства»21. Аналогично даже место совершения сделок – главная контора площадных подьячих располагалась на Ивановской площади в Кремле, близ колокольни Ивана Великого. Акты писались от первого лица. С
XV века в акт стали записывать также имя писца и присутствовавших при составлении послухов. В это же время деятельностью, которая сейчас отнесена к нотариальной, занимались под надзором государства вольные писцы – «подья-
чие». Первое упоминание о них относится к 1589–1590 гг., к их обязанностям можно отнести «писание всякого рода частных актов» от имени совершителя в присутствии свидетелей.

Исторически сложилось понятие «площадь». Площадные подьячие объединялись в артели со взаимной круговой порукой. Начиная с XV века в Московской Руси договор, как способ приобретения права собственности, всё больше терял сопутствующие символичные действия (например, свидетельские показания послухов или произнесение определённых формул), заменяя их «рукоприкладством», а вместо подписи ставились знаки и символы. Само «рукоприкладство» утрачивало сакральный смысл, превращаясь в простое свидетельство о согласии сторон в договоре. Для правового мышления той эпохи утрата сакрального смысла замещалась усилением формализма (отработанная логика обязательства) и обязательного подтверждения договора органами власти.

Договорная грамота приобретала законную силу только после её регистрации в официальной инстанции представителем власти, что выражалось в постановке на грамоте печати. Контроль государства значительно усилился после введения писцовых книг. Первым известным законом о государственной регистрации договоров стал Царский указ 1558 г., изданный в дополнение к Судебнику 1556 года.22

Однако уже к XVII в. из писцов старались создать однородную среду, но из-за их нехватки это не всегда было возможно. В то же время площадные подьячие получали свою должность «на откуп» или «на поруку», что требовало заверения их грамот печатью в приказной палате. К XVIII веку в площадные подьячие стали поступать исключительно дети подьячих, писцов и церковного притча, не допуская никого из среды служилых и тяглых людей. Но, так или иначе, в эту среду всё же под различными предлогами проникали люди из запретных сословий. Из-за этого пошли на компромисс – «на площадь» они допускались, но оставались в своём прежнем звании и не освобождались от службы и тягла23.

С конца 1620-х годов в актах стала указываться принадлежность к «площади», например «Ивановской площади подьячий»24. Подобная форма стала обычной и вошла в Соборное Уложение 1649 года. В период до Уложения всё еще существовали разного рода сторонние люди; акты, создаваемые ими, не отличались от составленных иными лицами. А после принятия Соборного Уложения положение «площади» приравнивалось к органу, исполняющему нотариальные функции. Это находило подтверждение в том, что если возникал спор с необходимым привлечением подьячего, то «писец и послухи брались из одной артели»25. Одновременно существовало разделение труда по «площадям» – подьячим Посольской площади запрещалось составлять те акты, которые совершались на Ивановской площади, разрешалось только готовить необходимые судебные акты26. А также до конца XVII в. только подьячие Ивановской площади могли совершать акты по всевозможным делам, в то время как на иных площадях существовал строго определённый перечень.

Акты, учиняемые на «площадях», имели больший вес, чем все иные. В то же время хотя власть не вручила им нотариальной функции, она осуществлялась именно ими, как наиболее подготовленными лицами. Площадные подьячие не только занимались совершением актов на площади, но и заканчивали уже начатые акты. В их обязанности входило совершение крепостей, свидетельствование подписи лиц, являвшихся сторонами в сделке.

Такой порядок просуществовал до 1686 г., когда этот институт претерпел изменения: в состав подьячих стали входить стрельцы. В подьячие при некотором участии площадной организации принимались стрельцы. Поступавший на службу обязан был представить о себе поручную запись, без которой его не принимали. Внутренняя жизнь каждой «площади» отличалась самостоятельностью. Ёе члены могли исключить кого-либо за нарушения, предварительно ходатайствуя перед властями. Но причину они устанавливали сами, т.к. внутренние правила были приняты этой организацией. Численность каждой такой организации была определена правительством, но допускались и так называемые лишние27.

Развитость правового института удостоверения сделок подтверждается наличием аппарата, который осуществлял контрольные функции – «артель писцов с круговой порукой»28. А повсеместное применение регистрации сделок засвидетельствовано в закрепившимся в русском языке на века понятии «магарыч» – плата за услуги площадному писцу.

Таким образом, уже на основе только этих данных можно судить о развитости этого института на Руси, называемого в некоторых источниках «протонотариатом»29, по сравнению с европейским, которому понабилось более десяти веков для достижения подобного уровня.

В России в эпоху Московского царства:

• введены книги обязательной регистрации сделок;

• ставились подписи свидетелей;

• крепости (договоры) стали оформляться в несколько этапов, что можно сравнить с современным оформлением договоров по передаче недвижимости;

• широко использовались печати.

После проведения реформ Петра I относительно стабильный институт подвергся изменениям, что было характерно для этого периода – сблизить Россию с европейскими странами. Вводится институт маклеров, которые участвовали во всех торговых сделках, при этом их журналы приравнивались к судебным журналам. Но все должностные лица – и маклеры, и подьячие (нотариусы) – не получали жалования и кормились своим промыслом. Совмещение административной и судебной власти оказывало отрицательное влияние на весь институт.

Первое упоминание о должности публичного нотариуса на Руси мы находим в Вексельном уставе 1729 г. при Петре II, который несёт на себе мощный отпечаток шведского права30.

В эпохи царствования Елизаветы Петровны и Екатерины II неурегулированным остаётся вопрос о наследственных делах, а крепостные акты переходят в подведомственность уездных судов и палат городских судов.

В соответствии с «Наказом» Екатерины Великой, для регулирования частноправовых отношений были учреждены особые должности публичных нотариусов и маклеров, выборы которых осуществляли городские и торговые сословия. Это повлекло децентрализацию нотариальных учреждений. «А гражданско-правовые сделки в зависимости от их силы и важности совершались при гражданских уездных палатах, уездных судах особыми надсмотр-
щиками под наблюдением сотрудников этих учреждений, а также публичными нотариусами»31. В 1781 году появились нотариусы для торговых сделок.

Законы эпохи правления императора Николая I в 1831 г. добавили биржевых нотариусов, которые работали на стрелке Васильевского острова в Петербурге. Публичные нотариусы, согласно Своду законов Российской империи того времени, переместились в казённые палаты, приписанные к гражданским судам, а в уездах – к уездным судам в виде особых «крепостных отделений», состоящих из крепостных писцов и надсмотрщиков32. Именно им надлежало составлять акты, вносившиеся в специальную «докладную книгу», поступавшую сначала в Казённую палату, а затем на рассмотрение гражданского суда, который только после проверки личностей сторон, их прав ставил на документе фразу: «Совершено по закону», – и возвращал этот акт для последующего его внесения в крепостную книгу33. Из этого следует: для заверения акта должностному лицу необходима была уверенность, что нотариальное действие совершено именно тем лицом, которое значится стороной по акту.

Во время правления императора Александра II правовая система России приобрела качественно новое состояние. Был реформирован и институт нотариата. В «Учреждении судебных установлений» от 20 ноября 1864 г. согласно ст. 11 было определено, что при судебных местах находятся наряду с канцелярией, судебными приставами, присяжными поверенными, кандидатами на должность по судебному ведомству и нотариусы. Статья 420 этих установлений определяла место нотариусов в уездах, состоящее под наблюдением судебных мест для совершения нотариальных актов. В удалённых губерниях, в частности в Сибири, нотариальные функции выполняли должностные лица полиции, что регламентировалось Временным положением о нотариальной части 1866 года. Это же положение в ст. 72 указывало: «как в актах... так и в подписях должны быть прописаны их (нотариусов) имена, отчества, фамилии, звания и место жительства...», чтобы не было сомнения в их тождестве (в подписи и тексте). А в статье 73: «Самоличность неизвестных нотариусу лиц... должна быть удостоверена двумя известными ему, заслуживающими доверия лицами...». Действовало это положение до 1917 года.

Современное нотариальное право не утратило многие черты, выработанные в течение веков, например, объединение в корпорации с ведением списка и жесткой дисциплиной соответствует п. 4 ст. 2 Основ – «Нотариус, занимающийся частной практикой, должен быть членом Нотариальной палаты»; ст. 7 устанавливает соответствующие требования в отношении государственных нотариусов; в отношении всех нотариусов действует п. 3 ст. 1 Основ, что соответствует ведению матрикулов в древнеримский период. Помимо этого, ст. 9 устанавливает контроль за совершением нотариальных действий; а ст. 16 – обязанности нотариуса. Ещё один момент, постоянно вызывающий нарекания – установление пошлин за осуществление действий (ст. 22, 23 Основ). Как оказалось, он берёт своё начало ещё с древнеримского периода, который юридическое сообщество принимает за образец.

В статье 1 указана основная задача института: «...защита прав и законных интересов граждан и юридических лиц путём совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации». И вновь, как в Древнем Египте, акты должны составляться в письменной форме.

Пункт 6 ст. 1, ст. 6 Основ устанавливает, что нотариальная деятельность не является предпринимательской, цель которой – извлечение прибыли путём самостоятельного установления цен, ориентируясь на спрос и предложение. И действительно, деятельность писцов никогда не преследовала подобную цель. Возникнув как государственная (в Древнем Египте), окружённая мистическим ореолом (письменность дана от верховных богов), дозволенная лишь по воле фараона и для его воли, она не могла связываться с обыкновенными подданными (даже аристократами). Ведь должность писца связывалась с личностью фараона, а он – сын Бога Ра или – применительно к древнееврейскому праву – с волей Бога.

Таким образом, в древнем мире, в средние века, в новое и новейшее время сформировался тот фундамент, на котором основываются общие положения и организационные вопросы современного российского нотариата.

Декретом о суде от 24 ноября 1917 г. незначительная часть России была лишена судебных органов. Были отменены институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. Но советская власть ни слова не говорила о таком важном правовом институте, каким являлся в царской России нотариат. И только 23 марта 1918 г. Совет Народных Комиссаров Москвы и Московской губернии принял постановление об отмене старого «Положения о нотариальной части» и ввёл новое, объявившее о муниципализации нотариальных контор. Муниципализировав нотариальные конторы, СНК возложил выполнение нотариальных функций на местные Советы. Так появились нотариальные отделы, которые возглавляли так называемые народные нотариусы. Но в конце 1918 г. эти отделы тоже были ликвидированы, и их функции переданы другим отделам и народным судьям, а где это необходимо, создавались нотариальные столы. Но и такая форма существования показывала, что даже советский строй не может уничтожить нотариальное сообщество. И оно продолжало выполнять свои прямые функции – утверждение права собственности (нотариальной записи было достаточно для признания права гражданина на имущество).

Первым документом, регулировавшим советский нотариат, стало Положение о государственном нотариате от 4 октября 1922 года. После отмены Положения о государственном нотариате РСФСР 1926 г. было принято Положение от 20 июля 1930 г., которое дважды претерпело изменения: 31 декабря 1947 г. и 30 сентября 1965 года. Первый законодательный акт советского периода – Закон СССР о Государственном нотариате от 19 июля 1973 г., а через 20 лет вернулся уже независимый нотариат34.

Таким образом, советский период показал, что нотариат, появившийся при развитых экономических отношениях как институт защиты имущественных прав, не может существовать в иной среде. Этот институт, создавший себя в России (на Руси) за довольно короткий промежуток времени, принявший петровские нововведения, проверив их на прочность, стал уникальным правовым сообществом.

Поскольку изменение общественного строя влечёт и изменение правовой среды, в современном российском обществе востребован новый тип нотариуса. Дальнейшим этапом развития российского нотариата стало вступление 5 марта 1995 г. в Международный союз латинского нотариата (МСЛН) – одну из крупнейших неправительственных организаций, насчитывающую тогда более
50 стран-участниц. Целью этого союза являются распространение и укрепление латинского нотариата. Его значимость велика. Вот как об этом говорил министр юстиции Греции Мишель Статопулос на XXIII Международном конгрессе латинского нотариата: «В странах, где принята система латинского нотариата, нотариус – должностное лицо правосудия, на которое возложена высокая задача, касающаяся важнейших областей жизни граждан...» Президент МСЛН Гельмут Фесслер так охарактеризовал значение института: «Справедливость и свобода – основы нашей профессии... Там, где царят справедливость и свобода, устанавливается также и социальный мир. Вот в чём состоит подлинная миссия латинского нотариата».

«Нотариат, возникнув как часть мистического отношения к Слову, преобразовался в необходимый элемент сохранения и передачи этого Слова для последующих поколений, его представители входят в элиту общества. Так или иначе, но сама суть этого института – поддержание мира и спокойствия в обществе. И поэтому нотариальное сообщество латинского типа имеет свои заповеди, и их десять:

1. Уважай свое министерство.

2. Воздержись, даже если самое маленькое сомнение делает неясным твои действия.

3. Воздавай должное правде.

4. Действуй осмотрительно.

5. Изучай с пристрастием.

6. Советуйся с честью.

7. Руководствуйся справедливостью.

8. Ограничивайся законом.

9. Работай с достоинством.

10. Помни о том, что твоя миссия направлена на то, чтобы не было споров между людьми. Следуй этим заповедям, и Бог будет с тобой в наших делах».

Эти заповеди взяты из доклада эквадорской делегации нотариусов на пленарном заседании
89-го Международного конгресса латинского нотариата в Мексике в 1965 году. Автор редакции – известный нотариус из города Гиякила доктор Хорхе Хара Грау.

Все это приводит к конечному результату, который основывается на принципе каждого современного нотариуса: «Lex est quodcumque
notamus» – «Закон есть все, что мы удостоверяем». Для нотариальной деятельности характерен и такой лозунг: «Jus est boni et aequi» – «Право есть искусство добра и справедливости».

Право и нравственность взаимно подкрепляют друг друга, поддерживают основу общества. Это общее призвание права и нравственности объясняет, почему они до такой степени сливаются, что нет возможности различить их специальные области и сказать, где кончается одна и начинается другая. Но только в эпоху развитой культуры они могут существовать едино. А если право и нравственность существуют самостоятельно, то они не утрачивают своего взаимодействия:

• где право отказывается давать какие-либо предписания, выступает нравственность;

• где нравственность бывает не способна своим внутренним авторитетом сдерживать проявления эгоизма, на помощь ей является право со своими средствами внешнего принуждения.

С течением времени взаимодействие права и нравственности, скорее, крепнет, чем ослабляется, юридические нормы отражают требования нравственного сознания, а внутреннее чувство является основой для исполнения закона.

Таким образом, современный нотариат, пройдя длительное эволюционное развитие, имеет все основания для того, чтобы выступать в российском обществе как система органов, с помощью которых граждане принимают участие в жизни общества; в органах нотариата каждому дееспособному члену общества предоставляется возможность избрать нравственный императив и облечь его в правовую форму, что определяет, в свою очередь, нотариальное законодательство как один из основных и значимых институтов в современном российском гражданском законодательстве.

 

1 Ляпидевский Н. История нотариата // http:// mirnot.narod.ru.

2 Алеев Р.Х. О происхождении слова «нотариус» // Нотариальный вестникъ. – 2001. – № 1.

3 Новгородцев П.И. Право и нравственность // Правоведение. – 2002. – № 11.

4 История государства и права зарубежных стран. Древний мир. Средние века. Учебник. Том 1 / Под ред. С.Н. Медведева, С.О. Звонок. – Ставрополь. – 2003. – С. 15.

5 История государства и права зарубежных стран. Древний мир. Средние века. Учебник. Том 1 / Под ред. С.Н. Медведева, С.О. Звонок. – Ставрополь. – 2003. – С. 499–504.

6 Шарафетдинов Н.Ф. Теологические аспекты нотариата // Нотариальный вестникъ. – 2004. – № 8. – С. 40, 42.

7 Ахрамеева О.В. Нотариус – страдательное лицо в тысячах... комбинациях // Вестник Нотариальной палаты Ставропольского края. – 2004. – № 3. – С. 221.

8 Нуруллина Г. Исламская этика бизнеса. – М.: 2004. – С. 23, 80.

9 Коран: пер. с араб. смыслов и комментарии иман В. Пороховой. – М.: 2001. – С. 73.

10 Ван ден Берг Л.В.С. Основные начала мусульманского права согласно учению имамов Абу Ханифы и Шафии.
М.: 2006. – С. 197.

11 Хадисы Пророка: пер. с араб. и комментарии иман В. Пороховой. – М.: 2001. – С. 30.

12 Торнау Н. Изложение начал мусульманского законоведения. /1850/. М.: 1991. – С. 194, 208, 209, 393.

13 Там же. – С. 263–268.

14 Пиепу Ж.-Ф., Ягр Ж. Профессиональное нотариальное право: пер. с фр. – М.: 2001. – С. 37.

15 Злотников М. Подьячие Ивановской площади // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 1. – С. 41; Ляпидевский Н. Указ. соч. // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 2. – С. 47.

16 Ляпидевский Н. Указ. соч. // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 2. – С. 47.

17 Ляпидевский Н. Указ. соч. // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 6. – С. 50.

18 Ляпидевский Н. Указ. соч. // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 6.  – С. 53–54.

19 Статьи 43, 44, 46, 48, 50 «Русской Правды» Пространной редакции / Учебно-методическое пособие по истории отечественного государства и права. – Ставрополь: 1998.

20 Мартышин О.В. Великий Новгород: общественно-политический строй и право феодальной республики. –
М.: 1992. – С. 312–314.

21 Злотников М. Подьячие Ивановской площади // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 1. – С. 52.

22 Развитие русского права в XV – в первой половине XVII вв. / Отв. ред. В.С. Нерсесянц. – М.: 1986. – С. 123–124.

23 Там же. – С. 53.

24 Злотников М. Подьячие Ивановской площади // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 4. – С. 51.

25 Там же. – 1998. – № 2. – С. 52.

26 Злотников М. Подьячие Ивановской площади // Нотариальный вестникъ. – 1998. – № 2 – С. 53.

27 Там же.

28 Скрипилев Е.А. История российского нотариата // Вестник нотариальной палаты Ставропольского края. –
1998. – № 4. – С. 9–10.

29 Там же. С. 9.

30 Фемелиди А.М. Русский нотариат. История нотариата и действующее нотариальное положение 14 апре-
ля 1866 г. – СПб.: 1902. – С. 69–70.

31 Кашурин Н.И. Золотые страницы российского нотариата. – Ставрополь. – 2002. – С. 16.

32 Кашурин Н.И. Золотые страницы российского нотариата. – Ставрополь. – 2002. – С. 50.

33 Там же. – С. 53.

34 Кашурин Н.И. Указ. соч. – С. 284.


Вернуться


© Федеральная нотариальная палата, 2006-2012

Пишите нам:info@notariat.ru Web-редактору: web@notariat.ru

Разработка сайта и дизайн «ИнфоДизайн» © 2006
Rambler's Top100